Им по пятнадцать. Сережа до сих пор лучше засыпает, когда Олег рядом (особенно, когда он обнимает его). И теперь, когда они стали старше, в голову стали лезть слишком страшные и разрушительные мысли. Но Сережа отгоняет их, оставляет на «подумать позже», продолжая засыпать, пока Олег касается его руки.

Иногда Сатору кажется, что Сугуру никогда его и не выбирал. Что просто позволял находиться с собой рядом. Это же Сатору бегал хвостиком, нелепо шутил, пытался вывести на эмоции и вел себя, как промокшая псина, которая под руку ластится.

Потому что для Сатору мрак в глазах Сугуру — звёздное небо.

И теперь Сукуна сидит здесь, в этой чертовой наглухо заколоченной квартире, в которой из живого — лишь умирающая орхидея на подоконнике. Теперь у Сукуны в доступности лишь его ноги и кусочки тела. Руки не двигаются. Его силу запечатали.

Игорь достает сигарету, какие-то крепкие, мужицкие, Он курил другие. Передает зажигалку, Сережа поджигает, протягивает обратно, когда Игорь забирает, затягивается и прикрывает глаза. Если их не открывать и немного нарочито расслабиться, можно поверить, что рядом Он. Что нет этого всего. Что рядом родное, что Он сейчас уткнется в шею носом, что проведет вдоль шеи, заберется руками поперек груди, будет водить своими большими горячими ладонями, шептать что-то нелепое. Глаза распахиваются сами собой