Bodigado.

С того дня прошло не мало времени. И все это время оба парня настойчиво избегали эту тему. Чуя до ужаса хотел узнать, что это вообще, мать его, было. Но каждый раз, глядя в полные мольбы карие глаза, он лишь вздыхал и молчал, поджав губы. Дазай был благодарен ему, что он не поднимал этой темы, как бы сильно не хотел. Был благодарен, что рыжий подрывался посреди ночи на его крики и неразборчивое бормотание, молча забегая в комнату и садясь рядом, крепко прижимая к себе дрожащую спину шатена и оставаясь так до самого утра, пока старший вновь не провалится в сон. Сначала это до ужаса раздражало. Чуя - телохранитель. Он должен охранять модель, а не срываться посреди ночи в его комнату, лишь бы успокоить этого идиота с расстройством сна, что изнывает от кошмаров, о которых никому не говорит. И Накахара оправдывал себя тем, что всхлипы и чужое бормотание в другой комнате мешают ему спать и поэтому он приходит. А вовсе не потому, что ему тревожно смотреть на блестящие, тревожно бегающие глаза и чужие трясущиеся руки. Любопытство съедало его с каждым днем, но он продолжал упорно молчать. До того момента, пока не вернулись Кое и Мори. У них-то он может спросить, да? И поэтому сейчас он сидел на диванчике в зале и наблюдал, как входит в комнату Кое и Мори, закрыв за собой дверь. Супруги тревожно глянули на телохранителя сына, а после сели напротив него в кресла, терпеливо ожидая. -О чем ты хотел поговорить, Чуя?- Кое сложила руки на колени с смяла брючину. Ее встревожило то, что Накахара ни с того ни с сего влетел к ним в кабинет и сказал, что нужно поговорить. Поэтому и сейчас в ее глазах стояло волнение. Это из-за сына? -Вы знали, что у Дазая расстройство сна?- Он вызывающе вскинул бровь и вздохнул, доставая сигарету и закуривая, протягивая пачку в вытянутую руку Огая. Старший вынул сигарету и затянулся, благодарно кивая. Накахара затянулся и выпустил облако дыма, прикрыв глаза. -Не то чтобы меня это сильно тревожит, но что, черт возьми, происходит? Почему он в пьяном состоянии просил меня не уходить, если его отец пришел? Почему все то время, пока вы отсутствовали, я подрывался посреди ночи от его криков во сне, а потом часами слушал его невнятное бормотание про лес, людей и дождь? Кое тяжело вздохнула и покачала головой. Она надеялась отсрочить этот разговор как можно дольше. Ей было трудно говорить об этом, наверное, также, как и Осаму, хотя и искренней материнской любови она к нему не пытала. Огай закусил фильтр сигареты и откинулся в кресле, покачивая ногой. -Пойми, Чуя-кун,- Обратился он к рыжему и мельком взглянул на него, снова устремляя взгляд на потолок. -Дазай многое дерьмо пережил. Когда он был ребенком, то ехал с отцом с работы и на них напали. Его семья была богата и известна, так что это было не удивительно. Я тогда подобрал его, случайно проезжая у обочины, когда возвращался со смены в больнице. Он долгое время ходил к психологам и прочим людям, но так ничего путевого не рассказал. Все твердил одно: "они убили папу. Я хочу к папе". С тех пор он ни раз пытался умереть, но каждый раз был на волоске от смерти, так и оставаясь здесь. Я так и не узнал, делает он так специально, или же это простая случайность. С тех пор он старается не поднимать эту тему, хоть и прошло около десяти лет. Накахара уставился нечитаемым взглядом на стеклянную пепельницу, что стояла на небольшом кофейном столике перед ним. Было очень трудно переварить услышанную информацию. Его отца убили на его глазах, когда он был еще ребенком? И теперь его преследуют кошмары о том дне? Психотерапия совсем не помогла? Сколько было попыток суицида? Рыжий поднял озадаченный взгляд на супругов, смотря в их немного грустные и уставшие глаза. Чуя чувствовал, как мелко тряслись его руки с зажатой между пальцев сигаретой. Огай, смотря на него, вздохнул и потер переносицу, читая немой вопрос в голубых глазах. -Он трижды лежал в психиатрической клинике. Далее мы запретили его туда класть, ибо ему становилось там только уже. Около 157 попыток суицида. Теперь он вынужден прятать кожу под бинтами, ибо его всегда раздражали ненужные вопросы и лишнее внимание,- Брюнет покачал головой и уставился на Накахару, пытаясь считать его реакцию. Он был в смятении, зарываясь пальцами в волосы. От этого небольшого рассказа выходили ответы на так волнующие его вопросы: почему Дазаю снятся кошмары, почему он вздрагивает от громких звуков, почему так ненавидит дождь, почему ходит в вечно закрытой одежде, почему, почему, почему... В голове был рой мыслей, но его резко нарушил стук пепельницы о столешницу, когда Мори потушил бычок. -Если это все, то мы пойдем. Спасибо тебе за все, Чуя-кун. Думаю, Осаму также благодарен тебе, как и мы. Рыжий заторможено кивнул головой и не сразу понял, что сделал это уже тогда, когда взрослые покинули помещение. Все сказанное Огай-саном было чуть ли не физически сложно переварить. Он то и дело сжимал и разжимал кулаки, не зная, что думать.

***

-О, Чу-у-у-я, ты уже вернулся?- Дазай распластался на кровати с книгой в руках, но когда услышал скрип двери, приподнялся, наблюдая за рыжей макушкой. Чуя тяжело вздохнул, пытаясь не встречаться с шатеном взглядом, кидая пиджак в сторону и стягивая портупею. Старшего начало это раздражать. Да Накахара натурально игнорирует его! И при этом сам же и пришел к нему в комнату, не сказав и слово. Осаму надул губы в обиженном жесте, поднимаясь с кровати и целенаправленно подходя к Чуе. Наконец он поднял на него тревожно блестящие голубые глаза и тут же зашипел, ударившись затылком о стену. Идти было не куда. Сзади стена, а впереди недовольный Дазай, что сейчас зажал его. Шатен вздохнул, приближаясь, все также угрожающе сверкая красноватыми глазами в полумраке комнаты. -Ты ведь слышал весь разговор?- Вдруг произнес телохранитель. Он шептал: то ли от интимности всей ситуации, то ли от страха перед недовольными красными глазами. Они всегда напоминали ему лужицы крови или темный шоколад. В отличие от освещения. И невольно додумывал, что Осаму такой же. Мягкий и улыбчивый или тихий и недовольный. Не зря говорят, что глаза - зеркало души. -Слышал, Чуя,- В миг на его лице расплылась довольная ухмылка, а глаза заблестели азартом. Придумал что-то, чертяка. -И я очень не доволен, что ты не спросил об этом у меня, а пошел к Мори и Кое. -А ты бы ответил мне правду, если бы я спросил?- Теперь черед хмурится за рыжим. Он скрестил руки на груди и свел брови к переносице. Осаму забавляла такая смена его настроения и он улыбнулся шире. -Не знаю. Но это не отменяет того факта, что я очень не доволен и хотел бы моральной компенсации,- Протянул он полушепотом и Накахара невольно сглотнул, когда шатен оказался непозволительно близко. Но, стараясь не терять самообладание, рыжий вперил в него нетерпеливый и злой взгляд. -И чего ты хочешь от меня? -Поцелуй меня, Чуя,- Осаму самодовольно ухмыльнулся, заметив на лице телохранителя целую бурю эмоций: от смущения, до непонимания. Растерявшись, Накахара поднял на него голубые глаза, долго всматриваясь в карие с немым вопросом. - И это приказ, Чуя-кун. Поцелуй меня. Рыжий стушевался. Голова и так была перегружена разными мыслями, а тут еще и это. Чуя встряхнул головой и вздохнул. Так, успокойся, агрессия на ножках. Парень сжал и разжал кулаки, а после загадочно ухмыльнулся. Вошел в азарт, догадался Дазай и чуть пригнулся, чтобы телохранителю не пришлось тянутся к нему. -Приказ, говоришь?- Его обхватили за подбородок и грубо притянули к себе, сверля самоуверенным взглядом двух синих глаз. И шатен смотрел в них, полностью уверенный, что сейчас его оттолкнут и они вместе посмеются, вскоре забыв об этом небольшом инциденте. И какого было его удивление, когда он почувствовал чужие губы на своих, как его притянули ниже за галстук, зарываясь второй рукой в волосы на загривке. Карие глаза на секунду вытянулись в удивлении, но тут же довольно прикрылись. Парень наклонил голову в бок, чуть приоткрывая окровавленные губы и зарываясь длинными пальцами в чужие волосы, притягивая другой рукой за талию ближе к себе. Грудью Дазай чувствовал чужое быстрое сердцебиение, глох от тихих причмокиваний в тишине комнате. Он судорожно выдохнул, когда чужие мягкие губы отстали от него, и их глаза встретились. Чуя тут же самодовольно усмехнулся, смотря в чужие блестящие глаза, полные вопросов и непонимания. Ему доставляло искреннее удовольствие смотреть, как алеют чужие вечно бледные щеки и как мелко потряхивает перебинтованные руки, что сейчас так крепко обнимали его. -Какой глупый взгляд,- Рыжий усмехнулся, теперь уже настигая шатена и заставляя упасть его на кровать, навис на ним, самодовольно усмехаясь. Кажется, у Осаму выбило весь воздух из груди, когда он прогибался в спине от нежных поцелуев в шею, когда чужие руки ласкали его непривыкшее тело, когда хрипловатый голос говорил весьма смущающие вещи ему на ухо. А в голове все всплывали недавние слова Накахары, что тогда въелись в его, пусть и пьяный, мозг.

"Я никогда больше не оставлю тебя."