Выход Дракона

      Подумав, что поест в школьном кафетерии, Легоси немного не рассчитал со временем – он попал как раз в ту обеденную паузу, когда животные уже освободились от уроков, однако еще не разошлись по клубам и общежитиям. Просторный зал гудел, словно улей с потревоженными пчелами.       Отстояв длинную очередь, волк взял себе пару любимых сендвичей и яблочный сок, после чего поискал взглядом столик, максимально удаленный от любого движения. Да, он стал несколько менее зажатым, но не настолько, чтобы все косились на крупного зверя, сидящего в центре зала. Излишнего внимания Легоси по-прежнему не любил – и по-прежнему притягивал его, словно магнит. Впрочем, девушки из рода псовых косились на покрытого шрамами волка, рослого, подтянутого, хорошо сложенного, с неприкрытым интересом. Кроме того, он не носил школьную форму – а значит, был немного их старше, хоть и молод с виду.       Идеальный тип для романтического воздыхания виляющих хвостами старшеклассниц, что уж и говорить.       Впрочем, Легоси о них не думал. Не думал он и о Хару, хотя в любое другое время маленькая крольчиха занимала уверенное большинство на выборах в парламент его мыслей, но сейчас волк размышлял о Вутенге. Преподаватель спортивных классов, как оказалось позже, внедренный в школу лейтенант полиции, сначала был весьма дружелюбен в отношениях, но вчера перед клубом, когда Легоси хотел было помочь Пине с грузом еды, остановил его и задал с десяток вопросов по поводу Сису, Луи и клуба вообще. Теперь гепард был холоден и даже слегка враждебен, как будто Легоси наговорил ему много обидных вещей. Волк думал о своем вечере в баре, некоторые детали которого, увы, расплывались.       Он же не сказал ничего... такого? Просто предупредил Вутенгу, что они вышли на след, честно поделился информацией…       Покачав головой, Легоси наконец принялся за еду. Его легосимагнетизм все же неожиданно сработал, однако привлек он знакомые морды – за пустующий столик плюхнулся Тао, который иногда мог быть живой противоположностью понятия "кошачья грация". Рядом с Легоси вкрадчиво присел Киби, опустив поднос.       – Здравствуйте, учитель Легоси, – с едва заметным сарказмом произнес он. Волк едва не подавился, прижал уши и повернул голову:       – Привет... Киби, какой я тебе учитель?       – Киби не упустит случая поиздеваться. Привет, Легос, – махнул рукой Тао, жадно поглощая бургер с соевой котлетой. – Решил вспомнить вкус школьной жизни?       – Я иногда ем здесь, – пожал плечами тот. – Какая разница, если все равно работаю в школе?       – О да – если нравится вкус толченой бумаги, – скривился черный леопард. – Да и…       – Погоди, Тао, – остановил его Киби. – Вкус бумаги – это прекрасно, но... Легоси, к чему это все?       – Что?       – Вот это все вокруг клуба. Вы же не просто так вернулись одновременно? Еще и драконица эта, Сису... что здесь на самом деле произошло?       – Э? – только и смог выдавить волк, пытаясь проглотить плохо пережеванный кусок. Он и представить не мог, что здесь что-то происходило "на самом деле". Нет, существовала некоторая тайная часть, которую от остальных лучше и дальше скрывать... но как это связано с их одновременным появлением в школе и, тем более, Сису?       Легоси запил еду, едва не закашлявшись, и проговорил чуть более осмысленно:       – Э-м-м-м... большая часть "этого" – простое совпадение.       – А смерть Гона?       – Что смерть Гона?       – Его убили буквально спустя пару недель после того, как открылся клуб, – дернув хвостом, проговорил Тао. Затем мотнул головой, увидев настороженный взгляд волка:       – Нет, Легоси, мы вас ни в чем не обвиняем. Но кому было настолько невыгодно открытие клуба? И как в этом замешаны вы с Луи?       Легоси сделал глубокий вдох. Он не мог раскрыть все, что было связано с Бойней. Даже малой долей не мог поделиться. И, как только он это сделает, их жизни тоже окажутся втянуты в этот водоворот. Но начать стоит с правды.       – Клуб никому не мешал. Мы с Луи встретились случайно, на сговариваясь, после чего вместе уговорили покойного директора Гона открыть клуб. Я не знаю, кто мог получить от этого ущерб.       Но знаю, что происходило с Гоном и почему. И про возможную "экскурсию" травоядных девушек тоже знаю. Однако... им это ни к чему.       – Как думаешь, Гон мог быть связан с мафией? С черным рынком? – неуверенно спросил Киби.       Мог и был связан. Они шантажировали его похищенными женой и дочерью.       – Нет, не думаю, – покачал головой Легоси.       – Но... но ты нашел труп! Так все говорят! – приглушив голос, пораженно проговорил Тао. Волк помотал головой:       – Тело директора нашел мой... хороший знакомый, врач. Позвонил мне. Мы так и не поняли, что Гон делал там.       Пытался их спасти.       Глаза Легоси подернулись грустью. Он все еще был собран, но такая несправедливость отзывалась болью в груди. Он с усилием произнес:       – Не верь слухам, Тао-кун. Если мы – я, Луи, Сису, директор Гон – являемся частями какой-то кровавой головоломки, мне об этом ничего не известно.       – Но... но... – Тао бессильно опустил руки на стол. Киби задумчиво проговорил:       – И все же – вы что-то скрываете.       – Ничего из того, что могло бы показаться интересным, – развел руками Легоси, показывая, что не может ничего сделать. – В основном, это секреты Сису, и мы секретничаем только ради ее же безопасности.       Хотя бы здесь он не соврал. Или все же соврал... магия, настоящая работающая магия – не то, что "могло бы показаться неинтересным".       Но так будет лучше.       Интересно, сколько раз в день Луи твердит себе эту фразу? Или у него меньше проблем с совестью?       – Ясно, – хмуро бросил муравьед. Не зная, что еще сказать, он поинтересовался:       – Луи не уговаривал тебя взять какую-то роль?       – Я на гожусь для сцены, – смущенно улыбнулся Легоси.       – Да брось! У тебя идеальный типаж эдакого брутального героя, думаю, какие-нибудь пьесы с боями на шпагах и погонями подошли бы тебе идеально!       – К сожалению, я теперь даже не ученик Черритона…       – Нельзя быть таким довольным, говоря "к сожалению", – ухмыльнулся Тао. Он давно закончил с едой и сидел, барабаня по столу когтями. – Слушай, Легос, пока клуб не начался, может, съездим кое-куда? Мне надо забрать один пакет.       – Какой пакет?       – Это тайна, – ехидно сообщил Киби. Легоси нахмурился:       – Вы же не хотите пронести в школу ничего запрещенного?       – М-м-м... а ты никому не скажешь?       – Разумеется, нет. Но и сопровождать вас, не зная, что там…       – Ладно, – сдался Тао. – Это фейерверки для Майского бала.       Легоси задумался:       – А когда он?       – В июне. Двадцать первого, что ли.       – Логично. Майский бал в июне. А почему ты об этом вспоминаешь в начале мая?       – Так потом охрану могут усилить, и вообще ничего нельзя будет пронести! – в отчаянии зашипел Тао. – Да и там две коробки большущие, может, поможешь, а? А мы тебе за это чего-нибудь купим вкусного…       Волк покачал головой осуждающе:       – Вы же знаете, что дирекция не любит взрывоопасные штуки на территории школы.       – Слушай, это мой выпуск и наш бал! Я хочу, чтобы он прошел незабываемо…       – ...даже если твои оценки ниже плинтуса.       – Да, я не отличник, и что с того! – горячо возразил кот. – Я хочу, чтобы это запомнилось всем!       – Что "это"? Оторванные руки? Спасибо, оставьте себе, у меня уже есть.       – Киби... – прижал уши тот. – Я же говорил – фейерверки очень хорошие, качественные. А у Легоси есть учительский пропуск, его и досматривать особо не будут. Просто скажет, что это для театра.       – То есть, ты еще и хочешь, чтобы я обманул охрану, – подытожил серый волк, скрестив пальцы перед собой. Тао хватило совести потупить глаза и безмолвно кивнуть. Легоси был рад, что его оставили с расспросами о Сису, однако упоминание о фейерверках его насторожило. Тем более, что основную часть должен будет провернуть он…       ...с другой стороны, Тао всегда был хорошим товарищем по клубу. Пусть иногда легкомысленным или суетливым, но он вносил в общение определенную легкость, которой так не хватало самому Легоси. И, пускай близкими друзьями они не были, волк вполне мог немного прикрыть глаза на безопасность и возможные директорские нотации.       А в-третьих, Легоси уж никак не являл собой образец прилежного поведения в школьных стенах, если вспомнить былое.       – Ладно, – вздохнул он, поднимаясь из-за стола и беря поднос, чтобы отнести на стойку кафе. – Киби, доедай и поедем тогда, а то опоздаем к репетиции.       Первый сюрприз ждал Легоси у выхода – недалеко от ворот, заложив руки за спину, в обычном черритонском поло неспешно прогуливался белый лев Горо. Увидев троицу, он приподнял бровь в удивлении:       – Тао, ты не говорил, что понадобится еще кто-то.       Легоси остановился и сверху вниз посмотрел в глаза пантере, четко и раздельно выговаривая слова:       – Тао. Сколько пиротехники ты хочешь протащить? Отвечай.       – Ну-у-у... – протянул меньший хищник. – Немного того, немного сего…       – Сколько?       – Две больших установки по двадцать четыре заряда и шесть мелких, по девять, – сглотнул Тао, в поисках спасения косясь на Киби. Тот скрестил руки в воздухе:       – На меня не смотри, друг, это была целиком и полностью твоя идея. Отдувайся сам.       – Предатель…       – Я вообще был против! Не знаю, каким чудом ты уговариваешь всех помогать в этом безумии, но, так и быть, я что-нибудь понесу. Однако не жди, что я буду торчать где-то рядом, когда ты подожжешь фитили.       – Это еще нескоро, – обнадеживающе улыбнулся Тао, но две мощные руки на плечах – одна льва, вторая волка – заставили его вздрогнуть.       – Сама по себе идея салюта, конечно, отличная, – спокойно проговорил Горо, крутя пальцем свободной руки в воздухе. – Но я с большим подозрением отношусь к твоему энтузиазму, Тао-кун.       – А еще это небезопасно само по себе, – прибавил Легоси. – Где ты собирался это хранить?       – Ну... я думал спрятать коробки в школьном подвале.       – В подвале? Но там же сыро?! – вскипел маленький муравьед.       – А где тогда?       – Где-то, где есть сухое место для хранения всего необходимого. Например, в клубе, на чердаке, – сердито проговорил Легоси, отпуская плечо кота. – Или за кулисами.       Горо предложил:       – В костюмерной или в кабинете президента?       – Слишком много ткани. Или бумаг – во втором случае, – отрицательно покачал головой волк. – Кроме того, Джуно будет не в восторге услышать о таком грузе на хранении. Чердак самый безопасный вариант. Положим в какой-нибудь ящик и забудем до июня. Кстати, а когда спектакль и выпуск?       – Луи не говорил. Но, я так понимаю, их решили делать в один день, – хмыкнул Киби. – Так что где-то в начале июля, полагаю, у нас премьера. Есть время хорошенько подготовиться. Может, тогда и запустишь свои хлопушки, Тао?       – Нет, – упрямо помотал головой тот. – На бал.       – Эй! – окликнули их от ворот, – у вас все хорошо?       На компанию сурово смотрел кабан-бородавочник, упираясь изогнутыми клыками в небо. Сам тон его вопроса ясно обозначал, что шутить не стоит. Тао, сообразив, как это выглядит со стороны, крикнул:       – Нет, все хорошо, Райджин-сан!       – Смотри мне, – буркнул тот и вернулся к созерцанию улицы.       – Пошли, – кивнул в сторону выхода Легоси. – Не стоит нервировать охрану. Откуда ты его знаешь, Тао-кун?       Тао, зашагал вдоль плит главной дороги Черритонской Академии, лишь пожал плечами:       – Да как-то услышал и запомнил имя. Они здесь сколько уже, месяца полтора?       – Примерно, – согласился лев. – Только тот, что у театра, новый. Ягуар.       – О, точно. Как его там? Ширис? Шиба?       – Шика, – неуверенно сказал Легоси. Он был не особо хорош в запоминании имен, но имя охранника вроде бы пару раз слышал. – Луи говорил, что директор взял его вместо какого-то провинившегося парня, коалы.       – А что там случилось? Коалы же безобидные.       – Девочки из клуба нашли невменяемым в парке, – кивнул Горо. – Тоже странная история, если задуматься. Говорят, коалы любят эвкалипт, но он не оказывает на их мозг такое уж сильное воздействие. По крайней мере, я так слышал.       – Не наше дело, – пожал плечами Тао. – Вперед, моя верная армия!       – ... носильщиков, – издевательски договорил Киби.       – Как минимум, ракетчиков, – ухмыльнулся лев, и Легоси недовольно поморщился.       Он никогда раньше не общался с Горо достаточно близко – тот обладал характером, похожим на его собственный. Спокойный, немного отчужденный. Сильный, хоть и худощавый для льва. Кажется, он любил читать. Кроме того, от Тсу волк слышал, что у Горо какие-то проблемы в семье. Конечно, летучий лис не рассказывал это как сплетню, он просто мимоходом упомянул тему, которую не стоит упоминать в присутствии их одноклубника.       Но больше ничего о нем Легоси не знал. И теперь нет-нет да и поглядывал на белого льва с интересом. Но тот не спешил проявлять себя в действии. Горо изначально не хотел идти в актерскую команду, однако Луи его уговорил. И вроде бы старшекласснику это даже нравилось, однако волк не вполне был уверен в его мотивациях.       Несмотря на то, что Тао обставил их действия так, будто бы молодые звери занимались, как минимум, индустриальным шпионажем, на деле все оказалось достаточно просто – съездили, забрали уже купленные шутихи у друга Тао, рослого черного медведя, и затем совершенно спокойно проследовали через ворота обратно в школу. Райджин спросил, что в пакетах, и, получив ответ "Театральное оборудование", тут же отстал.       – Фу-ух, – постучал себя по груди кулаком Тао, когда они завернули за угол клуба. – Я уже было думал, нас досмотрят и завернут обратно.       – Если так боялся, мог бы попросить меня договориться с директором. Кажется, он на нашей стороне, – задумчиво произнес Легоси.       – Даже больше, чем... ну, сам понимаешь?       – Да, больше, чем директор Гон. Не знаю, одобрил бы Гон рискованное мероприятие с Сису или нет. А Каманори-сан съездил с Луи, посмотрел на нее и дал разрешение. Хотя странно. Он так и не заходил в клуб, чтобы поинтересоваться, как идут дела.       – Возможно, постоянно занят, осваиваясь с должностью, – предположил Горо. Киби фыркнул:       – Да что там директору делать? Переставлять табличку с именем на столе справа налево и обратно весь день?       – Мне кажется, ты недооцениваешь роль директора как представителя школы в сфере образования, Киби-кун, – с укором произнес волк. Муравьед пожал плечами:       – Пусть подает на меня в суд. Хотите честно? На школе явно лежит какое-то проклятие.       Тао с подозрением спросил, будучи, как и все кошачьи, немного суеверным:       – Какое еще проклятие?       – Проклятие, которое уносит жизни…       – В других школах тоже бывают несчастные случаи!       – Да, но только Черритонская Академия постоянно попадает в новости.       – Или это связано с ними... – потыкал пальцем в сторону Легоси Тао. Волк грустно усмехнулся. Изначально это было связано с Ризом... и только клуб драмы стал несчастливой сценой для развернувшейся трагедии. А потом он уже не в силах был ничего противопоставить своему стремлению к справедливости. Так что, да, в какой-то мере это была вина Легоси. Он произнес:       – Прости, Тао.       – Да я... я же пошутил.       – Понимаю. И все же именно я разворошил улей. Если бы не я, мы бы продолжали спокойно учиться.       А Луи не лишился бы ноги.       – И Риз убил бы еще пару зверей, – покачал головой Киби. – Легоси, хочешь ты признавать это или нет, но ты – герой. Возможно, твой уход и заставил учеников забыть те события, но мы помним. И спасение Хару. И то, что мы услышали о Ризе…       Легоси тяжело вздохнул, поднимаясь по ступенькам клуба:       – Я до сих пор думаю, что все могло бы сложиться иначе, если бы мы попытались... его понять?       – Он и так нормально общался со всеми…       – Не мы. Мы. Общество. Зверь, которого принуждают весь подростковый период сидеть на таблетках, от которых у него жуткие головные боли... и которые, как утверждается, не вызывают иных побочных эффектов. Но я вряд ли мог бы что-то рассказать. Я тоже его не понял. Я попытался... но всего лишь объяснил Ризу, что возможны другие пути.       – Риз, это же тот медведь из театрального клуба? Я был тогда на первом году старшей школы, когда все это произошло, – сказал Горо, заходя вслед за ними и таща тяжелый пакет – на его долю досталась одна из двух массивных установок на двадцать четыре заряда. Легоси кивнул:       – Да, он.       – Просто то, что вы сейчас говорите... Киби-сэнпай, а был ли у кого-то шанс вообще его понять?       – Один зверь попытался – и был съеден, – мрачно откликнулся Тао вместо Киби.       – Есть и второй.       – Что?       – Тот, кто хочет его понять. И вы его знаете.       Палец волка недвусмысленно указывал на барана Далла, легкомысленно болтающего ногой на краю сцены. Его глаза были устремлены на спящую Сису, которая, укрытая темно-синим поблескивающим плащом, на сей раз решила уснуть прямо на подмостках. В руках у Пины был блокнот и карандаш.       Тао помахал рукой:       – О, Пина-кун! Не знал, что ты умеешь рисовать.       – Я и не умею, – безмятежно откликнулся тот. – Но никогда не поздно научиться чему-то новому.       Легоси почувствовал тычок в бедро – Киби, нахмурившись и опустив пакет, смотрел на него. Муравьед спросил:       – А что с Пиной и Ризом?       – Мы – тайные любовники, которым разрешают видеться только каждое третье полнолуние, – последовал быстрый ответ от барана. Им явно не стоило поднимать тему при нем – у Пины был неплохой слух, да и звери не особо таились. Чем насмешливый баран и воспользовался.       А еще он воспользовался тем, что его близкий друг сейчас пребывал в состоянии отключки. При Сису шутка была бы мягче. Как будто он страшился ухудшения ее мнения о себе и предпринимал для этого кучу ненужных телодвижений.       – Пина, а если серьезно?       Баран оторвался от своего прикладного художества и смерил Киби взглядом. Вполне серьезным, если таковой можно было ожидать от него. Вздохнул, почти в точности повторив вздох Легоси минутой ранее:       – Если серьезно... у него никого не было. Никого и никогда. Ни друзей, которые в смешанной школе боялись к нему подходить, ни девушки. Я не знаю, за что Риз принял желание Тема дружить с ним. Но надеюсь когда-нибудь это услышать от него самого.       – Он иногда навещает Риза в тюрьме.       – Одиночная камера, никаких удобств, – грустно улыбнулся Пина. – Наверное, так и надо поступать с убийцами. Но никто и никогда не спрашивает – почему...Глаза Сису открылись, она сонно моргнула, затем еще раз, повернула голову к Пине, зевнула во всю зубастую пасть. Спросила:       – Я что-то пропустила?       – Рассуждаем о бренности бытия.       – О, Легоси! И Тао, и Киби, и Горо. Вы что-то купили?       Горо издал смешок и ответил за всех:       – Прости, Сису-чан, ничего съестного. Это красивые фейерверки для праздника, который нагрянет через полтора месяца.       – Дайте угадаю – это инициатива Тао? – иронично спросил Пина. Тао неловко пожал плечами, затем спохватился:       – Э-м-м-м... почему ты так решил?       – Потому что, Тао-кун, ты из тех зверей, что никогда не упустят возможность поджечь себе хвост.       – Это какая-то пословица, которой я не знаю? – полюбопытствовала Сису, шевеля хвостом. Баран подвинулся к ней, отложив блокнот, и обнял ее за шею, обхватив так много дракона, как только позволяла длина рук. Сказал, выпутав голову из ее гривы:       – Не совсем... я, скорее, имел ввиду буквальное прочтение. Ты знаешь, что у него подпалина на хвосте?       – Эй! Я думал, ее никто не замечает!       – А также то, насколько усердно ты подкрашиваешь мех в том месте, – фыркнул Пина. Тао надулся и молча пошел к лестнице, где уже поджидал Легоси. Волк мягко улыбнулся:       – Не обижайся на Пину. Уж такое он создание... хотя наблюдательность и внимание к деталям у нашего друга поистине чудовищные. По крайней мере, если это касается чьей-то внешности…       – Да я и не обижаюсь. Просто раздумываю над предыдущей темой, и над тем, насколько сострадание ему не подходит. Особенно сострадание к Ризу.       – Да, кстати, насчет Риза. Без Пины и без вас двоих я бы никогда не смог вычислить убийцу.       – Это как? – спросил снизу Киби. Легоси осекся, затем виновато сказал:       – Тао вряд ли захочет, чтобы я вспоминал об этом.       – А-а-а... тот инцидент. Риз же нес мою…       – Да. И начал истекать слюной. А Пина... Пина разнял нас, когда я чуть ли не совершил глупейший поступок в своей жизни. И, возможно, последний, – искренне признался волк.       Муравьед медленно проговорил:       – Честно сказать, я и не подозревал о существовании такого Пины. Хотя в новом клубе он ведет себя значительно мягче, чем раньше.       – Предполагаю, что это влияние Сису.       Легоси открыл люк в апартаменты драконицы, показал, куда складывать коробки и выпроводил всех наружу. До репетиции оставалось еще минут сорок, а он хотел выскочить наружу и купить Сису чего-то сладкого. Но наибольшее удивление волк испытал, когда одновременно с ним, но чуть более запыхавшиеся, к клубу подскочили Горо и Тао – один с пакетами из ближайшей булочной, другой с забавного вида свертком, возможно, с домашней едой.       И это тоже было влияние Сису, менее изученная его часть – у животных, особенно у новых знакомых, возникало непреодолимое желание с умилением кормить ее вкусняшками.              Поджидая у кинотеатра ту, с которой встречался вот уже чуть больше месяца, с цветами в руках, в почти новой рубашке с расширенными для крыланов рукавами, Тсу никак не мог предположить, что к назначенному месту встречи она появится не одна. Возможно, он и предположил бы, что сам ошибся, но по виноватому лицу Эри и прижатым ушам стало ясно, что она ничего ему об этом не говорила. То ли забыла, то ли подруги и соседки по общежитию навязались в самый последний момент. Тсу вздохнул и попытался непринужденно опустить букет, однако тот, как назло, зацепился за рубашку одним из стеблей.       – Это он, что ли? – негромко хмыкнула рысь.       – Да, он. Арияма Тсутому, очень приятно, – слегка наклонил голову летучий лис, стараясь не уронить достоинство.       – Тсу, извини, – виновато шепнула ему на ухо Эри, обнимая парня. – Девчонки начали допытываться, куда я вечером иду, и я на беду сказала, что в кино.       – Ничего, – тихо ответил он и поцеловал ее в губы, вызвав возглас умиления у двух других кошек. Рысь только фыркнула, явно настроенная скептически.       – Это Тепира, ты мог ее видеть. Она президент нашего боксерского клуба. Львица – Сенго, хихикающая пятнистая бестия — Мриса.       – Рад знакомству, – немного деревянно сказал Тсутому, отдавая Эри цветы. – Хоть и не ожидал, честно говоря.       – Придется тебе нас потерпеть, – ухмыльнулась Мриса, самка леопарда, копаясь в сумочке. Одеты все девушки были по-разному, Тепира явно предпочитала свободную и легкую одежду, шорты, демонстрирующие ее спортивные и от природы сильные ноги, легкая серая майка и темно-красное худи поверх, Мриса была в темном пиджаке поверх светлой кружевной блузы и белых брючных штанов, облегающих ее бедра, а Сенго для выхода в город предпочла летний сарафан из расписанной цветами воздушной ткани. Три совершенно разных типажа.       Та, которую он ждал, выгодно выделялась на их фоне. Стройная фигурка Эри, не обладая такими выдающимися достоинствами, как у ее подруги-львицы, была затянута в красное платье почти танцевального вида, со всего одним рукавом и несколькими отдельными кусками полупрозрачной ткани, свободно ниспадающими то с плеча, то с пояса. Она выглядела... космически. Тсу как-то даже потупил взгляд, потому что его лучшая одежда сейчас начала казаться просто костюмом старшеклассника, в первый раз выбравшегося в ночной клуб.       Хотя сдаваться лис не намеревался.       – Идем. А то водители на тебя засмотрятся и устроят аварию. И потом опять два дня света не будет в городе, – состроил гримасу Тсу, нежно обнимая ее за плечо. Повернул голову назад:       – Простите, леди, я взял только два билета. Вам придется занимать те места, которые еще остались в продаже.       – А ты что, не джентльмен? – со смехом спросила Мриса, явно самая бойкая из троих. Тсу покачал головой:       – Только для Эри. К тому же, мой личный заработок пока что на уровне... карманных денег от родителей.       – Надеялась на халяву? – поддела рысь подругу. Та пожала плечами:       – Подумаешь... какие все важные и ответственные.       – Спасибо, что не стал сердиться, – потерлась она носом о его щеку. Тсу с легким смешком заметил:       – Я сначала подумал, что ты просто забыла предупредить.       – Ах ты…       – Ну, согласись, это вполне в твоем стиле.       – Иногда-а... у меня немного ветер в голове, да. Но все равно ты неправ, – надулась кошка. Он усмехнулся:       – Да-да, как скажешь. Почему именно "Сакралион", кстати?       – Ну там же Торо Мацуба играет!       – Мне казалось, он в последнее время стал браться за любую роль, которую предложат…       – Да, но "Сакралион" хвалят и говорят, что он вполне может претендовать на Оскар! – воскликнула Эри. Тсутому фыркнул, нисколько не убежденный:       – Что ж, посмотрим.       Со смехом и перешучиванием – Тепира больше отмалчивалась, бросая неодобрительные взгляды на Тсу – девушки купили себе билеты. Их места оказались не так уж и далеко – лис взял места почти в центре зала, чуть повыше, а троица больших кошек забрала три места на краю десятого ряда, справа. Сенго прокомментировала, что лучше взять "нормально по высоте, но немного пожертвовать углом обзора".       Фильм, на который они намеревались сходить (вдвоем, как наивно думал Тсу), отдавал легким привкусом фентези – согласно сюжету участники лодочной регаты терялись во внезапно пришедшем тумане и попадали в другую, доисторическую страну, где динозавры даже не собирались вымирать, но вместо этого развились до таких же прямоходящих существ, что и сами герои. На дальнейших мелочах, взаимопонимании – и непонимании – а также на местных политических дрязгах и строилась дальнейшая драма. Само собой, для ролей зауроподов пригласили множество ящериц и комодских варанов, которым с помощью грима и силиконовых форм создали истинно доисторические лица, но яхтсменов играли довольно известные актеры – черный, хоть и уже с проседью волк Мацуба, ангорская коза Тиллиана и очаровательная молодая лань Очако Седзи, только начинавшая актерскую карьеру, но уже успевшая сняться в нескольких фильмах, пребывающих на слуху.       – Не очень-то разумно... – пробормотал Тсу, наблюдая за экраном.       – Что именно?       – Ну, кроме еды, ей бы еще хоть какие-то инструменты…       – Остальные вообще валялись без сознания, – толкнула его локтем Эри.       Экранный герой поступил так же, как и думал лис – несмотря на то, что храбрая коза спасла целый ящик капусты, он все равно отчитал ее. И, найдя еще одну участницу регаты с другой лодки, они пустились вглубь неизведанных земель.       Постепенно, немного освоившись, женщины начинают довольно косо поглядывать друг на друга и на оказавшегося в их обществе самца – при этом Рогир, герой Мацубы, оказался в команде с козой исключительно из-за ее профессионализма, и иных отношений, кроме спортивных, не поддерживал, выполняя в команде роль мышц.       – Они прямо-таки за него сражаются, – услышал Тсу шепот на ухо и вздрогнул. Он увлекся. Сказал, слегка расслабляясь и вытягиваясь в удобном кресле:       – Неудивительно, смотри какой... мощный, мускулистый, брутальный.       – Интересно, динозавры тоже будут считать его секси?       – Скорее, большой черной теплой подушкой.       Она хихикнула:       – Ну... огонь у них точно был. А согревать постель можно по-разному…       – Пошлишь?       – Ага, – улыбнулась она и подалась ему навстречу, потому что Тсу явно повернул голову для поцелуя. Некоторое время животные наслаждались друг другом, после чего услышали явно оценивающее обсуждение справа.       – Ш-ш-ш! Фильм же идет!       – А, вы все-таки смотрите, – оглушительным шепотом ответила Мриса. Сенго, сидящая сбоку, пронзительно захихикала, после чего получила подзатыльник от суровой рыси и обиженно воззрилась на нее. Тепира совершенно серьезно сказала, горящими глазами смотря на экран:       – Не нравится, валите.       Львица и даже неугомонная леопардиха действительно заткнулись – по крайней мере, на время, после чего снова принялись шушукаться. Но спортивная рысь была слишком увлечена романтическим и фантастическим фильмом, чтобы обращать на них внимание. Точно так же, как и парочка в центре зала. Пальцы Эри немного стискивали руку Тсу во время напряженных моментов, они уже более оживленно и свободно обсуждали происходящее, а во время легкой эротической сцены между козой и одним из местных жителей занялись друг другом, как бы с вызовом бросая миру – ну и что? Мы тоже не тонем в одиночестве…       К концу эпопеи голова Тсу уже была наполовину заполнена легким туманом, и он стоически пережил смерть волка, хотя Эри пустила слезу. Он прижал ее к себе, и сервалка благодарно опустила голову на его плечо, тут же успокоившись и немного вынырнув из фильма. Еще раз украдкой понюхала цветы – астры, как она когда-то ему и сказала. Запах сильный, но не бьющий в ноздри наповал.       Как и его тонкий, еле уловимый аромат…       Тсутому сам был главным цветком в букете, и ничто в мире не заставило бы кошку изменить свое мнение. Возможно, немного повлияла волшебная атмосфера кино, но Эри чувствовала, что готова перейти от легкого школьного ни к чему не обязывающего флирта к чему-то большему.       Под красивую, плавную музыку и новую надежду обитателей Сакралиона начал зажигаться свет. Фильм оставил небольшую недосказанность, однако в зале слышались редкие хлопки – некоторые зрители не смогли сдержать аплодисментов. Сенго, чувствительная и ранимая, снова рыдала в три ручья. Они подошли к девушкам уже в фойе, Мриса явно пыталась ее успокоить – тщетно, львица продолжала утирать слезы.       – Сенго, все хорошо? – обеспокоенно спросил Тсу, на секунду отпуская плечи Эри.       Та кивнула, безуспешно пытаясь вытереть мокрый короткий мех:       – Да-а... Мне просто Рогира жалко... и я так рада за Лоис!..       – Хороший фильм, – сдержанно кивнула Тепира, похлопывая Сенго по плечу. – Я и сама немного расчувствовалась, честно говоря…       – Ну уж если сама Железная Леди пустила слезу, то надо проверить, не началось ли там от Сенго наводнение, – фыркнула Эри. Рысь насупилась:       – Я не плакала.       – А глаза-то влажные были, – ехидно сказала Мриса, дергая пятнистым хвостом.       – Кто бы говорил – уткнулись друг в друга и прорыдали треть фильма!       – Плакать – не грех, – неуверенно заметил летучий лис.       – Да ладно, ты тоже?       – Ну... здесь – нет. Но у мужчин есть свои моменты.       – Ой, а пафоса-то сколько…       – Например, самоубийственная атака Нейтана Аллигрена в "Последнем самурае"! – слегка повысил голос он, защищая любимый фильм. Сенго непроизвольно скривилась:       – Не люблю про войну.       – А мне нравится, – неожиданно сказала Тепира, ее одобрительный кивок явно служил поддержкой для вкуса парня. – Очень... душевный фильм, и актеры все круто сыграли.       – Особенно Крейн.       – Особенно Крейн, – ухмыльнулась она. – Ты бы стал так же защищать то, чем дорожишь? Как Нейтан, как Рогир?       – О да.       – Даже если это представители совсем чуждой тебе культуры, расы... вида?       – Ха, – криво ухмыльнулся Тсу. – Пусть попробуют, и я выплесну на них всю ярость ночи.       – Позер, – беззлобно улыбнулась Тепира. Эри непонимающе хлопала глазами:       – Вы о чем? Я не смотрела фильм.       – Покажешь ей. Только запасись салфетками, наша Эри тоже любит расчувствоваться.       – Хороший фильм?       – Лучший, – убежденно кивнул Тсутому. – Но и "Сакралион" тоже неплох. Лучше, чем я судил по рекламе.       – Да, очень классный, – поддержала Мриса. Сенго молча кивнула, приобретя мечтательно-заплаканное выражение лица. Тепира неожиданно взяла их за плечи:       – Идем, кошатины. Уже поздно, я не хочу потом оправдываться перед комендантшей.       – Пошли, Эри, – протянула руку Мриса, но рысь легонько шлепнула ее пальцами по кисти:       – Эри не идет.       И неожиданно подмигнула сервалке. Та опустила голову, расплываясь в смущенной улыбке. В платье, с цветами в руках Эри сейчас меньше всего хотелось возвращаться в общежитие. А чистое небо, звезды над головой и тонкий серп убывающей луны создавали прекрасную и очень вдохновляющую картину.       – Но коменда…       – Обрушит на их головы всю ярость ночи. Но это все произойдет потом, а пока... – с легкой и незаметной усмешкой протянула Тепира, – пусть собирают звездный урожай.       И через секунду троица растворилась в ночи, устремившись к автобусу.       – А она поэт, – усмехнулся Тсутому. Затем потерся носом о шею девушки и спросил:       – Погуляем?       – Да!       – И куда пойдем?       – М-м-м... направо.       – Нет, я имею ввиду – куда именно?       – А ты хочешь куда-то конкретно? – вопросом на вопрос ответила Эри, прижимаясь к нему.       – Ну... кинотеатр закрывается через час, так что укрыться здесь на ночь не получится. Может, прогуляемся по городу и заберемся на тот холм, что напротив школы? Я его еще во время нашей ночи с подземельем запомнил, но как-то не было случая сходить. Ты не голодна?       – Нет, спасибо. В крайнем случае, притворюсь травоядной и съем цветы, – фыркнула она и махнула букетом сбоку.       Ночной Черритон приветствовал их тишиной – только двигался значительно поредевший поток машин и тускло мерцали уличные фонари. К счастью, район, где они шли, считался безопасным, однако Тсу все равно не терял бдительности и иногда оглядывался по сторонам. Девушка же полностью растворилась в атмосфере позднего вечера, мелодично намурлыкивая себе что-то под нос и обнимая его на ходу. К счастью, обувь она выбрала чуть более практичную, чем платье, простые туфли почти без каблука, поэтому не рисковала споткнуться на каждом шагу – состояние тротуара было не из лучших.       Но все волшебство порождало безукоризненно чистое небо, раскрашенное в самые глубокие оттенки синевы, и куча фонарей на нем.       Тсу и Эри шутили, переглядывались, болтали о кино, искусстве, еде и просто ни о чем, а иногда губами передавали что-то намного большее, чем слова. Прикосновения, с каждым днем насыщенные каким-то новым чувством все сильнее. И, когда они наконец-то добрались до вершины холма, состояние странной сказочности происходящего никуда не делось. К сожалению, макушка возвышенности не радовала деревьями, по которыми можно было усесться, зато здесь росла густая, сочная и наверняка вкусная для некоторых видов животных трава.       Однако сервалка раскинула руки, несколько раз покрутившись вокруг себя и упала, бессовестно примяв зеленый ковер. Сказала, глядя в небо:       – Ты знаешь... я так рада.       – Чему-то конкретно или вообще? – улыбнулся Тсу. Он смотрел на нее, любуясь – красное платье, нежно песочный цвет ее шерсти с черными пятнами и трава были так же ясно видны ему, как и днем, но... что-то щемящее в груди... Тсутому не понимал. Он осторожничал и пытался разобраться с собой, однако долгожданный момент просветления все никак не наступал.       – Сегодня – почти всему! Даже Тепира-чан не стала тебя гнобить, а ведь она не любит слабых самцов. Говорит, что эти слова не могут стоять в одном предложении.       – Не такой уж я и слабый…       – По сравнению с ней, – поспешно уточнила Эри, приподняв голову. – Извини, Тсу.       – Да ладно, – рассмеялся он. – Я слабее и тебя в том числе. И легче. Это не недостаток... просто свойство вида.       – Если бы ты был тяжелее, то не смог бы летать, – кивнула она и носом указала на землю рядом с собой: – Падай. Тут мягко и уютно.       – Ага, и всякие муравьи в шерсть заползут... – фыркнул он, но безропотно лег рядом. Затем произнес, порывшись в кармане и доставая телефон:       – Я тут подумал... кое-чего не хватает.       – Хочешь сделать селфи и выложить в общий чат?       – Потом, может быть. Но вначале я хочу вставить последнюю деталь в этот паззл.       Палец лиса проследовал вдоль меню, быстро зашел в музыку и нажал на трек, после чего бросил телефон рядом. Не успев увидеть, что он запустил, Эри затихла, пытаясь вслушаться в первые нотки. Нахмурилась:       – Что-то до ужаса знакомое.       – Ага, – ухмыльнулся он. Сервалка подняла глаза вверх, пытаясь порыться в картотеке своей памяти:       – Погоди... это из какого-то фильма, да?       – Не совсем.       – Но я же слышала эту мелодию…       – Иди сюда, – протянул он руки к ней. Глаза Эри постепенно округлились, она с глуповатой улыбкой прошептала:       – Я так давно ее не слышала…       – Еще один фильм, над которым плакали многие мужчины. Точнее – мультфильм, – со смешком сказал Тсутому, обнимая прижавшееся к нему кошачье тело. Нечто большее... да, нечто большее, чем просто тело. Сейчас все было идеально – место, время, тишина, ночь вокруг, звездное небо, и…       И сама Эри. Он никогда не задумывался, что та, с которой хотелось создать эту идеальную атмосферу, сама тоже является частью идеала. Без существования Эри к этому не было смысла идти. Или лететь.       Летучий лис чувствовал обычное для себя легкое возбуждение, как и всегда, когда Эри прижималась к нему вот так... но сейчас было что-то еще. Что-то более важное, чем всего лишь их тела.       – Эри…       – Да... Рекс, эта песенка... Такая нелепая, такая прямолинейная…       – Фортепиано вытягивает, – с глупейшей улыбкой шепнул он, продолжая касаться ее губ. Затем сервалка изогнулась и легла на спину, заставляя самца нависнуть над ней. Хихикнула:       – Ты ведь не против повторить некоторые сцены?       – В мультфильмах некоторых и не показывают. Но... я думаю, сейчас не время.       – Ты такой осторожный. Даже слегка трусливый.       – А у тебя ветер в голове, – с усмешкой парировал он, чувствуя, что это не укор и не глумление. – Вот только я не знаю, можно ли представить Эри Ватанабэ без него.       Снова поцелуй, долгий, протяжный, до боли в легких. Шепот его восхитительно низким голосом, заставляющий ее трепетать:       – И смогу ли я вообще когда-то перестать ее представлять.       – Голой? – снова хихикнула она, чувствуя, что краснеет. Ее сердце не могло выдержать перехода к такому уровню серьезности, девушка пыталась шуткой защититься, не признаваться себе, что сейчас, в его руках с ней происходит самый счастливый момент, наверное, всей жизни. Но лис с мерцающими глазами, немного отстранившись, кивнул:       – И это тоже. Голой, одетой. Смеющейся, танцующей, спящей, слушающей музыку... все это ты. Я хочу быть с тобой.       – Ты и так со мной. Но…       – Но?       Сердце пропустило один удар. Или два.       – ...но я понимаю, что ты имеешь ввиду. С тобой я – больше чем просто я.       – И вправду понимаешь.       Тсу потерся носом о нежную короткую шерсть на ее шее, затем приблизил губы к округлому уху и прошептал со всей нежностью и пылом:       – Эри, я... я люблю тебя.       И почувствовал, как все четыре конечности тут же обхватили его, а на глазах Эри неожиданно выступили слезы. Она, смотря в его глаза, прошептала:       – Я... хотела признаться, но не знала. Я же силой втянула тебя в это, думала, может…       – Просто скажи это, – летучий лис едва заметно усмехнулся, чувствуя, как подрагивает тело девушки от едва сдерживаемых чувств.       Она что-то пролепетала неслышно, Тсутому наклонился, губами коснувшись ее щеки и приглушенно спросил:       – Что?       – Люблю тебя. Тсутому... может, в моей голове и ветер, но там почему-то все время порхаешь еще и ты. И я никак не могу от этого отвязаться.       Он почувствовал несильный укус в шею, отстранился, издал удивленный смешок и снова накрыл ее губы своими. Произнес в паузе между легкими покусываниями:       – Я отказываюсь уходить из твоей головы.       – Значит, это навсегда? – с шальной улыбкой погладила его по загривку Эри. Тсу с напрочь потерянным и влюбленным видом проговорил:       – Очень на это надеюсь.       – М-р-р-р…       Эри завела свою привычную песню, но теперь в ее голосе чувствовалась какая-то новая, безумно счастливая нотка. Как и в его прикосновениях, как и в их прижавшихся друг к другу телах. Ночь... тоже без малейших раздумий присоединилась к парочке на холме, потому что даже вздумай она строить им препятствия – Эри и Тсу все равно не обратили бы внимания.