Выход Дракона

      Затаив дыхание, Академия Черритон приступила к новому учебному году. И... ничего не произошло. Совсем ничего. Никаких трагических случайностей, ни одной опасности извне, с которой опять потребовалось бы бороться. Обычная школьная рутина, уроки, прогулки, мелкие нарушения дисциплины, витающая в коридорах школьная влюбленность... все это слабо относилось к Луи, особенно теперь, когда Джуно выпустилась. Он продолжал занимать ответственную должность режиссера клуба драмы и даже сохранил за собой место в попечительском совете, однако мысли оленя были заняты чем-то не тем.       Механически толкнув дверь кабинета, он уже хотел было закрыть, как услышал:       – Подожди!       Испуганно дернув головой, Луи расслабился, когда увидел волка в джинсах и сером поло с красным кантом, а также со спортивной сумкой через плечо. Придержал для него дверь и зашел в кабинет. Легоси сбросил сумку на пол и аккуратно прикрыл дверь. Хотел сердечно обнять друга, но был остановлен ладонью в грудь:       – Так, если ты опять после работы, то будь добр сначала в душ…       – Это было один раз всего!.. – почти жалобно проговорил Легоси. – А ты мне вспоминать будешь до конца жизни.       – Ну ладно, погорячился, – куда мягче сказал Луи и сам его обнял, коротко, но тепло.       Волк сомкнул руки на его спине и завилял хвостом – он старался не очень сильно ущемлять тонкие эстетические чувства друга. Хоть тот и любил волков, однако к грязным, взмокшим и уставшим волкам относился куда прохладнее.       – Как ремонт? – спросил друг, опираясь задом на стол. Кабинет теперь безраздельно принадлежал ему, для Брайсона они соорудили из профилей и гипсокартона помещение совсем рядом, откусив небольшой кусочек у клубного зала. Однако у Легоси были свои... рабочие процессы.       – Отлично! Я закончил с отделкой стен, останется только повесить полки и заказать инсектариумы.       – А для них нужно что-то... специфическое?       – Главным образом, температура. Для разных насекомых разная…       За небольшую плату Легоси нашел в аренду такую же небольшую лавочку, и задумал осуществить свою давнюю мечту – открыть магазин домашних питомцев. И теперь сам терпеливо постигал основы внутренних отделочных работ. От любой помощи отказывался.       – Как идет реновация?       Вместо ответа Луи скорчил гримасу и провел ребром ладони по шее. Не раз и не два он жалел, что ввязался в этот проект, однако отступать не намеревался. Дни плавно превращались в возню с подрядчиками, субподрядчиками, муниципалитетом, надзорными комиссиями и прочими бюрократическими органами. Большую часть волны обычно резал плотный строй юристов, правда, с некоторыми все же приходилось разбираться самому.       – Настолько все плохо? – с сочувствием произнес Легоси. Олень вздохнул:       – Ты меня порадуешь, если скажешь, что с Гоухином удалось договориться.       – Мы увидимся только в пятницу. Дело не срочное, один из его бывших пациентов беспокоится за друга и подозревает его в употреблении мяса. А там... попытаюсь перетянуть его на свою сторону. Вернее, на твою.       Старику, которого жизнь и различного рода маньяки нещадно исполосовали шрамами, Луи настойчиво предлагал место главврача в новом реабилитационном центре, который строился у будущего парка на пустыре. Но Гоухин лишь отсылал его куда подальше.       Возможно, прокатит с Легоси.       – Да и кроме стройки дел хватает. Школьные пробы двадцатого, свадьба у вас когда? Двадцать седьмого?       – Да.       – Это значит, что Джуно придется на время забирать из летной школы, иначе меня злостно покусают. Первого ноября – повторное слушание по делу Джинмы, седьмого – премьера в городском. Между этим всем еще надо как-то разбираться с Хорнс. Я заранее прихожу в ужас, когда думаю, что у нас вдруг решит появиться ребенок…       Серая ладонь погладила его по плечу:       – Спокойно. Ты справишься, причем до последнего отказываясь от нашей помощи.       – Почему?       – Потому что я тебя знаю, – улыбнулся Легоси. Скосил глаза вправо и вниз, нахмурился и даже немного принюхался:       – Это еще что такое?       – Школьная корреспонденция? – Луи неуверенно протянул руку и взял плотный тяжелый конверт из грубой желтой бумаги. Он был запечатал подкрашенным пчелиным воском, как самое настоящее старинное письмо, а сверху красовалась всего одна строчка:       "Соратникам по Ордену Дракона. Кто не понимает, о чем речь – руки прочь!".       – Хо-хо, – удивленно произнес Луи. – Я, кажется, знаю, от кого это... но как?       – Здесь что-то раньше стояло, – постучал Легоси по углу стола.       – Да, пресс-папье…       – Вот. А у них неплохая память на мелочи, у обоих.       – Телепортационная почта... чтоб ее Рекс задрал.       Аккуратно вскрыв печать – вообще ее полагалось не трогать, а врезать пакет ножом для писем, но в кабинете такого не водилось – Луи вытряхнул наружу небольшой листок и телефон. Повертел аппарат в руках:       – Это смарт Пины. Его тошнотворно-голубой чехол, во всяком случае.       Легоси взял листок, думая, что там письмо, однако прочел вслух только короткую фразу:       – "Думаю, это мне больше не нужно".       – И все?       Волк молча продемонстрировал ему почти пустой лист. Покачав головой, Луи надавил на кнопку включения, ворча:       – Да он наверняка и не включается. Откуда в Кумандре розетки... а, нет. Еще живой.       Он сел в кресло, пока Легоси непонятно зачем аккуратно вкладывал записку обратно в конверт. Прогрузилась заставка производителя, пароля не было, и хозяин кабинета внезапно застыл, вскинув брови. Его губы, подрагивая, разошлись в неуверенной улыбке, затем олень издал смешок и спустя мгновение оглушительно, почти истерически расхохотался, ударив свободной ладонью по столу. Трясясь от смеха, он воскликнул в пространство:       – Ах ты чертов везучий клок шерсти!       Заинтригованный сверх меры возможного, Легоси взял телефон из подрагивающих от веселья пальцев и уставился на обои стартового экрана. Очень удивленно уставился, брови взлетели, уши встали торчком, а затем непроизвольно стал улыбаться, как и Луи.       Два дракона в обнимку красовались на фото. И если левую, с голубой и местами белой шерстью, пронзительно-лиловыми глазами и двумя рогами в центре лба он знал, то справа... впрочем, и эти голубые глаза, и белоснежную длинную шерсть в ухоженной гриве, и немного изменившие форму, но все еще закрученные рога он уже где-то видел. И усмешка – традиционно наглая и немного растерянная, как будто дракон с таинственным амулетом на шее сам не мог до конца поверить, что это случилось.       Но самой примечательной деталью на фотографии оказались глаза. Поскольку и небесно-голубые, и аметистово-фиолетовые лучились искренним и неподдельным счастьем.