Everything everywhere all at once.

Кажется, что еще чуть-чуть и Алтан просто отключится от удовольствия. Глаза медленно закрываются, а сам он расслабляется, только кончиками пальцев поклацивая по чужой голой коже, ногтями царапая крепкие бедра.  Вадим сам предложил, Дагбаев даже не намекал, если уж на то пошло. Волосы вообще для него были темой болезненной, красивой, как дань памяти, но все равно слишком интимной, чтобы предлагать что-то с ними делать.  Конечно, Дракон мог и на кулак их наматывать во время секса, каждую прядку меж пальцев перебирая, оттягивая, носом зарываясь и вдыхая. Мог и заплетать косы по утрам, когда было особенно лениво, времени еще много, а сил на то, чтобы укладывать прядки уже не было.  Но это все равно было чем-то другим, чем-то совершенно отличающимся. Алтан следил, чтобы Вадим случайно ничего не дернул, чтобы промыл до конца мыло из волос, да и нанес нужную маску после этого.  Кровь недругов попала на Алтана случайно, поэтому сейчас отмывались они вместе в теплой воде, а сам Дагбаев позволял мозолистым пальцам трогать не только его самого, но и казалось бы самое сокровенное.  — Ну, что такое, — Алтан порывается перевернутся, когда Вадим удерживает его на себе, проводя ладонями по литым бокам. Мурчит на самое ухо, чужое дыхание отдается под каждым позвонком, а каждое перекатывание мышц чувствуется кожей.  Лежать на крепкой груди сначала было немного неловко, явно развратно, но оказалось, что и привыкнуть тоже можно быстро. Алтан водил пальцем по яркой цветной татуировке, наблюдая как капельки скатывались к соскам, скрывая собственный румянец от такого представления. Вадим замечал, благо ничего не говорил, но ухмылкой показывал все, о чем думал. Вообще способов показать было много, поиграть мышцами, чтобы похвастаться, лишний раз прижать теснее, нависнуть после тренировки. Алтан реагировал запоминающе, терялся, смущался, но глаз не отводил. То ли плакать, то ли смеяться, но собственной грудью Вадим мог тыкать чуть ли не в лицо. Однако он продолжает методично намыливать чужие волосы, словно не замечая, как каждое прикосновение начинает все больше распалять, как каждое движение греет, как Вадим делает все совершенно специально и прекрасно это знает.