Выход Дракона

      Искусство смены личности всегда являлось частью необходимых навыков профессионального актера. Конечно, в школьном театре ощущалась некоторая... нехватка усердия, но Пина твердо знал, что столь полезный талант игнорировать не стоит. Хотя свою внешность он, как известно, считал безупречной, и уделял ей много времени, навыки продолжали совершенствоваться. И сегодня они смогли наконец-то получить достойный объект для применения.       От станции метро рядом с ними плелся одетый в потертые джинсы и "бейсбольную" куртку-бомбер пятнистый олень, который вел себя как беззаботный подросток. Луи и сам был неплохим актером, но таким живым и подвижным даже Легоси, верный друг, давно его не наблюдал.       Вдобавок ко всему, он пинал перед собой пустую жестяную банку.       Баран Далла по праву гордился своей работой. Грим, хорошо смывающийся только со специальным составом, теперь почти безупречно придавал оленю облик кого-то совершенно нового. Вдобавок, та манера поведения, которую он для себя избрал, никак не походила на старого доброго Луи. Это был какой-то незнакомец. Ну и, раз уж они знакомились с новым другом…       – Румо.       – Почему Румо? Это откуда вообще?       Они все еще находились в зале клуба, где собрались ранним утром, и Пина намекнул, что для сохранения инкогнито неплохо было бы сменить имя. Осматривая, без сомнения, Луи, который тоже рассматривал себя в большую зеркальную стену, Тсутому сказал:       – Это из одной видеоигры. Там как раз сюжет о подмене личности, а этот Румо – доппельгангер.       – Мне кажется, лучше что-то обычное. Ичиджи или Катсуке.       Луи решил вступиться за свой будущий образ:       – Что-то местное не подойдет. Все же мой вид генеалогически не отсюда, хотя благородных оленей в Черритоне хватает.       – Отто? – иронично предложил Пина.       – Нет, только не это…       – Мараяма!       – Нет!       – Может, Лизет?       – Это вообще женское, дубина.       Легоси почесал затылок:       – Кажется, процесс гримирования покажется нам быстрее, чем процесс выбора нового имени. Луи, может, что-то из родственных географически имен? Жюль или Антуан…       – Или Поль, – добавил Пина, скрестив руки на груди. Олень задумчиво ответил:       – Мне нравится. Но... Я хочу отыгрывать роль веселого, дурачащегося зверя. А Антуан – это что-то возвышенное и пафосное.       – Как и Луи! – со смешком воскликнул Тсутому, хлопнув его по плечу. Пина закивал:       – Точно, точно. Менять Луи на Антуана смысла нет. А вот Поль... или даже Пауль. Паулито!       – Слышится определенная энергия, – усмехнулся волк. Луи нахмурил брови:       – Паулито? Что за…       – Это просто одна из вариаций. Означает, если не ошибаюсь, "маленький Пауль". Но ведь ты и хочешь играть роль кого-то компанейского и энергичного?       Луи покачал головой и неожиданно улыбнулся:       – По крайней мере, у меня есть такой шанс. Благодаря вам.       – Все шишки – Сису.       Драконицу они к ее удовольствию оставили в Хорнс-маноре, где к услугам мифического зверя были Олаф с Одэкой и шикарный бассейн. "Интересно, спит она тоже в воде?", подумал Пина. Затем спросил:       – Так что насчет Паулито?       – Если уж мы туда залезли, давай лучше Эстебан. Или Хуан.       – Я слышал когда-то мельком по телевизору имя "Альваро". Кажется, в каком-то сериале, – предложил волк. Луи ощупал теперь белую шерсть на шее и кивнул:       – Альваро. Мне нравится, достаточно экзотично. Уверены, что сами не съедете на мое настоящее имя?       Легоси с беззлобным смехом ответил;       – Да ты и так кто-то другой, стараниями Пины. Альваро. Альви.       И этот самый "Альви" сейчас подходил к массивному зданию Би-страйка впервые в своей жизни. Да, возле него Луи случалось бывать, но внутри – никогда. Он понятия не имел, что делают олени для того, чтобы сбросить стресс и потрафить инстинктам. Шкура его теперь была так же усеяна белыми пятнами, как душа, где бы она не витала, черными. По крайней мере, так считал Луи-Альви.       Огромное здание релаксационно-развлекательного центра манило, прежде всего, своей дешевизной и одновременно строгими требованиями к порядку. Впрочем, звери и сами не стремились нарушать относительное спокойствие, потому что в комнатах для видов можно было спустить пар и ненадолго отключить мозги. Ходили слухи, что где-то есть так называемый "Би-станс" – вариация "страйка" без деления полов и с обязательной наготой, однако сие мифическое здание было, скорее, плодом фантазии взрослеющих подростков, чем реальностью.       Би-страйк, помимо всего прочего, включал в себя и несколько площадок для командных видов спорта, которые размещались и в здании, и за ним, целую вереницу заведений быстрого питания, фудкортов и магазинов с быстрыми углеводами, а также на удивление маленькую "дикую зону" общего посещения, где растения из разных климатических зон умело комбинировались в едином пространстве благодаря гидропонике и направленным потокам воздуха. Туда пестрая компания первым делом и зашла.       – Нам нужна будет куча селфи, – вспомнил Тсу.       – Сделаем. Может, прямо сейчас одну общую?       – Здесь темно – идем лучше на балкон.       Над несколькими ярусами концентрическими кругами шли хромированные и начищенные до блеска перила. У них, с видом на декоративный "парк камней" в центре, Пина и сделал первое фото – он на переднем плане справа, подмигивая и тыкая пальцем назад, Тсутому тоже справа, расправив крыло, которое накрывало спину Легоси и доставало до их нового знакомого Альваро, скалившегося в камеру с заговорщическим видом.       – Рекс тебя раздери, ты хорош, – слегка пониженным голосом произнес Альваро, рассматривая себя на фото и явно делая комплимент искусству гримера. – Понятия не имею, кто этот парень.       – Рассматривай это все как один большой перформанс. И да, я хорош. Особенно на фото.       – Да уж, – зевнул тот и поскреб шею.       – Сначала разойдемся по видовым? – поинтересовался Легоси, вильнув хвостом.       – А там есть смотровые площадки?       – Смотря где. У летучих мышей и лис точно нет, у нас это темный зал с препятствиями, страховочными сетками и кучек разных удобных веток, чтобы цепляться,       – сказал Тсутому. Баран кивнул:       – Да, у нас я тоже не видел. Тогда встречаемся через два часа здесь?       Лис ухмыльнулся:       – Давайте сделаем фото, как Альви заходит в дверь, и отправим в чат. Или лично Джуно.       – Джуно не трогать, – нахмурился Альваро.       – Тогда просто в чат.       – Зачем?       – Чтобы иметь доказательства того, что ты не такой солидный господин, каким тебя считает общественность.       Без лишних слов пятнистый олень отвесил Тсу подзатыльник, Легоси собирался было перехватить его руку, но действовал слишком неуверенно. А Альви, наоборот, был полон энергии. Волк попросил:       – Альваро, не обижай кохаев. И уж тем более – своих учеников.       – Ха!       Шлеп!       Еще один подзатыльник на этот раз достался опешившему Легоси. Однако характер волка, не столь давно слегка изменивший направление ветров его души, не собирался такое терпеть. Он сгреб оленя и взвалил его на плечи, да так, что несчастный Альви мог только дрыгать ногами и рогами поочередно, под общий смех донес его до одной из игровых комнат и выкинул в бассейн, доверху заполненный крупными разноцветными кусками поролона.       – Гляжу, ты в хорошем настроении.       – Ага, – сам переводя дух от смеха, задорно сообщил олень. Он распластался в позе звезды, с трудом покинув вместилище мягких штук, и пытался схватить присевшего рядом волка за виляющий хвост, но тот зорко следил за руками оленя. Рядом играли две семьи куньих – подвижные, ловкие, они явно любили все эти бассейны без воды, веревки и трубы. Дети шныряли в самых маленьких пластиковых норах, как у себя дома, одна из матерей звонко отчитывала мальчика лет пяти, а снаружи заглядывал еще один – любопытный заяц, тоже еще ребенок. На его глазу отчетливо темнело бесформенное черное пятно шерсти.       Пройдя мимо него к выходу, Легоси вполголоса шепнул Альваро:       – Знамение. Заяц пик…       Олень фыркнул от неожиданности. Когда они вышли, он огляделся вокруг, но ничего похожего на систему указателей не обнаружил. Спросил у Пины:       – Олений зал должен быть где-то рядом с вашим, да?       – Понятия не имею, – пожал плечами баран Далла. – Думаю, что недалеко, но гарантии не дам. Скинь к себе на телефон карту Би-страйка... или просто глянь на сайте.       – Не уверен, что я сюда вернусь.       – Всем иногда надо отдыхать... Альваро-сама, – вздохнул Тсутому, заработав скептический взгляд. Сам прекрасно понимая, что летучий лис прав, "Альви" подсознательно следовал заветам отца, считая все это несерьезным. Да и это чрезмерно уважительное обращение, словно затаенная ирония... Но карточный долг есть карточный долг. Он кивнул, доставая телефон:       – Тогда, как Пина и предложил, через два часа встречаемся здесь.       – Ну уж нет, – с усмешкой возразил волк. – Пока сам не увижу, как ты заходишь внутрь, не поверю.       – С каких пор ты стал таким недоверчивым?       – Кто-то должен. Луи ведь с нами нет, – подмигнул Легоси и высунул язык набок.       – Проклятье, – повесил голову олень. – То есть, вы меня под конвоем отведете?       – Исключительно дружеским, – растягивая слова, произнес Пина и опустил руку на его плечо. Невнятный звук – то ли рычание, то ли стон – донесся от Альви в ответ. Нет, он, конечно, не собирался их обманывать, но... возможно, в процессе приближения мнение насчет необходимости посещения оленьего зала могло поменяться. И совершенно случайно столкнуть его с намеченного пути.       Но, кажется, усилиями друзей, которых никогда не заслуживал – за исключением, возможно, Пины, уж его-то характер олень прямо заслужил – он безропотно направлялся в первую в своей жизни комнату инстинктов.              Инстинкты же самок в текущий момент находились под полным контролем. Ну, до тех пор, пока кошельки оставались в сумках, все было в порядке. По крайней мере, ни одна из них не задумывалась о воровстве или убийстве.       Ну, как минимум, двое из них.       А Джуно убить была готова за это платье.       Красное, в ее любимом ярком цвете и исполнении, с парой полупрозрачных вставок у талии, разрезом у бедра и интересным твердым лифом, оно чертовски дразнило взгляд. И волчица не сомневалась, что оно ей пойдет. Должно пойти. Особенно теперь, когда девушка вынужденно сбросила почти пять кило. Однако главная беда, к сожалению, была написана на ценнике.       Хару и Эри молча и с огромным сочувствием наблюдали за ее выражением лица. Кошка осторожно приблизилась и положила руку на плечо более крупной хищницы. Та лишь поджала губы.       – Ты могла бы попросить Луи, – прагматично заметила Хару, зная ответ заранее.       Джуно огрызнулась:       – В этом и проблема! Я не хочу пользоваться Луи как кошельком! Я вообще не хочу им пользоваться, у меня есть собственная гордость…       – ...но сама ты такое позволить не можешь.       – Можно попросить деньги у родителей…       – Ага. Так и вижу, как отец выкладывает двести тысяч за тряпку, – вздохнула она.       Эри спросила с жалостью:       – Может, хотя бы примеришь, Джуно-чан?       – Да я и отсюда уже сто раз примерила мысленно, оно восхитительное. Но за гранью моих возможностей. Так что хватит облизываться и пошли, – наконец, решилась она оторваться от витрины.       – Используйте ваших оленей по предназначению, – фыркнула Хару, слегка разведя уши в стороны. У нее это было жестом положительного настроения.       – В этом можешь не сомневаться, – ухмыльнулась Джуно, Эри слегка покраснела. Быстро сказала:       – Я, может, не очень внимательная... но что у вас обоих с Луи?       Тщательно подпиленный и окрашенный в бледно-красный цвет коготь указал на маленькую белую крольчиху:       – Она спала с ним. Еще задолго до того, как мы сошлись. Поэтому и... вставляет шпильки.       Та примирительно сказала:       – Я всего-то надеюсь, что он... то есть вы, что вам хорошо друг с другом. Потому что мы просто притерлись друг к другу, как два одиночества. Никаких чувств, разве что чувство подобия. У меня была та еще известность в школе, Эри-чан, можешь поверить на слово. И Луи... он был холоден, отстранен. Но мне повезло увидеть его в уязвимом состоянии.       – Мне тоже, – тепло улыбнулась Джуно, смотря в никуда. Травоядная возразила:       – Не-а, тебе еще только предстоит. Он сбрасывает рога то ли в конце зимы, то ли ранней весной. Жуткий удар по гордости.       – Вот Рекс их загрызи... – озадаченно протянула Джуно, изумленно воззрившись на крольчиху. – А я и забыла, что олени это делают.       – А что за жуткая такая репутация? – рискнула спросить Эри, тут же опустив глаза. И нарвалась на прямолинейный ответ:       – Хм, громкая слава шлюхи.       – Хару!       – Спокойно, Джуно-чан. Я просто говорю как есть. За пару лет старшей школы у меня было целых семь парней. Включая Луи. Много это или мало, один Рекс знает, – вздохнула Хару, махнув рукой, словно показывая, насколько ей это осточертело даже в воспоминаниях. – Но с половиной школы я переспать не успела, как болтали некоторые.       – И... как это?       – А глазки заблестели... тебе уже мало Тсу?       – Нет! Он классный…       – ...но?       – Все идеально, – покраснела Эри. – Я просто спрашиваю, как это. Ну, есть ли различия.       – Конечно, есть. Размеры, привычки, – хладнокровно заметила Хару.       – Ты понимаешь, о чем я!       Джуно молча и не без любопытства слушала, все еще думая о платье.       – Эри-чан... мне нужен был не столько сам секс, сколько самоутвердиться. Вечно одна, без подруг, в одиночку занималась клубом. Соседки по комнате – злобные твари, способные на все, чтобы унизить. Вот и... нашла себя.       – Э-э-э... серьезно? Я думала, комендантша травоядных следит за порядком.       Хару пожала плечами.       – В общежитии – да, и то не всегда. А в школе они только и ждут шанса. Спроси       Легоси при случае.       – Я бы хотела спросить у него кое-что другое, но вряд ли когда-то решусь.       Крольчиха игриво ткнула кошку кулаком в бедро:       – Догадываюсь, что это за вопрос. Он состоит из одного короткого слова – "как??".       – Мне... честно говоря, тоже интересно, – отвела взгляд Джуно. Хару захихикала:       – А такие уже большие девочки, вроде бы должны все сами понимать. Эри, хватит трогать лицо. Может, по мороженому?       – Не откажусь, – пылая от смущения, кивнула сервалка.       Разместившись за небольшим круглым столиком почти в центре павильона, они уткнулись в меню. Наконец, Эри робко предложила взять одно большое на всех, потому что пластиковые ложки выглядывали из подставки в изобилии. Остальные девушки переглянулись и дружно согласились. На кассе им набрали в большую вазу с закосом под хрусталь почти десяток различных шариков – фисташковое, банановое, шоколадное, клубничное и обычное ванильное, после чего Джуно с гордостью водрузила трофей на стол.       Эри тут же зажмурилась от холода, набрав в пасть сразу полную ложку. Успокаивающе похлопав ее по руке, крольчиха заметила с ехидством:       – Тише, тише. Мы понимаем, что тебе нужно немножечко остыть.       – Зато вкусное какое... – улыбнулась та, проглотив порцию и облизнувшись. – Итак... хвастайтесь.       – Чем? – не поняла Джуно. Сервалка подмигнула ей:       – Кем.       – Что тебе больше всего нравится в Тсутому, Эри-чан?       – Голос! Ты же слышала…       – Низковат для существа его размера, конечно…       – Зато этот голос, когда приглушенный и на ухо, вызывает у меня мурашки по спине, – улыбнулась Эри. Хару потянулась за следующим вкусом, бросив:       – Понимаю.       – Наверное, самые крупные мурашки, когда твой парень в два раза больше тебя? – поддела ее волчица шутливо, но та лишь кивнула:       – О да. Сначала я боялась... ну, еще когда в школе училась, но, когда мы оба научились справляться со своими инстинктами, дело пошло получше.       – В смысле, он научился?       – Мне тоже нужно было кое с чем разобраться, – пояснила Хару. Кошка удивленно спросила:       – С чем? Ты пыталась сбежать?       – Ха, он бы легко меня догнал, если хотел бы. Но... в общем, было пару моментов. Неприятных.       Джуно понимающе качнула головой:       – У всех есть свои... неприятные моменты, которые не хотелось бы трогать.       – Мы видели, – вернула ей шпильку Хару. Взгляд крольчихи ясно говорил, что она видела след от укуса... но, лишенный укоризны, он ясно давал понять, что Хару ее не осуждает. Ее глаза, скорее, смотрели насмешливо и в то же время понимающе. Сервалка, понаблюдав за этим молчаливым диалогом, с непонятным смущением сказала:       – Ну... у меня пока что нет страшных секретов. Думаете, если бы мне понравился самец антилопы, то было бы хуже?       – Поначалу, – со знанием дела кивнула Джуно. – Потом все равно приспособились бы... если любите друг друга.       При последней фразе всеобъемлющее тепло поднялось из сердца кошки, и она обхватила руками собственные плечи, счастливо жмурясь. Протянула:       – Он такой... такой восхитительный!       – И без вредных привычек?       – Угу.       – Прямо совсем? – недоверчиво переспросила Хару, остановив ложку на полпути.       – Мы встречаемся всего полтора месяца, пощади, Хару-чан!       – Ага, небось, затащила его в койку сразу после первого свидания, – ухмыльнулась та. И почувствовала легкий укоризненный тычок от Джуно. Та наставительно произнесла:       – Не дразни Эри.       Но та, как ни странно, не смутилась. Лишь ответила:       – Нет, все недавно случилось.       – И как?       – Секрет, – из-под полуприкрытых век взглянула сервалка на белоснежную травоядную. К сожалению, ее ухмылка во всю пасть и слегка запрокинутая назад голова свидетельствовали о том, что все было настолько близко к идеалу, насколько это вообще возможно. Эри закрыла глаза полностью и мечтательно выдохнула.       Волчица, наблюдая за ней, только вздохнула:       – Везет. У меня с первым разом вообще не заладилось. В смысле, не с первым разом вообще, а с Луи…       – Потеряла контроль? – с блеском понимания в глазах поинтересовалась крольчиха. Вопреки ожиданиям, ее простая фраза грузом легла на плечи собеседницы. После паузы, едва не стукнувшись носом о стол, Джуно уронила голову на руки, тоскливо и глухо проговорив:       – Я чуть не убила его…       Хару вскочила с места и неожиданно даже для себя обхватила сидящую хищницу за талию, прижимаясь к ней. Сказала успокаивающе:       – Джуно, все в порядке. У вас же сейчас все хорошо?       Волчица ощутила и руку Эри на плече, чуть менее смелую, но тоже поглаживающую. Ответила с грустью:       – Сейчас – да. Но кто знает, что может случиться в будущем... Я так этого не хочу.       Хару бесцеремонно дернула ее за хвост, безжизненно свисающий со стула, и сердито произнесла:       – Ты приняла нужные меры... если я правильно уловила смысл так называемого "лечения". Теперь все будет хорошо. Я доверяю тебе и доверяю Легоси, и только попробуй сказать, что не справишься!       – Что случится тогда, Хару-чан? – улыбнулась волчица, моргая, чтобы не пустить слезу. Она не хотела огорчать подруг.       – Я найду тебя и покусаю!       – Впервые вижу такого страшного кролика, – поежилась Эри, затем торопливо уточнила: – Страшного, в смысле "грозного".       Хару подбоченилась:       – Да, я такая.       – Бедный Легоси, – хихикнула Джуно, снова принимаясь за мороженое. Хару хитро прикрыла один глаз, усаживаясь обратно:       – Продолжай думать, что он все тот же наивный и стеснительный волк, каким был год назад.       – Я видела у Луи! Вы там чуть…       – Никакого "чуть". Обычный поцелуй.       – Длиной в вечность, – ухмыльнулась волчица, характерным жестом постучав себя по переносице. Затем неожиданно серьезно произнесла:       – Интересно, на что будут похожи наши семьи…       Хару рассмеялась:       – На кунсткамеру. Но если каждая из нас будет счастлива, это не имеет никакого значения.       – Я как будто забыла тетрадку, где нужно записывать все жизненные мудрости, – прокомментировала Эри, облизывая ложку. Еще несколько шариков лежали в центре вазы, но ей уже вроде как и не хотелось. Крольчиха пожала плечами:       – Запоминай... если охота.       – Хочешь сказать, в этом нет ничего особенного и так поступает каждый?       – Нет, наверное... есть разные животные. Тупые, агрессивные, эгоистичные, просто забывчивые и рассеянные. Но, если вам хватает сил идти друг другу навстречу, все преодолимо. По крайней мере, – добавила она после небольшой паузы, – если вы хоть немного совместимы.       – Характерами?       – Думаю, что Хару больше про физиологическую совместимость, – покачала головой Джуно, с любопытством смотря на карликовую крольчиху. – Что возвращает нас к тому вопросу, с которого начался визит в кафе-мороженое. Совместимы... насколько?       – Процентов на семьдесят, думаю, – все так же прямолинейно ответила Хару, сопроводив ответ скабрезной улыбкой и двумя разведенными в стороны указательными пальцами.       – О, Рекс всемогущий. И зачем я только спросила.       – О, признайся, Джуно-чан, ты ведь сама об этом думала…       – На втором году обучения – да, я тебя тогда сожрать была готова. А потом... поняла Легоси. И отстала навсегда.       – И вы теперь лучшие подруги? – слегка оправившись от смущения, спросила Эри. Хвост сервалки тоже изогнулся длинным вопросительным знаком.       – Что-то вроде того. Хотя, честно говоря, до нового открытия театрального клуба мы почти не общались.       – Много он зверей сплотил.       – Это точно. Эри…       – Что? – неосторожно отозвалась та, не замечая коварного выражения на лице Хару.       – А как у вас, у тебя и Тсутому? С совместимостью.       – Так, мороженое мы доели, пора идти дальше! – выпалила кошка, внутренняя сторона ее больших ушей стала багровой, как закат. Она поднялась, придвинула стул и направилась к выходу, преувеличенно драматично восклицая:       – У нас еще столько магазинов не осмотрено!       – Эри, погоди, мне тоже интересно, – хихикнула Джуно, устремляясь следом. Эри дождалась, пока девушки ее догонят и тихо буркнула:       – Все в порядке... везде, где надо.       – "Везде, где надо"? – наклонила голову набок Хару. – Это по поводу него... или…       Джуно сначала нахмурилась, затем округлила глаза, понимая, что Хару могла иметь ввиду. Их чуть более молодая подруга несколько секунд стояла, словно каменный монолит, отличаясь от него только ужасом и смущением на лице, затем развернулась и стрелой припустила по коридору.       Волчица и крольчиха переглянулись и со смехом рванули за ней, призывая остановиться.              "Альваро" никогда бы не подумал, что это может быть настолько расслабляющим занятием. Он никогда не мог представить себе Пину, который залихватски бодает какие-то чучела, но то, что баран здесь несколько раз был, свидетельствовало о такой возможности.       Хотя образ Легоси и его "стаи", гоняющихся за мячом, олень почему-то представил себе моментально.       И теперь он... тоже был частью этого.       Рекс милосердный, даже приятно.       Едва уловимый зуд в рогах, к которому любой олень-самец так или иначе привыкал с первым их сбросом и отращиванием новых, здесь служил лишь поводом для того, чтобы воспользоваться соответствующими тренажерами. И Альви, нисколько не заботясь о публичности и полагаясь на фальшивую личину, сейчас, напрягая мышцы шеи, беззастенчиво и с силой обдирал кору с одного из стволов. Рогами. Здесь было несколько оленей разных видов, и на него не обращали ни малейшего внимания. Настолько разойдясь, что даже избавился от куртки, и оставшись в одной белой футболке с невнятной надписью-принтом и джинсах, олень не успокоился, пока не ободрал треть массивного ивового бревна. И растянулся рядом, совершенно обессиленный.       А ведь хорошо, лениво мелькнуло в голове.       Мы всего лишь животные и таковыми можем иногда оставаться. Наверное, тем и хорош Би-страйк – он дает свободу, разгрузку от внешних проблем. Главное – не переусердствовать.       Он потер слегка ноющую шею и приподнялся, опираясь рукой на то место, где была древесная кора. Кто-то жевал траву, заботливо высаженную на отдельных приподнятых над землей стеллажах, брал пальцами или просто срывал зубами, один из оленей лежал на земле в позе рогатой звезды, заткнув уши наушниками. Поправив не слишком удобный широкий ремень, Альваро потрогал колено той самой ноги, все еще удивляясь отсутствию боли. Магия, Рекс ее раздери.       – Нога беспокоит? – раздалось сбоку.       – Ага, – кивнул Альваро, безмятежно улыбаясь. Не вести себя как Луи, не отторгать народ еще до начала разговора. – Неудачно приземлился с лестницы.       – Со всеми случается, – хохотнул незнакомец. – Я Чак.       Чаку на вид было явно за сорок – его рога были куда мощнее, и в целом олень был более грузным, массивным, превосходя молодого по росту почти на полголовы.       Собственно, его виду – вапити – и полагалось быть большими.       – Альви, – представился Луи. – Хочешь – верь, хочешь – нет, я первый раз в Би-страйке.       – Серьезно что ли?       – Ага. Родители считали это все дурью... да и жили в маленьком городке, раза в три меньше Черритона. Никакого Би-страйка там и близко не было.       – Ну... наслаждайся тогда. Извини, если что. У меня тоже просто нога не в порядке, – усмехнулся старший олень. – Операция на коленной чашечке, серьезная травма плюс ожог.       – Это где ты так, Чак-сан?       – Можно без "сан"... пожарный я, бывший. Сейчас просто стараюсь жить в свое удовольствие.       – А... – Альваро с любопытством коснулся рогов. Он знал, что снаряжение спасателей редко допускало такие вещи. Особенно пышные и высокие рога, как у Чака. Тот лишь пожал плечами:       – Удаляли, естественно. По контракту, иначе несоблюдение техники безопасности и штраф.       – Это... так что с коленом делать?       – Не перенапрягай связки, не нагружай ногу. Должно само пройти, но, если через две недели почувствуешь неудобство – лучше обратись к врачу.       Альваро сам мог бы многое рассказать об уходе за травмированной ногой, но он не хотел отпугивать неожиданно дружелюбного незнакомца. Чак казался безобидным, по крайней мере, на первый взгляд. Они проговорили о пустяках еще некоторое время, Альви поблагодарил Чака за советы и, неожиданно почувствовав голод, взглянул на часы. Два часа уже прошло. А ведь он почти ничего и не делал... но, наверное, в этом и смысл?       Поспешно извинившись, молодой олень сбежал из видового зала. Его друзья уже ждали в небольшом кафе на углу, призывно махая руками. Немного смутившись, Альви подошел к столику и уселся, закинув бомбер на спинку стула.       – Будешь что-то? – спросил Легоси.       – Кофе и гору круассанов к нему. Эта штука здорово раздразнила аппетит, знаешь ли.       – О, мы тебя понимаем... Альви, – осклабился в усмешке Пина. Необычно растрепанный для себя, он явно пытался что-то сделать с локонами шерсти, но после бараньей комнаты они вели себя как заблагорассудится и лезли в глаза. – Рекс, надо состричь всю эту шерсть. Легоси-кун, ты не будешь стричь мех на лето?       – Я уже как-то стригся полностью, ты же помнишь. Бр-р-р. Начинаю выглядеть совсем жутко, – помотал головой волк. – Хотя мы в любом случае укорачиваем мех, иначе летом совсем тяжело становится.       – И линяете, – беспощадно заметил баран.       – Джуно тоже будет линять, – вставил Альваро. – Это просто свойства вида, а не недостаток.       – М-м-м, собачий мех по всему дому…       Альви шутливо отвесил ему подзатыльник. Пина жеманно тряхнул головой:       – Фу, как некрасиво, Альваро-сэнпай.       – Сам превратил меня в это, теперь пожинай плоды.       – Как немного надо для того, чтобы животное потеряло цивилизованный облик... всего-то пару белых пятен.       – А хвост кто в итоге красил, ты или он? – полюбопытствовал Тсу, все это время спокойно потягивающий рафф из чашки.       – Я, – ответил олень.       – Нет, я, – с деланным удивлением наклонил голову Пина. Альви отвел взгляд:       – Ладно, он. Я бы не увидел, как надо окрашивать. И, Пина, очень надеюсь, что это все смоется бесследно! У меня завтра выступление на конференции и ваша репетиция!       – Сам помогу оттирать, честно. Нужен специальный шампунь с растворителем краски для шерсти…       – Ну уж нет!       – Страшно мыться рядом с Пиной? – глумливо спросил летучий лис. Баран презрительно глянул на него, давая дорогу официантке-колли, которая торопливо расставляла их заказ:       – Ты о чем это?       – Наверное, Тсутому беспокоится о твоем здоровье, – со скрытой улыбкой предположил волк.       – О чем это вы?       – Ну как же... ты практически принес себя в жертву ради нее, – тоном, не терпящим возражений, проговорил Альваро. – Значит, воздерживался уже... сколько? Месяца два? И это учитывая твои обычные шашни со всем, что движется?       Пина, всегда невозмутимый и слегка надменный, опустил глаза. Молодая сотрудница кафе тем временем спешно удалилась, понимая, что греть здесь уши не стоит. Сказал еле слышно:       – Полтора. Но это не так важно.       Легоси опустил когтистую руку ему на спину:       – Что тогда важно?       – Я... Я не знаю. Не спрашивай, Легоси-кун. Я не хочу думать об этом.       – То есть, пустить все на самотек и думать, что рано или поздно оно как-нибудь само организуется? – нахмурился Альваро. – Но так не бывает. И Сису тоже малость... с мозгами набекрень.       – Не смей.       – Пина, она буквально из другого мира.       – Это не дает тебе права так о ней говорить, – зло произнес баран. Альви поднял ладони вверх:       – Я не нападаю. Только вот... оставляя себя в таком подвешенном состоянии, ты рано или поздно совершишь что-то необдуманное и страшное. Скажи ей, что ты чувствуешь.       – Я. Не. Знаю! – выкрикнул Пина, обратив на себя недоуменные взгляды присутствующих. Повертев головой, он обнаружил любопытные взгляды посетителей кафе, и раздраженно отмахнулся – мол, занимайтесь своими делами. Повторил уже тише:       – Я не знаю. Я понятия не имею, что я чувствую. Восхищаюсь ей. Мне нравится проводить с ней время. Но... рано или поздно ей нужно будет возвращаться.       – И что?       – А то, что когда я спрашиваю себя – если бы была возможность, пошел бы ты вслед за ней? – то не знаю ответа. Из того, что Сису рассказывала о Кумандре, эта страна должна быть прекрасна... но, в то же время, там опасно. Она сама один раз погибла. А я не воин. Будем честны, я изнеженное благами цивилизации травоядное. Я сдохну через пару шагов, что только сделает ее несчастной.       Легоси усмехнулся, смотря в центр стола. Сказал, не поднимая глаз:       – Если даже в ситуации своей возможной смерти ты думаешь о ней – мы знаем ответ. Тебе, Пина-кун, только осталось рассказать его себе.       – Значит, плохой из меня рассказчик, – рывком поднялся баран и с грохотом задвинул пластиковый стул. – Тема закрыта. Альви, как провел время в зале?       – Странно, – вздохнул тот, понимая, что упрямство Пины поистине баранье, и победить его можно только ценой страшных усилий. – Завел новое знакомство.       – Из простых животных, не небожителей? – шутливо спросил лис. Олень вернул шпильку:       – Ну с вами же сижу, общаюсь.       – С нами не равняй. Мы – соль этого мира, – надменно заметил баран.       – Ты – вообще перец. Жгучий.       – Что ж, признаю твою правоту, Альви-сан. Легоси тогда – мята.       – Кошачья? – рассмеялся Альваро.       – Не-е-ет... это, скорее, Тсу. А наш волк – обычная мята, успокаивающая и освежающая дыхание.       Летучий лис обидчиво проговорил:       – И никакая я не кошачья мята... кроме того, это вообще не приправа.       – Расскажи это той кошке, которая вокруг тебя трется, – с ехидным выражением лица проговорил баран. Указал пальцем поочередно на Легоси и мистера Инкогнито:       – Кроличья мята. Волчья мята.       – Про волчью ягоду и волчье лыко слышал... – задумчиво проговорил Легоси. – Но волчья мята? Что это такое?       – Растение, от которого волки сходят с ума, очевидно же. Скажи-ка, Легоси... если вдруг, допустим... чисто гипотетически?.. ты был бы женского пола, и увидел, как этот вот олень весьма элегантного вида выпивает в баре... подсел бы ты к нему для знакомства или нет? – невинно спросил Пина, хлопая голубыми глазами.       От оглушительного хохота псевдопятнистого оленя его стул едва не опрокинулся, а ближайший столик всем составом неодобрительно покосился на них.       – Э? Прости, Альви, я сказал что-то смешное?       – Возможно, – восстановил ментальное равновесие Альваро, все еще смеясь и помахивая в воздухе круассаном. – Просто представил себе здоровенного, покрытого шрамами волка в макияже и женском платье. Но я все же для начала поем.       – Нет, – тем временем пришел к какому-то выводу Легоси. – Не стал бы.       – Но вы же лучшие друзья?       – И это, слава Рексу, ни к чему не обязывает, – хмыкнул олень, что-то набирая в телефоне. Беззвучный режим в кармане у волка отдался вибрацией, тот, не глядя, достал телефон и поднес его к глазам. На экране красовалось единственное сообщение от контакта "Луи":       "Да ладно тебе, может быть, во второй раз больше повезет?"       Легоси печатал чуть медленнее и пытался параллельно общаться, но через две минуты Альви все же увидел ответ:       "Тогда зачем ждать встречи в баре, если в клубе есть отличная душевая?"       Глаза оленя непроизвольно расширились.       Значит, ты уже на этом уровне и можешь держать удар даже в шутливых перепалках? А ты хорош, Легоси-кун. Да, я волчий фетишист и вообще люблю хищников, но будь я самкой... проклятье, возможно, меня постигла бы участь Хару.       Разумеется, Пине и Тсу об этом знать вовсе не обязательно.              – Видеоигры? Да ты шутишь.       – Пошли, пошли, – нетерпеливо произнесла Эри. – Я же не прошу вас отплясывать на "Данс Революшн", просто посмотрим, что у них есть. Если ничего не понравится – пойдем дальше.       – Сейчас Джуно-чан скажет "но мы же девочки", – похлопала высокую подругу по боку Хару.       Волчица сглотнула уже было начатую фразу и вместо нее спросила:       – Но зачем?       – Развлечься, Джуно-сэнпай. Освободить голову от уроков, клубов и платья за сто тысяч.       – Двести…       – Тем более! Я уже и забыла.       – Потому что ветер в голове, – мягко погладила волчица ее затылок, Эри только нарочито грозно зашипела в ответ.       Клуб видеоигр, в который они зашли, носил нарочито громкое и пафосное название "Повелитель виртуальной реальности". Помимо старых аркадных автоматов и лотков с дешевыми жевательными конфетами за несколько цен, здесь действительно были установлены несколько VR-стендов со шлемами разных размеров и под разные формы черепа. Кроме этой части игрового клуба, все работало без особого надзора и проблем – у стендов стояли инструкторы, еще трое из стаффа просто оживленно переговаривались у стены.       Поскольку воскресный день был в самом разгаре, клуб уже наводнили дети разного возраста – преимущественно, мальчики. Они общались, спорили, смеялись, некоторые помладше ныли и плакали, и какофония звуков совершенно не радовала слух. Джуно поморщилась:       – Ну и побоище.       – Не переживай, через пару минут привыкнешь.       – Ты часто ходишь в такие, Эри-чан? – поинтересовалась Хару, скорее, с любопытством обозревая пространство клуба. Та мотнула головой:       – Сейчас нет... но, когда была маленькой, брат часто в такие водил. И пару недель назад играли на приставке у Тсу в общежитии, вот и вспомнила чего-то…       – А брат сейчас что делает?       – Программист.       – О, хорошо зарабатывает?       – Средне, – пожала плечами сервалка. – Он жалуется, что изучил слишком популярные языки программирования, и теперь конкуренция за рабочее место нереальная.       – Так пусть выучит другие, – приподняла бровь Джуно. Эри хмыкнула:       – Жаловаться проще. Да и не все карьеристы, как Хару-чан.       – Эй! Я вообще-то здесь!       – Старший менеджер Хару, – улыбнулась волчица. – Так и представляю, как ты одним своим видом запугиваешь какого-то несчастного медведя или льва.       Хару гордо задрала нос:       – Со мной вообще-то работает черный медведь, Майрон. Но он хороший. И вроде бы не имеет ничего против моего повышения. Эри, куда мы хотим?       – Куда мы хотим... – сосредоточенно повторила кошка, посмотрев на задавшую вопрос с легким любопытством: – Тебе что нравится из видеоигр? Гонки, драки, какие-то приключенческие игры? Может, классические платформеры? Ну, типа как "Парк Юрского периода"…       – Э-э-э... понятия не имею. И подозреваю, что Джуно тоже. Веди ко всем подряд, а там разберемся.       – Может, "Синобу"?       – Точно нет, я в музыке ни бум-бум, – отказалась Джуно. Глядя на то, как лихо отплясывает на цветных квадратах молодой койот, указала туда пальцем:       – Может, туда?       – Данс Революшн... не знаю, честно говоря. Мне и в клубе танцев хватает, – вздохнула сервалка. Хару коварно спросила:       – А кто из вас двоих лучше танцует, ты или Джуно?       Эри фыркнула:       – Смеешься? Джуно, конечно. Мне еще учиться и учиться до ее уровня.       – Эри прибедняется, – не осталась в долгу волчица. – Грация у нее на высоте, да и в движениях импровизирует буквально на ходу, я так не умею.       – Завидую. Я никогда не буду смотреться настолько же эффектно, как вы.       – Зато Легоси может танцевать с тобой на руках сколько угодно.       Хару вздохнула:       – Он не умеет.       – Или стесняется.       – Сейчас?!       – Хм... и то правда. Так куда мы идем?       – Мы так полтора часа будем выбирать, – недовольно бросила Эри и потащила их к ближайшему, ярко-красному, мерцающему разноцветными огнями автомату.       – Драки? – удивленно наклонила голову Джуно, оглядывая простые джойстики и само устройство в целом.       – Да, это "Бродяга", одна из самых популярных игр когда-то. Файтинг. Молодежь больше любит дейт-симы и танцы.       – Молоде-е-ежь, – передразнила ее крольчиха, затем уверенно произнесла:       – Я тут самая старая, это мне надо жаловаться на молодежь. А ты на втором году старшей школы.       – Так же, как и я, когда пришла в клуб, – улыбнулась волчица, вильнув хвостом. Хару, не обращая на нее внимания, сгорбила спину, и небезуспешно имитируя старческий надтреснутый голос, прохрипела:       – Игры уже нынче не те... ох уж эта молоде-е-ежь…       Девушки рассмеялись. Джуно, видя, что Эри изнывает от желания познакомить их с игровым миром, заняла место за управлением. Сервалка тут же принялась объяснять:       – Бои один на один, все персонажи в меню выбора. Синяя рамка – твоя, переключение – стиком... что? Стик – это то, что у тебя под правой рукой.       Волчица некоторое время задумчиво полистала, осваиваясь с контролем, затем ткнула накрашенным когтем в сторону экрана:       – Вот. Эта похожа на Хару.       За ее спиной Хару скрестила руки на груди:       – Это заяц!       – Знаю. Я же не говорю, что это ты…       – Это Жандо Ту, – разняла их Эри, выбрав себе низкорослую красную панду в доспехах. – У нее крутые воздушные комбо и милое добивание.       – Как добивание может быть милым?       – Посмотрим... если сумеешь победить, – подмигнула сервалка.       Вначале Джуно неохотно двигала кнопки управления, но потом в ней зажегся свойственный всем хищникам азарт. Благо, все части аппарата производились когтеустойчивыми. В конце концов она сумела каким-то чудом выиграть один бой за другого персонажа и устало подняла руки:       – Сдаюсь. Хару, разделай ее под орех.       – Я отомщу за тебя!       Крольчиха решительно придвинула небольшой постамент с парой ступенек и забралась к игровому месту. Проверила, устойчиво ли стоит, и устремила взгляд на экран.       И выиграла первый же бой, взяв худощавого, но атлетичного кота. Эри пораженно уставилась на нее:       – Да ты шутишь.       Маленькая девушка с усмешкой пояснила:       – В большой семье обязательно кто-то играет в "Бродягу". У меня это тоже брат, но младший. Хотя, по правде, Дзатиас – единственный, на ком я умею играть.       – Так, бери его еще раз и поехали!       Теперь уже кошка боролась за выживание – как ни странно, против кота, хоть и виртуального. Джуно отчаянно хлопала, особенно когда Хару удавалось провести длинные впечатляющие комбо. Впрочем, счетчик побед сервалки все равно был выше – возможно, благодаря близкому знакомству с играми. Ошеломленно дергая попеременно то одним ухом, то другим, она повела их дальше... и завертелось.       Девушки постепенно входили в раж. От гонок они дружно отказались, но вот классический пинболл, а потом внезапно освободившийся VR-бокс с симулятором альпинизма покорили Джуно надолго. Хару же больше остальных провела в обнимку со странным симулятором верховой езды на динозаврах, "Раттако" – гонка на машинах ей была не по нраву, но вот гонка на живых существах... Джуно со смехом прокомментировала, что теперь Легоси точно будет страдать. Хотя затем и она, и Эри попробовали сесть в "седло" – и им тоже понравилось, так что в последнем заезде девушки уже шли, соревнуясь между собой и азартно подгоняя виртуальных рапторов на экране. К финишной черте первой пришла Джуно, победно вскинув руки вверх и виляя хвостом что было сил.       По странному совпадению, ее ездовой раптор тоже вилял хвостом и улыбался зубастой пастью.       Джуно откинулась на удобную подпорку для поясницы и весело сказала:       – Знаете, а в этом что-то есть. Спасибо, Эри, что притащила нас в аркадный зал.       – Я бы хотела хоть разок сводить сюда Сису... но боюсь, она от избытка эмоций весь клуб разнесет, – вздохнула сервалка. Хару озадаченно предложила:       – Можно ведь установить игры на ноутбук?       – Тогда разнесут ноутбук. Наша драконица прекрасна во всем... кроме самоконтроля. Впрочем, не мне говорить о самоконтроле, – смущенно улыбнулась Эри.       – Да и Сису героически пряталась от всех, когда мы еще пытались ее скрывать. Но, знаешь, если бы не она, я бы никогда не сошлась близко ни с кем из девушек клуба.       – Забавно, потому что основную часть клуба сплотил Тсутому своим пикником.       – Хвали своего крылана, хвали…       – Он потрясающий, честно!       Хару с умиленным выражением лица проговорила:       – Знаете... я никогда не думала, что заведу своих первых подруг в старшей школе только после того, как ее окончу. Настоящих. С которыми можно заниматься всякой ерундой, обсуждать парней…       – ...платья за двести тысяч, – ехидно подсказала Эри.       Стон досады донесся со стороны волчицы.       – Упс. Она только забыла.       – Про такое забудешь... – иронично проворчала Джуно.       Крольчиха вдруг щелкнула пальцами и воскликнула:       – Джуно! Я знаю как поступить! Сколько ты готова потратить на платье?       – Ну... не знаю. Хорошо бы не больше десяти тысяч, да все равно придется просить у родителей, такой суммы у меня нет.       – Допустим, семь-восемь тысяч йен, так?       Эри удивленно посмотрела на нее, не понимая, к чему клонит крольчиха. Та продолжала:       – Ты говорила, что в вашем клубе гениальный костюмер, Беа, которая неплохо копирует сложные одежды вековой давности... так возьми и сделай заказ! Сфотографируй то, что на витрине, с разных сторон, и попроси ее сделать такое же! Не даром, разумеется…       – Хару... – ошеломленно произнесла Джуно, – ты гений.       И вскочила, издавая умилительные звуки, оторвав Хару от земли и прижимая к себе, кружась на месте. Затем воровато огляделась и опустила миниатюрную подругу на землю, приняв серьезный вид:       – Конечно, если Беатрис согласится. И если у нее будет свободное время.       – Само собой. Не забывай еще про время на примерку и прочие мелочи, – важно кивнула Хару, поправляя одежду. Сервалка подняла палец вверх:       – Главное, никому не говорить, потому что бедную Беа тогда просто разорвут модницы-выпускницы.       Джуно оскалилась в улыбке:       – Не переживай, Орден Дракона умеет хранить тайны! Но я бы зашла еще в пару магазинчиков…              Луи обернулся и рассеянно окинул взглядом Би-страйк. Всех этих зверей, отдыхающих в однородных и смешанных компаниях, молодых и старых. Здесь было хорошо. Мирно, расслабляюще. Возможно, он когда-нибудь вернется сюда не в роли пятнистого оленя Альваро, а в своем собственном обличии.       – Чего застыл? – окликнул его Легоси. Пина и Тсутому что-то оживленно обсуждали впереди.       – Думаю, что когда-нибудь... стоит повторить, – ответил Луи честно. Волк кивнул:       – Да. Возможно, даже не один раз.       – Я обдумаю ваше предложение, Легоси-сан, – с усмешкой произнес олень деловым тоном.       – Как нога? Не беспокоит? Сису говорила, что нужна концентрация для того, чтобы нормально ходить…       – Вынужден заявить, что она ошиблась. Иногда я и вовсе забывал о том, что нога искусственная. И все равно ходил без особых усилий. Надо будет протестировать на бегу.       Легоси радостно вильнул хвостом:       – Рад за тебя, Лу... Альви.       Олень шутливо погрозил ему пальцем.       Телефон невыразительно пискнул. Это не звук сообщения, подумал он, доставая гаджет.       Электронная почта от "Пользователя1467" – так он занес в контакты Агату. Письмо начиналось с предложения "Пока все по плану", но за ним следовал довольно длинный текст.       Луи вздохнул и удовлетворенно кивнул, на время опуская телефон обратно в карман.       Кажется, короткая передышка подходила к концу. Однако он – не в последнюю очередь благодаря друзьям – теперь был полон сил и решимости.