Переживешь

      Ровно в семь вечера в дверь дома на площади Гриммо постучали. Гарри сглотнул и распахнул дверь. И замер, едва не поперхнувшись воздухом. Малфой встретил его легкой улыбкой. Он был одет в магловские узкие черные джинсы и темный пуловер, слегка открывающий ключицы. Никакой мантии, зато на шее поблескивают цепочки — если резко за них потянуть, Малфой чуть слышно прошипит ругательство и укусит. Гарри стало очень жарко. — У тебя внезапно свело челюсть? Вправить? — с усмешкой поинтересовался Драко. — Не челюсть, — ответил Гарри и заметил, как на бледных щеках проступил румянец. Малфой прошел внутрь и огляделся. Кикимер что-то забормотал о чистокровных гостях и даже чуть поклонился. Гарри же пялился на обтянутую черными джинсами малфоевскую задницу, и из головы медленно исчезали все мысли. — Тебе стоит переодеться в магловское и перестать на меня смотреть так, будто ты хочешь меня сожрать, — произнес Малфой, устраиваясь в кресле у камина. Доски с расследованием Гарри предварительно отлевитировал на чердак. — Не сожрать, Малфой, ой не сожрать, — ответил ему Гарри, глядя прямо в глаза и улыбаясь.       Драко усмехнулся, но Поттер заметил покрасневшие щеки. Что ж, в эту игру можно играть и вдвоем.       Наверху Гарри быстро скинул мантию — к своему стыду, он выбирал ее минут двадцать, — быстро умылся и посмотрел в зеркало. С каким-то мстительным чувством он надел почти единственную в его гардеробе обтягивающую футболку — десять лет регулярных тренировок подарили ему объективно очень неплохое тело — и засунул палочку за пояс джинс. Напоследок еще взлохматил чуть сильнее и так непослушные волосы — Драко всегда немного раздражала его прическа. Спускаясь, он едва успел спрятать торжествующую улыбку.       Драко, который потягивал вино из огромного бокала — чистокровному гостю Кикимер наверняка принес самое дорогое из погреба, — вздрогнул, открыто и очень пошло разглядывая Гарри. — Издеваешься, Поттер, — произнес он и облизнул губы. — Немного, — Гарри кивнул. Реакция Малфоя стоила того. — Но ты мог бы не надевать свои самые узкие джинсы. — Не самые.       Тишина между ними звенела. Гарри очень хотелось выхватить из тонких пальцев бокал и потянуть, наконец, за эти раздражающие цепи Малфоя прямо к себе. И пусть бы кусался.       Кикимер с тихим хлопком появился перед Драко и поставил тарелку с тонко нарезанными кусочками сыра, виноградом и медом. Гарри даже не знал, что у них есть что-то подобное. И твердо решил, что по возвращении явно запретит домовику появляться до того, как его позвали и рушить моменты. А момент растворился, Малфой задумчиво смотрел на вино с самым непроницаемым лицом.       Перед Гарри появилась колдография с обычным темноволосым мужчиной в мантии. — Нам нужно будет узнать, с кем встречается этот человек, — ровно проговорил Драко. — У него встреча в ресторане в Сохо. Как только они разойдутся, я последую за спутником, а ты посмотришь, куда направится этот мужчина. — А если кто-то из них аппарирует? — поинтересовался Гарри, позволяя Драко покомандовать. — Предполагаю, что главный аврор мастерски владеет следящими чарами, — Драко прищурился и глотнул вино. — Мне нужна только локация, аппарировать за ними пока рано.       Гарри на секунду замер, разглядывая шею Драко. Такая тонкая кожа, через которую видно, как пульсирует венка. Одно движение, и можно оставить на шее ярко-бордовую метку. — Поттер, хватит. — Что? — Нам пора, — отрезал Малфой.       Гарри подумал, что пока они не «в поле», можно позволить себе немного позлить Драко. Потому что злился тот потрясающе сексуально. — Я вызову такси. Это магловское…       Малфой сжал губы и почти зашипел: — Поттер, я знаю, что такое такси, представляешь? У меня есть магловские деньги. И я не буду просить в ресторане гномью водку.       Гарри чувствовал, как Малфой сверлит взглядом его затылок.       В такси на заднем сиденье Драко наложил на них маскирующие чары. А Гарри еще кинул заглушающие, а затем повернулся к Малфою и начал в открытую рассматривать того. Светлые волосы убраны назад, беззащитная мочка уха, шея, на которой до сих пор видно венку. Очень прямая спина, очень раздраженный профиль. Гарри всерьез раздумывал, не положить ли на обтянутую черной джинсой коленку руку. Коленка — он помнил — была острая, а кожа горячая. Драко, несмотря на всю свою внешнюю холодность, почему-то всегда был очень горячим. — Ты очень красивый, — сообщил Гарри, на всякий случай окружив себя протего. — Знаю, — Малфой даже не повернулся. — Мы можем после сегодняшнего вечера… — начал было Гарри. — Не можем, Поттер.       Гарри чувствовал злость Малфоя, но адреналин так и играл в крови. В конце концов, от беспалочковых проклятий протего спасет, а больше терять ему нечего. — Почему?       Повернулся, наконец-то. Серые глаза горят, стиснутые зубы, тонкие пальцы сжаты в кулаки. — После одного раза мы не разбежимся, Поттер. А разбегаться спустя год у меня нервов не хватит. — Так можно вообще никогда не разбегаться, — произнес Гарри и только потом понял, что именно он сказал Малфою. — Одни узкие джинсы, и ты на мне жениться готов? — Драко расплылся в язвительной улыбке. — Если разрешишь их снять, — парировал Гарри, чувствуя, как потеют ладони и сердце колотится в груди. Он пять лет возводил баррикады вокруг своего сердца, чтобы они рухнули за полчаса наедине. Насколько идиотом он был, думая, что пережил Малфоя и может находиться с ним на расстоянии десяти сантиметров. — Нет, Поттер, — Малфой вдруг придвинулся почти вплотную к нему и зашептал прямо в губы. — Ты чертовски хорошо выглядишь. Ты чертовски хорош в постели, я помню. Но чертовски плох в отношениях, поэтому мне это не подходит. Приехали.       Драко легко выбрался из машины, а Гарри несколько секунд не мог восстановить дыхание. Он почти чувствовал губы Малфоя на своих, и это было болезненно.       Их чудом усадили в самом центре небольшого ресторана — про необходимость бронирования просвещенный Драко все же не знал. Гарри сделал заказ и просканировал ресторан взглядом, пытаясь нащупать магию. Как он и обещал себе — «в поле» никаких эмоций.       Одна из самых изнурительных тренировок в Аврорате — концентрация внимания и контроль эмоций. Для этого будущих авроров помещали в иллюзии, которые ощущались как реальность. Там вокруг них темные маги пытали и даже убивали людей, а испытуемому нужно было завершить миссию, даже если это означало бросить кого-то на верную смерть. Это испытание Гарри заваливал десятки раз — даже зная, что вокруг иллюзия. Тогда Кингсли — еще не министр Шеклболт — показал ему продолжением иллюзии, что спасение одного влечет потом гибель сотен. Испытание Поттер прошел, хотя до сих пор не был уверен, что в реальной жизни сможет кого-то бросить умирать. Зато отключать эмоции он научился превосходно.       Магию Гарри почувствовал сразу, едва отворилась дверь за его спиной. Он кивнул Драко — тот выглядел абсолютно расслабленно, только рука замерла в сантиметре от спрятанной палочки.       Поттер подошел к барной стойке продолжая следить за вошедшим — человеком с колдографии Драко. Тот, одетый явно не по погоде — теплый красный свитер, — якобы изучал меню, спросил что-то у официанта и прошелся вглубь ресторана, рассматривая вид из окна. Проходя мимо одного из столиков, тот незаметно выпустил из рукава записку, которая тут же слилась с салфетками. Гарри посмотрел на Драко — тот едва заметно кивнул, что заметил.       Поттер, понимая, что сейчас человек скорее всего в ресторане не останется, вышел. Когда дверь открылась, он мгновенно наложил следящие чары и последовал за мужчиной. Тот попетлял немного по улицам и зашел в переулок. Прежде чем Гарри услышал хлопок аппарации, он заметил, что руки мужчины вдруг покрылись пузырями и начали меняться в размере — как будто заканчивало действие Оборотное зелье.       Когда Поттер вернулся к ресторану, ни Малфоя, ни того, кому передали записку, там не оказалось. Гарри подавил волнение — все же Драко не обладал аврорской подготовкой — и аппарировал на Гриммо. Нужно посмотреть, куда приведут его следящие чары.