Выход Дракона

      Небольшой островок в тридцати километрах от побережья вполне можно было бы назвать необитаемым – здесь практически не водились насекомые, не было ресурсов для проживания или долговременного туризма, и единственное достоинство, которым он обладал – ровный песчаный пляж, растянувшийся вдоль берега на несколько километров. Именно поэтому его и выбрал Луи для однодневного клубного круиза.       Конечно, никто не был против, когда к ним присоединились Легоси и Хару, однако основная новость взбудоражила всех – туда приплывет и Сису. По которой животные успели уже соскучиться, даже те, что были с ней знакомы не так долго.       Они могли бы тайком еще раз или два привезти драконицу в клуб или хотя бы в какое-то не столь публичное место, но в замысле Луи скрывались непреодолимые обстоятельства – пока Сису восстанавливала свою магию, она выразила желание путешествовать. И Пина, разумеется, увязался с ней. Для барана это наверняка было серьезное испытание, потому что речь шла о морском путешествии, однако вряд ли его страшили трудности. Или опасности в виде морских хищников... или слабость собственного организма.       Хотя наверняка страшили. Луи понимал, что Пина был больше упрям, чем храбр – и, если вдолбил себе что-то в голову, вряд ли кто-либо мог его переубедить.       Небольшое круизное судно без труда вместило их разношерстную, но празднично одетую компанию. Конечно, никакого сервиса на кораблях этого класса не было, тем не менее, им хватило места в багаже для того, чтобы взять с собой все необходимое. И даже сам олень позволил себе совершенно безвкусную гавайку цвета закатного солнца и шорты, оголив вечно закрытую ногу с протезом. Члены театрального клуба, впрочем, были достаточно деликатны, чтобы не спрашивать.       Ну или всем было плевать.       Но, когда судно приближалось к берегу, вся пестрая группа пассажиров сгрудилась на носу. Еще бы – на пляже мирно дремал длиннющий голубой дракон, сбоку торчали две белые и босые ноги в шортах. На корабле зашумели, но Сису и виду не подала, что их слышит. Зато услышал баран – высунул рогатую голову, улыбнулся и похлопал подругу ладонью по боку. Драконица встрепенулась, подняла голову и недоуменно посмотрела на Пину, а он чуть ли не силой повернул ее к морю. И она расплылась в улыбке до ушей, показывая зубы.       – Ого, – присвистнул капитан, седоусый морж, машинально поскребя бивень, – Я такого ни в одном море не видел. Ни когда ходил на "Прохвосте", ни когда еще плавал сам по себе, даже не пытаясь выбраться на сушу. Вы уверены, что оно вас не сожрет?Его наперебой стали заверять, что на берегу сейчас самое миролюбивое существо на свете. Морж почесал лысый затылок и сказал:       – Ну, как знаете. Я отдам швартовы, и перевезем вас с грузом в два захода шлюпкой.       – Отлично, – кивнул Луи.       Шлюпка оказалась вполне вместительной десятиметровой моторной лодкой, практически легким катером, который и вправду мог вместить половину клуба. Управлял ей старпом, молчаливый какаду, который лишь кивал и ограничивался односложными ответами, при этом мастерски орудуя штурвалом.       Посмотрев на борт корабля, к которому катер подруливал, качаясь на небольшой волне, Легоси взглянул на чистые, прозрачные волны, затем на подпрыгивающего дракона на берегу – и стянул футболку, тут же бросившись в воду. Он неплохо плавал, хоть до берега и было метров двести, Легоси мог преодолеть это расстояние за время, достойное спортсмена-любителя. Только вот сейчас ему не понадобилось долго грести – волк был подхвачен в мгновение ока оказавшейся рядом драконицей. Пользуясь моментом, в воду с визгами попрыгали и девушки из давно упраздненного "Ордена Дракона" – Эри, Джуно, Хару. И эта странная процессия, после того, как все вскарабкались на извилистое тело, тут же, без малейшего промедления, устремилась к берегу.       – Эй, Жак, сможешь его догнать? – ухмыльнулся капитан. – То есть, ее.       – Нет, – угрюмо ответил какаду. Раскрыл клюв, будто желая еще что-то добавить, но закрыл.       – Остальные – хватаем сумки и грузимся на катер, – скомандовал Луи. – Кому не хватит места, отправится во вторую ходку.       Когда все животные и все их припасы были благополучно перевезены на берег, они обратили внимание на то, что ранее сочли кучей беспорядочно сваленных на берегу веток и листьев, однако на деле это оказался громадный шалаш, хоть и неказистый, но довольно прочный.       Пока Сису, мокрая с головы до ног, обнималась с желающими рискнуть, Луи полюбопытствовал:       – Вы сколько здесь уже?       – Ранним утром приплыли, часов в восемь, – зевнул Пина. На удивление, бывалым путешественником он не выглядел, хотя шерсть на руках и ногах все равно немного утратила вид из-за соленых брызг. – Сначала решили, что неплохо будет построить пляжный бар... но бар у нас не получился.       – Мы привезли тент, сейчас расставим и будет вам бар.       Легоси с упреком спросил, отряхиваясь от воды и выбивая несколько капель из уха:       – Ты почему о главном не спрашиваешь? Пина, вы действительно обогнули всю Японию?       – Ага, – горделиво сказал тот. – С Сису в воде вообще никто не страшен – разве что косатки, но с ними всегда можно попробовать договориться. Или удрать, потому что скорость... ну ты сам видел.       – И все же смотришься ты вообще не как моряк, – усмехнулся олень. Пина воскликнул обидчиво:       – Ну конечно же я заехал домой и привел себя в порядок перед встречей! Видели бы вы меня где-то в начале августа... жалкое зрелище. Пожалуй, даже хорошо, что не видели. Луи аккуратно спросил:       – Как... у вас?       – Не понимаю, о чем ты, – тут же отрезал баран.       Покачав головой, олень направился в сторону груды вещей, беззаботно сваленных на пляже. Легоси остался, долго смотрел на Пину, тот вопросительно изогнул бровь и развел руками, как бы говоря "мне добавить нечего". Опустив взгляд, волк пошел к остальной компании.       А те не теряли времени зря. Пока суд да дело, Брайсон принялся разбирать и складывать в стороне чехлы с алюминиевыми трубками, основой для огромного тента. К нему тут же ткнула нос любопытная драконица, и в итоге спустя полчаса в стороне от первого, наверное, здания на острове возникло еще одно сооружение – квадратный, зеленый, с логотипом популярной компании по производству туристической экипировки тент шириной почти шесть метров.       Или говоря самыми новыми единицами измерения, примерно в одного дракона.       Солнце вставало все выше – они добрались сюда задолго до полудня, поэтому тень могла очень пригодиться часа через два. Луи откупорил игристое вино и налил по стаканчикам из безопасной, легкой имитации стекла. Одноразовый пластик он терпеть не мог.       – А что празднуем, босс? – шутливо спросил Тао, принимая стакан. Пожалуй, вот и все, что осталось от их июньской авантюры – шуточки Тао и два льва, преданно работающие на него в качестве частных бодигардов. Конечно, на то, чтобы вытащить Шишигуми из тюрьмы, могло понадобиться немало времени, но Луи умел ждать.       – Во-первых, наше временное воссоединение. Или кто-то недоволен? – прищурившись, оглядел компанию олень, но те только рассмеялись. Хару потихоньку цедила напиток, благодаря Легоси она знала, о чем пойдет речь. А вот волчица, непонимающе вилявшая хвостом, точно не знала. Он отпил глоток, покатал игристое на языке, продлевая драматичную паузу и сказал наконец:       – И во-вторых, на нашем спектакле среди учителей действительно затесался наблюдатель из МинКульта. Не знаю, что они и как там обсуждали, но со школой в прошедший понедельник связалась администрация Черритона и попросила еще раз поставить "Пигмалиона" с минимальной по возможности заменой актеров. Однако... уже в городском театре.       Секунда промедления, пока все дружно переглядывались и неуверенно начинали улыбаться, а потом взрыв ликования сотряс тент.       – Я так рада за вас всех! – улыбнулась Сису и добавила: – Поздравляю. Так жалко, что не смогла увидеть вживую... и не смогу.       – Я же показывал тебе запись, – погладил ее под нижней челюстью баран.       – Запись это не то!       – Согласен, – вздохнул он.       Тсу с ухмылкой заметил, утирая вино с шерсти на груди – развеселившаяся Нора случайно толкнула его стакан:       – Я, конечно, преждевременно... но, кажется, мы и вправду всех порвали.       – Если уж даже сухощавый критик из МинКульта…       – Я виделся с ней. Довольно бойкая дамочка, сородич нашей Фумико. Только пятнистый скунс, не полосатый. Ай!       Голос оленя озвучил увесистый шлепок, который он получил от возмущенной Джуно. Волчица с негодованием спросила:       – Ты почему мне ничего не рассказал?       – Я хотел сделать... ай! Легоси, спаси меня от нее!       То, с какой поспешностью олень спрятался за подтянутую фигуру друга, вызвало новую волну смеха.       – Луи... вечно... твои... тайны! Секреты! Сюрпризы! Интриги! – распекала его волчица, пытаясь с каждым словом найти, как бы половчее его шлепнуть – не больно, но ощутимо для травоядного. Доставалось, в основном, невозмутимому Легоси. Киби с ухмылкой помог:       – ...скандалы, расследования.       – Я исправлюсь, честно! – с пылом пообещал олень. И всех троих неожиданно сгребла драконица, прижимая к себе. Сказала сверху:       – Не надо ссориться, даже в шутку. Ладно?       – Я вообще и не пытался, – отметил волк, тем не менее, отвечая на объятия уже в который раз. Джуно надулась:       – Мы и не ссорились. Он просто опять со своими противными секретиками.       – Чувствую, семейная жизнь у вас будет бурной, – пробормотала Хару достаточно громко, так, чтобы слышали все.       – А они уже женятся? – округлила глаза Юки. Тао прыснул:       – Да, и оба на Легоси.       Упомянутый посмотрел на него и недобро прищурился. Кот отступил назад, глядя, как тот неспешно ставит стакан прямо в песок и выпрямляется, и кинулся наутек. Но было уже поздно. Волк без труда настиг его, важно поднял на плечи и понес бросать в море. Тао орал как ненормальный, призывая о помощи, но бесчувственный пляжный народец только хохотал. Выбираясь из воды, он патетически воскликнул:       – Почему каждый раз, когда мы собираемся все вместе клубом, я непременно мокну?       – А ведь верно... – задумчиво произнес Тсу. – Пикник на озере, здесь, спектакль... кажется, ты проклят. Проклятие Ужасной Мокроты.       – Мне так врач последний раз говорил, когда я заболел и показывал ему свой носовой платок, – фыркнул Дейв. Киби прервал его:       – Выпить мы могли в любом другом месте. Давайте превратим пляж в пляж, а не в скучный вечер поэзии.       И сам подал пример, сбрасывая футболку.       Некоторые еще стеснялись, однако песчаный берег немного оживился из-за пестроты плавок с купальниками. Из завала вещей и сумок выгребли пару мячей, воздушного змея, пластиковое ведро для любителей повозиться с песком, даже водные лыжи.       Вначале Сису попыталась в шутку удрать вместе с развернутым и гордо парящим воздушным змеем, сквозь зажатый в зубах деревянный стержень возмущаясь, что это ее родственник, но, увидев водные лыжи, сменила объект интереса. Особенно когда ей объяснили, для чего они, потому что катер, судя по резвящейся у неглубокой воды Сису, явно оказался не нужен. Она с удовольствием таскала кого угодно за собой и быстро подбирала в случае крушения, животные тоже наслаждались, а Пина пару раз выступил в роли капитана этого нестабильного судна, гордо восседая прямо позади ее шеи.       Легоси подошел к нежащемуся на пока еще не очень злом солнце оленю. Негромко спросил:       – Спишь?       Тот сдвинул темные очки и вопросительно посмотрел на него:       – Нет. Скорее, расслабился и ни о чем не думаю.       – Что, даже о фирме?       – Представь себе.       – И о Джуно?       Луи усмехнулся, беря бутылку из термосумки, заранее подтащенной к месту отдыха:       – А зачем о ней думать? Вон она, играет с ребятами. Тут не думать, тут любоваться надо.       Легоси согласно кивнул, впрочем, имея ввиду совершенно другую девушку.       Плюхнулся рядом на раскладной шезлонг, сказал с легким сожалением:       – Жаль, что Билл не согласился прийти. И Элс.       – Как там Элс, кстати?       – Хорошо. Немного непривычно, жалуется, но бойкая и жизнерадостная.       – Ты только им звонил или еще кому-то?       – Каю, но он в другом городе. И, кажется... вместе с Домом.       – Они…       – Не знаю. Но, в любом случае, счастья им, – беззаботно произнес Легоси. – Еще Мелону.       Олень поперхнулся водой. Сказал, утирая с морды брызги содовой:       – Если это такая шутка, то не смешно. Прямо вообще не смешно.       – А я и не шучу.       – Легоси, ты совсем, что ли? Ты хотел пригласить убийцу, бывшего главаря подпольной преступной организации и крайне опасное животное в одном и тоже же лице поиграть в пляжный волейбол с детишками?       – Луи…       – Что "Луи"?!       – Идем поиграем в волейбол?       На секунду он оцепенел, прокручивая в голове только что сказанное, затем погрозил пальцем:       – Поймал.       Легоси едва заметно улыбнулся, затем кивнул в сторону кое-как размеченной площадки:       – А если серьезно?       – Где я и где спорт…       – Пошли-и.       Тот со вздохом отложил очки и поднялся, тряся кистями. Покосился на Брайсона, как раз подающего по какой-то невообразимо хитрой траектории:       – Меня же мячом не прибьет?       – Он легче, чем спортивные варианты. Специально же брали порезвиться на пляже, вон, смотри, даже Коджи играет.       Трубкозубый действительно усердно помогал команде, хотя волейбол пока оценили не все – по одну сторону песочного поля разместились Брайс, Горо, Тсутому и Эри, на второй перебрасывались и отбивали мяч Тао, Джуно, Коджи и неожиданно оказавшаяся серьезным противником в игре Беатрис.       – Эй, примете старичков? – крикнул Луи, подходя. – Только я вообще не умею. Знаю только правила в общих чертах, и все.       – Тогда давай к Беа, – проворчал буйвол. – Ее команда сильнее.       – Да ладно? Ты же из волейбольного клуба?       – Говорю же, я сидел в запасе. А Беа... не знаю, где она так наловчилась играть.       В этот самый момент тигрица выпрыгнула над сеткой и ударом ладони впечатала мяч в песок, а Горо безуспешно взрыхлил пляж рядом.       – Я к вам, – сказал волк, наблюдая за доминацией. – Только должен предупредить, что из меня тоже спортсмен так себе…       Игра продолжилась и немного выровнялась. Постепенно к ним присоединились остальные, и в итоге волейбол превратился в шумную возню – с одной стороны играла дюжина животных, азартно переругиваясь, подшучивая и используя грязные трюки, например, поднятие друг друга на плечи, а со второй – драконица и, разумеется, сбежавший в ее команду баран Далла.       Впрочем, даже при таком равенстве они успели создать лишь небольшую фору к моменту, когда Сису разобралась в правилах. А потом она принялась нагонять... и к итоговому счету оторвалась на двадцать очков.       – Играть в волейбол против водного дракона лишь чуть лучше, чем пытаться обогнать водного дракона вплавь, – философски заметил Горо. Пина гордо хмыкнул:       – Еще бы. Она совершенство.       – Ты-то хоть к победе не примазывайся…       – Я тоже один раз забил!       – Из скольких? Семидесяти? – встрял Тао. Драконица макнула хвост в набежавшую волну и брызнула в его сторону, не менее гордо ответив:       – Зато Пина отдает отличные пасы.       – Команда! – воскликнул тот, и две ладони – огромная и маленькая – соприкоснулись в победном "хлопке". Разумеется, вздумай Сису извлечь звук из этого жеста, и баран бы остался без руки, но она была очень, очень осторожна.       Они поели, искупались, еще раз поели, снарядили экспедицию вглубь острова, где, разумеется, никого не нашли. Впрочем, Легоси нашел редкого субтропического жука и так обрадовался, что спустя полчаса животные уже искали спасения от пытающегося всем и все рассказать энтомолога-энтузиаста. Спас всех потирающий руки Киби, объявив, что пришло время для игры в "Правду или действие". Большая часть зверей встретила эту новость с восторгом, только Луи пытался улизнуть, но Джуно затащила его в круг и прижалась к оленю, быстрым поцелуем задобрив его.       Участвовали все без исключения – общее настроение клуба сияло ярче, чем солнце над ними. Даже огромные фиолетовые глаза с любопытством следили за крутящейся бутылкой.       Первым запустил Киби, как организатор мероприятия. Бутылка немного подумала и указала на Юки, лошадь негодующе воскликнула:       – Да вы издеваетесь! Почему я всегда первая?       – А я всегда мокрый, – развел руками Тао. – Это карма.       – Ладно... правда.       – О-о-оке-ей... – задумчиво сказал Киби. – У тебя же есть парень, да?       – Киби! Я ничего не скажу! Это личное!       – Да успокойся ты, Юки-чан... я имею ввиду, если бы его не было, то с кем бы из клуба ты с большей вероятностью пошла на свидание?       Лошадь помялась немного, затем уточнила:       – Из участников клуба?       – Интересный вопрос, – ехидно сказал Мокичи. – А что, Кибс, ты имел ввиду только участников или преподавательский состав тоже?       – Кого угодно, кто появлялся в клубе регулярно.       – Тогда... Джуно-сэнпай, не сердитесь…       – Не отдам, – вцепилась волчица в торс оленя. Муравьед успокаивающе помахал рукой:       – Джуно-чан, это все чисто гипотетически.       – Признателен, – немного наклонил голову Луи и добавил с усмешкой: – Но волков лучше не дразнить…       Юки запустила пустую емкость, та указала на Филиппа, который сегодня казался почти живым – возможно, потому, что выезд был связан с водными развлечениями, а плавал бобер очень неплохо. В качестве задания он получил "шлепок по воде" – извлечь хвостом максимально громкий звук. И не отбить хвост при этом. От Филиппа кон унаследовал Брайсон, от Брайсона – Аяко, и так бутылка обошла почти всех, повторившись только дважды на Легоси. Хотя оба раза волк получил задания, которые заставили даже его перерожденную, закаленную в любовном огне натуру краснеть и смущаться – первый тест был на количество девушек, которое он сможет поднять одновременно – получилось пять и хвост дракона. И второй – пройтись по пляжу, как культурист, и попозировать, подтянув свои широкие шорты на манер плавок. Разумеется, последнее задание ему ехидно вручила Хару.       Сам он загадал Фумико что-то совсем безобидное, тут же выпавшее из памяти о сегодняшнем дне, и вот скунсиха взяла в пальцы бутылку, крутанула и та остановилась на Сису. Та обрадовалась:       – Ура! Первый раз за сегодня…       – Ну что, Сису-чан? – лукаво проговорила Фумико, теребя пушистый хвост. – Правда или действие?       – Даже и не знаю... давай "правда".       – Что ж, ты сама этого хотела. Сколько тебе на самом деле лет?       Сису вздрогнула. Естественно, ощутили это и Пина, сидящий рядом, и прислонившаяся с другой стороны Беа, расчесывающая сохнущую гриву. Посмотрев на Луи, она также не получила внятного ответа – олень развел руками, показывая, что теперь ей решать самой.       Но ведь нужно было сказать правду?       Опустив взгляд, драконица тихо проговорила:       – Мне пятьсот двадцать три года.       Общий вздох "чего-о-о?" едва не сдул стеклянную бутылку с небольшого столика в центре.       – Впрочем, из них пятьсот лет я провела в магическом сне, так что на самом деле я очень молода, – добавила она, видя по ошарашенным глазам, что не делает ситуацию понятнее. Заговорил Луи, спасая ее:       – Это моя инициатива. Прошу простить, но безопаснее, если наш мир не будет знать об этом. И о том, что Сису из другого мира.       Фумико задумчиво пробормотала:       – А я ведь почти правильно догадалась…       – Как из другого мира? – непонимающе спросил Кобаяси. – Мы что, живем в фантастическом фильме?       – Дурацкая случайность с магией, – грива драконицы раздалась в стороны и немного засветилась, показывая, что это не шутки. – Но в результате я встретила вас всех и не пожалела ни на мгновение. Простите, что мы скрывали правду.       – Псх... – издал непонятный звук Киби. – Нет проблем. Подумаешь, дракон из другого мира. С магией. Всего-навсего еще один, последний секрет Великого Луи.       Джуно издала неприлично громкий смешок и зажала пасть руками. Смерив ее взглядом, муравьед тяжело вздохнул:       – Понял. Не последний.       – И, когда вы говорили, что после этого вечера она уплывет... – продолжила Нора немного жалобно.       – Да, – лаконично кивнул олень. – Она уйдет домой. К семье, друзьям.       – Столько вопросов... – протянула Аяко.       Фумико недовольно произнесла:       – А говорила, что сирота…       – Мне действительно неизвестно, кто мои родители, – покачала головой Сису. – Это правда. Но у меня больше сотни братьев и сестер. Правда, родных лишь пять.       – Больше сотни, – с круглыми глазками повторила Тия. Аяко шутливо толкнула ее:       – Вдесятеро против твоего семейства, да?       – Ага…       – Моя очередь крутить? – коварно спросила Сису. Скунсиха молча изобразила отмахивающийся жест, мол, делай что хочешь.       И игра со скрипом и скрежетом снова встала на рельсы. В промежутках между заданиями животные наперебой расспрашивали драконицу – они и раньше находили ее очень любопытной, но теперь…       – Так закончилась Эра Тайн, и мы вступили в Эру Откровений, – драматично произнес Тсу. Горо наклонил голову:       – А вы знали, что она умеет... всякое?       – Они единственные знали. Он и Эри, – сказал Пина с досадой. – Но не из-за того, что какие-то избранные…       – ...а из-за того, что кое-кто облажался, – со смехом закончила волчица. Баран задрал нос:       – Я идеален, я не лажаю. Все было сделано в нужный момент и в соответствии с замыслом вселенной.       – Ну да, ну да. Вселенная тебя подставила.       – Вселенная сейчас скажет тебе…       – Ага! – победоносно воскликнул Тао, потому что бутылку крутил он, и та указала как раз на призывающего кары барана Далла. Он наклонил голову:       – Правда или действие?       – Судя по твоей хитрой морде, опасным будет и то и другое... выбери сам, – исподлобья посмотрел на него Пина.       – Как пожелаешь. Тогда действие – мы все видели, как ты лечился за кулисами перед спектаклем. После этого ты смылся чуть ли не в кругосветное путешествие на драконе. Посмотрим, насколько оно тебя закалило, – ухмылка пантеры не сходила с губ. – Отожмись десять раз.       – Опять эти физкультурные пытки, – закатил глаза Пина. Хотя в глубине души он надеялся, что его руки окрепли, но насколько, сказать не мог. Уперся в песок и начал отжиматься.       – Пять, шесть, семь, восемь... – предплечья дрогнули, тем не менее, он с трудом смог сделать еще два раза и бессильно растянуться на песке, выдохнув:       – Сейчас сдохну…       Над ним показалась голова дракона, и взгляд Сису отличался крайней обеспокоенностью. Он погладил ее по щеке, слабо улыбнувшись:       – Все в порядке. Это просто фраза такая. Гипербола. Но никаких больше мучений!       – Ну, слушай, у тебя и так серьезный прогресс, – кивнул Легоси. Баран иронично проговорил, все еще лежа на спине:       – О, да, я монстр, гора мышц.       – Да. Я издалека тебя с Брайсоном путаю, – совершенно серьезно кивнул Тао, Сису озадаченно посмотрела на него:       – Но они же... а, поняла.       Пине все же помогли подняться, и развлечение продолжилось.       Постепенно песок пляжа стал желтеть – не потому, что они валялись на нем мокрые, хотя, несомненно, валялись – а просто солнце понемногу клонилось к закату. Оно подсвечивало оранжево-розовой дымкой редкие облака и макало их в воду, создавая отблески такого же цвета. Где-то вдалеке виднелось побережье Черритона, и животные рассыпались по берегу делать фотографии. А затем собрались, сделать одну большую на память с их любимой гостьей из иного мира.       И снова рассыпались. Постепенно клубная компания стянулась к тенту, Брайсон и Тао деловито собрали мусор, упаковав его в полиэтилен, и сам тент тоже начал подвергаться планомерному разрушению.       Однако на сей раз не было всеобщего оживления, подобно клубному выходному на озере, поскольку наступила пора прощаться. Некоторые девушки не стесняясь шмыгали носом, у Тао тоже глаза подернулись влагой, хоть он и преувеличенно драматично жаловался на ветер. Каждый обнимался с Сису и выслушивал от нее кучу различных пожеланий... однако даже на этом не закончилось. Драконица отодвинула шатер и, шустро орудуя лапами, откопала большой деревянный ящик, похожий на сундук. Сказала, опустив на него лапы:       – Это остров, а на острове должен быть клад! Я очень хотела вам что-то подарить на прощание... с некоторыми вещами мне помог Пина, кое-что я сумела разыскать сама на ваших страничках... конечно, это не то же самое, что подарить каждому частичку Кумандры, но, надеюсь, вам понравится. И спасибо Пине, Легоси и Луи.       Последний безропотно согласился оплатить подарки, хоть и не совсем понимал принципа, которым руководствовалась Сису – они все были разные. Как сказал бы Дух Рождества, которое почему-то наступило в двадцатых числах августа, подобранные по душе. Однако души, полезшие распаковывать дары, восторженно взвыли. Кажется, она научилась их понимать…       – Обогнала, – едва слышно пробормотал олень. Он пока что не умел понимать потаенные желания окружающих настолько, чтобы извлекать подобные звуки. Махая руками, отчаянно свистя, первая партия отчалила на корабль. Сису порывалась поплыть вместе с ними, а то и кого-то довезти, но здесь, на берегу, оставались еще животные, с которыми она хотела тепло попрощаться.       Сам Луи озадаченно сжимал в руках продолговатый череп в шляпе с пером. Кажется, и для него нашелся подарок... и не сказать, что ему он не понравился.       Тсу, посмотрев на то, как сгрудились вокруг драконицы эти пятеро, последний раз помахал ей рукой и, развернув крылья, отогнал остальных к месту причала. Им вполне очевидно было что обсудить.       – И вот он, первоначальный состав Ордена, – усмехнулся Луи, когда животные отошли. Крольчиха задумчиво сказала:       – Меня здесь быть не должно, по идее. Вы двое, Джуно, Пина... я по чистой случайности вас тогда поймала на мосту. А оно вон как закрутилось…       – Случайности не случайны, – хихикнула Сису. – Я до сих пор помню, как ты прыгнула на меня на чердаке. Даже чуть-чуть испугалась.       – Она умеет быть грозной, когда захочет, – то ли похвастался, то ли пожаловался Легоси, поднимая возлюбленную на руки.       – Бойтесь меня, – задрала нос Хару.       Джуно молча подошла и обняла шею Сису, та прижала ее к себе обеими лапами. Сказала глухо:       – Давай ты как-нибудь... не знаю... изучить магию получше и попробуешь наведаться к нам в гости. Договорились?       – Джуно, я бы очень хотела, но на это могут уйти долгие годы... моему брату Пенгу сто пятьдесят с чем-то лет, и из них более ста он непрерывно изучает магию.       – Что ж... – оторвалась Джуно, и блеск в ее глазах открыл нежелание расставаться. – Тогда наши внуки, слушая сказки, смогут воочию убедиться в их существовании! Обещаешь?       – Обещаю, – тепло проговорила Сису. Луи добавил:       – Спасибо, что была вдохновением для всего клуба. И за подарок... для меня честь быть знакомым с тобой.       Хару спрыгнула с предплечья волка и обняла ее лапу, стукнув по плечу:       – Не смей там еще раз умирать, слышишь?       – Хорошо…       – Было здорово, – прозвучал мягкий голос Легоси. – Наш театральный клуб на время стал живой сказкой... со счастливым концом.       – Разве это счастливый? – грустно проговорила Сису, обнимая их всех. Пина сказал, разрыхляя ногой песок в паре метров от них:       – Да. Ты возвращаешься на родину, к семье и друзьям, как и было сказано. Мы все живы, здоровы – чего еще можно желать?       Луи посмотрел на него, едва снова не запутавшись рогами в гриве, прочистил горло и произнес:       – Катер возвращается.       – Да, – глухо ответил баран.       Легоси переглянулся с Луи, затем поднял ладонь, останавливая оленя. Сам произнес:       – Пина... мы подождем на якоре. Час или сколько вам нужно. Потом катер вернется и заберет тебя.       Баран вздохнул. Затем с печальной улыбкой проговорил:       – Думаю, часа хватит. Спасибо, Легоси-кун.       Луи предостерег:       – Но, имей ввиду – если через час ты не появишься, или мы увидим... как там ее звали, Легоси?       – Рокуме.       – Да, если мы увидим Рокуме, а тебя вдруг не будет – мы отчаливаем в Черритон. Мысль понятна?       Пина иронично ответил:       – Да, мой генерал.       Катер снова заложил крутой вираж и умчался к кораблю.       И вот они остались одни.              Он шел по канату над пропастью, и от натяжения постепенно лопались волокна.       – Пройдемся? – предложил Пина, кивая в сторону заката. Так они ушли бы и с пляжа, и подальше от любопытных глаз. Сису с грустью сказала:       – Конечно.       Потерлась щекой о его плечо, на что получила традиционно нежное поглаживание переносицы... и все же он был каким-то отстраненным. Не холодным, нет. Как будто вместо этого разделил свое тело и душу, и перед ней была кукла, управляемая из очень далекого места.       Они шли по песку рядом, насколько рядом вообще можно было идти при их разнице в размерах. Болтали о глупостях, Пина пересилил себя и забавно покривлялся…       ...но канат под ним продолжал истончаться.       Он хотел обнимать ее, гладить, упасть на колени и умолять не уходить... или умолять забрать его с собой, пусть даже там поджидает верная смерть. Что-нибудь. Но все, что мог Пина – спокойно идти и играть, играть лучшую роль в своей жизни и быть благодарным судьбе за то, что позволила сыграть эту роль.       С легкостью распоряжаясь свиданиями, чужими сердцами и чужими жизнями, разве мог когда-нибудь он представить, как будет раскалываться его собственное?       Все, что он когда-либо нес в жизни своих партнеров – это скверну. Некоторые даже признавались ему в любви, однако он гордо ускользал, оставлял их позади, считая флирт без обязательств лучшей формой отношений. И вот теперь эта скверна... нет, не мог он позволить ей запятнать Сису. Не сказочного монстра, а живую, прекрасную девушку, которая поделилась с ним частичкой своей жизни и самой себя.       И все, что произойдет сейчас – это правильно. Она снова обретет семью – или стаю, как это лучше называть, Пина не понимал – напитается магией, вернется к старым друзьям... не тем, кто знает ее всего полгода.       Со смирением он наблюдал, как рвутся фантомные нити.       – Может, искупаемся напоследок? – легко бравируя оптимистичной интонацией, спросил баран, кивнув в сторону моря. Они уже достаточно обогнули берег, чтобы с корабля их не было видно. И тут он мгновенно был заключен в объятья – крепкие, отчаянные, до хруста в позвоночнике. Немного ослабив давление, Сису еле слышно произнесла:       – Я не хочу уходить.       – Я тоже не хочу, чтобы ты уходила…       Скажи он что-то другое, и прозвучит подозрительно.       – Но я не знаю, Сису... ты магическое существо. У нас магия льется в твои жилы по капле. А вдруг ты заболеешь? Или еще хуже?!       Она отвела глаза, поглаживая его спину. Сказала неуверенно:       – Ведь хватает пока что…       – Да. Пока что. Я боюсь за тебя. Кроме того... неправильно будет, если ты не вернешься в Кумандру.       – Да, но…       – Там Райя, – неумолимо продолжал Пина. – Там Пенгу, там твои ближайшие родственники.       Там есть другие драконы. И среди них наверняка найдется кто-то, кто тебя в самом деле заслуживает. Не высокомерный идиот, которому повезло единственный раз увидеть что-то восхитительное в своей жизни и сразу…       Ты жалок, повторил он про себя.       – Ты принадлежишь тому миру.       – Пина…       – А я – этому. Мое место здесь... кроме того, я не воин и не приспособлен для жизни в Кумандре. Ты хочешь оплакивать смерть друга?       – Я смогу тебя защитить!..       – И получить еще одну стрелу в сердце? – с болью спросил Пина, поглаживая ее по шее.       Освободившись от его рук, драконица отвернула голову и несколько секунд наблюдала за солнцем, которое краем диска уже зацепило воду. Пина машинально достал из кармана телефон и взглянул на часы. Семь пятьдесят две. Хотя он не знал, сколько минут или веков назад они покинули пляж…       Наклонив голову, она с собирающейся на глазах влагой вытолкнула из себя:       – Ты говоришь правильные вещи... резонные. Но почему мне так не хочется уходить? Тебе... ты ведь даже отказался от подарка!       На миг улыбка Пины, безмятежная и искренняя, осветила его лицо и, кажется, тот пятачок песка, на котором они стояли. Он тихо произнес:       – Я его уже получил.       – Опять что-то связанное со мной…       – Сису…       Снова подступив на шаг, он нежно обнял руками ее морду, прижавшись лбом ко лбу и поглаживая щеку драконицы. Прошептал:       – Спасибо тебе. А подарок... это и есть мой подарок. Это было лучшее приключение в моей жизни. И вряд ли я когда-нибудь смогу тебя забыть.       Какую бы цену эгоист своей жизни ни назначил.       Еще несколько разлохмаченных нитей упали в пропасть. Оставшаяся нить, по которой барану еще предстояло пройти неизвестную дистанцию, отличалась бритвенной остротой, однако он шел вперед. Если и не храбрость, то упрямство заменяло Пине любую решимость.       Сису сморгнула, стараясь не лить слезы. Она хотела запомнить этот миг светлым, вдохновляющим, как его улыбка только что. Медленно лизнула его в щеку кончиком языка и отступила на шаг, с немым вопросом смотря на прекрасное хрупкое существо.       Улыбка застыла на губах Пины. Он медленно кивнул:       – Пора.       – Прощай, Пина.       – Прощай, Сису. Будь счастлива.       Потому что так будет правильно.       Стиснув челюсти, она воздела лапы в воздух и, растопырив пальцы, направив одну ладонь на себя, произнесла слово, почти неуловимое, которого Пина раньше не слышал. И не услышал сейчас – Сису рассказывала ему, что, чем выше заклинание по степени сложности, тем труднее его слова воспринимаются посторонними. Однако баран Далла и не преследовал цель выучить заклинание – он всего лишь хотел запечатлеть ее во всем великолепии магии. В последний раз.       И мифическое животное исчезло.       На секунду Пина отказывался верить своим глазам, однако медленно темнеющие волны постепенно растворили ускользающий образ на его сетчатке. Она ушла.       И из хребта как будто выдернули стальной стержень, державший спину прямо все это время. Он опустил плечи, ссутулился. Нет, слезы не побежали сразу, однако ком в горле першил со страшной силой.       Ну как... победил?       Голос откуда-то из глубин сознания издевался.       Что ж, ты сделал все, как хотел. Легче?       Я поступил правильно, стиснул зубы Пина.       Видимо, переход между мирами занимал некоторое время, потому что спустя почти минуту перед ним на песке возникли кольца огромной змеи. Наверное, длиннее даже Сису, она выглядела точь-в-точь как описывал Легоси. Шесть глаз на шкуре загадочно переливались в последних лучах закатного солнца.       Змея недоуменно высунула язык, затем покачала головой, осматриваясь. И обратила свое внимание на Пину. Издала удивленное шипение и затем, обратив взгляд к морю, медленно произнесла:       – Что ж... кажется, этот идиотский отпуск закончился.       Пустым взглядом он посмотрел на нее. Внутри невидимый собеседник продолжал бесноваться, завязывая кишки в узел и покрывая их инеем страха:       А ведь ты даже выполнить свое обещание не сможешь…       Обещание?       Вот то, где ты такой "я тебя никогда не забуду". Забудешь. Память со временем вытеснит мелкие детали, и ты будешь помнить просто светлый образ, который имел сострадание посмотреть на тебя в ответ…       Замолчи.       А к старости она исчезнет окончательно. Останется только имя. И то...       Он с болью в груди выдохнул.       Я не хочу забывать.       И не надо…       Прошептал ли это тот голос... или сама пропасть под ногами манила его к себе?       – Извините, мы находимсся недалеко от Черритона? – обратилась к нему змея. Баран разлепил непослушные губы:       – Километрах в тридцати.       – Хорошо. Хотя пока не понимаю, как это сслучилоссь…       Кажется, он знал, что делать.       – Рокуме, да?       – Откуда ты меня знаешшь?       – Ну, знаешь ли, это был именно мой эксперимент по внедрению тебя в новый мир. К сожалению, провальный. Накрылось все оборудование.       – Так это ты?! – недоверчиво и явно рассерженным тоном произнесла Рокуме.       – Да. Но... для меня все кончено. Я вряд ли сумею воссоздать даже десятую долю того, что…       – Как-то ты... молод, что ли. Я, может быть, и разозлена, но обещала директору Гону не есть молодежь. И вообще никого…       Рокуме немного кривила душой – "кого-то" она не далее как десять минут назад задавила и готовилась съесть. К счастью, животные того мира, кажется, были просто животными…       – Моя молодость компенсируется интеллектом. И, кстати, Гон тоже мертв, – веско произнес Пина.       – Как мертв?!       – К сожалению, я тоже немного причастен. Но не назвал бы это своей прямой виной…       Он врал вдохновенно, ничуть не заботясь о соответствии наскоро пригнанных частей истории, потому что бездна внутри почти умоляла броситься в ее темные объятия.       – Что ссо шшколой?       – Все в порядке. За исключением того, что теперь ты свободна от клятвы Гону, а перед тобой стоит основной виновник событий.       Рокуме недоуменно приподняла голову:       – И что сс того?       Пина решительно шагнул вперед и произнес:       – Съешь меня.              Легоси и Луи стояли на палубе, опираясь на хромированные поручни. Волк пытался всмотреться, но изгиб берега надежно закрывал от него странную парочку.       – Не подглядывай, – насмешливо произнес Луи. Покачав головой, волк ответил:       – Знаешь... мне кажется, нет смысла ждать.       – Почему?       – Пина... его сердце на той стороне. Он уйдет вместе с ней.       – Ой, да брось. Я в шутку пригрозил – Пина наверняка примчится еще до того, как опустится солнце, и еще будет возмущаться, чего мы не предупредили.       – Не думаю.       – Пина слишком... беспечен, что ли, – развел руками Луи. – Если ты ждешь от него глубины, то вынужден тебя огорчить – все, что ходило по школе в виде слухов, правда. Он никогда не связывал себя серьезными отношениями... тот еще сердцеед.       – Я знаю, – опустил глаза Легоси. – И в то же время – может, это потому, что до сих пор никто не дотрагивался до того Пины, что глубоко внутри?       Олень фыркнул:       – В заднице? Потому что он та еще заноза.       – Если он не отправится с Сису, то будет страдать.       – Страдания нашего Хеджхоггинса – что-то очень эфемерное.       – Не надо так. Не презирай его чувства только потому что не видел их. А ты точно видел, – с укором произнес Легоси, посмотрев на него. Луи слегка закатил глаза:       – Все, что я видел – это то, что он топчется на месте и не понимает сам, что у них за отношения.       – Хочешь пари?       – Чтобы ты и вдруг предложил…       – Тысячу йен на то, что он не вернется, – упрямо сказал Легоси.       – Что ж... принимаю. Самая легкая тысяча в моей жизни.       – А теперь медленно поверни голову чуть левее и присмотрись к морю.       – Ого... здоровенная. Это та самая охранница школы, о которой ты говорил?       – Она самая. Это Рокуме. А Пина почему-то не спешит. Значит, переход уже был, и они ушли вместе.       Легоси победно посмотрел на оленя, тот помахал рукой в воздухе:       – Еще ничего не ясно. Вдруг он там страдает и перебирает горстями песок, а потом доползет сюда весь разбитый…       – Если ты хочешь оттянуть момент проигрыша – не вопрос.              Вынырнув из неизвестного места, Сису вдохнула воздух полной грудью и почувствовала что-то знакомое.       Даже не так – она почувствовала родную для нее среду. Отовсюду драконье тело стало напитываться магией, как и должно быть. Более того, магия хлынула в нее радостным, бодрым и веселящим потоком, и Сису вдруг осознала – она дома. Каждая доля воздуха, каждый звук и каждая частица колдовства твердили об этом в унисон.       Она впервые проходила между мирами не в состоянии легкого подпития, однако, к сожалению, ничего особенного не почувствовала. Только след, как будто круги на воде. Нырнуть в одном месте, вынырнуть в другом.       Райя, наверное, совсем извелась. И Пенгу... хвост мне откусит.       И даже несмотря на предвкушение хорошенького выговора от брата, чувствовала она себя отлично.       Долгое время живя на диете из слабых магических капель метафорически едва моросящего дождя, в Кумандре Сису окунулась в бурное течение с головой. Взлетев, пропрыгав по воздуху и опустившись, поборов в себе желание анимировать землю, камни, что угодно вокруг, она, наконец, оглянулась по сторонам.       Второй точкой перехода стал дождливый лес с поблескивающей зеленой листвой, редкими корнями, выступающими из-под земли и... лежащей неподалеку тушей молоденького олененка, безжалостно раздавленного, с переломанными костями. Кажется, змея охотилась. Сису отвела взгляд. Мясо она пробовала, но такое убийство...       Странно, что Рокуме не сиделось во дворце. Если только она вообще пыталась договориться, а не удрала сразу, оказавшись в неизвестной остановке.       Лишь бы Райя не пострадала. Хотя она воин, Страж Камня, и может защитить себя. Не как…       И в это самое мгновение Сису ощутила, как что-то холодное пронзило грудь. Опустила взгляд ниже и ничего не обнаружила, тем не менее, продолжало болеть. Ничего не понимая, она ощупала собственное тело – все было в порядке. И что-то одновременно было не так.       Мысли хаотично стали метаться, ища причину. Тем не менее, она знала причину и в то же самое время не могла себе признаться.       Какой-то кусочек ее сердца теперь не существовал. Словно нитью, привязанной к другому измерению, его безжалостно извлекли, вырвали и затем сказали, что это правильно.       Волна эмоций породила новую, до сих пор незнакомую драконице – гнев. Даже ярость. Зарычав, она неожиданно хлестнула себя по боку хвостом и сквозь пугающий даже ее саму грозный звук проговорила:       – Правильно?!       Правильно то, что он остался там, а я здесь? Правильно то, что я... мы обречены страдать?       Кто-то из животных клуба говорил, что Пина хороший актер. Кто-то – что гениальный. Неужели все, что произошло во время их разговора – актерская игра? Почему он наступил себе на горло?       Почему он ни разу так и не сказал… и я...       Гнев все еще кипел в душе, задевая и обжигая раненое сердце, но теперь к нему примешивались еще и слезы. Встряхнув головой и пытаясь хоть как-то успокоиться, Сису ощутила стремительное течение магии по жилам. И прорычала:       – Если это и значит поступать "правильно"... я отказываюсь правильно жить!       Поискав глазами подходящий камень или небольшое дерево, она спохватилась и совершила последний ритуал Обмена на бездыханное тело в стороне.              Всего секунду назад он стоял на пляже, ожидая решения Рокуме, а сейчас...       О, небо.       Пина больше не мог. Пина сломался, как только ее увидел. Из голубых глаз сразу несколькими ручейками стекли слезы, приподнял голову, а они все шли и шли, свободно бежали по щекам, но он не смел опустить веки. Потому что тогда Сису снова пропала бы.       Гордая, разгневанная, с приподнятой головой и вся в слезах, она смотрела на него, дергая длинным хвостом и ударяя им по ближайшим деревьям, земле, собственным бокам. Затем сквозь зубы проговорила, сдерживая судорожные всхлипывания:       – Я забыла... забыла сказать что-то очень важное…       – Сису... – прошептал он, сглатывая соленые капли. Которые, как в детстве, ни в какую не желали останавливаться. Баран сделал неуверенный шаг, оступился, споткнулся о корень и упал на одно колено, но так и не отвел взгляд. Снова поднялся и, наконец, нашел в себе силы для ответа:       – Тогда мы оба – забывчивые идиоты…       И медленно пошел вперед, не интересуясь, в каком мире он очутился.       Мир больше не значил ничего.