Выход Дракона

      – Да?       – Да!       – Да ладно?!       – Ну да!       Легоси поднял Хару и закружил вокруг себя, затем прижал и счастливо сказал:       – Но это же прекрасно!       – Ага, – важно кивнула крольчиха. – Преклонись перед старшим менеджером! На самом деле, я сильно подозреваю, что это часть рекламной политики сети, но увеличение зарплаты на несколько тысяч йен... в общем, я не против.       – Я так рад за тебя…       Хару вместо ответа прижалась к нему в поцелуе, с удовлетворением отметив, что волк перестал обращать внимание на окружающих окончательно. Легоси в очередной раз победил себя. И она с каждым днем все отчетливее понимала, насколько им – даже ей – на самом деле повезло.       Клуб привычно разбежался после репетиции – по общежитиям, кафетериям и просто гулять в вечернем парке. Сису и Пина наверху что-то смотрели вместе, и в зале, по сути, остались только трое плюс заявившаяся после работы Хару.       – Мучаетесь от непомерного счастья, как я погляжу, – колко прокомментировал Луи, подходя к ним вместе с Джуно. Волчица пыталась губами достать его ухо, но олень ловко уворачивался. Эта игра традиционно продолжалась до первого выколотого рогом глаза или первого откушенного уха, а поскольку оба зверя выглядели вполне невредимыми, первая партия все еще длилась.       – Луи, Хару повысили на работе, – поделился радостью волк. Тот кивнул:       – Мои поздравления.       – Спасибо, – сказала Хару, чопорно пытаясь подражать ему, и тут же предложила: – Может, где-нибудь посидим и отметим?       – Небольшой ресторанчик с натуральной кухней и свежими овощами? Можно что-нибудь вроде "Гардена", – предложил Легоси. Олень наморщил нос:       – Это там, где якобы по натуральной траве и босиком надо ходить?       – Ну, можно что-то еще…       – Луи, – прошипела Джуно, легко толкнув его в бок.       – Что?       – Чего это с вами? – с подозрением спросила крольчиха, уставившись на парочку. Волчица смотрела на оленя так, как будто бы он был ей что-то должен. Учитывая состояние финансов Луи, это представлялось маловероятным. Он недоуменно посмотрел на нее, затем хлопнул себя по лбу:       – Да, есть один вариант получше. Хару, как ты смотришь на то, чтобы отпраздновать твое повышение – и заодно упразднение так называемого "ордена дракона" у меня дома?       – Вот как? И на что похож твой дом? – с подозрением спросила Хару, приподняв бровь. Олень пожал плечами:       – Просто большой дом, с садом и бассейном.       – Вообще... – задумчиво сказал Легоси, – это идея. Сису мы пригласить в ресторан никак не сможем, а у Луи хватит места для всех восьмерых.       – Восьмерых?       – А Тсу и Эри мы не позовем?       – Я об этом как-то не думал. Разве нас шести недостаточно? – спросил Луи. Джуно нахмурилась:       – Только не говори, что ты считаешь их не ровней.       – Согласись, что нас четверых – пусть даже шестерых – связывает гораздо больше.       – Да, но…       – Луи!       – С тобой опасно спорить, – усмехнулся он иронично и смягчился: – Позовем всех. Но не клуб, пожалуйста. Просто скромная вечеринка на восемь животных.       – Семь плюс одно очень крупное животное, – хихикнула Хару. Олень назидательно поднял палец вверх:       – Если Сису не уместится в моем бассейне, я весь вечер прохожу в балетной пачке.       – Без шансов, – фыркнула Джуно. – Там здоровенный прямоугольник, в три дракона длиной.       Луи с каменным лицом повторил:       – В три дракона. Где-то от метров и сантиметров цивилизация свернула не туда... в любом случае, вечером будет уже поздно. Может, в субботу ближе к полудню?       – А субботняя репетиция? – опешил волк.       – Отменю властью, данною мне мной. Да и пусть ребята получат пару дней отдыха, не думаю, что они будут протестовать.       – Тиран, – с легким смешком заметил Легоси. Хару осуждающе кивнула:       – Деспот.       – Диктатор, – улыбнулась Джуно и коснулась губами щеки оленя. – Но ему идет, согласитесь.       – Не понимаю, о чем вы, – со сдержанной усмешкой прокомментировал Луи. – Значит, суббота. Я позвоню Джонни.       – Кто такой Джонни?       – Личный водитель дракона. И сообщите кто-то этим голубкам на чердаке, мне лень подниматься.       – Я схожу, – вильнув хвостом, кивнула Джуно. Посмотрев ей вслед, Хару иронично спросила у бывшего парня:       – Это вообще нормально – так помыкать большим, опасным хищником?       Луи пожал плечами:       – Я и не настаивал, вообще-то есть чат. Но... Хару, кто бы говорил.       – Микротиран, – поцеловал ее Легоси.       – Ага. Карликовый диктатор.       – И вам это нравится?       – Не буду расписываться за всех волков... но с теми, кого мы любим, обычно так. Луи, по поводу вечеринки. Нам что-то принести?       – Я думаю, что не надо. Хотя... еды у нас точно хватит на всех, но вот бар очень классический. Одно вино и немного крепких напитков с ценником в пять нулей минимум. Так что, если хотите легких коктейлей или пива – их лучше купить заранее.       – Что за вечеринка без коктейлей и пива, – фыркнула Хару. Волк кивнул:       – Что-нибудь придумаем.              Билл осторожно постучал в дверь. Теперь он был одет не так фешенебельно – скорее, невзрачно, обычная темная футболка со светлыми джинсами, ничего подобного тому яркому виду, в котором он предстал перед Мелоном в последний раз. Да и это было не для него, а для Элс.       – Кого там еще принесло? – услышал он невнятный голос из-за двери. Помня про пистолет, тигр слегка отступил в сторону. И не напрасно – прямо сквозь дверь шарахнул выстрел как раз там, где мгновением назад находилась его голова. Ну, или рядом, однако парень не желал проверять точность траектории. Он крикнул:       – Мелон, это я!       Голос весьма невежливо послал его в место, откуда они оба появились. Билл скорчил гримасу – вот же ублюдок – и не так громко произнес:       – Открой, я принес поесть!       – Убирайся!       – Сколько у тебя патронов?       – Тебе и одного хватит, котенок!       – Прекрати! Я захожу!       – Только попробуй... – проворчал голос из-за двери. Билл подергал ручку – разумеется, дверь была заперта. Но она выглядела настолько хлипкой, что тигр просто приналег плечом и сорвал тонкую филенку с петель. Подхватил падающую дверь и аккуратно прислонил ее к косяку, поморщился от резкого запаха крепкого алкоголя, явно где-то разлитого. Не в последнюю очередь алкоголь заливался в глотку сидящего перед ним гибрида, потому что тот раскачивался на месте, следя за ним пьяными глазами и держа на коленях пистолет.       – Хватит, – твердо сказал тигр и поставил рядом с собой пакет. – Здесь твоя жратва. Прости, без рыбных тефтелей, но что было.       – Не буду я... жрать этот песок, – воспротивился Мелон, Билл кивнул:       – Пока что не будешь. – И приподнял за руку неожиданно тяжелого гибрида. Кое-как поставив пьяное тело, размахивающее заряженным пистолетом, на ноги – о том, чтобы выцарапать оружие из рук, тигр и не думал, тогда у него точно был шанс получить прекрасную дырку в шкуре – он собирался было проводить его в ванную, но услышал тихий голос от двери:       – У вас все в порядке?       Бабушка. Небольшая уже наполовину облысевшая дикобразиха, подслеповато смотрящая в комнату – щель между прислоненной дверью и входом оставалась порядочная.       – Почти. Я его друг.       – Хрена лысого! – едва связав два слова, возмутился Мелон. Тигр устало добавил:       – Но он так не считает и хочет поиграть в крутого мачо, которому не нужны друзья.       – Вы ему поможете или мне вызвать полицию?       – Если услышите еще... шум... впрочем, никого не надо вызывать. Сам управлюсь.       – Будавш... думвш... думаешь, ты бессмертный? – несвязно возмутился гибрид, когда женщина удалилась к себе. Он поднял руку и нацелил оружие прямо в лицо Билла. Тот неожиданно ткнулся лбом в ствол пистолета:       – Давай, пьяное ты отродье. Стреляй. Я заслужил. Если не парой перехваченных когтями глоток, то хотя бы тем, что никак не могу помочь Элс. Жми на курок, окажи мне последнюю дружескую услугу.       – Мвн... ты мвне не друг! Но пас... чему я не мгу тебя убить? – как будто бы искренне удивился Мелон. Он словно пытался нажать на скобу выстрела, и каждый раз палец что-то блокировало. Предохранителя не было – преступник и псих предпочитал стволы без него. Так какого гребаного черта?       Он попытался заглянуть в ствол, не понимая, что заставляет его отпускать спусковой крючок, однако Билл решительным движением выбил пистолет из руки и потащил Мелона в ванную.       – Пссти! Я тебя и кктями улжу! – размахивал руками тот, несколько раз очень слабо задев Билла кулаком по боку и скуле. Тигр подтащил его к ванной, наощупь нашарил душ на тронутом известью гофрированном шланге и включил холодную воду, подставив под нее рогатую голову.       – Мфпртф!       – Ага. Теперь – вдыхаем…       – Урою! Прфкхртф!       – И еще вдох…       Третий раз мочить его не пришлось, да Билл бы и не сумел – удар от извернувшегося в его руках зверя был такой сокрушительной силы, что тигр со всей его массой шлепнулся на задницу, едва не расколов спиной фаянс унитаза. Отфыркиваясь, немного протрезвевший и значительно более злой, чем раньше, гибрид с не предвещающим ничего хорошего прищуром смотрел на него. Облизнулся, ловя языком капли воды. Произнес:       – Я не ждал гостей.       – Ты никогда их не ждешь. Решил налакаться, чтобы немного забыться? – потирая болезненно ноющее плечо, спросил Билл. Мелон саркастично хохотнул:       – А ты наглец. Это моя квартира, и мне решать, что в ней делать. Пуля, я так понимаю, тебя не остановила?       – Я увернулся, – нагло произнес тигр. – А в лоб ты мне почему-то не выстрелил. Осечка?       – Наверное. Чего явился?       – Поесть принес. Тебе нельзя в "Кхуд Тедж" сейчас, но надо как-то питаться.       – Я и питаюсь, идиот.       – Точно. Бутылка виски содержит все витамины и минералы, необходимые для нашего организма, – с вызовом сказал Билл, поднимаясь на ноги. – И кто из нас двоих идиот?       – Ты.       – У меня другое мнение по этому поводу.       Мелон безмолвно пожал плечами, как бы намекая на то, что мнение идиотов здесь не учитывается. Спросил, принюхиваясь:       – Что за еда?       – А ты можешь что-то учуять через смрад собственной норы? Мое глубочайшее уважение, – отвесил шутливый поклон тигр. – Еда из "Инферно". Удон, острый, как твой язык, с морской капустой, и арахис со вкусом дробленых бритвенных лезвий.       – Хм. То есть, ты принес мне еды.       – Да.       – И я тебе не нужен как... не знаю, как очередной костыль? – уточнил Мелон, исподлобья глядя на тигра. Тот развел руками:       – Получается, что так.       – И... Легоси или Гоухин не нуждаются в срочной помощи?       – От тебя? – фыркнул Билл. Гибрид кивнул, скорчив гримасу:       – Да, смешно. И ты не хочешь от меня никакой компенсации?       – Ну, я и так тебе должен.       – Как-то ты чересчур серьезно воспринимаешь эти долги. Я развлекался как мог.       Билл пожал плечами:       – И случайно дважды мне помог. Теперь терпи.       – А если я вежливо попрошу тебя свалить из моего дома нахрен и никогда не возвращаться, ты послушаешься? – без особой надежды спросил Мелон, вытирая морду скомканным и когда-то белым полотенцем.       – Есть такая вероятность. Особенно если увижу, что ты в порядке.       – То есть "нет"?       – А ты в порядке?       – Разумеется.       – Значит, "нет", – кивнул Билл. Мелон поднес руку к животу и долго смотрел в стену мутными глазами, затем вздохнул притворно:       – И, на твое счастье, я слишком ужрался, чтобы применять единственный работающий метод изгнания тебя отсюда…       Билл вздохнул и положил ему руку на плечо, пытаясь уловить расфокусированный взгляд:       – Мелон. Давай просто поедим.       – Тс, – щелкнул языком тот, никак не комментируя предложение. И все же покинул ванную. Билл последовал за ним, подмечая то, что не уловил в первый раз – разруха в комнате почти никак не проявляла себя – разве что раскиданная одежда на кровати, однако фигура гибрида выглядела так, как будто ее изломали и протащили через стиральную машину.       И батарея бутылок под окном.       – Ты, с тех пор как мы добрались из бара, вообще из дома не выходил?       – Какая тебе разница? – сухо бросил Мелон, шурша пакетом. Открыл коробку с удоном, втянул ноздрями запах: – Что ж... это может быть съедобно.       – Я попробовал, и эта гадость выбила из меня слезу, – признался Билл. – Подумал, что тебе точно понравится.       Ощутив знакомое жжение на языке и слизистой, хозяин комнаты не спеша прожевал порцию еды и проглотил, медленно кивнув:       – Угадал. С чего ты вдруг решил работать моей сиделкой?       – Я не знал, что все настолько плохо.       – Все неплохо. Если не считать выломанной двери.       Билл оглянулся и смущенно произнес:       – Извини. Сейчас исправлю. Есть молоток и гвозди?       – Дурак, петли прикручивать надо. Забей в этот косяк еще пару гвоздей, и он окончательно растрескается... в общем, оставь.       Тигр окончательно опустил голову. Затем с надеждой покосился на гибрида:       – Вкусно?       – Остро, – облизнулся тот. – Остро – это хорошо.       Кажется, с каждым новым витком лапши, с каждым комком подсоленной и переперченной капусты в тело Мелона вливалась новая жизнь. Когда он принялся за арахис, от того жалкого существа, которое встретило тигра, не осталось и следа – разве что затаенная в уголках глаз растерянность: почему он здесь?       – Я ведь действительно мог тебя застрелить, – откидываясь на кровать – и сидя при этом на полу – заметил Мелон. Билл согласился:       – Мог. Ты же псих. Хотя, честно говоря, ты какой-то чересчур спокойный для того тебя, о котором мне все рассказывают. Постарел?       – Не неси чушь. Я все так же бодр и весел.       – Не особо верится. На входе я увидел упивающегося собственным несчастьем бродягу, размахивающего стволом, – вздохнул тигр неподдельно тяжело.       – И что? – резко спросил Мелон, оскалив зубы. – Как будто тебе не все равно. Просто у тебя до ужаса раздутое эго, которое не любит быть кому-то обязанным.       – Может, и так... но я предпочитаю думать, что мне не все равно. Не плевать на судьбу друзей.       – Мы – не друзья, котенок, заруби себе это на носу. Да, я сделал что-то для тебя, ты даже ухитрился что-то сделать в ответ. Взаимовыгодное сотрудничество, так сказать.       – Мастер ты... отрицать очевидное, – усмехнулся Билл. Его сосед по ковру огрызнулся:       – Кто бы говорил. Все, я пожрал. Простыни менять не надо. С дверью я сам справлюсь. Доволен? Что у тебя там дальше по списку добрых дел? Сдача крови? Ремонт у старушек? Только без молотка и гвоздей, ради всеблагого Рекса…       – А когда я уйду, ты снова возьмешься за бутылку?       – Не твое дело, Билли.       – Давай я помогу с дверью, и вытащим твою полукошачью задницу на улицу, – ухмыляясь, предложил Билл.       – Кой черт я там забыл?       – Сходим... не знаю куда. Тебя всего корежит. Может, на массаж, кости размять?       – И лежать, как два придурка, под белыми полотенцами? – приподнял бровь гибрид, затем скабрезно ухмыльнулся: – Знаешь, кто обычно ходит на массаж?       Тигр пожал плечами и парировал:       – Догадываюсь, что ты скажешь "геи". А еще звери, у которых проблемы с позвоночником, мышцами или суставами.       Мелон несколько секунд смотрел на него, как будто прикидывал, из какой вселенной прибыл этот навязчивый, наивный и упрямый зверь, затем иронично вздохнул:       – Схожу за отверткой и саморезами. Сделаем небольшой семейный ремонт, затем запишемся на массаж по абонементу... и в следующий раз купи, пожалуйста, хлеб, дорогой.       – Говори что хочешь, – драматично заслонил круглые уши ладонями тигр, – Ла-ла-ла, ничего не слышу.       – Ты не аристократ случайно?       – Чего? – округлил глаза тот.       – Ну, представь, как было бы замечательно – у них и связи, и деньги, и приставка перед родовым именем есть. Граф де Билл!       Билл хмыкнул, ничуть не обижаясь:       – Сам ты дебил. И приставка обычно идет к фамилии…       – А как у нас фамилия? – крикнул Мелон из боковой комнаты, чем-то шурша.       – Ага, как же. Я на это не поведусь, чтобы потом в новостях писали – вся семья такая-то была убита неизвестным психопатом. Хотя старика моего, по-хорошему, я бы не сильно оплакивал.       – Сволочной отец?       – Тот еще…       – Мой свалил, когда мне было пять, – сообщил Мелон, вернувшись и держа в пальцах инструмент. Привычки выдавали его с головой – мало кто стал бы крутить отвертку между пальцами, будто нож, и уж точно немногие смогли бы делать это не глядя и с такой смертоносной точностью. – Найду – зарежу козла.       – А он прямо козел?       – Буквально. А ты думал, откуда у меня эта прелесть? – указал он на витые рога. Билл усмехнулся:       – Тебе хорошо с ними.       – Дверь держи... ценитель мужской красоты.       – Иди нахрен, – огрызнулся тигр, но дверь послушно поднял и прислонил вырванными петлями к косяку.       Ни один из них понятия не имел, где же находится заветный массажный салон, однако Билл все же воспользовался смартфоном и нашел нечто приличное буквально в десяти минутах езды. Кое-как залатав дверь, они сели в машину и направились туда.       – Что думаешь делать с краденой тачкой?       – Ездить. Точнее, сначала думал ездить, – нехотя ответил Мелон, – но, когда некому поручить следить за ней, машина превращается в головную боль. Дождусь, пока полиция ослабит бдительность, и отгоню ее в другой город на продажу.       – Не жалко?       – Едва ли. Лучше скажи, кто платит за банкет.       – Банкет? – не понял тигр. Мелон поморщился:       – За массаж.       – А, это... у меня есть деньги.       – Даже не представляю, откуда.       – Я подрабатываю в порту на выходных. Мать не в курсе, отцу плевать. Зато что-то в кармане звенит, – усмехнулся Билл.       – Ага. И ты спустишь свои честно заработанные деньги на массаж, причем не только себе, но и едва знакомому зверю?       – Не так уж мы и "едва" знакомы, Мелон…       – По сути, всего ничего.       – А что-то не так в том, что я хочу это сделать?       Гибрид ухмыльнулся:       – Нет, просто хотел произнести вслух, чтобы ирония ситуации звучала еще более сочно. Слушай…       – М?       – А как ты до колледжа оказался в Черритоне? Школа вроде не для бедных деток.       Билл вздохнул:       – Мама... у нее была хорошая должность несколько лет назад. Главврач отделения гастроэнтерологии. Но их сократили, как убыточное крыло, а ей пришлось поменять сферу деятельности.       – А отец?       – Бывший коп. Проблемы с алкоголем, – сухо ответил тигр. Мелон присвистнул:       – Большие?       – Скажем так, я очень рано понял, что нужно быть сильным.       – И вырос размазней. Отличный план, Билли. Хотя физически ты отнюдь не слаб, нужно отдать должное.       – Я в следующий раз тебя в окно выкину. Надеюсь, это отрезвляет не хуже холодного душа.       – Если раньше не схватишь пулю в голову.       Билл оскалился в гротескной усмешке:       – Я уже знаю аж троих зверей, в которых ты стрелял. И все трое живы. Снайпер хренов…       Мелон покосился на него:       – В следующий раз мой палец может и не дрогнуть, когда ты снова подставишь свой тупой лоб под пистолет.       – Значит, так мне и надо, – пожал плечами тот. Мелон внутренне уже почти рычал.       Да что с этим тигром, Рекс его раздери, не так?!       Билл, уловив гневный взгляд гибрида, лишь пожал плечами с безмятежным выражением лица. Он стал... взрослее, что ли?       Ну, или тот старшеклассник Билл, балагур и задира, наконец-то обзавелся когтями и клыками, достойными хищника.       Найдя требуемый переулок, Мелон с неожиданной для него аккуратностью направил машину внутрь. Дальше обнаружилась небольшая внутренняя парковка, которая примыкала к крыльцу с бойкой вывеской "Сансет-бич, терапия и резорт".       Опять терапия, мелькнуло в голове Мелона. Он покачал головой и выпрыгнул из кресла через опущенное стекло, даже не открывая дверь. Сказал тигру, грузно выбирающемуся с другой стороны:       – Что-то не выглядит роскошно.       – Внутри нормально, – успокоил его Билл.       – Был там?       – Ни разу. Глянул фото на сайте – вход неказистый, а внутренности почти роскошные. И цена приемлемая.       – Ладно…       Внутри действительно оказалось неплохо. Песочного цвета стены, на уровне глаз плавно переходящие в белый, арочные дверные проемы, бело-голубая стойка, расписанная "под пляж", за которой приветливо улыбался молодой снежный барс в деловой рубашке и брюках, помахивая длинным пушистым хвостом.       – Здравствуйте, меня зовут Тору. Могу ли я вам чем-то помочь?       – Добрый день. Мы семейная пара и хотели бы заказать расслабляющий массаж с окон...мфргх! – Рука Билла решительно отволокла назад выделывающегося гибрида, и тигр буркнул:       – Кретин. Тору, я Билл, прошу прощения за моего друга. Нам обычный сеанс массажа – без спа, без обертываний, без ухода за мехом и что там у вас еще есть.       – Терапевтический или расслабляющий?       – А какая разница?       – Терапевтическим у нас обычно занимается остеопат, – с благожелательной улыбкой ответил Тору. – Он разминает суставы и позвонки. А расслабляющий…       – Два терапевтических, если можно.       – Хорошо. С вас семь триста.       После того, как Билл расплатился, барс кивнул на дверь справа от него:       – Проходите. Химори-сама примет вас.       – С чего вдруг именно терапевтический? – толкнул Мелон его локтем, когда оба зверя отошли от стойки. Тигр фыркнул:       – Ты себя видел? Особенно час назад. Как будто тебя очень долго крутили в стиральной машине, а потом отжали как попало и бросили.       – Пф. Я в норме.       – Ага.       – Что "ага"?       – Соглашаюсь, – невинно произнес Билл и заработал еще один уничтожающий взгляд.       Просторное помещение, в котором они оказались, казалось... не совсем правильным. Как будто мебель была расставлена хаотично, а посреди всего этого буйства главенствовала немного изогнутая кушетка с подстраиваемой дыркой для морды. И стопка хорошо отглаженных полотенец. Казалось, они еще источали тепло.Вдруг один из шкафчиков пошевелился, и Билл, к стыду своему, понял, что это и был хозяин кабинета – вернее, хозяйка, огромная и объемная не только в плечах медведица гризли с необычным светлым мехом, в белом халате с короткими рукавами и с небольшим шрамиком на левом ухе.       – Здравствуйте, джентльмены. Вы оплатили сеанс?       – Даже два. Добрый день, меня зовут Билл.       – ...но он предпочитает "котенок", – "помог" Мелон.       – Нет, не предпочитаю, – сквозь зубы продолжил Билл. – Это Мелон.       – Кто первый? Меня Химори зовут, кстати.       – Давайте я, – храбро сказал тигр и спустя минуту горько об этом пожалел.       Его только раз в жизни водили на массаж, после того, как он пожаловался маме на боль в плече лет в четырнадцать, и тогда сей ритуал запомнился Биллу исключительно приятным и необременительным. Сейчас же... тело как будто разбирали мощными лапами и неторопливо вставляли все на свои места, Билл, не в силах сдержаться, ойкал и корчил гримасы, Мелон откровенно веселился, глядя на то, как крупногабаритная медведица мнет не самого маленького тигра, словно плюшевую игрушку. Наконец, он встал, слегка пошатываясь, но и ощущая некоторую свежесть внутри. Как будто ранее что-то было не так, и вот сейчас наконец-то все находилось в правильном положении. Билл неуверенно потянулся, повел плечами и произнес ошеломленное:       – Ух ты.       – Выглядишь, как портовая бабочка после хорошего заработка. Кстати, а кем именно ты работаешь в порту, я подзабыл? – ухмыльнулся Мелон. Тигр с досадой бросил:       – Сам иди попробуй... и смотри не испачкай лежанку.       – Все в порядке, Билл? – густым, медовым голосом спросила самка.       – Э-э-э... да, все отлично, спасибо.       – Но лежанку пачкать не нужно, у нас здесь такое не одобряется, – подчеркнула Химори-сама.       – Постараюсь, – подчеркнуто нейтрально произнес Мелон, подмигивая Биллу. И тигр стал внимательно наблюдать, потому что было кое-что…       Как работала эта штука в его мозгу? Ну, то есть как работал его мозг? Билл знал, чьи у Мелона есть проблемы с восприятием, и что он мазохист, но насколько далеко это распространялось?       Не может же быть, что он станет улыбаться, если кто-то сломает ему руку?       Или?..       Конечно, тигр не собирался применять это в практических целях. Он всего лишь столкнулся с областью, в которую раньше даже не пытался заходить, а любопытство, как известно, способно сгубить кошку. Даже большую.       Однако под крушащими лапами Химори-сама гибрид сохранял абсолютное спокойствие и никак себя не проявлял – ни писком, ни недовольством, хотя его тело, раздетое до трусов, сейчас явно расслаблялось. Билл подошел поближе и наклонился к тому месту, где виднелся край морды гибрида, спросил:       – Ты там уснул, что ли?       Но вместо ответа ему с силой дунули в лицо.       Мол, отвяжись.       – Не стоит его беспокоить, – кивнула медведица, словно одобряя молчаливую реакцию гибрида. – Молодой зверь, хоть и странно сложен, но принимает процедуру с явным смирением.       – Я гибрид, – глухо прозвучало снизу. Насыщенный, низкий женский голос ответил:       – Я заметила и нисколько вас не осуждаю. Просто ваше телосложение в некотором роде уникально, что делает мою работу остеопата несколько интереснее.       – О да. Я редкий вид ублюдка.       За его словами последовал шлепок, совершенно бесцеремонный и строгий, по заду, отчего хвост Мелона, психопата и убийцы, возмущенно взвился в воздух. Химори тоном школьной учительницы произнесла:       – Не выражайтесь, будьте добры.       Билл захихикал, но после еще одного взгляда, тяжелого и укоризненного, смущенно умолк.       – Ваши татуировки как-то связаны с криминальным прошлым, уважаемый?       – Нет. Я бахчевод, – совершенно серьезно ответил Мелон. – Выращиваю дыни и арбузы, вот, решил запечатлеть.       – Жаль, очень жаль. У вашего натурального рисунка меха большой потенциал.       – Боюсь, их уже не свести, Химори-сама.       – Это был глупый поступок, – строго сказала она, разминая его плечи. Мелон только и мог, что ошеломленно подтвердить:       – Да, Химори-сама.       Билл зажал пасть ладонью и выскочил наружу, чтобы насмеяться в запас. Он не мог спокойно выдерживать сцену воспитания Мелона суровой массажисткой. Подумав, тигр решил оставить друга там одного. Возможно, они что-то захотят обсудить без его любопытных ушей и вибрисс.       Сев на диван, он перебрал несколько не столь свежих журналов, затем выбрал фитнесс-издание и начал листать, иногда задерживаясь глазами на самках, которые могли похвастать полосами на шкуре и определенными выпуклостями. Спустя минут десять массажный зал покинул и Мелон, отряхиваясь, будто после купания, и задумчиво смотря в никуда. Тигр вскочил, заглянул в дверь, крикнул:       – Спасибо, Химори-сама!       И устремился за гибридом.       Когда они оказались на улице, Билл посмотрел на Мелона, который прислонился к железным поручням с облупившейся краской и, достав сигарету, задумчиво крутил ее в пальцах с заметно отросшими когтями. Рискнул спросить:       – Хорошо?       Тот медленно кивнул:       – Хорошо. Что удивительно.       – Я надеялся, что тебе понравится…       – Потому что я больной извращенец или потому, что ты пытаешься за мной ухаживать?       – Тьфу. Вот как с тобой разговаривать?       – С восхищением и раболепием, – фыркнул Мелон и начал спускаться вниз, гремя металлом ступеней. Обернулся, резко остановившись и посмотрел на вывеску. И пошел дальше, немелодично насвистывая. Забытая сигарета полетела в сорняки, целым скопищем отросшие под лестницей.       – Ты чего?       – Да так. Подвезти тебя, котенок?       – Грр! Пешком пойду. Достал уже, попросил же так не называть!       – Ладно, – пожал плечами Мелон, ухмыляясь. – Может, щенок?       – Да чтоб тебя Рекс задрал…       – Серьезно – подвезти или нет?       – Не, тут мой дом в трех кварталах. Обойдусь. И, это... не налегай на спиртное, ладно? – попросил тигр, дернув хвостом. Гибрид покачал головой:       – Посмотрим.       – Тогда до встречи.       Биллу... ничего не нужно было от него. Более того, он явно держался его компании не потому, что считал себя должником, не потому, что избрал его объектом сексуального интереса и не из банального страха. Но... почему?       Мелон посмотрел в спину удаляющегося тигра с легким недоумением и явно различимым любопытством. В конце концов, он тоже наполовину был котом.       Зверь достал телефон и нашел номер в списке недавних вызовов. Дождался, пока абонент ответит, и произнес:       – Старик? Я хотел бы попросить о встрече.       – Прямо "попросить"? – удивленно донеслось в ответ.       – Решил раз в сто лет проявить немного вежливости, и то не оценили.       – Среда подойдет?       – Без вопросов, хотя раньше было бы неплохо. Все так же в три?       – Разумеется. Позволь полюбопытствовать, отчего так припекло?       – Есть пару вопросов, на которые сам ответить не могу, – произнес Мелон, сжав зубы.       – Ясно. Что ж, тогда встретимся в среду. Успехов.       – И тебе хорошего дня, док.       Гоухин посмотрел на телефон как будто тот был опасным насекомым, и пробормотал:       – "Хорошего дня"? Что, мать вашу, с ним происходит?              Джуно устало потерла глаза и закрыла учебник. Посмотрела на Луи – в расстегнутой лишь у самого воротника рубашке, с ослабленным галстуком, внимательно просматривающий ее тетрадь, он все еще оставался самым прекрасным существом на свете. Волчица нежно потерлась носом о его плечо. Олень рассеянно погладил ее по щеке, затем произнес:       – Вот здесь и здесь у тебя ошибка. Перенесла знаменатель в следующую строку дважды, потому в результате икс вышел дробным.       – М-м-м... надоело, – покачала головой она. Луи усмехнулся и посмотрел на нее. И вправду уставшая, но чертовски привлекательная. Сказал чуть мягче, чем собирался:       – Понимаю, Джу. Но ты здорово просела, пока улаживались сначала дела с драмкружком, затем твоя... наша проблема. Если не поднимешь оценки на прежний уровень, плакало твое звание Выдающегося зверя.       – Ну и пусть, – буркнула Джуно, кладя ему голову на плечо. Луи почесал ее между ушами, от чего предательский хвост тут же зашевелился и принялся рассекать воздух. – Есть в мире ценности и повыше.       – Например?       – Например, оленьи жопки.       Луи закашлялся, затем сурово посмотрел на невинно хлопающую глазами волчицу:       – Опять издеваешься? Это было не особо смешно, знаешь ли.       – Зато от чистого сердца.       – С высшей математикой на сегодня все?       – Угу. На завтра останется еще биология пернатых и можно будет смело ждать контрольных.       – А экзамены? – подтягивая галстук, поинтересовался он.       – В начале июня. Успеем. Еще не все слова будут наизусть знать, как я уже все сдам.       – И будешь лучшей выпускницей. И прощальную речь тоже доверят именно тебе, – обнадеживающе кивнул Луи, качнув рогами. Кажется, они с прошлого года стали чуть массивнее, или Джуно показалось? Хотя... олень все еще рос. В росте Луи вряд ли сильно прибавит, но она знала, что он точно станет немного массивнее, на шее появится чуть более длинная шерсть, а рога превратятся в законченное произведение искусства. Интересно, какой будет она лет через пять?       – Может, останешься на ночь? Пина притащил какую-то новую настолку... – без особой надежды спросила она.       Луи закинул пиджак через плечо и с мрачным видом покачал головой:       – У меня ночной рейс в Токио и сделка по присоединению к конгломерату еще одной компании прямо с раннего утра. Будет много крови – в переносном смысле – и упрямства пополам с идиотизмом, буквально. Если повезет, все пройдет быстро. Если не повезет, опять придется просить Легоси подменить на репетиции.       – Я ему помогу. Но ты все равно возвращайся побыстрее.       Луи коснулся ее губ, затем провел пальцами вдоль затылка и ушей волчицы, превратив краткий поцелуй на прощание в затяжной, полный несбыточной страсти. Отстранился, посмотрел на нее долгим, неожиданно чувственным взглядом и спросил:       – Ты в самом деле хотела бы... продолжать?       Джуно рассмеялась:       – Сейчас? После всего пережитого? Да я ни в чем не уверена так, как в этом. Даже если ты был бы безработным бродягой, я все равно отдала бы все, что есть, за возможность быть рядом с тобой.       – Я недолго был бы безработным бродягой.       – О, нет. Кто угодно, но только не ты. С этой силой духа можно править миром.       – Не люблю быть антагонистом, – усмехнулся он. – Хотя не против немного побыть плохим парнем. Говорят, им достаются все лучшие девушки.       – Думаешь, правда? – ухмыльнулась Джуно. Луи медленно кивнул:       – Не просто думаю – вижу.       Она зажмурилась, как и всегда, от его лести и умелого обхождения со словами. Олень махнул рукой:       – Я побежал. Машина ждет. Люблю тебя, Джу.       – До завтра, Луи, – нежно улыбнулась она. – Удачи.       Попрощавшись со всеми и покинув клуб, Луи направился к воротам. Тощий и долговязый мангуст, подменявший ягуара Шику, только приветливо кивнул, охранник на выходе также не обратил особого внимания на Луи – он задумчиво следил за черной машиной, стоящей в отдалении. К ней и направился олень, заработав любопытный взгляд.Внутри уже расположились волк, ласка и привычный тапир на водительском кресле. Увидев ласку, тут же вскочившую со своего места, чтобы пропустить его, Луи мягко улыбнулся:       – Мицуи. Как рука?       – Не беспокоит, босс, спасибо, – дисциплинированно ответила она. Утамаро слегка наклонил голову:       – Здравствуйте, Луи-сан.       – Привет, Утамаро. А где Николай? Вы решили сегодня не подвергать меня расплющиванию медведем? – шутливо спросил он. Волк не принял шутливого тона, всегда соблюдая легкую, выверенную и достаточную почтительность:       – В аэропорту, проверяет самолет перед вылетом.       – Ясно. Пытка ждет меня уже на борту.       – Ни в коем случае, Луи-сан.       – Шучу. Мицуи, чего ты на меня так смотришь?       – Как поживает ваш лев, босс? И, самое главное, как поживает ваш дракон? – голос ласки был настолько холодным, что Луи, теоретически будучи ее нанимателем, почувствовал себя неуютно. Сказал, подав плечами:       – Агата должен быть в полном порядке. Что до Сису – с чего ты вдруг так забеспокоилась?       – Босс, мы ваша охрана! – выразительно подчеркивая каждое слово, произнесла она. – А вы отправляетесь Рекс знает куда на встречу с драконом совсем один…       – Мицуи. – Голос Утамаро прозвучал предупреждающим щелчком хлыста. Девушка, затянутая в черный костюм, с силой выдохнула воздух через маленькие ноздри и насупилась. Олень вздохнул, понимая, что те же самые чувства испытывает и куда более дисциплинированный начальник охраны. Машина взяла под уклон, выезжая на трассу. Он произнес:       – Ну, во-первых, я был не один. Во-вторых, Сису – моя давняя знакомая, и это было нужно, чтобы убедить комиссию по иммиграции…       – Комиссию? – переспросил волк. Луи фыркнул:       – Погодите, вы даже ролик не смотрели? У нас чуть ли не вся школа его видела…       – Нет, босс.       Олень быстро нашел видео и протянул телефон волку. Ласка выгнула шею, всматриваясь. Постепенно охранники расслабились, потому что сущность Сису... была понятна каждому, кто видел ее больше двух минут и при этом обладал хотя бы какими-то мозгами. Утамаро произнес:       – Она не выглядит опасной…       – Это еще ничего не значит, – обидчиво сказала ласка. – Вон те трое – комиссия, получается. А что за хорек рядом с вами?       – Это Каманори-сан, он новый директор Академии Черритон. Кстати, горностай, а не хорек.       Волк хмыкнул:       – Странно, что ласка вдруг не разбирается в куньих.       – Да мне не видно ничего! Дай!       Она выхватила телефон у него из рук с изумительным проворством и уставилась в экран, неуверенно сказав:       – Да, горностай... кончик хвоста черный и пушистый.       Затем отмотала видео назад, вдумчиво просмотрела до момента, когда Сису запрыгала от счастья, и Малчазин тоже подпрыгнул, слегка попятившись от испуга.       – Эй, верни боссу телефон.       – Утамаро, подожди.       – Для тебя, проныра, Утамаро-сан…       – Еще не привыкла, – отмахнулась Мицуи, будто от мухи. Луи украдкой усмехнулся. – Босс, я зуб дать готова, что он, как минимум, полукровка. Гибрид хорька и горностая. Слишком рослый. Кроме того... видите, куда он отпрыгнул?       – Ну, к краю пирса.       – Ага. Настоящий, чистокровный горностай в жизни в воду не полезет. Это у него на уровне инстинктов. Мы и хорьки больше любим воду, но не горностаи, а этот явно думал о том, чтобы пуститься вплавь.       – Что в случае с водным драконом совершенно бессмысленно, – заметил Утамаро. – Может, случайность.       – Инстинктам не прикажешь, Утамаро-сан, – ядовито заметила она и протянула смартфон: – Вот. Простите, босс.       – В том, чтобы быть гибридом, нет ничего плохого, – пожал плечами Луи, затем вспомнил Мелона и поправился:       – Все зависит от самого гибрида.       Его мысли моментально переключились сначала на спектакль, затем на Джуно, и только потом на предстоящие переговоры. Голова была забита совсем не тем, что требовалось для хорошего делового настроения.       Сам контракт являлся ничего не значащей мелочью, но то, с каким упорством держалась почти обанкротившаяся фирма за свою гордость и "наследие"…       Что ж, если понадобится, он засунет выгодный им же контракт им в глотку. Рекс бы задрал этих горделивых идиотов.       Машина тем временем мчалась к небольшому аэропорту, рассекая фарами слабо освещенную дорогу.