«Я тебя выведу»

Деревья поросшие мхом закрывают небо своими ветвями. Их корни покрывают собой землю, чужие следы. Поверхность полна оврагов, провалов, кочек. Этот лес сложно пройти. Но еще сложнее сохранить рассудок. Помимо насекомых, которыми кишит это место, здесь множество давящих звуков, теней. Легенд об этом месте слагают слишком много, их не сосчитать. Это место одно большое покрывало, что накрывает собой миллионы чужих душ, душ самоубийц. Лес Аокигахара, лес самоубийц затащит за собой любого, кто в него войдет, и использует для этого любые средства. Хан Джисон любит ужасы, любит прилив адреналина и любит ощущать страх всем телом. Эти вещи делают его живым, а не мешком с костями и подобием мозга. Раннее летнее утро играет яркими красками, будит все живое и готовит к жаркому дню. Джисону это не нужно. Он стоит на входе в гробницу чьих то надежд, в лес самоубийц. Оттуда доносится легкий холод, а колокольчик от диких животных стиснут в руке. Тропинка ведет вглубь, сопровождая посетителя по не сильно густой части этого места. С каждым метром лес сгущается, выдавая свои истинные намерения. Протоптанная дорога кончилась. Хан оказался в центре зеленого месива, с шансом вернуться покалеченным. А может и не вернуться вообще. Старенький полароид издал пару металлических звуков, показывая хозяину свои творения. –Скорее всего, чем глубже я зайду, тем хуже? Была не была… Шорох. Скрип. Чей-то вой неподалеку. Хруст ветви, совсем рядом. Джисон судорожно поворачивается из стороны в сторону, звенит колокольчиком и осторожно переступает заросшие корни. Тень сзади. Она оставила жгучий след от своего взгляда на затылке Хана, заставляя его замереть от животного страха. –Ты… Прозвучал голос из самой гущи леса. Оцепенение лишь сильнее сковало тело. «Не верю. Я не верю во все эти бредни…. Мне просто показалось…» Щелчок. Справа вырисовалась фигура, фигура человека. Это был молодой парень лет 20, не более. Он был высоким, по сравнению с Джисоном, с лисьими глазами. Холодными глазами. –Ты…настоящий? –Почти –Убьешь? –Нет, выведу. Мне жаль тебя, не там ты оказался. Парень прошел чуть дальше, обернувшись, спросил: –Идешь? Как тебя звать? Джисон пошел за парнем. Ватные ноги совсем не держали его в равновесии, он то и дело спотыкался. Лес съедал все больше света, погружая чащу во тьму. Они идут в неизвестную сторону, как можно дальше от цивилизации и шанса спастись. Парня звали Ян Чонин, как тот сам рассказал по пути. Он только поступил в Университет, а сам родом из Кореи, чудно, не так ли? Странно слышать о мечтах человека в этом месте, зная истории, уйма историй подобных людей, с подобными планами, что никогда не исполнятся. Хан еле идет. По ощущениям прошла целая вечность, хотя на самом деле всего пару часов. Весь неизвестный путь сопровождался тихим напеванием Чонина и его вопросами о Джисоне. –Присядь, ты устал. Приказал призрачный голос, замораживая воздух вокруг. Глаза бешено метаются от парня к окружающему виду. Темнота вокруг давит на глазницы со всех сторон. Это безумие? На камне, где сидел Хан, лежал чей то проигрыватель, а на склонившейся ветке дерева висела оборванная веревка. Взгляд Джисона устремился на шею Чонина. Из-под ворота дряхлой рубашки виднелся кроваво-красный след. След от петли. -Я тебе помогу, как и обещал. Язвительная улыбка озарила безжизненное лицо. Лисьи глаза высосали всю душу. Это ли не наилучший конец для зависимого человека? На камне в самой чаще леса лежит старый проигрыватель 1989 года выпуска. Рядом с ним лежит старенький полароид 2000 года. Лес забирает тех, кто такой же, как и все прошлые. Забирает тех, кто в этом нуждается, кому нет места среди нас.