Nowhere to run

      Вдалеке, над горизонтом, неспешно поднималось яркое солнце, окружённое ореолом зарницы, которая постепенно растворялась в блестящем от чистоты голубом небосводе, по мере того, как звезда поднималась всё выше и выше. Птицы уже вовсю заливались трелью, предрекая, что к полудню разразится страшная жара, коей эти места не видели уже очень давно. Вот лучи света прорезались между стволов высоких сосен, и землю тут же начал окутывать лёгкий, полупрозрачный туман, словно кто-то накинул вуаль на только пробуждающуюся природу. Лёгкий бриз заставил вековых древесных гигантов немного покачнуться. Одно из деревьев даже заскрипело, словно потягиваясь навстречу восходу. На земле было ещё довольно холодно, отчего туман здесь был плотнее, и в отдельных местах дымка была достаточно плотной, практически непроглядной. Но чем выше поднималось солнце, тем сильнее она редела, открывая взору то, что она укрывала.       Хвойный лес скрывал под своими кронами бессчётное количество серых камней, вытесанных в форме аккуратных, идентичных друг другу прямоугольных параллелепипедов, и столь же аккуратно вкопанных в землю ровными рядами. Дорожек здесь не было, но постриженная трава говорила о том, что про это место ещё не забыли. Здесь царили спокойствие и умиротворение, которых не отпугивали не камни, ни высеченные на них надписи о том, что под каждым камнем таится чья-то оборванная жизнь. И ничто не посягало на их господство здесь ещё около часа, пока из затуманенной дали не появилась она.       Это была женщина, с виду около 30 лет. Её фигура хоть и не была идеальной, однако была весьма изящной. Одета она была по деловому: белая рубашка, чёрный пиджак, такая же чёрная деловая юбка, коричневые мокасины. Азиатские черты лица выглядели точёными. В узких глазах плавало что-то среднее между печалью и сосредоточенностью. Русые волосы были причёсаны и уложены в небольшой хвост на затылке, хотя красная заколка на чёлке отсутствовала. Женщина уже давно перестала пользоваться ей, хотя и носила всегда её с собой. Заколка лежала в сумке, которая висела у женщины на левом плече.       Женщина неспешно шла среди могил, внимательно оглядывая их, вчитываясь в имена. От прохлады она временами подёргивалась, но продолжала идти вперёд, твёрдо решив отыскать нужное захоронение. Вдруг над ней прокричали чайки. Женщина остановилась и посмотрела на кружащих над деревьями птиц. Проводив их печальным взглядом, она пошла дальше.       "Я ведь не ошиблась? Это точно здесь?" Время от времени затравленно задумывалась она.       Но вот наконец она добралась до нужной могилы. Несколько секунд она стояла перед ней, пока не почувствовала жжение на щеках. Проведя по ним ладонью, она поняла, что плачет. Сглотнув подкативший к горлу ком, она осторожно присела на корточки и вслух прочла надпись на надгробии:       — Саймон Хенрикссон... —       Глубоко вздохнув и ещё раз сглотнув, она тихо заговорила со старым другом:       — Давно не виделись. Жаль... Видеть тебя... В таком состоянии... Я помню, мы пообещали друг другу встретиться на этой стороне... — Она как могла улыбнулась. — Мы встретились. Я хочу ещё раз поблагодарить тебя за всё, что ты для меня сделал. Да, мне было тяжело здесь. Уверена, с тобой бы было то же самое. Очнуться на дне воронки, на месте которой стоял твой дом, заново осваиваться, приспосабливаться... Но за весь этот долгий путь у меня не проскочило ни единой мысли повернуть назад. Ты тоже решился не отступать... И честно сгинуть... Как оловянный солдатик... — На зажмурилась и по её щекам снова покатились слёзы. — Пришлось пройти долгий путь. Но мы здесь... А значит, теперь наши души чисты. Мы сделали всё, что хотели. Хотя... — Женщина полезла в сумку и извлекла оттуда книгу в тёмно-коричневой коленкоровой обложке. — Извини, что нагло забрала её у тебя тогда. Надеялась оставить себе, как память и напоминание. Однако моя память ясна и без неё, а совесть меня укоряла чуть ли не ежедневно, поэтому... — Она положила книгу перед надгробием. — Возвращаю её тебе. —       Женщина снова подняла голову и посмотрела в ясные небеса. Глубоко выдохнув, она произнесла:       — Надеюсь, ты счастлив сейчас... —

***

      Удар кувалды по каменному полу отдался звоном. Оказавшемуся на её пути ползучему гаду не повезло. Его останки веерообразными брызгами разметало по стенкам. Подняв орудие, перепачканная кровью фигура начала оглядываться вокруг в поисках новой жертвы, попутно сияя жутким оскалом. Но вот из темноты выползла ещё одна тварь. Фигура, безумно хохоча, замахнулась кувалдой, и понеслась на существо.