этот чертов celine boy

— не, я, конечно, много дебилов за свою жизнь встречал, — качает головой юнги. — но никто из них с тобой определенно не сравнится. — сука, хён, я же совета спросил, — раздраженно бубнит тэхён. — я даже не знаю, что могу посоветовать такому долбоебу, — ну, мин юнги всегда был достаточно прямолинеен в своих выражениях. бьет прям в точку. — ты хочешь сказать, что полгода трахал мне мозг тем, какой этот мальчик миленький и хорошенький, как ты хочешь его себе, пускал слюни на его фотки, визжал, как школьница при виде айдола, когда он смотрел твои сторис, две недели упрашивал меня сделать все, дабы вы оказались в одной гримерке и нормально познакомились, а потом… менеджер тэхёна прерывает свой монолог, чтобы вздохнуть с осуждением. ну, киму так кажется. — а потом просто трахнул его в рот в этой самой гримерке, вместо того, чтоб пригласить его, как минимум, прогуляться. тэхён ежится под взглядом, который кидает на него юнги. режет без ножа. сыпет соль на раны. ну, да, он немного проебался, но на деле все не совсем так плохо, как говорит мин. тэхён просто очень любит драматизировать. с чонгуком они… переписываются. после того секса в здании фотостудии ким, как истинный джентельмен, довез чонгука до дома. отчасти конечно это был хитрый ход, ради выяснения места проживания чона, так что вы не можете его осуждать за это. но когда в тот день пришел момент прощаться, тэхён растерял всю свою смелость, и вместо того, чтобы позвать чонгука на свидание, как и планировал изначально, он смог сказать лишь что-то вроде «ты замечательный, гуки, увидимся» и поцеловать в лоб. все. уже после, добравшись до своей квартиры, он просто подписался на чонгука в инстаграм, так до этого специально не подписывался, ибо боялся не сдержаться и начать комментировать все его посты сердечками. и вот с тех пор они уже неделю переписываются. нормальным общением это, конечно, можно назвать с очень большой натяжкой. они оба действительно много работают сейчас. чонгук может по шесть часов не отвечать на сообщения, потому что съемки для рекламной кампании занимают чуть ли не полные сутки и у него не остаётся порой времени даже перекусить. ну а тэхён… вы все еще не можете осуждать его, но обычно он отвечает долго, потому что сначала часа два радуется уведомлению от пользователя jungkook.97, а потом еще два часа думает, что ответить, терроризируя при этом юнги, до этой минуты считавшего, что они просто пообщались в той гримерке. поэтому, когда мин спросил у тэхёна в лоб, почему он просто не позовет чона на свиданку, а после узнал, что произошло и что ким банально боится чонгука куда-либо позвать, назвал его долбоебом. ну… наверное тэхён все же да, но он боится получить отказ, или, еще хуже, прогулку в пешее эротическое. — тэхён, я тебя умоляю, хватит ебать мне мозги, с чего ты взял, что он тебе вообще откажет? — уставший голос юнги выводит его из размышлений. они сидят в гостиной тэхёна, изначально встретившись, чтоб согласовать расписание кима на следующую неделю. тэхён поудобней обнимает декоративную подушку, пытаясь спрятаться за ней. — я боюсь, — еле слышно бубнит куда-то в мягкую ткань. — че? говори громче, нихуя не слышу. — страшно мне. — боже, за что мне все это, — вздыхает юнги, смотря в потолок. — ким, тебе сколько лет? не сожрет тебя твой чонгук. — он еще не мой, — интонация максимально грустная. — слушай, пока ты тут сидишь и ноешь, чонгук твой может подумать, что ты его трахнул и забыл как мальчика по вызову, а общаешься из вежливости. возьми себя в руки блять и напиши ему уже. — вот черт, я не подумал, — ким с испугом подскакивает с дивана и начинает судорожно бегать глазами по комнате в поисках телефона. — на, блять, ромео, — юнги протягивает ему смартфон, до этого мирно лежащий на подлокотнике дивана.

***

— нет, ну это пиздец, — громко говорит чимин, заходя внутрь апартаментов чонгука и гневной походкой направляясь в сторону кухни. — тебе телефон нахуя нужен? какого хрена я должен переться к тебе лично, если все можно онлайн обсудить? картина, открывшаяся ему в тот момент, когда он перешагнул порог кухни, сбивает его с мыслей и заставляет замолчать, пару раз хлопнув глазами в удивлении. чонгук лежит лбом на огромном деревянном столе, его ладони зажаты между коленями, растрепанные волосы полностью закрывают лицо, что делает быстрый анализ его эмоций невозможным, а с противоположного края все еще светящимся экраном вниз опасно свисает его телефон. — чонгук? — пак спрашивает осторожно, боясь лишний раз напугать друга. — что случилось? в ответ лишь мычание и легкое шевеление головы. ну, видимо, это был кивок в сторону источника проблемы. чимин обходит стол и берет в руки смартфон, на котором все еще осталась открытой последняя переписка. @thv: «гуки, я знаю, что должен был сделать это намного раньше, но я хочу пригласить тебя поужинать» «ты свободен завтра в 7?» чимин усмехается. тэхён определенно не мастер формулировать приглашения, видимо нервничал. пак бросает взгляд на время отправки сообщения, а после на электронные часы на плите. ясно, чонгук в таком состоянии уже сорок минут. возникает небольшое желание написать юнги, номер которого у чимина появился на прошлой неделе, и узнать, насколько сильно паникует тэхён, оставшийся без ответа, но пак быстро отметает его, ибо состояние друга сейчас в приоритете, а посплетничать они с мином смогут и потом. — и в чем, собственно, проблема? — прямо спрашивает он чонгука. — он… — и следом какой-то невнятный бубнёж в поверхность стола. — блять, чон чонгук, — чимин быстро пересекает пространство кухни и встряхивает страдальца за плечи, заставляя сфокусировать взгляд на себе. — тебя на свидание позвали, а не на расстрел, что с тобой? где тот чонгук, который самая главная язва этого города? — а если он из жалости… — ну началось блять. два дебила, — фыркает пак. — я за эту неделю от тебя про ким тэхёна выслушал столько, что мемуары спокойно писать могу. ответь ему, что ты согласен, и ебите друг друга, а не мне мозги. если он из жалости, то плюнешь ему в лицо, и для профилактики коленом между ног. но я пиздец как сомневаюсь в том, что у тэхёна на тебя злые умыслы, с учетом всей приторности и слащавости вашей переписки, — говорит чимин, параллельно листая чат с кимом. — эй, — чонгук подскакивает, пытаясь отобрать свой телефон у друга. — отдай. — ответь тэхёну, — голосом строгого родителя. — да отвечу я, отдай, — выхватывает телефон из протянутой руки, быстро печатает «я согласен» и вновь откидывает телефон на стол, пока не накрутил себя снова. — а теперь, когда драма окончена, поговорим о твоем расписании на наделю, — хлопает ладонями чимин. — а еще, будь другом, налей мне лимонада, я заслужил за то, что приперся сюда. — ты блять буквально живешь в соседнем подъезде, — ворчит чонгук, но все равно подходит к холодильнику, доставая графин с напитком.

***

когда они с тэхёном вчерашним вечером спокойно согласовывали детали встречи, то пришли к выводу, что сил идти в какое-либо приличное заведение после насыщенного рабочего дня не будет у обоих. поэтому сейчас чонгук стоит перед входной дверью квартиры тэхёна и пытается собраться с мыслями, чтобы нажать на звонок. хрен знает сколько уже пытается, но откуда-то взявшееся волнение не позволяет пошевелить конечностями. дверь открывается сама. — гуки, мне консьерж десять минут назад сообщил, что ко мне гости, — улыбается уголками губ тэхён и слегка качает головой. — проходи, я все уже подготовил, — немного отступает вглубь квартиры, позволяя пройти внутрь. чонгук, до этого находившийся в какой-то прострации, отмирает и заходит вслед за кимом в просторную прихожую, осматривая ее. слева от двери небольшой комод из светлого дерева и круглое зеркало над ним, с правой стороны огромный зеркальный шкаф и два бежевых пуфика перед ним. достаточно минималистично, но чону нравится. сделано явно в стиле тэхёна. — обувь можешь поставить сюда, — указывает рукой в сторону стойки для обуви, стоящей недалеко от пуфов. — верхнюю одежду давай мне, я повешу, — тэхён терпеливо ждёт, пока чонгук разуется, и помогает ему снять куртку, сразу вешая ее в шкаф. — гук? — тэхён задвигает зеркальную дверцу и оборачивается на застывшего парня. — эй, расслабься, — подходит к нему и цепляет указательным пальцем подбородок, приподнимая голову чонгука. — это просто ужин, я не собираюсь тебя есть, — произносит с ласковой улыбкой, большим пальцем оглаживая линию челюсти. чонгук даже не понял, насколько он был напряжен, пока тэхён не сказал ему расслабиться. он кивает, расправляет плечи, возвращаясь в свое «боевое» состояние, и проходит вглубь квартиры не слыша, как ким, выключающий свет в прихожей тихо шепчет: — только если сам попросишь. у тэхёна в квартире уютно. просторная гостиная, отделенная от кухни длинной барной стойкой, перед которой стоит широкий бежевый диван с зелеными декоративными подушками. напротив него огромная плазма, в углу у панорамного окна горшок с каким-то растением, чонгук в них, если честно, совсем не разбирается. на полу светлый ковер с мягким ворсом, возможно, если бы чон не нервничал так сильно, он бы даже спросил разрешения поваляться на нем. боковое зрение улавливает лестницу и чонгук с удивлением смотрит наверх, отмечая высоту потолков. — на втором этаже моя спальня, — чонгук вздрагивает, когда на его плечи ложатся руки тэхёна, а неожиданное воспоминание о том, как звучит этот низкий голос во время близости, заставляет предательские мурашки пробежаться вдоль позвоночника. черт, он даже не услышал, как тэхён подошел к нему. — пойдем, а то еда остынет, — ким подталкивает его в сторону дивана. — как ты узнал, что я люблю эту пасту? — запах морепродуктов достигает носовых рецепторов и чонгук обращает внимание на еду, красиво разложенную на низком кофейном столе перед диваном. — пришлось смотреть твои сторис в инстаграме, — пожимает плечами тэхён. — спасибо, что создал отдельное «актуальное» для еды и ресторанов, — по-доброму усмехается. — облегчил мне задачу. — придурок, — чонгук пихает его локтем в бок и убегает к дивану, мысленно радуясь внимательности кима и накидывая ему плюсиков к положительным качествам. тэхён действительно внимательный к деталям. он много спрашивает чонгука о его увлечениях и других подобных вещах, которые мог видеть в инстаграме или которые сам чонгук невзначай упоминал в переписке. чон сначала даже хотел пошутить про сталкерство, но передумал, потому что подобное внимание к собственной персоне, на самом деле, очень льстит. ким, к тому же, оказался очень приятным собеседником. в начале вечера чонгук нервничал, что им будет не о чем говорить, но вот, сейчас они обсуждают французский кинематограф, перед этим двадцать минут спорив о лучшем антагонисте marvel и сойдясь в итоге на локи. — ты решил меня споить и трахнуть? — хихикает уже достаточно пьяный чонгук, замечая, как тэхён снова разливает вино по бокалам. кажется, это четвертый? — а у меня получается? — ухмыляется в ответ тэхён. — смотря каким будет твой следующий шаг, — наигранно-равнодушно произносит чон. алкоголь снимает всевозможные предохранители, и флирт вырывается сам. — а каким бы ты хотел, чтоб он был? — включается в игру ким, двигая бокал в сторону чонгука. — знаешь, — чонгук подсаживается ближе, оставляя между их бедрами расстояние не больше десяти сантиметров. — в той гримерке ты был смелее, — проводит кончиками пальцев по крепкому бедру, обтянутому черной тканью брюк. — я не думаю, что провел сегодня два часа в душе только для того, чтобы вкусно поесть, — горячее дыхание обжигает мочку, и тэхён резко выдыхая, перехватывает чонгука за запястье и утягивает к себе на колени. — чонгук-и готовился для меня? — специально понижает тональность голоса, бросая на чонгука взгляд, полный желания. возможно ли выглядеть настолько порочно и по-детский очаровательно одновременно? эти розовые от алкоголя щечки и влажные от бальзама губы вызывают желание укутать чонгука в одеялко и кормить моти с банановым молоком, но этот блядский вырез на его черной рубашке… тэхён не знает, хочет ли он поблагодарить дизайнера за возможность любоваться этими ключицами или написать жалобу, потому что он никогда в своей жизни не прикладывал столько усилий, чтоб сдержаться и не разложить чона прямо на кофейном столике, а услышанное когда-то «смотри собеседнику в глаза» сегодняшним вечером имело наивысшую степень актуальности. — да.. ах, — невольный стон сам слетает с губ, когда чонгук чувствует горячие ладони на своих ягодицах. — расскажешь мне, — узловатые пальцы тэхёна крепче впиваются в бедра. чонгук ойкает от неожиданности и цепляется руками за крепкие плечи, когда чувствует как его поднимают с дивана так легко, как будто он не весит совсем ничего. — идем в спальню, малыш, — горячий шепот в ухо. — хочу увидеть, насколько крошечным ты будешь выглядеть на моей огромной кровати. чонгук бы въебал ему и за малыша и за крошечного, но все, что он может — крепче держаться за тэхёна, пока тот, слегка покачиваясь от количества выпитого, поднимается на второй этаж с чонгуком на руках. спальня тэхёна, как и остальная часть дома выглядит минималистично: по правую сторону две одинаковых двери, видимо ведущие куда-то вроде ванной, между которыми находится светлый комод, над которым висит телевизор, размером чуть меньше, чем в гостиной. прямо напротив входа огромное панорамное окно, прикрытое почти прозрачным тюлем. на левой стене два небольших квадратных светильника, которые делают атмосферу в помещении более интимной, а четко под ними две небольших прикроватных тумбочки, между которыми стоит кровать. огромная кинг-сайз кровать, занимающая чуть ли не все пространство комнаты, на которую чонгука аккуратно опускают спиной. тэхён устраивается между его бедрами, начиная вести ладонью вдоль скрытого легкой тканью рубашки пресса. очерчивает открытые ключицы и поднимается к проколам в мочке, цепляя пальцем одно из колец, а после слегка оттягивает его, опирается второй рукой около головы чонгука и наклоняется ближе к уху: — рассказывай, милый, — тэхён языком проводит по кончику ушной раковины, заставляя мурашки разбегаться по телу чона, — что ты делал сегодня в ванной? трахал себя пальцами или игрушкой? слабый кивок в ответ. — нет, чонгук-и, используй слова. чонгук не знает, заметно ли в этом приглушенном теплом свете, как он краснеет, но весь запал и вся дерзость, которые были у него в гостиной, тонут среди простыней и подушек вместе с ним самим. — я… — начинает неуверенно. — ну же, как ты мне там сказал, — тэхён хмурит брови, якобы пытаясь вспомнить. — в той гримерке ты был смелее, да? использует фразы чонгука против него самого. — я… — чонгук пытается не концентрироваться на касаниях тэхёна, слегка ерзая на прохладных простынях. — я трахал себя пальцами, смог принять три. я представлял, что это твои… взгляд тэхёна становится еще более голодным. он отпускает сережку в ухе, проводит пальцами вдоль скулы и касается нижней губы, слегка надавливая. — ты же хочешь их в себе, да? открой ротик, будь послушным мальчиком. и чонгук открывает, начиная старательно вылизывать длинные пальцы, которые ему снились каждую ночь за последнюю неделю. прикусывает подушечки, очерчивает языком каждую фалангу, оставляя как можно больше слюны, пока тэхён другой рукой начинает расстегивать пуговицы на его рубашке, слегка царапая грудную клетку и пресс ногтями. чонгук хрипло стонет, когда тэхён вытаскивает пальцы, от которых к губам тянутся ниточки слюны и ими же проводит по его груди, надавливая на соски и оставляя влажные следы. — старательный такой. тэхён легонько шлепает чонгука по обтянутому денимом бедру и быстро поднимается с кровати, чтоб взять из рядом стоящей тумбочки смазку и презерватив, в то время как чонгук, пытающийся успокоить сбившееся от недавних ласк дыхание, выпутывается из собственной рубашки и расстегивает джинсы, шумно выдыхая, когда пропадает неприятное давление на твердо стоящий член. он не замечает, как возвращается тэхён, и вздрагивает, когда его руки перехватывают за запястья и отводят за голову. — держи их там, — с приказной интонацией говорит тэхён, быстро освобождая чонгука от штанов вместе с нижним бельем, откидывая эти бесполезные сейчас элементы одежды куда-то в сторону. чонгук чувствует, как на его обнаженную промежность надавливает обтянутое брюками колено, а узловатые пальцы кима вновь касаются его бедер, разводя ноги шире в стороны. раскрытый и полностью обнаженный, он ощущает себя кроликом перед удавом, а голодный взгляд тэхёна, который всего лишь расстегнул собственную рубашку до конца, оставшись в остальной одежде, плавно скользит по его телу, заставляя член течь сильнее от чувства уязвимости вперемешку со стыдом. — если опустишь руки, — тэхён сползает с кровати, опускаясь коленями на ковер и подтягивая чонгука за бедра ближе к краю. — я оставлю тебя в таком состоянии, — и чонгук чувствует влажный язык, касающийся внутренней поверхности его бедра, а после зубы, смыкающиеся на нежной коже, оттягивая ее и оставляя красный след. конечно, тэхён не оставит его. но чувство контроля сводит с ума, оставляя в голове место лишь возбуждению. чонгук прикусывает пирсинг в губе и впивается пальцами в простыню, когда тэхён ведет дорожку из укусов и поцелуев ниже, и инстинктивно пытается свести бедра, почувствовав, как язык прикасается к колечку мышц, тут же получая шлепок по бедру. — тэхён-а… что… — остаток фразы теряется в стонах, которые у чонгука не получается больше сдерживать. длинный мокрый язык сильнее надавливает на промежность, кончиком раздвигая напряженные мышцы. тэхён довольно мычит, пуская вибрации и начинает ритмично толкаться внутрь, периодически отстраняясь и слегка прикусывая зубами кожу вокруг. чонгука как будто прошибает электрическим разрядом и он сильнее вцепляется в простыню, когда ощущает, как к языку добавляются два влажных от смазки пальца, безболезненно проникая внутрь. он даже не услышал, как тэхён открывал ее. — ты так хорошо себя подготовил, — хрипло шепчет тэхён, отстраняясь. а чонгук приподнимает голову, переводит взгляд вниз, и понимает, что он больше никогда не сможет забыть эту картину: голодный возбужденный взгляд тэхёна, его мокрый от слюны подбородок, растрепанные кудрявые волосы, влажные губы, по которым он медленно проводит языком. в этот момент пальцы проезжаются по простате, и чонгук выгибается в спине, не сдерживая громкого стона: — пожа.. ах… пожалуйста, тэ, пожалуйста… — что такое, прелесть? — тэхён ухмыляется, вновь проникая в чонгука, на этот раз уже тремя пальцами, и надавливая на комочек нервов, выбивая очередной стон. — трахни меня, просто.. блять..ах…пожалуйста… тэхён хмыкает, аккуратно вытаскивая пальцы, забирается на кровать, расстегивает свои брюки, слегка приспускает их вместе с нижним бельем, освобождая твердый возбужденный орган, и тянется за презервативом, когда чувствует, как его руку перехватывают. — без, — чонгук тяжело дышит. — я проходил осмотр недавно, я чист. — я тоже, прелесть, как скажешь, — тэхён подхватывает бутылек со смазкой, выдавливая приличное количество на пальцы и проводит рукой по собственному члену, распределяя ее, и подтягивает чона к себе за бедра. — ты можешь опустить руки, — шепчет, наклоняясь ближе к влажным раскрытым губам чонгука, а после проводит языком по нижней, и какой-то непривычной нежностью сминает ее своими, одновременно с этим начиная аккуратно проникать внутрь. чонгук переводит руки на шею тэхёна, хватаясь пальцами за воротник рубашки, притягивая его еще ближе к себе, чтоб их грудные клетки полностью соприкоснулись. тэхён в нем целиком, дает время привыкнуть к ощущению наполненности, но чонгуку все равно мало. он с нескрываемой жадностью скользит руками по крепкому торсу кима, пока язык тэхёна вылизывает его послушно распахнутый рот, и еле слышно шепчет прямо в губы: — двигайся. эта фраза снимает последние предохранители, потому что тэхён перехватывает чонгука за ягодицы, позволяя ему соединить ноги на собственной талии, начинает набирать темп, периодически меняя угол проникновения, оставляя мокрые поцелуи по линии челюсти чона, постепенно спускаясь ниже по шее к влажным от пота ключицам, прикусывая выпирающие косточки. — чёрт, да, — хриплый стон служит сигналом о том, что тэхён нашел заветную точку. — глубже, пожалуйста, тэ.. ах… сильные ритмичные толчки, громкие шлепки ягодиц об бедра и крупный член, который каждый раз точно проезжается по простате, заставляют чонгука буквально плавиться в руках тэхёна, когда тот отстраняется от него, принимая более вертикальное положение. — блять, гук-а, — тэхён стонет, когда видит как его член входит в расслабленное нутро, а разбитый разгоряченный чонгук, выглядящий сейчас под ним, как воплощение всего самого порочного, хватается руками за его плечи, с которых съехала рубашка, повиснув на локтях, и оставляет на влажной коже следы от ногтей. — ты так хорошо меня принимаешь, прелесть, такой умница для меня. чонгук в ответ на похвалу буквально скулит, и тянется рукой к собственному перенапряженному члену, с которого на его пресс продолжает течь предэякулят, оставляя липкие следы, но крепкая хватка на запястье не позволяет даже дотронутся до истекающего органа. — нет, гук-и, — глубокий толчок. — ты кончишь, — еще один. — только от меня внутри, — член тэхёна ударяет по простате в такт каждому произнесенному слову. чонгук откидывает руки на кровать, пытаясь ухватиться за смятую ткань. по виску стекает капля пота, и он теряется в ощущениях, которых в момент становится слишком много, потому что тэхён везде: ритмично трахает, мнет упругие бедра, целует его шею и грудь, зажимая между зубов твердые горошины сосков. чонгук не может концентрироваться ни на чем, и ему кажется, что он буквально растворяется на простынях, распадается на молекулы, атомы, уловив через пелену возбуждения лишь хриплое: — кончай, прелесть. а после весь мир сужается до одной точки и рассыпается на миллиарды ярких цветов, и чонгук кончает в тот же момент, когда чувствует, как внутри него растекается сперма тэхёна.

***

теплая вода приятно обволакивает расслабленное тело, пока длинные пальцы растирают гель для душа по плечам и неторопливо массируют шею. чонгук полулежит в широкой белой ванной, откинувшись на крепкую грудь тэхёна и положив голову ему на плечо, пока тот заботливо смывает с них последствия сегодняшнего вечера. возможно, если бы он был котом, то определенно бы сейчас замурчал. но все, на что у него хватает сил, это оставлять легкие поцелуи на шее тэхёна. — пойдем, гу, — тихо, чтоб не нарушать сложившуюся атмосферу, шепчет тэхён и аккуратно отодвигает от себя чонгука, выбираясь из ванны. он берет с полки большой махровый халат и помогает вылезающему из воды чонгуку завернутся в него, а после подхватывает того на руки и заносит в спальню, аккуратно опуская на свежее постельное белье, которое поменял, пока чонгук откисал в набирающейся ванне. — а что дальше? — разморенный сексом и водными процедурами чонгук еле ворочает языком. — а дальше ты мой, — тэхён накрывает их одеялом и сильнее прижимает к себе чона. — спи, прелесть, — заправляет влажную выбившуюся прядь чонгуку за ухо, и, услышав в ответ лишь сопение, тоже засыпает. END.