Переживешь

      Потолок, продолжающий бесконечно далекое небо Лондона, был усыпан звездами. Они сидели у камина — близко — потягивали терпкое вино и разговаривали — тихо, спокойно, тепло. Немного смеялись, много переглядывались и иногда устраивали перепалку — совсем несерьезно. «Идеальный баланс», — думал Гарри, разглядывая точеные черты лица. Малфой, который одним взглядом может буквально перевернуть все с ног на голову, разозлить и заставить сердце терять ритм. Малфой, с которым можно часами разговаривать просто так, смеяться, чувствовать себя собой. Очень красивый, очень сложный. — Поттер, я знаю этот твой взгляд, — усмехнулся Драко. — Тебе придется смириться. Я все равно это не контролирую, — пожал плечами Гарри. — Все в порядке, мне скорее это льстит, — Малфой придвинулся чуть ближе и улыбнулся.       Поттер широко улыбнулся и отодвинулся. Разочарование на лице Драко было таким красочным, что это стоило любых пыток. — Поттер, кто грозился сводить меня на свидание и затащить в постель? — Малфой прищурился. — Свидание уже было.       Гарри развеселился. — Нет, Малфой. Нет, пока ты думаешь, что можешь свалить от меня во Францию. — У тебя просто беда с логикой, — вздохнул Драко и сделал глоток вина. — Ты и так свалил на пять лет. Еще и женился, но так уж и быть, я тебе это прощу…       Малфой рассмеялся. — Будто ты все это время хранил себя. — У меня не было отношений дольше месяца, — пожал плечами Гарри. — Почему? — Неинтересно. Быстро надоедало. Вот с тобой — другое дело, — Поттер смотрел в чуть смущенное лицо напротив и чувствовал, как внутри все загорается и сверкает. Почти физическое чувство счастья. — Кстати, я удивлен, — Малфой чуть наклонил голову и заглянул Поттеру прямо в глаза. — Как тебе удалось избежать женитьбы с половиной магической Британии, пускающей на тебя слюни. — Я достаточно упрям, знаешь ли. И, если дело не касается тебя, мне правда неинтересно, — пожал плечами Гарри. — То есть тебе нравится то, что тебе не принадлежит? — Драко поставил бокал вина и пересел к Поттеру почти вплотную.       Гарри усмехнулся. — Принадлежность, конечно, не то слово… Но я прекрасно знаю, что тоже тебе нравлюсь, — Поттер видел, что Малфой злится. Злится, на щеках легкий румянец, глаза горят. — Думаю, мне пора.       Гарри поднялся, оставляя Драко на диване одного и понимая, что скорее всего, ему это сегодня будет сниться. Растерянный, злой Малфой, который действительно хочет его поцеловать. Возможно, это лучшее, что он видел за последнее время.

***

      Два аврора синхронно потерли глаза и переглянулись. — Отправишься во Францию? — предложил Поттер. — Гарри, нет, просто нет, — взмолился Рон, взмахнув руками. — Лучше еще сотня допросов гоблинов.       Рон по какой-то причине очень не любил Францию. Возможно, тому виной неудачная любовная история с выпускницей Шармбатона. — Думаю, с гоблинами покончено, — задумчиво пробормотал Гарри. — Твоя теория про Дары Смерти несколько притянута за уши, ты в курсе, да? — Рон шумно отхлебнул кофе. Приманил палочкой сахарницу и щедро насыпал в чашку две ложки с горкой. — Я уверен почти на сто процентов. Смотри, воскрешающий камень — единственная утерянная реликвия, дающая владельцу пройти сквозь золотую арку в банке. Бузинную палочку когда-то отправили на изучение во Францию — и вот совпадение, кто-то очень мешал Малфою заключить соглашение о возвращении артефактов на место их создания. Более того, из сейфа в Гринготтсе пропал неустановленный объект, по размерам как раз напоминающий кофр для палочки… — Да, а у тебя мантия, и, если верить Малфою, пророчество в том числе и про тебя. — Я ему верю, — отрезал Гарри чуть более резко, чем нужно.       Рон посмотрел на него удивленно. — Да я тоже, — Уизли поднял руки в примирительном жесте. — Не бросайся только. — Извини… В целом, кажется, что мы достаточно близко. Ты точно не аппарируешь во Францию? — Ни за что. — Ладно, тогда я покопаюсь в деталях того соглашения, поищу все возможные имена и фамилии, которые так или иначе пересекались с нашим министерством. И с отделом Тайн. Не думаю, что действующих лиц будет слишком много, — Гарри размашисто подписал очередной документ, поставил кляксу и вздохнул. Самопишущее перо пришлось бы кстати. — Ты сможешь отвлечь Малфоя? — Что? — удивился Рон с набитым ртом — на его столе откуда-то появились булочки с абрикосовым джемом. — Возможно, он хранит какие-то документы или бумаги, которые помогут нам сильно сузить круг поиска. — И ты фочешь ф нему фломиться? — продолжал жевать Рон. — Да.       Уизли картинно закатил глаза. Дожевал. Схватил еще одну булку, но откусывать не спешил. — Ты понимаешь насколько это незаконно? — Отвлеки его, чтобы он не вернулся посреди дня домой, — Гарри встал и взял булку у Рона со стола. Тот хмыкнул и глазами показал на палочку.       Гарри развел руками молчаливо показывая, что нет у него привычки все делать заклинаниями, особенно такие простые действия. Рон покачал головой, мол, пора бы за столько лет привыкнуть к бытовой магии. — Его не просто отвлечь, он же не пикси, — продолжил Рон их диалог голосом. — Просто пошли мне патронуса, если он будет выходить из министерства.       Уизли кивнул, хотя на его лице так и читалось неодобрение. — А ты не думаешь, что Малфой бы и так тебе все рассказал? — Я думаю, он слишком серьезно относится к пророчествам, — пожал плечами Гарри. — То есть он прав. Расскажи он тебе про прочество, ты бы наплевал на все и радостно побежал бы его исполнять, чтобы в процессе как раз-таки попробовать его предотвратить. — Пока мне все удавалось, — аврор Поттер пожал плечами. Он действительно был уверен, что большая часть пророчеств — чушь. Возможно, в этом стоило винить профессора Трелони — уж любви к прорицанию она точно ему не добавила. И Малфой на самом деле, скорее всего, пал жертвой воспитания чистокровной семьи — там волшебников воспитывали в уважении к пророчествам. Гарри же за всю свою жизнь и, в особенности, аврорскую карьеру точно знал, что большая часть пророчеств — чушь, толкающая людей на совершение всяких глупостей. — Можешь уточнить у него что-то про состав зелий — он любит о них говорить, — посоветовал Гарри, оставляя на спинке кресла аврорскую мантию. — Вообще-то, я просто могу позвать его на обед, — пробормотал Рон.       Поттер смутился. Он как-то забыл, что все остальные могут просто общаться с Малфоем, звать его на обед, да и вообще… Дружить. Это только ему пребывание рядом с Драко грозило то аритмией, то проклятьем, то просто горько-сладким томительным возбуждением или неприятной до скрежета зубов перепалкой.       Оказавшись в квартире Малфоя, Гарри растерялся. Он никогда не заходил дальше гостиной, и пребывание внутри без приглашения казалось почти интимным. Провал настиг аврора почти сразу — он едва успел филигранно снять защиту с входной двери, как с большого портрета над камином с ним поздоровался Люциус Малфой. — Мистер Поттер, какая неожиданность.       Гарри раздумывал, не швырнуть ли в портрет обливиэйт — Драко явно не простит ему такое вторжение. Да и Люциус даже будучи портретом выглядел… Угрожающе. — Мистер Малфой… — Попрошу только не использовать вашу палочку, у меня еще много планов на вечер, — сразу предупредил портрет. — Возможно, впервые в жизни мы с вами на одной стороне.       Гарри хотел было ответить, что это очень маловероятно, но благоразумно промолчал. Не хватало еще всерьез поругаться с портретом. На втором портрете вдруг появилась Нарцисса Малфой. — Мистер Поттер, Гарри, добро пожаловать, — Нарцисса… Улыбнулась. Поттер на секунду подумал, что попал под какое-то заклятие, трансформирующее реальность. — Спасибо, — пробормотал аврор растерянно. — Мы с Нарциссой считаем, что Драко абсолютно напрасно рискует и тратит свое время на это расследование, — хрипло продолжил Люциус. — Это опасно. То, что вы ищете, в ящике его рабочего стола. По крайней мере, он выписывал там свои наблюдения, и это может помочь. Надеюсь, вы настроены соблюсти все правила приличия и… — Люциус, — прервала Нарцисса мужа. Гарри подумал, что Малфой старший добавил бы что-то едкое в духе «И не планируете шататься по дому и рыться в вещах нашего сына». — О чем пророчество? — Мы не можем этого сообщить, — отрезал Люциус. Гарри в очередной раз проклял любовь чистокровных к пророчествам. — Однако, надеюсь, вы как можно скорее закроете это дело. — Но останетесь нашим гостем, — вдруг добавила Нарцисса. Поттер решил, что, наверное, ужин в их компании был бы самым странным мероприятием. Затем достал палочку и на всякий случай запустил в портреты обливиэйт — ему показалось, что за мгновение до Люциус посмотрел на него осуждающе. Аврор тряхнул головой, решительно избавляясь от легкого укола совести — все же он лишил Малфоя старшего увлекательного вечера. Хотя, Люциус в свое время тоже доставил Гарри немало бед, поэтому они в расчете.       Сначала Поттер по ошибке открыл дверь в спальню — и едва сдержался, чтобы не присвистнуть. Его взгляд упал на огромную, просто чертовски огромную кровать. Воображение сразу подкинуло ему Малфоя, лежащего на черных простынях в одних расстегнутых голубых джинсах. И без них. И привязанным к изголовью веревками. И — о черт — стоящего на четвереньках с покорно опущенной головой. Его любимая поза. Хотя покорности было больше в фантазиях Гарри.       Поттер решительно захлопнул дверь, поправил привставший член одной рукой, поморщился и заглянул за вторую дверь, к счастью, оказавшейся входом в кабинет. На огромном столе царил идеальный порядок, лежала стопка книг — в основном руны, надо же — несколько пустых листов бумаги и три разных пера — одно из них щедро украшенное камнями. Поттер не знал наверняка, но был уверен, что эти перья по стоимости равны его аврорской зарплате. В первом же ящике он нашел простой черный блокнот, весь исписанный красивыми буквами с тонкими завитками — и не лень же Малфою их выводить! Гарри почувствовал, что этот идеальный стол, идеальный почерк и адски дорогие перья вызывают у него раздражение.       К счастью чистокровных волшебников, блокнот не содержал ничего о пророчестве, видимо Малфой и так хорошо его запомнил. Зато там были имена, много имен, некоторые из них вычеркнутые. Поттер с удивлением обнаружил там список пожирателей и членов Ордена Феникса. Сглотнул, увидев кучу вычеркнутых имен. На мгновение задержался на Сириусе Блэке. Решительно перевернул страницу. С каждым листом недостающие куски пазла складывались в одну большую картину. Он едва не поперхнулся, увидев среди последних записей резко обведенное имя Панси Паркинсон. Рядом с ее именем стояло несколько заметок, включая пометку о семье пожирателей, связь с Руквудом, работу в их министерстве и работу во Франции.       Последней записью стояли время и дата с аккуратной припиской «проследить». Аврор Поттер почувствовал, как снова злится — Малфой действительно за каким-то чертом решил все сделать один. И теперь это точно ему не удастся. Гарри аккуратно положил блокнот на место и поспешил в министерство — за портключом во Францию.