Переживешь

      Затяжной парижский дождь барабанил по окнам, сопровождаемый заунывным ветром. Аврор Поттер задумчиво смотрел в камин, который едва слышно трещал. Малфой сидел в кресле, закинув ногу на ногу. Они с Поттером встретились лично впервые за полтора месяца, и это было… Обычно.       Гарри никак не прокомментировал черные джинсы, ни разу не бросил ни одного двусмысленного взгляда или намека. Они разговаривали как коллеги, партнеры, обсуждали детали. Спорили. Аврору это казалось до ужаса неправильным, неестественным. И пришлось вспомнить все тренировки — воля, контроль эмоций, контроль чувств. Он даже не смотрел в сторону Драко дольше, чем было нужно. Он очень хорошо умел слышать «нет». Он однозначно не пережил Малфоя в этот раз, но был уверен, что может сдерживаться сколько угодно. — Может быть оборотка? — задумчиво предположил Гарри. — Ergo bibamus! — Что? — Вот именно поэтому ты не продержишься и десяти минут, притворяясь мной, — Драко выглядел очень довольным. Сделал глоток вина. — Это предложение выпить на латыни. — А вы там все, конечно, говорите исключительно на латыни… — Поттер, — Малфой вздохнул и опять кинул на аврора нечитаемый взгляд. — Там скорее всего соберутся семьи, для членов которых этикет и базовая эрудиция не пустой звук.       Гарри сжал кулаки. Малфой в их сегодняшнюю встречу язвил чуть острее, выглядел чуть жестче и будто специально постоянно сверлил его взглядом. — Ты будешь поражен моим познаниям в различиях вилок, — хмыкнул Поттер. Но на самом деле он вынужден был согласиться.       Малфой за полтора месяца заработал достаточно доверия у Паркинсон — Гарри очень не хотел знать как именно, — и она согласилась познакомить его с остальными… С теми, что хотели провести ритуал и не испугались даже напасть на Гринготтс. — Будут маски? — поинтересовался Поттер, все еще избегая Малфоя взглядом. Смотреть на него — и не думать о нем — все же было сложно. — Не уверен. Это все же ужин, на котором они просто… На меня посмотрят. Вряд ли там будут все члены этого клуба, желающих силу Волдеморта, — Малфой немного помолчал. — Ты мне не доверяешь?       Очень опасный вопрос. — Будет неприятно, если они тебя убьют, и мы лишимся любой связи с этим клубом, — ответил Гарри. — Придется начинать расследование заново, а тут погода так себе.       Малфой со звоном поставил бокал. Поттер заметил, как он стиснул зубы. «Ничего, пускай терпит», — решил Гарри. — Будет куда неприятнее, если тебя раскроют на закрытом ужине, и мне придется смотреть на тебя под круцио. Портит аппетит, знаешь ли.       Гарри чудом сдержался, чтобы не посмотреть на Драко. Он слышал по звону в чуть хриплом голосе злость. — Я придумаю, как именно мне туда попасть… И не испортить тебе аппетит, — на самом деле у Поттера уже был план. Почти безумный, рассчитанный только на то, что Малфой действительно не ведет двойную игру. — Ты серьезно мне не доверяешь?       Малфой сел прямо напротив Гарри — тот вынужден был посмотреть. Сердце пропустило удар. Он злился — прищур и агрессивный взгляд. Он устал — под глазами едва заметные синяки. Он точно хотел смерти Поттера — на шее такие притягательные цепочки, волосы растрепаны, узкие черные джинсы. — Я серьезно думаю, что это опасно, — Гарри отвел взгляд. — Веритасерум, легилименция, империо… Как минимум. — Поттер, иммунитет и окклюменция. Хочешь продемонстрирую? — в серых глазах напротив горел вызов.       С одной стороны, Гарри дорого бы дал за то, чтобы покопаться в голове Малфоя. Но никогда бы себе этого не простил. — Нет. Я точно не хочу даже пытаться копаться в твоей голове, — отрезал Поттер. — Удивительно, — Малфой сел еще ближе. — А, значит, как копаться в моей душе… — Малфой, не смей, — Гарри повысил голос неожиданно для самого себя. — Я сообщил тебе о своих чувствах, ты сказал «нет», мы закончили эту историю. — Потрясающая способность к упрощению, — заключил Драко и залпом допил вино. Подлил себе еще без магии — что было необычно. — Ты сегодня щедр на комплименты. Соскучился? — Гарри честно не хотел ничего такого говорить. Он хотел закончить диалог, аппарировать к себе и, возможно, отправиться на пробежку. Даже под проливным дождем.       Он почти был уверен, что завтра все закончится. По крайней мере, часть расследования, в которую вовлечен Малфой. Аврорат ждет еще неделя оперативных действий, и потом он может смело вернуться в свой кабинет… И никогда больше не пересекаться с Драко. — Представляешь, соскучился, — вдруг ответил Малфой. Язвительно, конечно, но серые глаза напротив были серьезными. И не холодными. У Гарри аж мурашки по коже пошли — насколько не холодными они были. — Джинсы вот специально надел.       Малфой встал, медленно потянулся — оголился плоский живот — и вдруг очень пошло улыбнулся. — Не сработает, — внезапно хрипло произнес Гарри. Не смотреть он не мог. — Я могу их снять.       Драко медленно потянулся к своей ширинке. Аврор Поттер проследил взглядом за бледными пальцами. Сглотнул. Почувствовал, как в штанах становится тесно. Решительно поднялся, сжал бледное запястье и оторвал от джинс. — Нет, — Гарри говорил, и сам себе не верил. — Помнишь, ты сказал, что я чертовски хорош в постели и чертовски плох в отношениях?       Малфой кивнул. Облизнул губы. Поттер видел, как бьется пульс на его шее. — Тогда скверные новости. Вместо хорошего секса у меня для тебя есть только плохие отношения. — Ты перегибаешь. Драматизируешь. — Немного, — кивнул Гарри и внезапно улыбнулся. — Отношения будут великолепными. Это чтобы ты просто понимал. — А если мне не нужны отношения? — Малфой подошел к нему почти вплотную. — Ты мог поиграть в эту игру раньше, — Поттер пожал плечами. — Мне не нужен разовый перепих, чтобы ты потом сбежал. — А вдруг я не сбегу? — Сообщи, как определишься.       Он аппарировал, едва отпустив запястье.

***

      Аврор Поттер славился потрясающим талантом к раскрытию самых сложных дел, хитроумными боевыми операциями и некоторым безрассудством. Безрассудство достигло своего апогея в пригороде Парижа, где аврор в одиночку проделывал небольшую брешь в отталкивающих и антиаппарационных чарах, скрывающих от любопытных глаз тихий ужин бывших пожирателей.       Магическую брешь, по расчетам Поттера, должны заметить не раньше, чем через час. Пока же он, накинув мантию-невидимку, аккуратно пробирался к дому. Там как раз должны обсуждать ритуал, для исполнения которого не хватало мантии-невидимки. Аврор бесшумно усмехнулся комичности ситуации. Малфой сделал все, чтобы не дать пророчеству сбыться, а Поттер нес последний дар смерти прямо в руки бывшим пожирателям. Если он рассчитал правильно, то в ближайшие часы все закончится. А если вдруг Малфой выбрал не ту сторону — все закончится только для него.       Аврор прислушался и аккуратно просканировал дом — множество запирающих и отталкивающих заклинаний, несколько проклятий. Достаточно небрежная охрана — видимо, соберутся действительно не все. Впрочем, аврору Поттеру лишь нужно было, чтобы пожиратели клюнули на одно из самых безрассудных представлений.       В дом он пробрался через окно, по пути оглушив официанта. Не слишком чистая работа, но, в конце концов, ему и нужно было, чтобы его заметили. В конечном итоге.       Почему-то аврор Поттер ожидал темный и мрачный интерьер, тишину и прохладу. Главный зал же освещали сотни парящих свечей — почти как в Хогвартсе, а за небольшим столом почти что в дружеской беседе смеялся Малфой. К нему почти вплотную сидела ненавистная Поттеру Паркинсон. Со спины Гарри еще узнал Руквуда, а по другую сторону от Малфоя сидел… Аврор едва удержался, чтоб не присвистнуть — Рабастан Лестрейндж, которого разыскивали уже очень долго.       Если Гарри не убьют, вечер можно считать удачным — еще один Лестрейндж точно окажется в Азкабане. — Ergo bibamus! — раздалось за столом. Все чуть подняли кубки и выпили.       Гарри поймал себя на мысли, что Драко выглядел очень… На месте. Он смеялся, где нужно, сам что-то рассказывал, и вел себя непринужденно.       Поттер уловил отвлекающие чары — все за столом, кроме Лестрейнджа и Малфоя, разом увлеклись едой. Рабастан же что-то тихо нашептывал Драко. Тот кивал с непроницаемым видом.       Гарри, даже не позволив себе усомниться, сделал несколько шагов в сторону, чтобы на него наткнулся официант. Мантия соскочила с него, и он тут же выхватил палочку, сцепляясь глазами с Драко. Тот мгновенно аппарировал, а Гарри наложил на себя протего, чувствуя, как внутренности буквально взрываются под проклятием Лестрейнджа. И его закружило в аппарации.       Он почти не чувствовал, как приземлился на что-то твердое. Боль буквально сковывала внутренности. Прохладная исцеляющая магия будто щекотала кожу, не принося облегчения. — Черт, Поттер, придурок, черт, — слышались проклятья Малфоя. Вперемешку с кучей разных заклинаний.       Гарри понял, что не может открыть глаза. — Поттер, мне нужно, чтобы ты очнулся хотя бы на три минуты, — шипел Драко, продолжая тыкать в тело аврора палочкой. Тело же находилось в агонии и почти не слушалось. — Ты идиот, какой же ты идиот, — послышался шепот, и тело Поттера пронзили тысячи ледяных осколков. Боль стала чуть терпимее. — Черт, Поттер, не сдохни и можешь сколько угодно шутить про мои джинсы.       Гарри чувствовал, как мир кружится даже за закрытыми глазами. Сознание медленно ускользало, и только голос Малфоя будто бы цеплял его, удерживал. Где-то промелькнуло, что он очень не хочет, чтобы последнее, что он услышал от Драко в своей жизни, было руганью. — Поттер, серьезно. Выживешь, и будут тебе и джинсы, и отношения… Да хоть рука и сердце, только серьезно, живи, придурок. Идиот!       Послышался хруст — Гарри понял, что Малфой починил ему сломанное бедро. Очень неаккуратно, но правильно, судя по адскому жжению. А еще Поттер понял, что обязан выжить. И почти провалился в черноту — под очень злой голос Малфоя, который мешал проклятья с почти признаниями в любви.       От особо сильного исцеляющего Поттер вдруг застонал и понял, что обрел способность шевелиться. Если б он мог улыбнуться, он бы сделал это — и пошутил бы про руку и сердце. — Ты меня слышишь? — Да, — Гарри не узнал собственный голос. Но стало действительно легче. — Ты идиот, — уже громко и четко сообщил Драко. Гарри открыл глаза и столкнулся с бешеным взглядом напротив. — Скорее всего, ты умрешь, потому что я не колдомедик, черт возьми!       Малфой орал. Орал и тыкал в него палочкой. И накидывал все новые и новые исцеляющие. Щеки порозовели, волосы растрепались. Гарри, уже точно уверенный, что не умрет, так как боль отступала, просто смотрел на очень злой профиль и сдерживал улыбку. — Но хуже всего, что ты идиот до такой степени, что заявился с третьим даром для ритуала. А если б я не успел? — Не успел что? — уточнил Гарри. — Схватить эту гребаную мантию, придурок! Аппарировать к ней и к тебе, идиот, — Малфой швырнул особо мощное заклинание, и Поттер застонал. — За секунду, спасибо, что все остальные были под отвлекающими. А теперь сосредоточься. Кивни.       Гарри послушно кивнул. То ли от проклятия, то ли от кучи заклинаний, то ли от внезапных признаний Малфоя, но у него кружилась голова. — Мне нужно как-то связаться с твоим Уизли — у вас же есть экстренная зачарованная связь? — Зачем? — Гарри подумал, что ему очень хочется провести рукой по щеке Малфоя. Поправить растрепавшиеся светлые волосы. Правда, он бы этого не оценил. — Отдать эту гребаную мантию, которую ты потащил прямо к пожирателям, идиот! — Она не настоящая, — пробормотал Гарри, чувствуя, как Малфой от неожиданности физически ткнул в его рану на груди палочкой. — Ты притащился с ненастоящей мантией? — Залечи, пожалуйста, дырку в животе, и я объясню.       Малфой швырнул в него такое сильное заклинание холода, что у Гарри онемел язык. — Я тебе не колдомедик! — Ты отлично справляешься, и я точно не умру, — заверил Поттер, подавляя стоны. Все еще было больно. — Возможно, я убью тебя сам, — пробормотал Малфой, но все же продолжил аккуратные взмахи палочки. — Я притащил даже две ненастоящие мантии, — решил похвастаться Гарри, когда ему стало полегче. Все же, проклятье Лестрейнджа было рассчитано на медленную и мучительную смерть, как и надеялся Поттер. Если исключить тот факт, что вообще он собирался успеть наложить протего. — Ясно… Даже если я спасу твое тело, мозг — точно не ко мне.       Гарри приподнялся на локтях. Огляделся — Малфой аппарировал его в свою парижскую квартиру. — Почему не к колдомедикам? — Потому что мы не знаем, может главный колдомедик Парижа как раз наш любитель проводить ритуалы с дарами смерти… Мерлин, Поттер, я тебя убью, — выдохнул Малфой. — Я слышал что-то про руку и сердце, — не выдержал Гарри.       Малфой шокировано распахнул глаза. Покачал головой прямо неверяще. — Ты сейчас серьезно вот об этом? — заорал. Все же Драко умеет орать.       Гарри, которому сильно полегчало, поднялся на локтях и оценил свой живот — остались ярко-розовые полосы по всему животу, но почти никаких видимых повреждений. — Не ори, — Поттер попробовал сесть, но быстрее, чем все закружилось, Малфой прижал его холодной рукой, удерживая. — Там было две мантии, потому что я знал, что ты сначала схватишь мантию, а потом меня. Ну, или вообще ни меня, ни мантию, но тогда вторую я бы уничтожил. А потом уничтожили бы меня.       Малфой смотрел на него очень внимательно, чуть приподняв бровь. — Это очень тупая демонстрация доверия, Поттер, — прошипел Драко. Гарри решил, что до этого он даже не видел злого Малфоя. — Мантии — разработка министерства, они пытались по образу моей создать что-то похожее, но эти работают нестабильно, через какое-то время при движении становясь видимыми. Для миссий неприменимо. — Очень своевременная история. Спасибо, что просветил. — Малфой, они думают, что у них настоящая мантия, потому что все знают, что она у меня. Они видели меня, видели спавшую мантию и то, что ты аппарировал со мной — все произошло за секунды. Сейчас они остались с последним даром для ритуала и знанием, что их могут искать авроры. Как думаешь, что они сделают? — Проведут ритуал как можно скорее, — уже удивленно произнес Малфой. — На мантии чары — за ее судьбой следит половина аврората. Так что завтра, скорее всего, мы всех участвующих в неудавшемся ритуале отправим в Азкабан.       Малфой даже не скрывал своего потрясения. — И тебе эту операцию одобрили? — Не совсем… — пробормотал Гарри. — Ты очень идиот, — заключил Малфой. — Помоги мне дойти до кровати?       Поттер решил, что этот день явно станет самым богатым на разнообразные выражения лица Драко. — Поттер… — Хватит, — пробормотал Гарри, осторожно поднимаясь. — Авроры доделают нашу работу. Ты отлично меня залечил, и теперь мне нужно поспать. С тобой, так как это придает мне сил и оптимизма. Тем более тут у тебя одна кровать, и я не готов аппарировать.       Драко картинно закатил глаза.