«Я тебя выведу»

Апрель 1989 года. Сакура во всю цветет, застилая своими цветами улицы. Приятный аромат пощипывает нос, Япония встречает только прибывшего Ян Чонина с теплотой. Пока что. По коже пробежали мурашки. Парень стоит один в аэропорте совсем незнакомой страны. “Почему именно Япония?” - задавались вопросом родители Чонина. Подальше от вас…- звучало в голове у парня. Прилежный мальчик, умный ученик и хороший сын. Каждое из этих прозвищ вызывало тошноту у парня. За всей этой прилежностью и идеальностью скрываются побои и крики фанатиков-перфекционистов. О исполнении мечт не было и речи. Парень рос холодным, непреклонным человеком, до жути боящимся критики и ненавидящий диванных экспертов до костей. Чонину подвернулся шанс. В Корее набирают старшеклассников для роли студентов по обмену в Японию. Полная независимость от родителей и мечта, казавшаяся раньше невыполнимой. Что еще нужно для толчка на подобное? И вот… он здесь. Из всех 20 человек он единственный, кто пошел на факультет литературы. Странно и неприятно. А ведь надо было получше изучить информацию про факультет, может быть, ничего бы не случилось, сделав он это. Чонин писал. Много. Это приносило ему удовлетворение и некое освобождение от его собственной жизни. Позволяло погрузиться в мир, полный собственных правил и с отсутствием рамок. Жаль, что общество давит, топчет и убивает тех, кто еще не расцвел. О чем думал Чонин, когда шел на этот факультет? Легче стать писателем, учась на инженера, чем на литературоведа. На его работы свалили ком неодобрения и даже презрения. На что можно было надеяться, прося преподавателей с консервативными вкусами и мнением оценить твои работы? Как итог- он наложил на себя руки. Но сделал это, вызывая стыд и позор у тех, кто топил его. И вышло очень даже неплохо. "Я отыграюсь на вас на том свете" Эти слова, написанные дрожащей рукой, красовались на стенах университета почти неделю, прежде чем их закрасили. Лучший друг Чонина- Бан Чан, выставил в местные журналы несколько повестей парня, которые стали популярны и ожили вновь.. ..В отличие от него самого. Ян Чонина нашли повешенным в лесу Аокигахара через пять дней после его выходки. Поиски провели его друзья, полиция лишь отмахнулась от заявления о его пропаже. Возле его тела лежал любимый проигрыватель Чонина, тихо крутивший одну из кассет. Лес и правда загадочный, страшный. Пугает, что стоит тебе просунуть голову в петлю или сглотнуть смертельную дозу таблеток, как сразу ты видишь то, чего не видят другие. Это место не тихое. Совсем не пустое. В нем слишком много мертвых. Они ходят по пятам живых и метят их, запоминают и изучают. Страшно мстительные существа. Их облики окрасились черным, потеряв хоть какой-то намек на человеческую натуру, хотя бы в прошлом. Чонин обещал себе избежать такой же участи. Он не хотел причинять другим вреда, опускаться до уровня тех, кто уничтожил его. Но увидев Джисона… такого беспечного человека, что прожигает свою молодость, все внутри вскипело, потревожив наступившую вечную тишину. Он нарушил обещание. Он стал таким же, даже хуже. Ведь он забрал чью-то жизнь собственными руками. На шее появилось черное пятно, как метка о содеянном, рядом мерцала синим чья-то жизнь. А владелец синего огня лежал перед ним со вскрытыми венами, искрясь и испепеляя траву вокруг. Как же было жаль Хан Джисона. Все было очевидно еще тогда, когда этот ком любви к острым ощущениям лишь вошел в лес. Таких как он сразу видно. Их даже таблички с просьбами не совершать задуманное не останавливают. Чонин засмотрелся на потихоньку появляющийся силуэт. -Даже смерть у тебя красивая..