Выход Дракона

      – Стая!       Они обнялись вместе, безудержно виляя хвостами и подпрыгивая на месте. А еще параллельно распугивая более мелких пассажиров на платформе. Даже Легоси, обычно спокойный, в этот раз улыбался до ушей.       Правда, в процессе подпрыгивания едва не уронили Восса, который, в свою очередь, чуть не выдрал пару клочьев шерсти из головы Коллота.       – Но стая, надо заметить, в неполном составе, – поднял палец вверх Джек, высвобождаясь из заботливых объятий других псовых. – Коллот, ты же должен был вызвонить Дурхэма.       – Я... э-э, звонил ему, – смущенно почесал затылок белый овчар, – но…       – Но сделал он это сегодня утром, – ехидно сообщил Восс. – Естественно, Дурх не может.       – Мигуно сразу сказал, что не сможет прийти, так что, получается, все, – развел руками Легоси. Джек, улыбаясь, подергал его за шерсть на щеке:       – Ты какой-то подозрительно жизнерадостный, Легоси. Хорошо выспался?       – Да я... – смутился волк. Затем пожал плечами:       – Наверное. Просто в целом жизнь идет хорошо.       – О-о-оу... – протянул лабрадор. – Я даже знаю, кто в этом виноват.       Легоси кивнул:       – Да.       – Просто да – и ничего больше? – с ухмылкой поинтересовался Коллот.       – Да, – уже с другой, более хитрой интонацией ответил Легоси, намекая, что не выдаст ни слова.       – Так какой изначально был план? Кроме "собраться"?       – И это спрашивает самый умный из нас…       – Коллот, я не могу за всех думать! И, да, я не то чтобы…       – Хватит стесняться, – вальяжно произнес Восс. – Мы все так думаем, не один Коллот. Голова у тебя золотая.       Джек слегка покраснел, но картинно отвернул голову и сложил руки на груди:       – Это не значит, что я должен... администрировать наши встречи.       – Может, Би-страйк?       – Я там был недавно. Могу сходить и с вами, не вопрос, – улыбнулся Легоси.       Лабрадор шутливо возмутился:       – Ты ходил в Би-страйк без своей стаи? Ну все, Легоси, знаешь…       – Это была последняя капля! – сурово стукнул кулаком в ладонь Восс. Коллот сурово качнул головой:       – Никакого Би-страйка.       – С кем ты там хоть был? – не удержался любопытный Джек, вопросительно смотря на Легоси. Тот лишь пожал плечами:       – У нас подобралась очень разношерстная компания. Волк, фальшивый пятнистый олень, баран Далла и калонг.       – Калонг?       – Летучий лис, неуч. Они довольно рослые, да, Легоси?       Волк задумался:       – Вообще он высокий, даже для своего вида. В два раза выше Восса, даже больше, чем в два.       – Ну вот, теперь еще и крыланы меня выше... – проворчал тот. С нечитаемым выражением скрытых под шерстью глаз Коллот протянул палец в сторону Легоси:       – Секундочку. Что значит "фальшивый пятнистый олень"?       – Это был... не пятнистый олень.       – Спасибо, я и так понял. А кто это был тогда?       – Ну... Луи, – беспомощно улыбнулся волк. Он не хотел так запросто рассказывать об их затее, но и скрывать что-то от "стаи 701" не мог.       – Заносчивый актер из вашего театра? – приподнял одну бровь Коллот, переглянувшись с фенеком на плече. Впрочем, их более умный и значительно более занудный друг не преминул дополнить информацию:       – Наследник и глава конгломерата Хорнс.       Глаза Джека были устремлены на экран новостного телевизора, висящего на станции метро. Там как раз диктор, палевого окраса собака, вещала что-то про очередные сделки делового мира. Параллельно ее тексту в верхнем правом углу шел короткий видеосюжет – где-то на улице Луи в окружении репортеров давал интервью, своим фирменным взглядом исподлобья встречая каждый вопрос и ограничиваясь короткими ответами. Восс присвистнул:       – Ого... а этот парень, оказывается, большая шишка. Познакомишь?       – Он... нелегко сходится с животными. Замкнутый, внешне очень холоден.       – Тогда вопрос, как вы сдружились, – ухмыльнулся Коллот. – Потому что это можно отнести и к тебе, Легоси-кун.       – Легоси не холоден, – вступился за друга Джек. – Это преувеличение. Просто он интроверт и тоже немного замкнут.       – Я работаю над этим, – улыбнулся Легоси, неожиданно поднял когтистые руки на уровень лица и скорчил рожу, высунув язык. Первым опомнился Восс, немилосердно заявивший:       – Парни, мы, кажется, оставили Легоси в поезде. Но этот волк тоже ничего.       – Восс! Прекрати.       – Пусть он сам прекратит, я такого Легоси за все два года общежития не видел. Что дальше, серое ты чудо? Танцпол, алкоголь, девочки всех видов?       Коллот кашлянул и ехидно сообщил:       – Не обращайте внимания, Восс мечтает наяву.       – Мы куда-то идем или так и будем стоять на станции?       Джек предложил:       – Здесь буквально в двух остановках проходит техническая выставка…       – Нет.       – Нет!       – Прости, Джек-кун, не сейчас, – развел руками волк, тот недовольно поджал губы.       Их никогда не удавалось заманить на что-то по-настоящему познавательное, сколько бы он ни предлагал. Обсерватории и выставки, конференции и всякие публичные лекции – компания дружно отвергала все эти варианты.       – Кино?       – Можно…       – Скука! Может, поедим?       – Я перед выходом буквально перехватил несколько бутербродов. Извини, Коллот.       – Самоходный желудок, – издевательски произнес фенек, на что пес только хмыкнул:       – Сейчас кто-то будет топать своими ногами.       – Да и пожалуйста!       Джек потеребил пальцами ухо и произнес:       – Вот только вопрос – куда топать.       – Спортивный матч?       – Это надо было билеты заранее покупать…       – А как насчет самим немного побегать? – с интересом спросил Легоси. Все трое удивленно уставились на него:       – В смысле?       – Я смотрел по картам – здесь неподалеку спортивно-развлекательный комплекс. Конечно, в баскетбол или регби мы все вчетвером не сыграем, но что-то вроде пинг-понга или бадминтона…       – Мне нравится ход твоих мыслей, – хмыкнул Восс. – Особенно отвергнутый баскетбол, здесь отдельное спасибо.       – Ты играл когда-нибудь в пинг-понг, Легоси? – В тоне Коллота слышалась, скорее, озабоченность. – Это же невозможно, все время хочется ухватить этот мячик зубами. Волк слегка прижал уши:       – Честно говоря, нет. Но почему не попробовать?       – Я, скорее, думал про компьютерный клуб... но не знаю, есть ли такие поблизости. А твой центр где?       – Недалеко, в паре кварталов от метро.       – Тогда пошли, – улыбнулся Джек. – Все лучше, чем стоять тут и спорить.       – Джеки, а ты не перегнул со своей любовью к спорту? – ехидно спросил Восс. Лабрадор сделал вид, что задумывается, и с многозначительным видом проговорил:       – Нет, все же лучше баскетбол.       Маленький фенек только фыркнул. Существовал, конечно, и мини-баскетбол, и даже отдельные виды для совсем крохотных зверей, однако его стремление всегда чувствовать себя на равных со стаей не унималось ничем и никогда.       Оживленно переговариваясь, они вышли на улицу, встретившую их суетой прохожих и практически летним теплом. Все парни были одеты по погоде с разной степенью элегантности, Коллот в легких летних брюках и поло, Восс – в майке, шортах и неизменных солнечных очках, Джек – в рубашке с короткими рукавами и джинсовых шортах, а Легоси облачился в свою теперь любимую шоколадно-коричневую футболку с травой и жучком на плече. Белые шорты только дополнили его летний образ... хотя раньше волк бы просто схватил первую попавшуюся легкую одежду.       Постепенно речь зашла о подготовке к лету. Тот мех, что не линял сам, нужно было стричь, и каждую весну их старая комната в общежитии неизменно заваливалась шерстью, которую потом выметали из всех углов. В связи с этим у Восса возникла гениальная бизнес-идея, о которой он и собирался поведать сородичам.       – Представьте себе, – говорил он, возбужденно размахивая руками и едва не падая с плеча. – Груминг-салон. Но не обычный, а с молодыми сексапильными студентками в качестве обслуживающего персонала. Студентками – потому что им не надо много платить, сексапильными – думаю, всем и так понятно, почему. Этот стартап просто не может не взлететь!       – А о нуждах самок ты подумал? – педантично спросил лабрадор. Восс отмахнулся:       – Да-да, рядом такой же, но со студентами. Назвать все это как-то заковыристо, типа Атриум Сенсорного Бодрствования, и подать под соусом полулегального удовольствия.       – Чем больше я тебя слушаю, дружище, тем больше мысленно добавляю демонический хохот и соответствующую внешность, – заметил Коллот. – Во-первых, кто пойдет туда работать, и во-вторых, откуда ты возьмешь деньги на открытие этого груминг-салона?       – Это будет краудфандинговый стартап. Те, кто совершат взносы на определенную сумму, будут обеспечены скидочными картами до 70%…       – Крауд… что?       – Понятно, – махнул рукой белый пес. Восс возмущенно потряс его ухо:       – Эй! Краудфандинг работает!       – Только с тем, что звери действительно хотят иметь, мой друг... это не относится к парикмахерской с полуголыми животными.       – Я не говорил "полуголыми".       – Зная тебя, я почти уверен, – ухмыльнулся Коллот.       Легоси рискнул предположить:       – А вдруг это действительно сработает?       – Точно нет. У Восса это уже седьмой стартап за последний месяц. Все, разумеется, исключительно в его голове, где некие незнакомцы грузовиками отсыпают ему денег, – Коллот потрепал надувшегося фенека между большими ушами. – Так не работает, Восс-кун. Нужно очень много трудиться прежде чем позволить себе подобные начинания без риска закончить на улице с голым задом.       Восс поднял палец вверх:       – Вот поэтому мне нужно знакомство с кем-то богатым и влиятельным. Слышал, Легоси?       – Отлично слышал. Но, если ты подкатишь с подобными проектами к Луи, он очень недоуменно на тебя посмотрит и пожмет плечами. Тем не менее, посмотрит так, что ты мгновенно поймешь бесперспективность своего замысла.       Центр выглядел, мягко говоря, заштатным – обшарпанные и лишенные ухода кирпичные стены обрамляли центральный вход, над которым виднелась простая вывеска "Черритон 6".       – Шесть? Почему шесть?       – Рекс его знает... может, по количеству видов спорта? – предположил Джек, заинтересованно вскинув брови.       Внутри было, как минимум, чисто. Длинное здание разделилось на отдельные игровые зоны, и указатели направляли гостей туда, где они хотели поиграть.       – Здесь даже нет информационной стойки или чего-то наподобие. Вход свободный, персонала нет... – недовольно проговорил фенек, привычным движением спрыгивая с плеча товарища. Легоси поднял палец вверх:       – Слышите? Шум.       – Да, кто-то явно играет.       Как оказалось, весь немногочисленный "персонал" присутствовал символично – в виде одного животного на игровую зону, которые со скучающим видом следили за играющими. Зверей тоже не набилась прямо толпа – кажется, место не пользовалось большой популярностью.       Взяв ракетки за какие-то гроши (вся "аренда" на час обошлась едва ли не дешевле завтрака в Академии), они подошли к ближайшему пустующему столу и Легоси на пробу бросил шарик по ровной, гладкой поверхности синего цвета.       Глаза собак неотрывно следили за скачущим, круглым предметом, никто даже не подумал отбивать. Джек сглотнул, произнеся:       – Во имя Рекса... это будет тяжелее, чем я думал. Может, сыграем по очереди?       – Давай я, – вызвался Восс, его друг и носильщик предложил:       – Может, тебе стул принести?       – Не надо, я так…       Вызывая смех, фенек скинул обувь и забрался прямо на стол. К счастью Восса, объект был больше надежным, чем современным, смонтированным на крепкой металлической раме. Поэтому смельчак мог здесь хоть танцевать, чем он и воспользовался. Сказал с ухмылкой, помахивая небольшой ракеткой:       – Давай, Легоси, покажи мне, что умеешь.       – Я, эм, никогда не играл…       – Я тоже! Тем интереснее соревнование.       Легоси удивленно переспросил:       – А мы соревнуемся?       – Да! – поддержал Коллот идею. – Устроим чемпионат, выигравшему приз!       – Какой еще приз?       – Что-нибудь придумаем…       – Ага, в итоге будем стоять и тупить, как с выбором места, куда пойти…       – Давайте без приза, – смущенно попросил волк, не разделяя энтузиазм друзей. Он посмотрел на ракетку так, будто та могла дать ему какие-то подсказки, однако упругая поверхность на фанерной основе безмолвствовала. Восс воскликнул нетерпеливо:       – Ну давай же! Хрен с ним, с призом, подавай.       Легоси размахнулся и вызвал общий смех, отправив непослушный шарик в сетку. Вторая попытка вышла удачнее – ударившись о его половину поля, снаряд перелетел к Воссу... и был уже под оглушительный хохот пойман пастью. Фенек вытащил слегка обслюнявленный мяч изо рта и сердито произнес:       – Я не специально... оно само.       – Это невозможно, – авторитетно заявил Джек. – Когда к тебе летит мяч, его нужно ловить. Пастью! Это закон!       – Да уж, – фыркнул Коллот. – Игра "Перебори свои инстинкты".       – Давай ты попробуешь подать, – предложил Легоси сопернику дружелюбно. И, когда после пары неудач шарик все же полетел к нему, он стиснул зубы и отбил его ракеткой назад. Восс в этот раз совсем запутался, и чуть не врезал себе ракеткой по носу. Английский овчар не выдержал и ссадил друга вниз, решительно заняв позицию:       – Так, я, кажется, понял. Не ловить зубами. В этом весь смысл игры.       Джек нахмурился:       – Вообще-то…       – Да, да, есть правила. Но у нас, кто меньше раз захочет его цапнуть, тот и победил, – со смехом заключил Коллот, пританцовывая на месте. Лабрадор смирился:       – Ладно. Тогда играем так. Пока что Восс проигрывает.       – Первый раз не считается!       Игра продолжилась, пусть и не в том формате, в котором ее когда-то придумали – но им было хорошо и так.              В клубе уже крутилось несколько животных, которые, вопреки расписанию, всегда приходили хоть немного, но пораньше. Пришел и Брайсон, который привык за неделю своего президентства крутиться здесь немного больше положенного, пришла Юки, которая старательно практиковалась под началом Джуно, Эри просто сидела в стороне, на скамейке, и что-то писала, а Тсу, почти неотделимый от нее в последнее время, общался с Рю и Тао, устроившись прямо на подмостках. На чердаке, в своей резиденции, отсыпалась драконица, и где-то там, за сценой, незримо присутствовала Беатрис, которая с двойным усердием взялась за просьбу волчицы о платье.       Это уже не говоря о том, что две трети животных на сегодняшний день уже были обеспечены костюмами – правда, броненосцы слегка ныли от диктата тигрицы, но Беа оставалась строга и неумолима в работе.       В общем, при пересчете на количество, задолго, почти за час до начала клубного времени в драмкружке собралась уже добрая половина списка.       Как ни странно, отсутствовали все главные зачинщики – ни Легоси, ни Луи не было. Отсутствовала также одна из главных двух звезд. Куда подевался голубоглазый баран Далла, никто понятия не имел, однако репетиция еще не началась. Время оставалось.       Тяжело дыша, Юки опустилась на скамейку рядом с Эри – та покосилась на лошадь, приветливо улыбнувшись, но оставалась слишком погружена в свои мысли.       – Джуно-сенпай жестока. С тобой как-то попроще было, Эри-чан…       – Зато с ней у тебя лучше получается. По крайней мере, тогда, когда я пыталась обучать тебя правильно двигаться, то вообще ничего не выходило. Плохой из меня наставник, – вздохнула сервалка. Юки мило зажмурилась и произнесла:       – Все равно благодаря вам двоим мне уже не стыдно показаться на сцене.       – Работай, Юки-чан. Еще месяц до премьеры, у тебя хорошее тело. Можешь двигаться даже лучше, чем некоторые из танцевальной группы…       – У них просто нет такой суровой наставницы.       – Так-то сейчас мы с Кобаяси главные. Но хорошо, что Джуно тебе помогает, – улыбнулась Эри, снова погружаясь в лист бумаги, неторопливо покрывающийся словами.       Лошадь с любопытством скосила глаза:       – А... можно вопрос?       – Конечно.       – Что ты там пишешь?       – Уф... письмо пишу. Маме.       – Письмо? – округлила глаза Юки. – Серьезно?       – Знаю, звучит немного старомодно, но мама не переносит электронную почту. И мобильным телефоном пользуется только для звонков. Но вообще... это у нас такая игра, – призналась Эри, смущенно накрывая рукой текст. – Она говорит, это чтоб не разучиться писать и формировать мысли, а я привыкла уже иногда марать бумагу. Мама мне тоже пишет. Знаешь, что самое забавное?       – Что?       – Мои родители живут в двадцати минутах езды на машине.       Юки несмело хихикнула, затем мягко сказала:       – Это здорово, Эри-чан. Честно, круто, когда в семье такие теплые отношения.       – Здорово, когда ты "ушастый шерстяной вандал"?       – Э-э... ну, тоже довольно мило.       – Я просто дразнюсь, – коварно усмехнулась та. Лошадь потеребила пальцем длинные локоны гривы и спросила:       – Эри... а можно украсть идею? Это же чудесно, что-то вот так написать родителям.       – Можно, конечно... – начала Эри, но Юки уже не слушала дальше слова "можно" и подскочила к мирно беседующим парням:       – Эй! Ребята! Тао-сэнпай, а давайте писать письма!       – ...только не надо делать из этого публичное развлечение, – со вздохом закончила кошка. Разумеется, слова ушли в пустоту.       – Чего? Какие еще письма? – остолбенел черный кот. Тсутому опасливо спросил:       – Как Эри делает?       – Да! Родителям! Ну, или друзьям. Кому хочешь!       – Так это... есть же чат. И мобильный. Можно позвонить.       – Юки-чан опять придумала какую-то странную штуку, – высказался Рю, та вскинула ладони:       – Это не я, это Эри!       – Не впутывай меня! – отчаянно крикнула девушка, затем насупилась, отложила письмо и тетрадь, которую использовала вместо подставки, встала и подошла к ним. Объяснила, рассерженно жестикулируя руками:       – Я пишу свое письмо. И это даже не любовная записка, а просто письмо родителям! Не знаю, с чего Юки-чан вдруг устраивает переполох…       – Ну... если никто не хочет... – погрустнела лошадь. Ей не впервой было упражняться в тексте, но о таком милом и теплом способе девушка никогда даже не думала. Тао немного пожевал губами, глядя в прострации куда-то очень далеко, потом неуверенно сказал:       – Ну, я не скажу, что это прямо классная идея... но, наверное, маме будет приятно, если я что-то такое напишу. Только надо предупредить, что не сам до такого додумался, иначе весь день будет звонить и спрашивать, в порядке ли я.       – Можно сказать, что был урок…       – Исключено, это по принуждению, считай, – мотнул головой Тао. – Рю, ты как насчет?       – Можно. Только я тогда бабушке напишу, она живет за двести километров от Черритона, – пожал плечами бандикут.       Юки подпрыгнула на месте и хлопнула в ладоши:       – Спасибо вам! Джуно-сэнпай!       Эри накрыла морду ладонью, смотря сквозь пальцы, как Юки – с ее невольного благословения! – носится по залу и подбивает народ на активность. Беспомощно сказала:       – Это уже не остановить, да?       – Юки-чан о-о-очень упряма... когда захочет, – подмигнул Тао. – В баре, помню, нам так и не удалось уговорить ее выпить.       – В том баре, поход в который я пропустил, – насупился Тсу. Эри погладила его между ушами:       – Раз это превращается в эпидемию, не хочешь ничего написать?       – Я не знаю, что…       – Просто опиши последние события.       – Не думаю, что мои будут в восторге от свежих новостей, – усмехнулся летучий лис, обняв ее за талию. – Хотя... кое о ком я могу написать.       – А не рано?       – Лучше сейчас, чем они все сами увидят на премьере.       Эри озадаченно прижала уши, смотря в пол:       – И то правда…       – Везучий, – вздохнул Рю, пантера, сидящая рядом, лишь отпустила ехидный комментарий:       – Рю-кун, если бы ты поменьше работал на репутацию клубного извращенца, то тоже, возможно, с кем-то бы встречался.       – Я просто так шучу! – беспомощно воскликнул бандикут, но Эри, скривившаяся при словах Тао, заметила:       – Нет. Это не похоже на шутку. Это похоже на сальности, которые ты не в силах удержать в себе.       – Ну и пожалуйста, – обиженно пробурчал тот, вскакивая со сцены. – Пойду письмо писать.       После того, как Рю удалился – видимо, за бумагой – Тсутому произнес куда-то в пространство:       – Жестко ты его…       Она пожала плечами:       – Как будто Рю сам не знает. У него что ни фраза, что ни ситуация, все ниже пояса. Помнишь, как он от Сису хвостом получил?       – Там чистая случайность, на самом деле.       – Но не случайность, что он там стоял! – возмутилась сервалка, шутливо сжимая его шейный воротник пальцами.       – Рю иногда... перегибает, – поддержал ее Тао. – Кибс тоже любит закинуть камешек в эти темные, развратные воды, тем не менее, он держится в каких-то рамках и пошлит умеренно. Но наш новый кохай слегка без тормозов. Слушай, Эри... не одолжить бумагу? У меня все тетради в общаге остались…       В поле зрения показался пышный хвост с двумя белыми полосками, Фумико заговорщически спросила:       – А чем вы это тут занимаетесь?       Пока Тао объяснял ей все прелести эпистолярного жанра, вернулся Рю и, победно тыча в телефон, заявил:       – Вот, смотрите, известный актер Майрон Мейси тоже нередко обвинялся в домогательствах, но ни одного суда против него так и не выиграли!       – Это твой кумир? – насмешливо спросил Тао. Рю пожал плечами:       – Ну, что-то вроде того.       – Так... Рю-кун, а что ты этим хочешь сказать? – удивленно спросила Эри.       – Ну... он же не стал от этого хуже, как животное.       – Во-первых, если все это действительно происходило, то стал. Во-вторых, ты, что, хочешь заявить, что мы на тебя... что мы тебя оклеветали?       – Да!       – Дружочек, – холодно сказала отвлекшаяся от объяснения Тао скунсиха, – ты можешь и не замечать, но свою репутацию ты выстроил сам. Буквально за два месяца. И каждый в клубе – почти каждый – это видел и с нами согласен. Серьезно, это ужасно. Ты вообще можешь хоть иногда сдерживаться? Потому что обычно это делаю за тебя я, Рю-кун.       – И не то чтобы ей приятно, – добавила кошка.       – И даже не смешно.       Рю затравленно посмотрел на самок:       – Это же от природы... я мужчина, и не могу…       – ...сдержать свое маленькое извращенческое эго? – ехидно спросила Фумико. – Давай так. Если мы от тебя до самого конца июня не услышим ни одной пошлости, ни единого намека, то…       Она наклонилась – девушка была почти на голову выше небольшого бандикута при том, что явно не лидировала по росту среди самок театрального клуба – и оставшуюся часть предложения прошептала ему на ухо. Рю застыл. Буквально застыл, оцепенел, как будто услышанное повергло его в глубочайший шок. Распрямившись, Фумико безжалостно добавила:       – Ты ничего и никогда не добьешься, если это не прекратишь.       – Я... я-а-а…       – Похоже, ты его замкнула…       – Вы! От меня не услышите ни одной шуточки больше! Никто в клубе, – обрел дар речи бандикут. Он сменил несколько странных гримас, но ни одна из них не передавала окружающим буквально ничего. Затем почему-то топнул ногой и ушел к скамейкам на противоположной стороне.       Тао и Тсу во все глаза смотрели на Фумико, которая хитро улыбнулась. Сервалка осторожно спросила:       – И... что ты ему пообещала? Неужели…       – Никаких "неужели". Парню надо научиться себя вести и перестать пускать слюни на каждую особь женского пола, – вздохнула та. – Да и не продержится он. Я в лучшем случае угомонила Рю на недельку-другую.       Тао ухмыльнулся и покачал головой:       – Не недооценивай упрямство самцов. Дать листик и ручку?       – Спасибочки, Тао-сэнпай, я у Джуно возьму.       Постепенно большая часть клуба втянулась в новое занятие. Джуно, как президент, целиком одобрила затею, но сама сказала, что напишет позже. И, когда явились Легоси и Луи, то тоже подхватили начинание – олень считал, что должен подать пример, да и давно не разминал пальцы рукописными строками, а Легоси... Легоси немного погрустнел, а в его глазах появилась странного рода уверенность.       Странным мог показаться и другой факт.       Оба они, не зная о решениях друг друга, писали письма уже умершим животным.       Волк всего лишь хотел выговориться, выплеснуть эмоции в тексте – хотя Хару смогла каким-то чудом вылечить его затаенную травму, недосказанное оставалось в голове. Возможно, письмо... оно могло как-то окончательно сгладить рубец. Он начал строку со слова "Мама..." и нерешительно остановился, не зная, что написать. Недосказанное не спешило появляться перед глазами.       Луи забаррикадировался в кабинете Джуно. Его настроение также не было слишком веселым, но и печали места не нашлось. Скорее, некое почтение, дань памяти. Сначала олень хотел написать сразу два письма покороче, однако в итоге остановился на одном адресате. Подумав, не следует ли написать "отец", он мрачно усмехнулся и вывел размашистым, красивым почерком имя "Ибуки".       Разумеется, ни тот, ни другой не собирались отправлять свое письмо, однако отчитаться незримо витающим вокруг духам или вселенской бесконечности... возможно, служило самым хорошим способом смягчить некоторые утраты.              После репетиции Луи отправился в город – на этот раз один. На последней станции метро с восточной стороны, во дворах располагалось небольшое вечернее кафе с громкой джазовой музыкой, где у него и была назначена встреча. На этот раз – с доверенным лицом. Агата, проигнорировав порядок выхода на связь, написал, что нужно встретиться, и получил место встречи. Олень в тот момент проявил недовольство, однако отлично понимал, что без важной информации Агата на него не выйдет. Да и, говоря начистоту, ему и самом требовалось сказать льву несколько важных слов.       Подъехав, Луи обнаружил, что секретный агент уже ждал его снаружи. Приложив палец к губам и кивнув головой в сторону заведения, он прошел ко входу и распахнул дверь, сразу же обрушив на собственные уши поток мелодий.       То, что нужно.       Они сели за один из боковых столиков – Луи специально выбрал не угловой, чтобы не слишком выделяться – и принялись разглядывать меню. Луи произнес, четко и достаточно громко, пересиливая музыку:       – Рад тебя видеть живым и невредимым.       – И я вас тоже, – ответил тот с легким, почтительным и вполне искренним наклоном головы. Они заранее условились – без имен и указаний на конкретные личности. Приняв максимум мер против прослушки, олень все продолжал перебирать мысленно, не забыл ли он что-то. Вроде бы нет.       – Нужно что-нибудь?       – Всего хватает, спасибо. Но кое-что добыл, важное.       – Отлично. Закажем что-то?       – Эти ребята играют оглушительно, – поморщился лев. – Не хочу задерживаться.       Луи огляделся по сторонам. И правда, по большей части публика была пожилой и травоядной, им не так било по слуху, как чутким хищникам. Кивнул:       – Поддерживаю. Итак... что раскопал?       – Вот это, – и лев передал увесистый сверток, прихлопнув сверху ладонью. – Внутри мука, важна обертка. Под скотчем и обычной белой бумажкой план главного здания во всех подробностях. Цеха сохранились неплохо – электрика, освещение, вентиляция, противопожарная система – все работает. Хотя в основном помещении понастроили бараков для членов банды, чисто койки, чтобы переночевать. На плане этого нет.       Луи несколько раз беззвучно свел ладони вместе. Придвинул к себе пакет, с огнем в глазах сказал:       – Превосходная работа. Где ты его достал?       – Не поверите, случайно нашел, – усмехнулся Агата, потирая переносицу.       – Даже не буду спрашивать, где. Сколько там обычно народу внутри?       – Днем двадцать-тридцать животных максимум, и то с обедом. Есть свой повар. На ночь может собираться до шестидесяти, часть ночует на другой базе, часть обходит территорию.       – Проклятье. У них и в самом деле около сотни зверей или даже больше.       – Новые продолжают приходить. И территория... понемногу расширяется. Босс жадный. Тот, что главный, – прищурил глаза лев. К ним подскочил официант, но Луи взмахом руки показал, что они пока не готовы сделать заказ.       – Надо торопиться. Но... Рекс вас задери, – тихо, неразличимо из-за шума произнес олень. Он только начал подготовку. Может, получится подойти с другой стороны, о которой он и хотел попросить Агату. Вздохнул, сказал чуть громче, доставая из нагрудного кармана листок с одним-единственным именем. Протянул его льву, дал прочитать, аккуратно сложил и убрал обратно. Агата приподнял бровь:       – Что с ней не так?       – Ты говорил, что камеры размещены почти везде... нам надо убедиться, что это не сыграет в момент штурма. Тебе нужно иметь постоянный доступ к серверной.       – Я не шарю в…       – И не нужно. Подкати к ней. Любую попытку выяснить информацию главный воспримет в штыки, но мы можем ослепить их в нужный момент. А если сможешь подобраться к гиене, легко будет в нужный момент саботировать серверную.       Агата несколько секунд поразмыслил, упаковывая слова в мозг, затем кивнул. Ответил:       – Сделаю. Она старовата на вид, упарывается всяким дерьмом, но мне не то чтобы принципиально после полутора лет тюрьмы.       – Идеально будет, если сможешь изобразить легкомысленного и неназойливого парня. Мелкие знаки внимания, шуточки, это все.       – Хех. Дайте листок.       Олень удивленно протянул ему бумажку, затем и ручку по еще одной просьбе, его агент нацарапал что-то и вернул записку. Оскалился в улыбке:       – Как думаете, у парня с такой кличкой что-то выйдет?       На листке значилось "Комедиант". Интересно, при каких обстоятельствах он ее заработал. Шишигуми считали слишком безвкусным пользоваться кличками, однако сейчас лев не брезговал деталями для того, чтобы втереться в доверие если не к Нобу, то хотя бы к Макото.       А теперь и к Атсу, гиене Атсу по кличке Заноза, которая заведовала в Бойне высокими технологиями.       Луи усмехнулся в ответ и сказал:       – Думаю, да. Не проколись и будь очень осторожен.       – Сделаю, – повторил Агата. Затем хлопнул себя по лбу: – Чуть не забыл!       – Что именно?       – Мой нынешний начальник, лейтенант... у меня возникло впечатление, что он не очень держится за банду. Если возникнет вопрос денег, то... можно убрать либо одну сильную фигуру. Либо не только ее, но и еще несколько пешек.       – В шахматы я не особо играю, но аналогию понял, – зловеще улыбнулся Луи, сощурив глаза. – Это хорошо. Это очень хорошо. Но без моих распоряжений не пробуй его перетаскивать, ясно?       – Да. Может, идем уже? – поморщился лев, глазами стреляя в сторону сцены.       – Пошли, не буду тебя больше мучить. И себя заодно.       Когда они вышли из джаз-бара, олень кивнул на машину и сказал:       – Давай подвезу.       – Не... я лучше своими ногами, а то вдруг кто-то увидит.       – Например, те самые камеры? Похвальная осторожность... или это я теряю хватку.       – Судя по вашим планам — нет…       Лев одними губами добавил "босс". Издав короткий смешок, олень покачал головой и неожиданно хлопнул хищника по плечу:       – Не рискуй зря. Не подставляйся, ты мне нужен живым. Если не выгорит с женщиной – отступи, это не единственный вариант.       – Понял. Других "внутряков", кроме меня, нет?       – Нет. Ты единственный... скажем так, достаточно компетентный.       Агата самодовольно произнес:       – Это греет душу. А как ее устранить, если что? Я про гиену.       – Только в нужный момент... и, если получится, не насмерть. Никакой самодеятельности, просто оставайся ей бойфрендом и жди.       – Бойфрендом... – фыркнул тот. – Только потому, что нужно для дела.       – А так чего бы хотел? Я не видел тебя состоящим в каких-либо отношениях год назад, – с легким любопытством спросил Луи. Лев покачал головой:       – Если можно, я расскажу обо всем этом потом. Сейчас лучше вернуться, чтобы иметь хоть какое-то…       – Алиби?       – Угу, его самое.       – Что ж, не смею задерживать. Но напомни мне потом устроить хороший вечер с выпивкой, мясом и девочками, как вы и любили раньше.       – Я подожду.       – Чего?       – Пока не вернутся остальные, – усмехнулся веснушчатый лев. Луи озадаченно присвистнул:       – Это несколько лет. В случае Фри – даже если он ничего не выкинет, а он точно выкинет, еще лет семь минимум.       Агата хмыкнул:       – Многое может измениться.       – Но не Фри.       – Но не он, это уж точно.       И оба рассмеялись. Едва заметно поклонившись, плотоядный зверь повернулся и пошел в сторону метро, покачивая хвостом, как бы напоминая, что они еще не выиграли драку. Они даже в нее не вступили.       Садясь в машину, Луи задумался. Если так можно действовать по отношению к членам Бойни, возможно, другие банды тоже не слишком хотят видеть эту, огромную и прожорливую, на территории черного рынка?       Если бы можно было как-то связаться с Инаригуми... их существование все еще оставалось под вопросом, однако стоило вначале вернуться домой и хорошенько продумать следующие шаги. Все очень зависело от того, насколько успешно сможет действовать Агата, как хорошо пройдет этап дезинформации. Что же делать с Инаригуми? Проклятье. И Докугуми, хотя Агата упоминал, что у них нейтралитет. Пока не союз, но и драться друг с другом не станут.       Может, Гоухин? Хотя вряд ли, даже если он лечил кого-то из лисиц, Луи он точно не расскажет.       Или?       Или спрашивать стоит не ему.       Олень медленно кивнул собственным мыслям и резко развернул "кусари", на ходу набирая номер Легоси.