Охота Легавой

      А что бы все эти захватывающие сюжеты… Снова зеваю и встряхиваюсь. Всё-таки спать на дороге плохая идея, даже если стоишь в пробке вместе со всеми. В такие моменты жалею о решении ездить на работу на мотоцикле. Нужно было сразу на велике. Экономия без задержек.       Слева от меня в машине сидит мужичок и от скуки приглаживает усы. Я выпрямляюсь и потягиваюсь. Остаётся надеяться, что не приду, когда будут уже все. Люблю приходить, когда ещё никого нет. Можно спокойно настроиться на работу.       Вечность спустя затор трогается, и машины начинают ползти вперёд. Но только чтобы снова замереть.       Вбегаю в дверь за несколько минут до начала работы. Сегодня не до чая. Скидываю куртку и вместе со шлемом закидываю в шкафчик. Он глухо стукает, а я, захлопнув дверцу, проношусь через главный зал в машинный.       Сегодня продолжаю резать проклятые купоны. Вроде мелочь, а сколько требуют внимания. Краем уха слышу оживлённые разговоры. Хм, неужели до сих пор убийство новичка обсуждают? И как не надоест? Киваю Арине. Она с кипой бумаг торопится в свой кабинет. В машинном зале визг свёрл и скрип лезвий не оставляет шанса на разговоры. Здороваюсь с коллегами и втыкаю наушники. Сегодня рок и тяжёлый металл.       За час до обеда заканчиваю свой проект и с облегчением убираю рабочее место. Когда сметаю обрезки бумаги в совок, вижу подошедшие две пары ног. Рабочие ботинки узнаю, а светлые кроссовки нет. Сметаю последние кусочки и поднимаюсь. Смотрю на стоящую передо мной Арину. Рядом с ней девушка.       Чувствую, как сердце делает сбой, а кровь словно по команде спускается к ослабевшим ногам.       Арина хлопает меня по плечу, и я выдёргиваю наушники и перевожу взгляд на неё. Она чуть недоуменно улыбается и оглядывается на остановивших машины коллег. — Это Катя. Новенькая. Будет помогать тебе с упаковкой блокнотов. — Много? — спрашиваю я пересохшим языком. — Пятнадцать палетов. В каждом тридцать коробок. В одной коробке пятьдесят блокнотов. Ставь у входа, их заберут завтра утром, — она передала мне папку с наклейками для коробок и исчезла за дверью. Мужики бросают заинтересованные взгляды на задницу новенькой, затянутую в спортивные штаны, и снова запускают машины.       Я киваю ей и иду к выходу. Она следует за мной.       Ноги вроде слушаются, но недостаток крови в мозгах даёт о себе знать. Они не работают. Совсем. Открываю дверь на склад и делаю приглашающий жест. Катя смущенно улыбается мне и заходит. Когда проходит мимо, замечаю, что она ниже меня на голову и пахнет чем-то похожим на карамель. Я, чуть отстав, иду за ней. Одежда тёмная спортивная, светлые волосы собраны в тугой хвост. У выхода на склад останавливается и оглядывается на меня. На миловидном личике блестят зелёные глаза. — Куда теперь?       А у неё приятный голос. — Сразу налево и до конца. Жди меня там. Я привезу блокноты. — Хорошо.       Она идет лёгкой походкой. Хор-р-рошая девочка. Исполнительная. Шлюха. И как эта идиотка оказалась здесь?!       Вздрагиваю. Так. Спокойно. Забираю свободную машину и, прихватывая палет с блокнотами, быстро еду к ней. Груз тяжеловатый, и в поворот вхожу резко. Да, опасный момент. Но сделаем вид, что всё так и задумано.       «Ты маньяк!» — заявляет Роман это всё наблюдающий. Из всех коллег я его больше всех не выношу. С трудом сдерживаюсь, чтобы не подпрыгнуть. Они сговорились?! Или всё подстроено, и ждут покаяния? Круто разворачиваюсь и ставлю груз в нескольких сантиметрах от стола. — Ого! Класс! — Она смотрит на меня с восхищением. Я на неё смотреть не могу. Только киваю и с деланной спешкой распаковываю блокноты. — Так, я буду склеивать коробки и складывать их на палет, а ты будешь клеить на них наклейки и грузить блокноты в коробки. Всё ясно? — Да, конечно.       И с энтузиазмом принимается за работу. Будто невзначай поворачиваюсь к ней спиной. Нужно общаться с ней как можно меньше. Она, конечно, тогда не в себе была, но мало ли…       К сожалению, она не была в курсе моего решения и постоянно пыталась поболтать со мной. Мне удавалось отделываться односложными ответами и хмыканьем. В итоге она оставила попытки, и до обеда мы работали в тишине.       По дороге на кухню мы разошлись. Мне нужно было зайти, взять бутылку для воды. У шкафчиков меня встретил Роман и начал интересоваться о новенькой, и как она справляется. Я, находясь глубоко в своих мыслях, на автомате отвечаю: «Хорошо. Удивительно, но руки не под хер заточены». — А по виду и не скажешь, — хмыкает он. — Внешность обманчива, — пожимаю плечами. — От кого она? — Помнишь, менты тут шарились? А, точно! Тебя же тут не было! — Роман покрутил головой. — Следак тут был. Ух, и свирепая баба. — Ну? — чувствую, как волосы становятся дыбом, и невзначай приглаживаю их. — Они знакомы. Вот от неё. Та ей посоветовала. — Ага. Понятно, — отвечаю я и убираюсь оттуда раньше, чем он развивает эту тему.       Мне везёт и не везёт одновременно. Когда тут были полицейские, меня не было. Запись к зубному спасла. Очереди за едой уже нет, но за столом рядом со мной сидела она.       Роман сидящий напротив подмигивает мне. Я пожимаю плечами. Катя беззаботно болтает с Ариной, сидящей напротив неё.       Даже на обожаемый куриный суп аппетит не появляется. Не ощущая вкуса, съедаю порцию и ухожу с кухни. Отойдя за угол, опускаюсь на колено и завязываю шнурок. Слышу своё имя. Катя спрашивает, почему я с ней не общаюсь. Арина поясняет, что я очень ответственный работник и полностью концентрируюсь на работе. Моей благодарности ей просто нет предела. Настроение резко улучшается, и я ухожу в комнату отдыха.       Поднимаю чашку и вдыхаю терпкий аромат любимого чёрного чая. Всё меняется, а его вкус нет. Ну, хоть какая-то стабильность.       Смотрю в окно. Хорошо, что живу высоко, аж на пятом этаже. Вижу дальше и меньше. В комнате тикают часы. Соседей не слышно. Все на работе или учёбе. А у меня выходной. Который я провожу бездарно! А почему?       Снова вдыхаю чайный аромат и делаю глоток.       Вспоминаю, как пили чай с бабушкой. Только там было что-то к чаю. А, точно! Бублики. Нет. Баранки. Мелкие такие, политые сахарной пудрой. Очень вкусно. И что мешает повторить? Вскакиваю, накидываю куртку и мчусь до ближайшего магазина.       Следующий день был очень напряжённым. Ожидали большой привоз. В окне мы видели, что материала привезли на целую фуру.       С недовольством узнаём, что работа предстоит с таким особым типом картона, который постоянно режет руки, если потеряешь концентрацию. А такое бывает часто, когда долгое время работаешь на высокой скорости. Даже если движения доведены до автоматизма. — Гори он синим пламенем, — слышу ворчание рядом. Оборачиваюсь и вижу Иру. Она с мрачным лицом стоит за мной. — Главное, чтобы до того как мы приступим к работе с ним, — добавляю я и слышу усмешку с другой стороны. Это Роман. Снова крутится поблизости. Или это моя паранойя. — Тебе-то хорошо, ты на складе работаешь, — говорит ему Ира, игриво подтягивая лосины. — Нашла чему завидовать. Сама попробуй там поработать, — ответил он, упирая руки в бока. — Частенько работаю на складе, и ничего, — замечаю я. Бесит он. Считает себя особенным. А на деле обычная складская крыса. Туда его отправили, когда потеряли надежду обучить работать на машинах.       Поворачиваюсь к нему. Он насупился и проворчал: «Я вообще в молодости грузчиком работал и на заводе, и нормально».       Пожимаю плечами. Знаю я эти байки. Учёба, смена на заводе, тренировка по тяжёлой атлетике, разгрузка вагонов и на дискотеку, поспать пару часов и по новой. Хотя… если учесть состояние их организмов сейчас… может, так и было.       Катя стоит в отдалении, кажется, не прислушиваясь к нашим разговорам, а думая о своём. — Я привезла материал. За работу! — зашла Арина. Раздались несколько вздохов, и мы пошли в зал занимать рабочие места.       Сначала работаем в напряжённом молчании. Негромко играет радио, да поскрипывает материал. Через час осваиваемся и набираем скорость. Внимание, уделяемое проекту, уже меньше, и начинается болтовня. — Ром, как твоё вчерашнее свидание? — Это Ира. Оглядываюсь на неё и замечаю, как загорелись глаза коллег. Да, эта тема для Романа, что больная мозоль. — Какое свидание? — Роман даже оглянулся на неё. — Вчера же столик в кафе бронировал. — Ну пришёл покушал, вина выпил, и всё. — Неужели один, сам?! — Иринина подружка даже руками всплеснула. — А что, нельзя? — Роман набычился и остановился. — Можно-можно… — примирительно ответила Ира и переглянулась с подружкой. Остальные молчали, внимательно слушая. — Ну вот, — Роман с облегчением выдохнул и возобновил работу. — А с Виолой что? — спросила Ирина, и я с трудом сдерживаю вопль отчаянья. Роман мгновенно побагровел и засопел. Ну, сейчас начнётся. Разговоры о Виоле, бывшей жене Романа, это его любимая тема. Говорить о ней может не затыкаясь. Такой сплетник.       Качаю головой и оглядываю зал, конечно, замечаю Катю. Она работает быстро и сосредоточенно. Кажется, эти разговоры её не интересуют от слова совсем. Роман тем временем начинает набирать обороты. И я затыкаю уши наушниками и врубаю что-то с быстрым темпом. Для работы самое то.       Чертыхаюсь и, подняв руку, осматриваю ладонь. Порез глубокий, и быстро набухает кровью. Быстро отхожу от стола и убегаю в туалет. За аптечкой не успеваю. Крови уже целая ладонь. Держу руку над раковиной и одновременно пытаюсь дотянуться до бумажных полотенец.       Слышу сзади торопливые шаги. Оборачиваюсь и вижу Катю с аптечкой в руке.       Катя хладнокровно берёт меня за руку и, быстро смыв кровь ледяной водой, ловко накладывает марлевый тампон. Смотрю на её серьёзное сосредоточенное лицо, внезапно оробев, пока она туго перетягивает рану бинтом. Думаю о том, что из неё мог бы получиться хороший медик. Кажется, последнюю мысль озвучиваю. — Спасибо, — на миг её лицо озаряется скромной улыбкой, и она продолжает, — Я училась на врача. — Тогда почему ты здесь, а не спасаешь людей?       Она покачала головой, затянула узелок и быстро ушла. Блеск в её глазах едва заметен.       Весь остаток дня наблюдаю за Катей. Она оказалась не так проста.       Следующие два дня работаем, как проклятые. Но всё равно не успеваем.       За десять минут до конца рабочего дня в зал входит сам босс. Хотя от такой солидной должности одно название. Он низкорослый, худощавый, в дорогом костюме и растрёпанными волосами. Это следствие его привычки хвататься за голову чуть что не так. Короче, как всегда, неотразим. С ним Арина. Она спрашивает, кто хочет остаться и закончить упаковку. Ведь утром приедет машина за этим безобразием. Оглядываю коллег. Они смотрят, кто куда. Большинство на часы. Главный цедит сквозь зубы: «Эти часы будут оплачены, как сверхурочные».       Однако щедро. Я поднимаю руку. Он кивает мне. — Хорошо. Нужен ещё один доброволец.       Время замедляется вновь. Коллеги взглядами пытаются двигать стрелки часов.       Неожиданно раздаётся голосок Кати. Она тоже вызывается. Теперь выдыхают все. Босс даже улыбается. Спустя минуту мы с Катей остаёмся одни. Я в недоумении смотрю на неё. — Тебе что, заняться больше нечем? — Как и тебе, — усмехнулась она, и мы продолжаем работать. Через час предлагаю сделать перерыв на чай. Она с радостью соглашается. Наслаждаясь чаем, с изумлением наблюдаю, как она заваривает крепчайший кофе. — Разве не вредно такой крепкий пить? — Да это растворимый. Фигня! — она отмахнулась и пояснила, — Самовнушения больше, чем кофеина. — И смеётся. Я подначиваю: «Тогда почему пьёшь?» — Привычка, — она садится рядом и улыбается. — Главное результат!       Мы смеёмся и растягиваем питие на долгие десять минут. Не успело пройти и половины этого срока, как появился босс с коробкой булочек. Это просто вынудило нас увеличить перерыв ещё на десять минут. — Ты торопишься? — спросила она. — Нет. — Я тоже.       Мы решили сделать перерыв полным и отдыхали все полчаса. В итоге закончили работу к полуночи. — За тобой заедут? — спрашиваю её, вертя в руках шлем. — Некому.       Она застёгивает куртку. Оцениваю её образ очень подходящий для подруги байкера. Вьющиеся распущенные волосы рассыпались по плечам, в кожаной куртке. Уместно смотрятся и тёмные джинсы с ботинками на толстой подошве. На удивление одевается она по погоде и выглядит очень круто. — Я могу тебя подвезти, если готова ехать без шлема. У меня второго нет.       Она пожимает плечами и улыбается.       Впервые еду не по правилам, и риск попасться ментярам заставляет сердце колотиться, как бешеное.       Хочется произвести на неё впечатление, и я змеёй скольжу между редких машин, заставляя Катю вздрагивать, и, не обращая внимания на их сигналы, ускоряюсь и обгоняю сразу двух.       К сожалению, Катя снимает квартиру неподалёку, и остаётся чувство разочарования. Осторожно торможу у её подъезда. Она слезает. — Это было круто! Никогда не каталась на мотоцикле ночью! Спасибо тебе большое! — говоря это, она пританцовывает и смеётся.       Снимаю шлем, чтобы лучше её слышать. — Да пожалуйста, — и неожиданно для себя улыбаюсь. — Когда станет теплее, могу покатать подольше. — Отлично!       Не успеваю среагировать, как она обнимает меня и целует в щеку. Быстро отходит, машет рукой, и дверь за ней закрывается.       Сижу в глубоком шоке. Одно из освещённых окон открывается, из него высовывается Катя и машет мне рукой.       Наконец-то прихожу в себя и, махнув ей в ответ, надеваю шлем и тихо отъезжаю.       Буря, бушующая во мне, разрывает на части. Но отработанный годами навык самоконтроля помогает сдерживаться до выезда из города, а там даю волю чувствам и отправляюсь в долгий ночной полёт.