Пересыщенный

Ненавижу, что помню руки, Твои длинные пальцы, утопавшие в прядях.  Ненавижу ощущать безручье И считать, что на жизнь без тебя  меня едва хватит. Ненавижу, что помню тело. Ты же знаешь, что я оголтело  так несмело,  оторопело,  невозможно ценю твои губы. Ненавижу, что помню твой голос. Ненавижу твой тембр низкий. Так страшно люблю каждый волос, которым прижимался к лицу неизведанно близко. Ненавижу носить твои вещи,  отсчитывать дни до встречи, на которой посмотришь так нежно, словно я как и раньше безгрешна. Ненавижу тонуть в твоих чёрных глазах. Ненавижу после себя в этом винить. Ты же знаешь, я все о словах, Ты же знаешь: меня не забыть.  Проросла в тебе так безбожно,  что попытка выкорчевать  безнадёжна.  Забралась под гладкую кожу, Ты это знаешь. Ты тоже. Тоже вплёлся куда-то в грудину  и тебя выглодать мне не хватает силы. Не достаёт чего-то внутри — половины изрубцованной опухоли — сжатой, бессильной. И души твоей, изрисованной  моими чернилами. Ненавижу вспоминать твои руки, В которые ты каждую ночь так нежно укутывал,  Ненавижу вспоминать тепло груди  и понимать, что примчусь. Ты только зови. На коленях прошу тебя. Позови.