Нага

Кап-кап. Стук капель о кафельный пол заставлял сердце учащённо биться, а ладони потеть. Зрачки в панике заметались, но тьма не давала отдёрнуть завесу неизвестности и прикоснуться к реальному миру. Кап-кап. Страх. Леденящий душу ужас заполнил его, как вода заполняет брешь в плотине. Ему хотелось плакать, однако из сжатого паникой горла донёсся лишь предсмертный хрип. Кап-кап. Что-то тёмное и густое медленно подбиралось к его голым ногам. Он даже не мог отдёрнуть конечности, и это заставляло тело сжиматься до размера блохи. Словно ночь — знаешь, что наступит, но ничего с этим поделать не можешь. Кап-кап. Шарх. Новый звук заставил его замереть, затаить дыхание. Неужели у него начались галлюцинации? А ведь он даже и часу не продержался. Хотя, время во тьме текло медленно. Каждая минута казалась вечностью, и он терялся в ней, путался, всё глубже погружаясь во тьму. Шарх. Шаги. Чьи-то шаркающие шаги разрезали звенящую тишину, словно шершавый камень о стекло. Шарх-шарх. Эхо прокатилось по каменной поверхности стен, ударило в пустоту. Некто остановился. Лишь его мерное дыхание звучало как шелест крыльев мотылька. Когда твои глаза пусты, остальные органы чувств будто обретают второе дыхание и функционируют с удвоенной силой. Протяжный свист прокуренных лёгких. - Мистер Солус? Вы уже в сознании? - а что он мог ответить этому незнакомцу, когда в его глотке образовалась пустыня, - если да, то шевельните мизинцем. «Больной», - подумал он и мысленно улыбнулся. Но приказа послушался. В том, что это был приказ, сомнений не осталось. - Отлично, - продолжил свой монолог голос, - мистер Соулс, вы помните о нашем контракте? Так и не дождавшись ответа, незнакомец слегка похлопал холодной рукой по щеке, из-за чего его сознание взорвалось накатившими паническими мыслями. С обкусанных губ невольно слетело нечленораздельное мычание, которое тут же утонуло в резком выдохе. - Вижу, что помните, - в голосе засквозила насмешка, и он уже стал ненавидеть его за это, - к сожалению, мистер Соулс, эксперимент не удался. Голос на время замолк, словно обдумывая что-то. - А исходя из нашего контракта, теперь вы бесполезны, - слова прозвучали как смертный приговор, и по его коже забегали противные мурашки. О чём говорит этот человек? Какой эксперимент? Где он?Кто он? Мысли никак не хотели прийти в норму, словно он беспробудно валялся год в постели, оторванный от внешнего мира. Хотя, может он прав. Как вспомнить своё прошлое, если настоящее не хочет оставаться в памяти? Хотелось взвыть и накричать на этого человека, наконец, понять, почему вокруг лишь тьма, и что от него хотят. Но он не стал этого делать. Его сковал страх. Словно животный инстинкт скрёб звериными когтями оболочку, тихо скуля и подвывая: «Не делай! Опасно! Смерть!». И он терпел. Человек помолчал, видимо что-то решая для самого себя, а после негромко прошипел: - А если вы бесполезны, мистер Соулс, то можете быть свободны. Его голос ударил по стенкам черепной коробки, словно огромный гонг. Отчего-то, облегчения от слов незнакомца не последовало, и лишь какая-то иступленная обречённость пожирала его. Человек кого-то позвал, и спустя мгновенье, в комнате появился ещё один посетитель. Новый голос оказался немного грубее, нежели первый. - М? Этот всё? - в голосе второго послышались нотки презрения, словно ему было противно даже говорить о нём. - Да, позаботься о мистере Соулсе, - человек хмыкнул и покинул комнату, о чём свидетельствовали его удаляющиеся шаги. Оставшийся незнакомец немного помолчал, после чего подошёл к пленнику. - Вот и твой черёд пришёл, парень, - он грубо поддел податливое тело под руки, и слегка встряхнул, - теперь ты отброс общества. Сочувствую. Слова жалости прозвучали так сухо, что он не поверил им. Человек меж тем неаккуратно взвалил его тушу на плечи, явно неся её куда-то. Его затошнило от неравномерных шагов незнакомца, и желудок чуть не вывалил смесь желчи и чего-то кислого. Однако предупредительное похлопывание по плечу дало понять, что сделай он это, и ему не сдобровать. Спустя ещё пару приступов тошноты, в лицо ударил свежий воздух. Он почувствовал, как лёгкие увеличивают свой объём, стараясь захватить больше спасительной смеси газов. Это пьянящее чувство подействовало не хуже наркотика, дурманя разум и заставляя мозг поддаться приятному исступлению. Ощущение свободы захлестнуло его с головой, волнами наслаждения прокатываясь по худому телу. Но счастье не долговечно. Его грубо скинули на землю и поволокли прямо за босые ноги, царапая кожу спины шершавыми выступами. Сил кричать не осталось, а потому он просто смирился, давая человеку тащить его куда-то. Пару болезненный тычков под лопатки не давали вновь потерять сознание, поэтому когда его тело наконец отпустили, он ещё ощущал некое дежавю свободы. Полежать ему долго не дали, и человек, нёсший его, опустился рядом с ним. - Ну вот, мистер… Как-тебя-там. Здесь и закончиться твоя обычная жизнь. Хотя, наверное, и жизнь в принципе, - незнакомец горько усмехнулся, а спустя мгновения, в нос ударил запах дорогого табака, - могу лишь пожелать тебе удачи. Она тебе пригодится. Окурок от сигареты упал на его запястье, слегка обжигая чувствительную кожу. Человек поднялся и легко двинул безвольное тело ногой. Оно бесформенным мешком упало в пропасть, оставляя после себя лишь свист ветра да капли крови на сером камне. Человек сплюнул горькую слюну и развернулся, не смотря на удаляющееся в глубину тело смертника. *** Сил подняться не было. Резкое безразличие охватило его, как огонь захватывает сухое дерево. В голове, как и во рту, было пусто. Мысли лениво переплетались из одной в другую. Усилием воли он заставил себя поворошить последние события в поисках ответов. То что он потерял часть воспоминаний, оставалось неоспоримым фактом. Ни имени, ни возраста, ни семьи он не помнил. Лишь темнота, сырость и тишина — вечные спутники, преследовавшие его. Ах да, ещё те двое. Странный тип, который всё время называл его «мистером Соулсом». Может, это его имя? Второго человека он запомнил по его хриплому голосу и запаху табака. В памяти никак не хотели всплывать образы людей. Создавалось ощущение, что он вечно жил в этой тьме, не видя предметы вокруг. Но он был уверен, что слепота не была присвоена ему от рождения. И эта мысль слегка грела душу. Левым боком он чувствовал холодную влагу, что слегка вытрезвляла сознание. Похоже, недалеко протекает ручей. По крайней мере, он надеялся на это. Кончики пальцев стали неметь от холодного воздуха, а в лёгких образовался тугой комок желчи. Он чувствовал, как медленно угасает его сознание. Пульс замедлился, дыхание стало редким и сбивчивым, как у больного астмой. Лапы смерти ласково провели по его волосам, а сама жрица тихо и нежно шептала на ухо, опаляя ледяным дыханием кожу: «Сдавайся. Твоя борьба уже бесполезна. Легче сдаться». И он был готов послушать её. Когда он наконец расслабленно выдохнул, готовясь покинуть грешный мир, его выдернуло неожиданно тёплое и шумное дыхание над самым ухом. Что-то липкое и жаркое задело его щёку, и он на рефлексах поморщился. Горячее дыхание участилось, щекоча кожу. Существо, что находилось рядом с ним, издало странный короткий звук, по-видимому зовя кого-то. Через несколько мгновений недалеко послышались шаги и хлюпание грязи. - Ами, ты чего? - грубый голос стал для него белым шумом. Уши словно погрузили в толщу воды, не давая трезво оценить ситуацию. Ответный лай также затонул в барабанных перепонках. Шаги стали ближе, и некто встал почти вплотную. - Опа! Да тут трупак! - в голосе появились истерические нотки задорности, - молодец, Ами! Авось чего полезного найдём. Его грубо приподняли за ногу, из-за чего он недовольно замычал. Рука, что держала его, вздрогнула, и резко выпустила конечность. - Твою мать! Ещё живой! Радостный лай стал ему ответом. В щёку потыкали чем-то жёстким, и он поморщился. - Ну и что нам с ним делать? - незнакомец задумчиво вздохнул, по-видимому обращаясь к существу рядом, - оставить его подыхать? Зачем, рабочая сила пропадает. Но и с собой брать невыгодно. Человек замолчал, в то время как лохматое существо яростно облизывало полуживое тело, не забывая радостно потявкивать. - Ладно, возьму. Потом он мне ещё заплатит, - наконец хмыкнул незнакомец, и пострадавший почувствовал, как его тело небрежно взваливают на плечо, - ух, а ты худой, парнишка! Повезло тебе! В чём заключалась его удача, он так и не узнал, ибо наконец-то смог провалиться в долгожданное забытие.