Сплетницы в ментовке

Лучше с друзьями на нарах Чем с одногруппниками на парах

— Нет ну представляешь?! Он не просто задержался на работе до двенадцати ночи. Он забыл меня здесь и вспомнил только утром! — последнюю фразу парень, сидящий в первой КПЗ, проорал на всю комнату. Возможно, этот птичий ор слышали и на втором этаже. Возможно, это услышал даже тот, на кого жаловались. Возможно, Кейго Таками сделал это специально. — Ты, тупая птица заткнись, блять, по-хорошему! Иначе я напишу уже официальную жалобу твоему ебырю, — едва ли не взрываясь и ломая ручку в руках прорычал Бакуго. Мало того, что эта птица, извините за каламбур, клюёт его мозг уже пятый год к ряду. Теперь он ещё рыдает и орёт больше прежнего. Ох, ну конечно, ведь у него теперь заберут его «лучшую подружку» Изуку. И его жениха на пару. — Хей, Кац, все хорошо. Последний день всё-таки, мой хороший, дай пострадавшему выговориться, — Изуку успокаивающе гладил Кацуки по голове. И, о чудо, парень успокаивался. Кому-кому, а своему жениху руки он не отгрызёт. Иначе потом плохо будет уже ему. Жить неделями без секса — такая себе идея в реалиях Бакуго. Поэтому лучше он как всегда промолчит и засядет за отчёты. Господи, полковник Старатель мучает его этими отчётами уже на протяжении всех стажировок в академии. Пять лет. Пять! Но, наконец-то, это последний день. Завтра у них выпускной, правда куда они пойдут дальше им ещё только предстоит узнать. — Подружка, ну ты чего, все не так плохо! Он же извинился, может что-то еще такое приятное сделает. Или ты сам с него спросишь, — Деку сидел во втором обезьяннике — уже давняя традиция в этом чудесном заведении, которая повторяется из года в год. — Вот мой на днях вылил кофе на курсовую, которую я год писал и печатал за бешенные бабки. Ну так вот, он без секса неделю и дома шёлковый. Послышался треск ручки. — Хммм, а ведь слушай, неплохая идея. Найти рычаг давления и готовый мужик на блюде. Любимый мой сокамерник ты такое чудо! — Кейго хлопнул в ладоши и воссиял. До этого он выглядел ужасно помято, с темными мешками под глазами и явным желанием кого-нибудь убить во взгляде. Желательно полковника, который находился на этаж выше. (Где-то на втором этаже полковник Тодороки внезапно чихнул и вздрогнул от недоброго предчувствия.) Но сейчас всю усталость как рукой сняло. Перед ними вновь сидела прекрасная весёлая певчая птичка, которая вновь готовила какую-то гадость. — Эй вы, за что сидите? Статья какая? — из третьей камеры подал голос парень лет двадцати пяти. Выглядел он как типичный гопарь из Купчино: ужасно, но ещё презентабельно. — А это вообще блять кто? — поинтересовался Изуку. Он пришёл сегодня много позже обычного и пропустил события, которые успели произойти в его отсутствие. — Эй ты, уважения побольше! Такой же блять арестованный пидрила! — Кейго очень громко прыснул, давясь смешками и булькая. Он уже знал, что сейчас будет взрыв. — Эй ты? Это ты блять к кому обращаешься? Хочешь за поведение такое, чтобы я тебе здесь устроил злого полицейского? — Бакуго схватил висевшую у стены дубинку и грозным шагом подошёл к третьему обезьяннику, замахнулся, и звонко ударил по решётке. — Будет тебе злой полицейский. Если продолжишь так разговаривать, я тебя вообще закрою в колонию на месяц нахуй за оскорбление полиции при исполнении! Кацуки, если выразиться деликатно, говорил на очень повышенных тонах. Наглый парень за решёткой стремительно побледнел, сливаясь по цвету со стеной за ним. — Я буду себя хорошо вести, — пропищал гопник тихонечко, он вообще попал сюда за графити хуя в подъезде. На нары ему не хотелось, и выйти отсюда прямиком в травмпункт — или ещё лучше вперёд ногами — в принципе тоже. — Вот так то. Понял, как надо себя вести? Молодец, — Кацуки очаровательно улыбнулся (что больше напоминало зловещий оскал, но неисправно заставляло сердечко Изуку влюбленно трепетать), прикрывая глаза и хлопая дубинкой по ладони, после чего развернулся и пошёл к своему столу. — Вау, дорогой, ты такой горячий, когда себя так ведёшь. Почему ты дома так не делаешь? Ммм? — Изуку приблизился к решётке и, соответственно, к Бакуго. Его стол стоял рядом с камерой Деку. В какой-то момент за эти пять лет в кабинете случилась вынужденная перестановка мебели. Изуку протянул руку и ущипнул своего жениха за филейную часть задницы. Его любимой задницы. — О Господи, задрот, ты слишком много общаешься с этой отбитой птицей!!! — Кац подскочил, чуть не падая со стула. После чего оттащил свой стул — и задницу вместе с ним — на другой конец комнаты, от греха подальше. И загребущих ручонок Мидории. Чтоб непаводно было. — Между прочим, очень хорошо отбитой. В том числе по заднице. Несколько дней назад, с захватывающим продолжением в виде хорошего секса. С вашим начальством, кстати, так что помалкивай, а то расскажу Энжи, что ты его ебырем зовешь. Послышался треск очередной ручки. — Кстати, эй ты, который со стенкой сливается! Ты спрашивал, кто мы и что тут делаем, так? Ну так вот э, я тебе сейчас все расскажу! — Кейго хлопнул в ладоши, предвкушая представление, которое он сейчас тут устроит. Ему срочно надо было попиздеть с кем-то, ведь все сплетни с Изуку они уже обсудили. — Я вообще-то просто за статью спросил… — эта фраза побудила Кейго встать и начать шарахаться по камере, размахивая руками и агрессивно топая ногами. — Тш! Тщщщ! Заткнись! Всё равно тебе с нами сидеть тут, куковать, — жестом руки он приказал тому заткнуть варежку и не высовываться. По-хорошему принять свою участь и слушать молча. — Не пытайся его переубедить или остановить. Это трактор без тормоза, он будет ебашить до последнего, — Изуку уже приготовился слушать и участвовать в этой вакханалии. Кейго выбрал анархию, а Изуку повезло застрять с этим наглухо приебнутым за одной решёткой. От эпичных похождений (или, лучше сказать, посиделок) КПЗ четырнадцатого отдела МВД по Фрунзенскому району не спрячется никто.