я — гамма, Кроха.

Чонгук вскакивает с кровати, потому что понимает, что проспал. Но не только эта мысль всплывает в голове. Зачастую, когда день с самого утра не ладится, то и дальше ничего не меняется. Он, только открыв глаза, настраивает себя на ужасный понедельник и не лучшее его окончание. Босс Чонгука — Ким Сокджин, очень привлекательный и чуткий альфа двадцати девяти лет, пригласил того работать в свою косметическую компанию лично семь лет назад. Чонгук младше его на два года, в большей степени, отвечающий за рекламу продукта и сборку информации с разных филиалов. Является начальником отдела рекламы и часто ездит в командировки в соседние города. Он знает, чтобы быть на именно этой должности, нужно иметь привлекательную, приятную внешность, что, собственно, имеется. И в течение семи лет только улучшается. Они знакомы достаточно давно, раньше, чем Сокджин вступил на руководящую должность. Тогда он только набирал персонал, и Чонгук давно казался ему порядочным парнем. И характерами они сошлись. Чонгук, наверное, самый близкий ему из всех коллег. Часто они ходили вдвоем в бары и на корпоративы. Чонгук очень признателен своему боссу за хорошее отношение к себе, даже если тот часто дает больше работы, чем остальным. Просто потому, что доверяет. Чонгук ему тоже. Честно сказал, что является гаммой, и ничуть не пожалел. Он даже удивлен, что такой прекрасный альфа до сих пор без пары. В общем, Чонгук искренне считает, что ему повезло в жизни. Работу он свою любит, да и на квартиру в скором времени накопил. Единственное, что может его волновать, — это личная жизнь. Он прекрасно понимает, что будучи гаммой, не все так легко. Но иметь внутри, скажем так, сразу два пола — необычно. Чонгук понимает, что может подстроиться под своего партнера, но, наверное, даже не учитывая этого, ощущает себя омегой. Сильнее и выносливее, чем все остальные, но омегой. Это само как-то решилось. Нежным, чутким и спокойным созданием он себя позиционирует. Хотя большинство людей, которые его видели лично до нормального знакомства, думали, что тот всё-таки альфа. По большой спине и сильным ногам, рукам, но это его заслуга, а не дары природы для альфы. Быстро напяливает черный костюм двойку, под низ которого надевает лиловую шелковую рубашку и галстук, чуть-чуть подводит глаза и подкрашивает губы, черные волосы укладывает на косой пробор, капельку придавая объема у корней, и вылетает из квартиры. Если оценивать чисто субъективно, то Чонгук мог бы быть моделью их бренда косметики, но он сам от этого отказался, хоть это, естественно, предлагалось. Заскакивая в свою черную bmw, которую купил недавно, вспоминает этот момент и даже улыбается, что его действительно хотели сделать представителем. Честно, сейчас не только ощущение плохого дня, но и какое-то странное предчувствие. Предчувствие чего-то обреченного. Всегда, когда Чонгук такое ощущает, оно сбывается в девяносто девяти процентах. Поэтому как-то не по себе. Но не зависимо от этого, он делает выдох и входит в огромное здание, сразу же направляясь в кабинет господина Кима. Вообще их кабинеты находится через стену, поэтому в любом случае придется проходить мимо него. — Чонгук! — окликает того Сокджин. — Зайди ко мне, — Чонгук надеялся, но его молитвы не были услышаны хотя бы потому, что господин Ким никогда не вызывал его по утрам по пустякам. Прям так с порога. — Конечно, — останавливается он, заходя в кабинет и склоняя голову в приветствии. — Здравствуйте, господин Ким. — Чонгук, давай без этих формальностей. В конце концов, мы с тобой уже вместе семь лет, — добродушно улыбается тот, высказывая то, чего уже давным давно не должно было быть в их общении даже по работе. — Хорошо, хён, — Чонгук правда чувствует себя комфортнее и расслабленнее в такой атмосфере. Сокджин по-доброму улыбается. Ему всегда нравилось, когда именно Чонгук так к нему обращался. Но они могут это себе позволить, к сожалению, только наедине. — Чонгук, я хочу тебя послать в командировку в Сеул, чтобы собрать важную информацию и предоставить ее мне. Об этой надобности я узнал буквально час назад, и в таком быстром сроке я могу доверить это только тебе, — он сидит, протирая пальцами переносицу и тяжело вздыхает. Видно, что уже с утра успели этим задолбать. Чонгук не откажет, нет. Но эта новость заставила съёжиться. По нескольким причинам. — А когда? — интересуется, чтобы подготовить себя. — Завтра, Чонгук, — он сглатывает. Не подвели его те странные ощущения и мысли. Всё вышло наихудшим образом. — Сегодня я тебя отпускаю, чтобы ты мог собраться и завтра выехать, желательно пораньше, — говорит Сокджин, — спасибо, Чонгук, — добавляет тихо, но максимально искренне и благодарно. Чонгук кивает и направляется домой, собираться туда, куда хотелось в последний момент.

***

Уже сидя в машине, Чонгук невольно задумался о себе. Задумался о том, кем именно он является в обществе. Гамма — это моментами нелегко. В тебе будто борются две сущности и только со временем удается их контролировать. Находясь в гармонии, но иногда из-за обстоятельств или эмоций преобладает кто-то один. Чаще — сущность омеги. Чонгук вообще спокойный; уравновешенный, хоть и альфья сущность сильная. Он гордится собой. Даже бы наверное хвастался, если бы не одно но. То самое но, из-за которого в Сеул ехать не хочется. Около семнадцати лет назад мама Чонгука устроила семейный ужин. Было созвано как можно больше всех родственников. И, естественно, ее родная сестра, Ким Су Хё, но не одна, а с самым прекрасным в мире омегой. Со своим сыном — Ким Тэхёном. Мальчику в ту злосчастную встречу было всего девять лет, Чону, соответственно, десять. Чонгук запомнил эту встречу так ярко, а точнее то, как покраснел и смутился, когда увидел настолько красивого мальчика-омегу. У Тэхёна в ту встречу были кудри яркого приятного светло-коричневого оттенка, от которых невозможно было оторвать свой взгляд. Сердце предательски забилось будто в миллион раз быстрее. И сжималось всегда, когда «Кроха» переводил взгляд на какого-то крошечного и смущенного Чонгука. Это была настолько яркая симпатия буквально с первого взгляда, что Чонгук задыхался, когда просто вспоминал его взгляд. Он тогда еще не понимал, во что вляпался. Только становясь старше и умнее, Чонгук понял, что так нельзя, что это неправильно, когда осознание не просто симпатии, а влюбленности поглотило его с ног до головы. Они двоюродные братья, а он еще в придачу гамма. Тэхён живет в Сеуле. А Чонгук просто ненавидит жить эти, хоть и несколько дней, в отелях. Ненавидит. Потому что раньше он ездил хотя бы не один, а в этот раз сам. Он, если честно, даже не уверен помнит ли его Тэхён. Они виделись всего лишь один раз. Но он хочет схватить сердечный приступ попробовать. Конечно, он это сделал до того, как выехать, раз уж он все-таки едет, но все же. Как только он приехал домой с работы, его начала трусить от чего-то непонятного даже ему самому. Чонгук понимает, что у него есть шанс взглянуть на Тэхёна, на взрослого Тэхёна, и убить себя окончательно и попробовать хотя бы познакомиться уже нормально, но он панически чего-то боится. Это то, что не поддается объяснению с его стороны. Его спокойная натура курит в сторонке. Это просто, блять, невыносимо. Почему такая реакция? Влюбленность никуда не делась спустя семнадцать, мать их, лет?.. Боже, Чонгук, о чем ты можешь говорить, если постоянно сравнивал всех с ним? По рассказам мамы, какой Тэхён хороший мальчик, абсолютно все не дотягивали до выдуманного образа Тэхёна, который выдумал сам Чонгук непонятно для чего. Это за гранью разумного. Тэхён за гранью всего разумного. Если рассказать о том, как сильно дрожали его руки, когда он пытался набрать его номер, это займет больше, чем есть часов в сутках. — Привет, Тэхён, — начал было уверенно Чонгук, не являясь таким от слова совсем. — Здравствуйте, — неуверенно высказались на том конце трубки. — А это кто?.. — Чонгук в шоке глубоко бархатного голоса, этот омега с годами, кажется, только расцветает всё ярче и ярче. Его сущность омеги, которая сейчас преобладает пищит от восторга. Чонгук замялся на секунду. — Тэхён, я твой двоюродный брат, если ты меня помнишь. — Чонгук? — услышал тот свое имя уже увереннее. Действительно помнит после всего одной встрече еще в детстве. — Да, Тэхён, — вытягивает из себя слова из последних сил. Слишком выматывает простой разговор с дорогим сердцу человеком. — Привет, Нуа. Я хотел тоже с тобой связаться. Мы же братья все-таки, а нормально даже не познакомились. Чонгук затаил дыхание. Кроха точно также называл его в тот день. В этот единственный день и он это запомнил. — Чонгук? — взволнованно окликают на той стороне, когда молчание сильно затягивается. Руки настолько сильно вспотели от переживаний, что штаны, о которые Чонгук их постоянно обтирал, мокрые насквозь. В горле пересохло — говорить некак. — Да, я тоже хотел нормально познакомиться, — пауза. Чонгук собирает крупицы уверенности. — И Тэхён... Моя компания послала меня на стажировку в Сеул, можно я как раз поживу у тебя эти несколько дней? И познакомимся, — Чонгук выдыхает, что смог это сделать и, затаив дыхание, ждет ответа. — Конечно! — сердце падает в пятки. — Когда ты приедешь? — Завтра. — Оу, — Тэхён замолкает на секунду буквально. — Хорошо, Нуа. Я тебе скину адрес.  У Чонгука с собой дорожный чемодан со всем необходимым, и он на своем автомобиле уже подъезжает к жилому комплексу, в котором тот живет. Уже не так колотит, но волнительно. Сердце стучит в висках и непонятно конкретную причину — самое страшное позади. Сейчас около одиннадцати утра, и Тэхён встречает его очень специфически. Или это так только для Чонгука. — Привет, Нуа, — входная дверь распахивается, и взору предоставляется Аполлон. Костюм на распашку, который открывает вид на стройное тело в красной водолазке. Кудрявая копна волос напоминает того мальчишку, и Чонгук невольно зависает, даже не обращая внимание на запах, который витает в квартире. Корица с лишь заметными нотками горького рома. Тэхён буквально пропитан им. Омега внутри скулит так сильно, что тяжело на физическом уровне. Сердце тянет. Бархатный голос, что не вяжется с этим всем, только и помогает понять, что Тэхён взрослый омега. Тот человек, на которого хочется равняться, и не меньше хочется забрать к себе в сердечко и не отдавать никому и никогда. Его альфе повезет с таким чудом, потому что если бы у Кима была пара, то это бы не утаилось в отличии запахов на нем или же в квартире. Чонгук слишком точно семнадцать лет назад запомнил корицу с горчинкой. У Чона аромат цитрусов: мандарин, апельсин и лимон. Каждый фрукт чаще всего отвечает за конкретную эмоцию, сейчас же апельсин так четко несет сладким, что горечь мандарина и свежая кислинка лимона блекнут на его уровне. На уровне шока и восхищения. Тэхён превзошел все его ожидания. Тэхён ведет носом, принюхиваясь, и довольно улыбается, когда аромат приходит ему по вкусу. Чонгук, это заметив, сглатывает. Тэхён пытался его обнюхать, возможно, даже на наличие посторонних ароматов. — Привет, — наконец-то соизволил поздороваться Чонгук, а Тэхён уже помогает завести чемодан, параллельно рассказывая что да как. Первое впечатление неплохое. Тэхён выглядит очень красивым, добрым и сдержанным омегой. Прям мечта. В квартире витает его аромат, и как бы странно это не звучало, но по мнению Чонгука, всё здесь сплошная эстетика. Корица с нотками рома сейчас преобладает из-за, вероятно, волнения, однако постельные тона, в которых выполнен интерьер, и такой весь из себя серьезный и сдержанный Тэхён то, смотря на что, радуется взгляд. Чонгук как будто на подсознательном уровне это сознает и чувствует, что в этой квартире он не лишний. Его цитрусовые нотки не мешает этому прекрасному. Его присутствие в квартире будто дополняет уже то, что в ней есть. Это весьма странные выводы, находясь в квартире человека, которого видишь второй раз в жизни. После того, как все комнаты были показаны и все было рассказано, Чонгук более менее разложил свои вещи в выделенной ему спальне и снова пошел в коридор, ибо сегодня у него назначена встреча с клиентом его компании. — Ты уходишь? — окликает того Ким, подходя ближе. Чонгук кивает, пока обувает лоферы. — Вот вторые ключи, если ты вернешься раньше, — ключи опускаются на тумбочку у двери, и Чонгук вскидывает брови. Если Тэхён уходит почти в обед, то где он работает тогда? И дал ключи, будучи неуверенным, что успеет вернуться. Но то, в чем одет наводит на мысль, что тоже в какой-нибудь компании. Слишком уж сдержанно, официально и сногсшибательно вполне обычно для офиса. — Хорошо, — соглашается Чон, берет ключи и свою сумку с важными документами для работы, выходя из квартиры. На прощанье одаривает брата взглядом. Тэхен, между прочим, и не сводил с него свой взор.

***

Чонгук устал. Успел собрать информацию у нескольких людей, чтобы закончить и уехать отсюда побыстрее. Был в нескольких точках Сеула, заскакивая иногда в офис, где его встретили. Но всё же давайте уясним несколько аспектов. 1. Чонгук приехал исключительно потому, что вынудила работа. 2. Чонгук не будет всерьез воспринимать свою влюбленность к брату и эти несколько дней, которые они будут под одной крышей, проведет максимально равнодушно. 3. Чонгук сделает всё, чтобы уехать наконец. Чонгук не хочет, чтобы это как-то повлияло на его будущую жизнь. Не хочет ничего иметь в Сеуле. Это командировка. Исключительно она. Поэтому, распределив всё так, как должно быть, он настраивает себя на это. Игнорировать своё сердце, которое трепещет постоянно. Игнорировать природную сущность, которая скребется и скулит постоянно, пока Чонгук разъезжает по всему городу. Требует вернуться к пряной корице и ноткам горьковатого рома. Нельзя. Чонгук не хочет вернуться обратно в Пусан и чувствовать, как тоскует. Как позволил себе привязаться. Тэхён об этом не должен узнать. Оставляя машину на парковке около одиннадцати вечера, Чонгук направляется в квартиру, ощущая внутри какой-то странный трепет и волнительное ожидание. Дома ли он уже? Как только Чонгук открывает входную дверь первое, что бьёт по обонятельным рецепторам, это аромат курочки в кисло-сладком соусе. Секундный ступор. О, это же... провал по всем фронтам. Быстренько скидывая обувь, Чонгук пытается незаметным шпионом проникнуть в свою временную комнату и провалиться в подушках, но шаги, которые раздаются позади, явно не дадут сделать ничего из этого. Он выдыхает и оборачивается. Вау... — Как прошел твой день, Нуа? — мило интересуется Тэхён и улыбается, обнажая десна. Сердце одного маленького Чонгука пропускает удар. В руке Ким держит какой-то инструмент для готовки, а второй рукой поправляет черные кудри, которые не хотят слушаться хозяина, поэтому все равно спадают на лоб через повязку. Чонгук правда не думал, что Тэхён, который был утром и вот этот — один и тот же человек. Статная и роскошная фурия утром и эта кроха сейчас. Его альфе действительно повезет. — Вполне хорошо, — отвечает усталый Чонгук, но молчит трепещущее сердце. Дисбаланс теперь будет присутствовать всегда, пока он в этом доме. — Пошли на кухню — надо покушать. Я думаю, вряд ли ты успел хоть что-то поесть, раз такой уставший, — но тем не менее серьезно говорит Тэхён, и Чонгук, даже если бы хотел отказать, то не смог бы. На столе его встречает курочка, кимчи, рис и кимпаб. Чего уж спорить, кушать хочется. Чонгук не спешит спорить с желудком, в отличии от сердца. Признаться честно, Чонгук внутри пищит, что Тэхён продолжает его называть так. Но сидя за этим столом на кухне брата, Чонгук тайно наслаждается. Этой атмосферой и этой едой. Это, возможно то, что он хотел бы иметь постоянно. Но именно это недосягаемо. Чонгук никогда еще так сладко не спал, окутанный такой атмосферой.

***

Примерно так проходят ещё два дня. Чонгук по утром наблюдает Кроху то в розовом костюме, то в черном. Хотя и в том, и в том он выглядит потрясающе. Сам же все еще ездит по делам, возвращаясь поздно, а уходя рано. Однако на исходе третьего дня проживания в этой квартире ее хозяин не вернулся ночевать. Чонгук чуть-чуть переживал. Это весьма странно и подозрительно. Даже не говоря о том, что могло что-то случиться, как можно почти незнакомого человека оставить в своей квартире одного на такое продолжительное время? Хотя о первом Чонгук запрещает себе думать. Хотя, Тэхён взрослый омега, у которого может появился альфа; он не обязан отчитываться буквально никому; и он, скорее всего, просто доверят своему брату, поэтому не беспокоится по поводу квартиры. Чонгук корит себя, что его вообще это интересует. Это не его дело. Ему должно быть всё равно. Но если так подумать, то ему же лучше, что он один. Время течет медленнее, но зато проще, не во всех смыслах, конечно, но неважно. Поэтому он собирается, направляясь в главный офис, который в Сеуле. Всё практически готово, осталось всю информацию оформить и кое-что добавить, так что с утра вплоть до поздней ночи Чонгук работает в офисе, периодично созваниваясь с господином Кимом. К концу этого бешеного дня он выжатый на все сто. Тело не устало, но голова болит жутко, и глаза закрываются постоянно стоит перестать на что-то смотреть. Достаточно на сегодня, иначе до квартиры он попросту не доедет. Чонгук честно не хочет никого видеть, поэтому когда в двенадцать ночи видит, что в гостинной работает телевизор, только вздыхает. Ему сейчас не до еды или разговоров. Просто, блять, идти сил нет. Но будучи таким уставшим, конечно, всё валится из рук. Так и Чонгук уронил свой телефон. — Да блять... — материт он всё вокруг, поднимая и осматривая айфон на наличие повреждений, которых к счастью не оказалось. Даже не замечает, как Тэхён появился на пороге. — Привет, Чонгук, — зажато и тихо здоровается, и Чонгук даже не успевает на него взглянуть, как тот убегает к себе в спальню, выключая телевизор по дороге. — Да, привет, — отвечает уже в пустоту, но не обращает внимания. Всё, что его волнует — сон. Никакие Тэхёны, влюблённости и работы. Ничего. Поэтому преодолев расстояние, заваливается спать, даже не сходив в душ. Чонгук, будучи настолько чувствителен к запахам, не почувствовал, что в квартире витает горечь с кислинкой. Его не было весь день дома; у него другие, более сладкие, цитрусы. Чонгук умудрился это пропустить, проигнорировать. Он умудрился пропустить Тэхёна, его какое-то слишком уязвимое состояние сейчас. В эту чертову минуту он спит, а не думает обо всем этом. Правильно, Чонгук. Тебе не надо забивать этим голову, если завтра ты, конечно, это случайно не вспомнишь.

***

В семь утра голову с подушки невозможно поднять. Чонгук склоняется к варианту выйти в окно, чем как-то встать и поехать на работу. Но он забыл о том, что выбора у него нет. Направляясь в ванную комнату, краем глаза замечает, что Тэхён спит себе спокойно, иногда сводя брови у переносицы и прикусывая губы. Выходной что ли. Повезло. Как же его достали все в этой жизни. Те проблемы, которые возникли с тем, что он вчера весь день делал из-за одного конченного. Боже, желание устроить выговор и уволить его больше, чем эта Вселенная. Чонгук в офисе сегодня метает молнии и прожигает взглядом всех абсолютно. Поэтому к вечеру он такой же, как вчера, только к дикой усталости прибавилось раздражение и злость. Прекрасный коктейль. От него за километр несет раздражением, кислит жутко, и нотки горечи от мандарин из-за усталости. Сладость апельсина, которая чаще всего преобладает в аромате Чонгука, сейчас отсутствует напрочь. Будто бы её никогда и не было. Благо, что сейчас только начало девятого. Однако дома его ждет не просто сюрприз, а просто... — Ахуеть... — шепотом высказывается, пока глаза становятся всё больше и больше. С каждым словом, блять, Тэхён поражает. — ...ты согласен, Нуа? — Чонгук пропустил всё мимо ушей просто потому, что пазл в голове сложился. Почему Тэхён так запал в душу? Почему сердце к нему безумно тянется? Потому что Ким Тэхён, его двоюродный брат — его истинный. И сейчас у его истинного предтечное состояние. Но буквально ещё вчера он был у какого-то альфы с похожим на его ароматом, где провел ночь! Сейчас эти нотки присутствуют, не смотря на то, что Тэхён судя по всему не выходил из дома. Аромат непонятно какого альфы так сильно на нем закрепился. Почему сущность внутри так реагировала, а Чонгук это игнорировал просто потому, что не мог даже предположить такого. Но предстоящая течка раскрыла глаза максимально. Омега скребется, а альфа воет внутри. Зрачки расширились, клыки чуть выступили, но не потому, что это течный омега, а потому этот течный омега его истинная пара. Потому что Чонгук не хочет сейчас ничего натворить. Чонгук не хочет в это верить и принимать эту информацию. Этот факт упал с небес на голову, но Чон не был к этому готов. Он замечает, как Тэхён отшатывается от него. От него такого. Глаза перепуганные, потому что это всё-таки альфа. — Прости, Тэхён. Я.. — он опускает голову, чтобы выдохнуть и успокоить бушующие феромоны. — Ты альфа? — вопрос в лоб, чтобы убедиться. — Что?.. — Чонгук удивленно вскинул голову, устремляя взгляд точно в глаза. В испуганные и уязвимые. — Ты не знаешь? — в ответ ноль эмоций, и Чонгук, понимая, откуда эта перепуганная реакция, выдыхает, постепенно успокаиваясь. — Я — гамма, Кроха, — усмехается, видя еще больший шок. Тэхён даже проигнорировал то обращение к себе, которое ждал с первого звонка. — Ты чувствуешь это... Почему у тебя такая реакция на меня тогда? — Чонгук понимает, что он имеет в виду, но он не хочет, чтоб Тэхён знал. — Ты же ничего не сделаешь?.. — совсем шепотом. — Боже.. — Чонгук не знает, что ответить. Сейчас неловкость и напряженность бешеная. Чону хочется засмеяться. Истерично так. Тэхён думает, что он может что-то сделать. — У меня была такая реакция, потому что я был зол из-за работы, а ты просто поверг меня в шок. Я не смог угомонить две своих сущности. Прости за это, я тебя напугал, — спокойно говорит почти правду, видя, как Ким заметно упокаивается с каждым словом. И он улыбается, так спокойно, так доверчиво. Будто он убедился в чем-то в сотый раз. — Так... что на счет моей просьбы, Нуа? — скромно повторяет свои слова, на секунду опуская взгляд в пол. — Просто твой запах... Он успокаивает меня как-то. Пожалуйста, Чонгук, — его глаза — самое прекрасное, что видел Чонгук в жизни. Его глазки, которые смотрят так только на него. — Конечно, Кроха, — припоминает что-то о совместном просмотре фильма, которое оказывается имеет некий подтекст. И краем глаза улавливает его реакция на такое обращения. Тэхён будто засиял изнутри. Всего лишь от такого обращения к себе. От такого обращения к себе от Чонгука. — Я приготовил некоторые закуски... ...для тебя. — Сейчас я переоденусь, хорошо? И в душ схожу, и обязательно присоединюсь к тебе, — Кроха кивает, и Чонгук улыбается так счастливо в этот момент, совсем забыв обо всех проблемах.

***

Еда такая же прекрасная, как и любимая дорама Чонгука — Хилер, которую они выбрали смотреть. Скромное мнение Чонгука, которое автоматически становится фактом, — Чан Ук прекрасный. Что говорить, если они уже посмотрели четыре серии. Тэхён, судя по всему, тоже в восторге. Их интересы совпали... мило. Однако, Чонгук, естественно, чувствует, как корица с ромом, становится гуще. Тэхён не знает, что они истинные, но на подсознательном уровне, чувствует это и тянется ближе, чтоб стало капельку лучше. На середине пятой серии Тэхён уже сидит совсем рядышком, держа Нуа за руку и укладывая голову на плечо. Под конец серии Тэхён уже сопит спокойно, убаюканный теперь уже любимым ароматом. Чон еле дотягивается, чтоб выключить дораму, которую никто не смотрит, и полностью ложится на просторный диван. Тэхён оказывается на его груди носом прям в шее, куда кутается сильнее. Чонгук не может удержаться, чтобы не чмокнуть это прекрасное создание, поэтому поцелуй в лоб просто существует. И рука в волосах, делая легких массаж, — тоже.

***

Теперь Чонгук не знает, что делать. Как могло такое произойти? Они же братья. Шанс встретить своего истинного практически минимален, особенно, если ты гамма, поэтому упускать это не разумно. Но Чонгук никогда не грезил этим, потому что понимает, что истинность не решает всё. Однако всем известно, что если ты, зная свою истинную пару, не будешь с ней вместе, то плохо будет вам обоим. Примерно, как сегодня утром. Чонгук ночью отнес Тэхёна в его кровать, а сам лег к себе. И сейчас он физически не может встать, потому что чувствует, как плохо Тэхёну в эту самую секунду. Как крутит живот спазмами, как тихо он мычит в подушку, лишившись того аромата, который хоть чуть-чуть помогал. Чонгук чувствует абсолютно всё, как будто это его собственная течка, которая никогда в жизни не была такая сильная. Он всхлипывает. Внутри так паршиво: он может пойти и помочь хотя бы своим присутствием рядом, но разве это правильно? Правильно облегчить боль истинному? Или правильно строить семью с истинным, который твой двоюродный брат? Грудь раздирает от противоречий. Хочется просто заскулить. Так отчаянно и тихо, чтобы никто не узнал, что именно с тобой сейчас происходит. Чонгук просто не сможет собраться и поехать в офис, поэтому звонит и говорит, что сегодня возьмет выходной. И просто... заходит в спальню к Крохе, положив рядом свою футболку, которую часто носил по квартире. Тэхён сразу же ее схватил и прижал к себе. Сразу же, Чонгук. Даже не просыпаясь. Тэхён нуждается сейчас только в тебе. Но ты боишься осуждений. Слабак.

***

Чонгук просыпается от каких-то странных звуков, моментально улавливая усилившуюся корицу с нотками рома и цитрусы. Кислый лайм, горький грейпфрут, и кисло-сладкий апельсин. Тот самый запах альфы, который он почуял тогда. Тот запах, который похожий на его. Но у Чонгук слаще. У Чонгука лучше. Но Тэхён позвал его в период своей течки, наверное думая, что Чонгук на работе. Он позвал его, потому тянется к цитрусовым ноткам. Но Чонгук не позволяет к себе приблизится, потому что знает об истинности, а Тэхён тянется интуитивно к своему. То, что по праву его. Чонгук чувствует феромоны альфы. Возбужденные феромоны альфы, когда у его омеги течка. Рык вылетает неконтролируемо. Чонгук в ярости. Желание разорвать того, кто позарился на чужое, растет в геометрической прогрессии. Клыки не дают нормально закрыть рот, а почерневшие от злости зрачки сверкают от солнечного света. Он видит, как в спальню брата закрылась дверь, но не слышит, — звук бешено бьющегося сердца затмевает всё. Ревность практически заставила наплевать на всё и всех, когда Чонгук оказался у заветной двери. Когда это он был в такой ярости? Никогда, потому что будучи гаммой притуплял все эмоции. Но это. Он морщится, потому что горечь от этого альфы такая противная, что блевать хочется. Как Тэхён может терпеть это? Как его омега может терпеть это? Будто апельсин, который Чонгук учуял, и не было. Вся эта смесь оседает на языке, но приторной корицы, которая была рядом с ним, он не чувствует. Если ли вероятность того, что это альфа может быть его коллегой? И Тэхён позвал его просто помочь? Какой альфа от такого предложения может отказаться? Тот, который получит от пары этого омеги. Вот только, Чонгук, не переходишь ли ты границы такими смелыми утверждениями? Ты ему ничего не сказал, просто потому что боишься. Ты его упустишь. В конце концов, Тэхён может выбрать этого альфу, хотя бы потому, что позвал помочь в течку, пока ты ничего не можешь сделать. Ты не можешь даже помочь, поэтому твой истинный позвал другого альфу. Ты такой жалкий. Чон пытается успокоить того внутри, кто требует ворваться в эту спальню, забрать Тэхёна от него, сжечь всю комнату вместе с этим альфой. Но вопреки всем хотелкам выпивает стакан воды и закрывает к себе в комнату дверь, чтоб ни корица, ни кислятина не доходили до его прекрасного носа. А то от этой смеси может вырвать.

***

Его не волновало ничего абсолютно, пока он два дня не выходил из комнаты. Не имеет значения ни тот альфа, ни работа, ни Тэхён. Однако, какими он бы там словами у себя в мыслях не разбрасывался, эти дни ему было настолько отвратительно и омерзительно. От осознание всего того, что произошло в той спальне, — мутит. Кроме воды организм не принимает ничего. До того момента, пока живот не скручивает спазмом. Чонгук всхлипывает в подушку, потому что течка Тэхёна вызвала его собственную, которая должна была быть через неделю. Чонгук мог ее частично подавить, но когда истинный в другой комнате точно в таком же состоянии, — ничего не получается подавить. Закидывает несколько таблеток блокаторов, чтобы успокоить организм хоть чуть-чуть, и ложится спать. Всё равно что-то делать сил нет.

***

Тэхён пригласил своего прекрасного друга и коллегу — Чон Хосока, чтобы тот помог более-менее хорошо провести течку, начавшуюся так не вовремя. Тот просто не мог отказать, потому что был администратором в тэхёновом ресторане. Ким специально выждал, чтоб, как ему показалось, Чонгука не было дома. Однако, неожиданно для себя, испытал настолько сильное отвращение от кислого и горького лайма, скопившегося на кончике языка от возбуждения альфы, что хотелось закрыть нос рукой. Но неожиданно это было, потому что всегда Тэхёну нравился этот аромат цитрусов. Нравился, пока не узнал, что существует более сладкий и вкусный. Пока не узнал, что существует прекрасный цитрусовый аромат Чонгука, в который Тэхён влюбился. Давно забытые сладкие цитрусовые нотки его Нуа. Это прозвище первое, что пришло в голову, когда он увидел эти черные глазки-бусинки и губки бантиком. Откуда и почему, он без понятия. Течку он проводил сам, потому что это терпеть было невыносимо. Хосок принял это спокойно и уважительно, потому что еще при входе в квартиру друга учуял всё, что надо. Сам бы отказался, если бы Тэхён всё-таки решился. Потому что те недовольные или даже озлобленные нотки лимона, не учуял бы только бессмертный. И как вообще можно не почувствовать, что корица с ромом и теми цитрусы сочетаются идеально? Хосок даже порядком впал в ступор. Как Тэхён может этого не чувствовать у себя под носом? Хотя даже с учетом того, что когда-то ему нравился этот запах, Тэхёну будто что-то не позволяло лечь под чужого альфу для удовлетворения физиологических потребностей. Что-то, что отчаянно сопротивлялось внутри. Только он не мог понять, что именно так этого не хочет.

***

Утром Ким всё ещё валяется в кровати, потому что течка выжимает все силы, однако он слышит, что Чонгук покидает квартиру. Он уже так привык за эти несколько дней к его присутствию, что осознание того, что Чонгук должен уехать обратно к себе домой, — душит. Может можно его как-нибудь прикарманить и никому не отдавать? Тэхён не знает, какая нечистая сила им движет, но его ноги встают с ведут в спальню Чонгука. Они сами, честное слово. В его спальне такая сильная концентрация запаха, что Тэхён надышаться не может. Однако его внимание привлекает пачка блокаторов для омег, лежащая на тумбочке. Мысли в голове кое-какие проскакивают, но Ким не предаёт им большого значения. Странно, что гамма использует блокаторы для омег. Возможно, Тэхён еще чего-то не знает о Чонгуке. Ну на всякий случай пусть лежат. В чем проблема мозга Тэхёна, что он так много думает об этом? Уже собираясь выходить, так и не поняв, зачем приходил вообще, замечает футболку, которая висит на стуле. Футболка, в которой Нуа вчера ходил весь вечер. Руки так и тянутся к ней, чтобы зарыться носом. Тэхён не в силах отказать своим самым важным в жизни хотелкам, поэтому схватив ее, выбегает из комнаты. Ложиться обратно спать, а то восемь утра только, и кладет ее рядом с собой, не переставая вдыхать любимый аромат. Окутанный этим запахом, засыпает, сладко посапывая и прижимая дорогую вещь ближе к себе. Быть окутанным этим ароматом — самая правильная вещь на свете. Он не понимает, почему его так сильно тянет к брату, но осознавая этот факт, становится страшно. Тэхён задумывался о том, что брат может его привлекать. Чонгук красивый, но такая сильная тяга простым «привлекает» не может быть оправдана. Кроха решил приготовить ужин, как в первый день, потому брата встречал в приподнятом настроении. Но Чонгук быстро это настроение опустил ниже плинтуса, потому что избегал прямого контакта, ел молча и с опущенной головой. Тэхён приуныл. Не этого он ожидал конечно, но ладно. Разошлись они по своим комнатам. И Тэхён, ожидаемо, не мог уснуть. Потому что утром спалось слишком хорошо. Тело помнит, почему именно. А сейчас этого не хватает, и уснуть никак не получается. Вертясь на большой кровати, Ким поднимается. Выходит попить воды и замечает открытую дверь в чужую спальню. Уж слишком хочется посмотреть и на такого Чонгука, пока есть такая возможность. Незаметно прошмыгнув внутрь, он изумленно замирает, пялясь на умиротворенного течного Чонгука. Значит у гамм бывают течки? Надо будет расспросить Чона. Блокаторы, которые были найдены утром перестали действовать, и Тэхён чувствует абсолютно всё. Даже тот прекрасный факт истинности с братом. Сейчас он понимает, почему у Нуа тогда была такая реакция. Возможно, Чонгук именно в тот момент и понял, что они истинные. Но почему он молчит? Почему медлит до сих пор? Почему он дал себе право решать за двоих? Боится? Его, как и Чонгука, течка, такое нуждающееся состояние, подтолкнуло к осознанию данного факта. Теперь не просто к истинному тянет, а разрывает от желания подойти и приласкать, находясь в точно таком же состоянии. Может, и у Чона также? Может, он поэтому шарахается от него? Тэхён мечется. Омега внутри требовательно скребет и скулит, обязывая подойти ближе, потому что истинному в данный момент плохо. Он подходит ближе, совсем легко проведя рукой по волосам. Чонгук, сам того не понимая, жмется ближе. Желания забыть про все последствия и лечь рядом растет с каждой секундой. Однако здравые мысли не спугнуть в такой момент и не испортить этим дальнейшее развитие событий, — превышают. Тэхён уходит, решительно собираясь уладить всё в ближайшее время. До его отъезда навсегда.

***

Однако на следующее утро Тэхён просыпается уже тогда, когда Чонгука снова нет дома. Это весьма надоедает. Хотя Чонгук здесь исключительно для работы, да, Тэхён? Нет. Уже нет. Теперь, когда барьер в голове Тэхёна сломан, и осознание тяги истинностью вполне аргументированно, течка к своему долгожданному концу решила отыграться по полной. А именно тем, что в десять утра живот скрутило от боли, а из задницы потек водопад. Аккуратный возбужденный член омеги неприятно терся влажной головкой о живот. Тело требовало присутствие истинного сию же секунду. Особенно в такой сложный период. А он был на работе. Тэхён раздражается. Ему так хочется дышать только цитрусами. Хочется задохнуться ими. Ким никогда не думал, что будет этим заниматься, но... Ему жизненно необходим аромат цитрусов везде. Особенно рядом с собой. Чонгук точно знает об истинности, поэтому будем надеяться, что не особо разозлится, если Тэхён возьмет несколько его вещичек. Для гнезда. Для самого настоящего омежьего гнезда, в котором он будет утопать до вечера. Потому что так он чувствует себя спокойно, в безопасности. Так как, в принципе, у Чона не много вещей, в ход идут его повседневные вещи, которые особенно хорошо Тэхёну нравятся, и постельное белье, которое тоже предостаточно напиты его ароматом. Но, чтоб не палится так сразу, Ким застилает кровать новым. Наволочки, простынь, пододеяльник и повседневная одежда разбросаны по всей тэхеновой кровати, где зарылся полностью омега, выглядывают только черные кудри. Корица с ромом и цитрусы смешиваются, лаская нюх Кима, и он засыпает, тычась в одну из футболку Чонгука. Омега внутри ненадолго удовлетворен.

***

— Кроха, я дома! — Ким разлепляет глаза и не понимает, что происходит. В гнезде так хорошо, что просыпаться и возвращаться в ненавистную реальность нет никакого желания. Но до него доходит, что Чонгук вернулся. Чонгук, возможно, сейчас словит приступ. — Тэхён? — слышит он уже более беспокойно и близко. Чонгук идет к нему в спальню. — Нуа? — он поднимает голову и замирает, наблюдая, как изумленное выражение лица Чонгука застывает в проходе. Этого стоило ожидать. Он никак не мог быть готовым к увиденному гнезду из своих вещей, сделанного истинным омегой и по совместительству двоюродным братом. Чонгук пытается понять всё сейчас, но он осознает абсолютно всё.  — Ты... — Чон начинает заикаться, когда всё сваливается на голову. А он-то хотел завтра уже уезжать, — знаешь, да? Тэхён молчит, на секунду опуская голову. А потом тихо-тихо шепчет, что и так отвечает на все вопросы Чона: — Хочешь ко мне? — и в приглашающем жесте отодвигается, освобождая место в своем гнезде для истинной пары. Тэхён настолько ему доверяет, что приглашает в свое гнездо. — Тэхён, — медлит тот. Да, боится. — Кроха, — повторяет почти губами. Он хочет, конечно хочет, но его что-то останавливает. Все стереотипы, которые только есть против таких отношений. Почему он так неуверен в себе? Почему он неуверен в них? — Чонгук, — голос ломается, но Тэхён держит лицо, потому что сейчас все на нем держится, всё от него зависит. — Да или нет? — специально выделяет первое слово, говоря как можно увереннее. Тэхён тянет воздух — цитрусы сгустились, оседая приятной тяжестью в легких. Тэхён чувствует, все его сомнения, чувствует, как он колеблется, перед тем, как сделать шаг навстречу. — Ты уверен? Во мне. Тэхён, несомненно, понимает весь смысл этого вопроса, поэтому начинает злиться. Хватит, Чонгук. — Нуа, — сердце у Чона ускорило ритм. Это обращение много для него значит. Он готов расплакаться в эту самую секунду от осознания того, как значим этот момент. От этого буквально зависит его будущая жизнь. Что уж говорит, он уже ревет, потому что омега внутри хочет к нему, а альфа требует наконец взять себя руки. Чонгука буквально разрывает изнутри, — ты понимаешь, от чего отказываешься? У тебя сейчас течка и ты уже на грани истерики. Что будет, если альфья сущность возьмет контроль? — Чонгук машет головой, потому что действительно страшно. — Что с тобой будет? — продолжает давить Тэхён, потому что кроме него никто не объяснит взрослому мальчику Чонгуку, что истинными не разбрасываются, даже если это двоюродный брат. Даже если так нельзя. Кому вообще есть до них дело? Жизнь одна и мы сами выбираем прожить ее счастливо с любимым человеком или промучиться до конца своих дней, чувствуя и осознавая всю боль обоих истерзанных душ и сердец. Чонгук сдается. С пеленой пред глазами из-за слез он подходит к кровати, на которой, затаив дыхание сидит Тэхён по-прежнему в гнезде, и опускается на колени прям перед ней на расстоянии от Кима в десять сантиметров. Чон тянет руки к омежьему лицу, чтобы, наконец, прикоснуться и ощутить мягкость кожи. Тэхён не сопротивляется, а более того, — льнет ближе. Они так давно хотели этих прикосновений. Чон оставляет поцелуй на кончике носа и на подбородке, останавливаясь совсем близко к губам. Они зависли в считанных миллиметрах друг от друга. Смотрят в глаза и считывают все действия, даже не озвучивая их. Достаточно хорошо изучили друг друга за этот период проживание вместе, и достаточно долго ждут этот первый поцелуй. Тэхён в нетерпении прикрывает глаза, а Чонгук медленно приближается так, что остервенелый выдох оседает на чужих губах. Взгляд мечется от глаз к губам. Чон сам прикрывает глаза и поддается вперёд, не оставляя расстояния между ними, но не целует, а проводит языком меж них. Тэхён резко выдыхает и из-за неожиданности раскрывает губы, открывая глаза и пялясь на Чона, который сам удивился этому действию. Язык ещё касается теплой кожи губ, а Тэхён начинает посасывать его, имитируя поцелуй. — Кроха... Мой прекрасный, — оглаживает большим пальцем румяные щеки, когда Тэхён открывает глаза, слушая то, что жаждал услышать еще несколько дней назад. Чонгук сейчас чувствует, что всё на своих местах. Всё так, как надо. Альфа внутри рокочет, хочет быть еще ближе. Туда, куда его позвали изначально. Потому что пряная корица слишком соблазнительна, чтобы не ощутить всю пряность лично. Он поднимается и медленно опускает одно колено на кровать, подползая ближе и нависая над довольным Тэхёном. И наконец-то целует так, как хотелось всё это время. Испивает всю сладость губ, чувствуя, как отдаются в ответ, как Ким зарывается пальцами в волосы и притягивает ближе, целует глубже, постанывая от удовольствия близости с истинным. Тэхён хочет еще, хочет, чтоб меж ними не было никакого расстояния, поэтому закидывает ноги на талию Чонгуку, надавливая и потираясь пахом о чужой, и сладко стонет, слушая, как Чонгук рычит. Рычит в самое ухо и кусает нижнюю губу, пуская каплю сладкой крови. Тэхён задыхается цитрусами, они везде и это то, от чего его омега скулит довольно. — Нуа, ты так пахнешь... — сладостно щебечет омега, как в бреду, — можно мне... — совсем тихо добавляет, начиная тянуться кончиком носа к пахучей железе на шее. Чонгук понимает всё быстро и переворачивается на спину, и Тэхён сразу же седлает его бедра, потираясь стояком о стояк и ощущая носом, какой бешеный у Чона пульс. Клыки предательски прорываются, и Тэхён мало, что понимает, когда оставляет укус на шее, переходящей в плечо. Он почти поставил метку. Осознание бьет по голове и он испуганно поднимает взгляд на Чонгука, ожидая всё самое плохое на такой выпад. — Почему ты остановился? — слышит вместо всего, что было в голове, и распахивает глаза. Чонгук дает разрешение поставить метку, прекрасно понимая, что сейчас течка управляет ситуацией. Доверят.  — Ты уверен? — подрагивающем голосом повторяет уже когда-то озвученную фразу, пытаясь скрыть насколько омега внутри пищит от разрешения. — Тэхён, мы истинные. Рано или поздно это произойдет, но сейчас... Омега, конечно же, не дослушивает до конца, а вонзает клыки в плоть, рычит и мычит, когда его аромат смешивается с чонгуковым так идеально. Когда Чонгук на половину будет пахнуть им. Чонгук запрокидывает голову, потому что метка выматывает и будто высасывает силы. Тихо мычит, ощущая всей кожей, что более сильная сущность не довольна таким раскладом. Не он даже первый поставил метку. Чонгук уступил, потому что Тэхёну необходимо было, но не альфа внутри. Чонгук очень редко не может контролировать в себе две сущности и сейчас именно этот момент. Метка кровоточит и пульсирует, но он не обращает внимания, меняя их с Тэхёном местами и заглядывая черными глазами в перепуганные от такого глаза Кима. Чонгук хочет обладать им целиком и полностью прямо сейчас. — Чонгук, ты... — договорить, конечно же, никто из них двоих не дает. Чонгук вгрызается в губы, перепачканные в своей крови, действуя на поводу у своей сильной сущности. В конце концов, сколько он этого желал. В данный момент Чонгук видит, что Тэхён хочет не меньше. И это не только течка. Даже не течка. Сейчас в голове у Чона всплывает и тот альфа, а особенно его аромат на его омеге и это бесит настолько, что Тэхён пытается скрестить коленки, от цитрусов, которые сгустились вокруг него невозможно сильно. Это давит на омегу. Тэхён даже не может посмотреть в глаза такому Чонгуку, хоть и чувствует власть над ним из-за метки. — Запомни, Кроха... — как-то угрожающе начинает Чонгук, что, несомненно, настораживает, при этом схватив за подбородок, чтобы глаза в глаза. — Я никому и никогда не позволю прикоснуться к тебе и пальцем, — выдыхает в самые губы, проводя меж ними языком. — И я не знаю, что сделаю, если увижу того альфу снова, — судорожно выдыхает, — не знаю, что сделаю с ним, если учую его горечь на тебе. Тэхён может предположить, если просто вспоминая о нем, Чонгук разозлился настолько. Его всегда спокойный и сдержанный. Это действительно вызывает страх. Чонгук хотел, чтобы Тэхён знал, на что он готов ради него. Такое эдакое признание успокоило чуть-чуть внутренних демонов, и Чон вспоминает, что у них обоих течка, вообще-то. И он наконец-то может по праву коснуться своего омегу везде, где только вздумается, а вздумалось там, где, он уверен, Тэхён желает больше всего. То, в чем Тэхён был одет улетает с их гнезда, и Чон невольно замирает с раскрытым ртом. Тэхён — совершенство. — Настолько нравится? — интересуется довольный такой реакцией Тэхён. — Безумно. Ох, ну такое таить он и не собирался. Хотя Ким и сам знает, что красив. Но Чонгук будет повторять это везде и всегда. Чон опускает взгляд на член средней длины, от которого на животе образовалась маленькая лужица, облизываясь. Он безумно хочет попробовать всего Тэхёна. Ощутить корицу с ромом на языке и не собирается отказываться от этого удовольствия, прекрасно улавливая состояние омеги в данный момент. Он понял его намерения по взгляду и член начал дергаться от, Чонгук более чем уверен, картинок его отсасывающего в голове. Ким зарывается пальцами в волосы, когда Чон опускается еще ниже и обхватывает губами головку. Глаза прикрываются сами по себе, ведь он еще пока ничего не сделал. Тэхён удивлен, что настолько сильно хотел ласки от истинного. Что настолько сильно ее желал. Чонгук опускается ниже, заглатывая полностью и утыкаясь носом в лобок, от которого тоже исходят омежьи феромоны. Член с сплетениями венок, с бордовой головкой идеально распирает горло, и Чонгук сглатывает. Тэхён впервые стонет так сладко и так громко. И точно не в последний раз. Продолжая насаживаться, Чон опускает руку к колечку мышц, из которого толчками вытекает мутная смазка, и проводит пальцем слишком близко к заветному. Это не уходит от внимания омеги. Тэхён начинает хныкать. Хорошо, что Чонгуку удается совсем капельку сдерживать свою течку иначе бы... — Нуа, пожалуйста... Тэхён хочет хоть что-то в себе, желательно побольше, но Чонгук и пальцы не спешит добавлять, кружа им по кругу и собирая смазку. А когда наконец выпускает член изо рта, а смазка Кима стекает по подбородку, подносит этот палец к губам и слизывает всё. — Блять, — Чон хмыкает на такую реакцию. От внимания омеги это не скрывается — он начинает злиться. — Ты можешь уже сделать хоть что-нибудь?! — не выдерживает Тэхён этого всего вокруг себя, но не в себе, и вскрикивает, когда сразу два пальца оказываются в нем по самые костяшки. Чонгук его доведет скоро. И до оргазма, и до дергающегося глаза. Сразу упираясь ими в простату, Чонгук растягивает его для себя бережно, не переставая измываться, наблюдая, как Тэхён мечется и стонет его имя. Однако, когда в Киме спокойно помещаются четыре пальца, Чонгук соизволил надеть презерватив и упереться головкой в растянутый анус, прекрасно чувствуя, как Тэхён давит ногами на поясницу, умоляя уже войти. Первый толчок плавный, сопровождаемый выдохом обоих. Чонгук толкается размерено, резко, именно туда, куда надо. Тэхён хрипит и всхлипывает, принимая всё в себя и уже ощущая себя на грани. Чонгук это чувствует и добавляет руку, надрачивая в такт своим толчкам. Тэхён не выдерживает и кончает ярко, пятна перед глазами пляшут, а в голове пусто. Чонгук, видя, насколько Тэхёну хорошо, не выдерживает и кончает в презерватив, не выходя их расслабленного тела. Это самый лучший оргазм в его жизни настолько, что его тело продолжает трясти. Всё внутри мечется от того, каким уязвимым Тэхён сейчас выглядит. И Чонгук срывается. Вгрызается в ключицы, связывая их теперь навсегда. Ощущения куда ярче. Из-за оргазма кажется, что вы просто слились воедино. Тэхён не сразу понимает, что именно Чонгук сделал, а доходит, когда прикасается кончиком пальца к следам зубов у себя на теле. Чонгук, продолжая вылизывать место укуса, косится на реакцию Кима, удовлетворенно мыча, когда тот в одобрении вплетает пальцы в волосы, приятно массажируя. Они засыпают. Наконец-то в одной кровати.

***

Последний день течки Тэхён провел так, как следовало бы все. Поэтому необходимо возвращаться в свой ресторан, в котором пока за главного Хосок. Тэхён-то может устроить себе выходной в любое время, но свое дело любит, поэтому не часто позволяет себе такую вольность. Выходя в свет в своем уже любимом розовом костюме, замечает, что Чонгук на работу не торопится вставать. Ну и ладно. Осознание полной принадлежности друг другу приятно щекочет предвкушение дальнейших событий, и Тэхён радостный заходит в своё заведение. Естественно, ничего не скрывается от слишком уж наблюдательного Хосока, а особенно цитрусовый шлейф, преследующий Кима. Не трудно догадаться почему. — Поздравляю, — скромно высказывается Чон, рядом стоящему Тэхёну, и тот начинает улыбаться ещё ярче. Хосок еще тогда всё понял. Это был только вопрос времени. Потому что их искры и ощущаемое напряжение было невозможно не учуять и не понять. — Спасибо, Хо. Как там дела без меня?

***

Работа затянула аж до поздней ночи. Тэхён долго просидел с документами, разгребая всё, что происходило в его отсутствие. Очень сильно хотелось к Чонгуку в объятия, а не вот это вот всё. Поэтому быстро схватив телефон и ключи от машины, покинул здание. Хотелось просто лечь рядышком, чмокнуть в губы и заснуть, окутанным любимым ароматом. Однако его хотелкам не суждено было сегодня сбыться, потому что только зайдя в квартиру, еще даже не включив свет, Тэхён услышал слишком громкий и слишком отрывистый стон Чонгука. Принюхавшись, он не учуял посторонних ароматов и чуть-чуть успокоился, но концентрация сладкого, даже приторного, апельсина заполнила все легкие. Но с тем стало интереснее. Чем же таким Чонгук занимается? Ещё и судя по громкости звукам в его спальне? Тихо разувшись и нигде не включая свет, Тэхён на цыпочках подходит к своей спальне. Ну надо же. Это весьма ожидаемо, да, потому что первое, что он услышал, войдя в квартиру был стон, но блять. Тэхён определенно был не готов лицезреть такую картину в двенадцать часов ночи. Голый Чонгук трахает себя пальцами, при этом медленно надрачивая; отрывисто стонет и хмурит брови, когда, скорее всего, попадает пальцами внутри себя по простате. Тэхён, стоя на пороге, насмотреться не может. Это выглядит просто прекрасно. Чонгук лежит на спине, поджимая ноги в коленях, и пока не видит никого рядом собой. Слишком занят, лаская себя, чтобы отвлекаться на что-то, что не приносит удовольствия. Пока. Тэхён замечает, что вокруг него всё влажное. Это насколько он течет? Если во время течки может ее подавлять. Тэхён сам уже течет и спать не хочется совсем. Удивительно, конечно, что Чон его до сих пор не учуял хотя бы, но этим стоит воспользоваться, чтобы посмотреть на его реакцию. Тэхён бесшумно проходит в комнату, останавливаясь рядом с Чонгуком, и опускает руку на ладонь Чона, которой он дрочил, помогая, охватывает головку. Чонгук, ожидаемо, распахивает глаза от таких резких поворотов событий. Он-то думал, что корица ему уже мерещится. — Тэхён, — жалобно зовет он, как бы намекая, да. Раз уж потревожили имейте совесть доведите до конца. Тэхён скидывает с себя одежду, медленно забирается на кровать, чувствуя с какой жадностью Чонгук за ним наблюдает. Это льстит. Чонгук хочет его или он хочет, чтобы тот что-то сделал уже? Ким, не сводя хитрого прищура, опускается ртом на головку, затрагивая губами руку Чонгука на члене. Чон восхищенно охает и вытаскивает член изо рта, чтобы еще полюбоваться. Бьет головкой по чужом губам так, что капли смазки капают на кожу и тяжело сглатывает, когда Ким после таких махинаций поднимает на него недовольный взгляд. — Чонгук, — предупреждающе так. Не стоит играться с уставшим после работы Тэхёном, который хочет сделать минет, но ему не дают в прямом смысле. Чон, что странно, быстро это улавливает во взгляде и убирает руку, запуская в волосы, а омега, наконец-то, погружает в себя член до середины, начиная старательно посасывать. Хочется его внутри и из-за нетерпения скрещивает бедра, чтобы получить хоть чуть-чуть трения. Омега сам готов кончить от картины вокруг него и вскрикивает, когда чувствует чужую ладонь меж ягодиц. Он от неожиданности заглатывает по основание, когда Чонгук проталкивает в него два пальца по костяшки, прекрасно чувствуя, как сильно тот течет. Тэхён хочет довести его своим ртом до умопомрачительного оргазма, поэтому старается лучше: втягивает щеки, чтобы создать вакуум, и мнет рукой яички. — Кроха... — говорить детское прозвище во время отсоса как-то странно, да? Но Тэхён догадывается, что Нуа на грани, поэтому работает усерднее, позволяя кончить в свой рот. Поднимает голову, демонстративно проглатывая всё, а Чонгук только и может любоваться его затраханным лицом, отходя от пережитого спектра эмоций. Рука, которая была в омеге, оказывается прям возле своего хозяина, и Чонгук облизывает ее, собирая все выделения. Тэхён слишком хищно за этим наблюдает и только успевает поддаться, когда Чон тянет его на себя для поцелуя со вкусом спермы, смазки и слюны. От смешивания языками всего этого Тэхён стонет, потому что нисколько не противно, а очень приятно. Когда Чонгук прикусывает язык, Тэхён мычит и запоздало чувствует стояк, упирающейся ему в живот. Он отстраняется и облизывает губы, чтобы в следующую секунду ухватиться рукой за член и направить в себя. Чонгук запрокидывает голову и хрипло стонет, когда Ким начинает ускорять темп. Шлепки двух тел, кажись, оглушают и обязательно бы заставили кого-то смутиться, потому что слишком пошло и похабно звучат. Хриплые и отрывистые стоны слышит вся квартира; Тэхён запрокидывает голову, кончая на свой и чонгуков животы от особо глубоких попаданий по простате, а Чон, удерживая его руками за ягодицы на себе и толкаясь последний раз, успевает выскользнуть и кончить на мягкие половинки. — Тэхён, мне... — начинает через пять минут после секса Чонгук, желая, видимо, сказать что-то важное. — Молчи, Чонгук, — недовольно выдыхает омега. — Не порть такой кайф словами, — чмокает в щеку и проваливается в дрему на грязном постельном белье, даже не предполагая, что Чонгук хотел сказать о том, что вынужден завтра же вернуться в Тэгу. Не надо портить этот временный кайф такими словами.

***

Утром Ким бодро собирается на работу, просто потому что он счастлив, да. Чмокает Чонгука на последок в лоб в своей кровати и уходит, напрочь забывая о тех жалких попытках Чона начать разговор после секса. Слишком хорошо было, чтобы думать о чем-то плохом, о том, что может лишить тебя этого хорошего. Но конечно же, воспоминания возвращаются ровно в тот момент, когда изменить уже ничего нельзя. Когда Чонгук с сумкой, с которой приехал, оказывается на пороге его заведения. Видимо он решил всё за них двоих, не учитывая то, что у них стоят метки, и то, что Тэхён вполне в праве высказать свое недовольство по этому поводу. Но нет же. Не всё так просто. Тэхён замечает, как изменились зрачки Чонгука и как выступили клыки, когда он его заметил, но и заметил стоящего рядом с ним Хосока. Хосок прерывается, когда замечает, что его босс уставился куда-то и медленно поворачивается на входную дверь. Хосок не особо разглядел, как он выглядит, поэтому, если бы Ким не обратил на него внимание и не узнал бы, но цитрусы, а особенно недовольные и раздраженные нотки лимона учуять невозможно. Чонгук твердой походкой направляется к ним, сверля взглядом только одного. Они не оговаривали свои отношения, не ставили четкие рамки, а просто занялись сексом. Но, независимо от этих, очевидно, двух очень важных аспектов, семейным разборкам быть. — Здравствуйте, — кланяется Чонгук в приветствии, адресованному Хосоку, и протягивает руку для вида полноценного знакомства, — Чон Чонгук. ...или не быть. — Чон Хосок, — он кивает, пожимая протянутую руку, и улыбается, видимо, нарочно игнорируя концентрацию лимона. Если рядом с твоим омегой какой-то альфа, сдерживаться действительно трудно, так что этот Чонгук хорошо держится, хоть и Хосок не имеет никах скрытых мотивов. — Тэхён, я пойду там, документы за прошлый месяц проверю, — и очень тихо удаляется, не нарушая их гляделки не на жизнь, а на смерть, а то вдруг еще кончики волос загорятся. Они смотрят друг другу в глаза, и Тэхён делает глубокий вдох, видимо, желая решить всё по-нормальному, или доходчиво объяснить, что не намерен отпускать его никуда. — Тэхён, я хотел тебе ночью сказать, что мне необходимо вернуться. Командировка закончилась, и нужно приступать к своим обязанностям, — тихо бубнит Чонгук, и Тэхён выдыхает. — А ты не можешь задержаться? — очень-очень красноречиво дает понять своим взглядом, что ничего из этого не хочет. — Насколько? — Навсегда?.. Возможно, это именно то, что хотел услышать Чонгук перед своим окончательным решением позвонить Сокджину и попросить перевести в филиал в Сеуле. Последнее, чтобы убедиться. — Могу, — и так счастливо улыбается своими глазками-бусинками, которые покорили Тэхёна семнадцать лет назад, что он не удерживается и целует своего возлюбленного в своем же заведении. — Только чур приготовишь нам глинтвейн для свидания в твоем ресторане, которое будет сейчас, — Ким только улыбается и щелкает Чонгука по носу, соглашаясь, особенно когда глинтвейн его любимый напиток. Хосок только хмыкает и морщиться от приторного апельсина, наблюдая за этими голубками, которые умудрились и его в свои брачные игры втянуть.