«Двойные звёзды»

      Вера не помнила, как вылетела в коридор первого этажа, пропустив сразу пять последних ступеней. Ей было жизненно необходимо забиться в какой-нибудь уголок, успокоиться и попытаться осмыслить произошедшее.       Она не знала, сколько осталось до конца текущей пары, не знала в каком кабинете следующая, но главное, она понятия не имела, что делать с неожиданно проснувшимися абсолютно неуместными и крайне странными чувствами к ненавистной ею женщине. Они накрыли ее бедную голову до того неожиданно, что девушка на какое-то время напрочь потеряла связь с реальностью и на чистом автомате пролетела половину корпуса, чтобы теперь оказаться на первом этаже и встать посреди коридора с совершенно потерянным видом.       — Верунь, ты чего здесь стоишь? Почему не на паре?       Фигуровская подняла растерянный взгляд на источник звука и почему-то испугалась. Ей вдруг показалось, что появившаяся рядом с ней неизвестно по какой причине Ирина Викторовна сможет понять весь абсурд ситуации по одним лишь ее глазам, оттого торопливо отвела их в сторону.       — У нас астрономия, — пояснила она тихо.       Женщина, улыбнувшись, понимающе кивнула:       — Война продолжается?       Вере не хотелось обсуждать эту тему. Тем более с Ириной Викторовной, по своей сути являющейся еще и психологом до кучи. Как там психологи говорят? «О человеке может многое сказать язык его тела»? Интересно, что способен наплести Верин?       Ужаснувшись от этой мысли, девушка мотнула головой:       — Да не то чтобы…       — У тебя все хорошо? — Нахмурилась вдруг Ирина Викторовна, все-таки заметив спутанность девушки.       Та попыталась улыбнуться, но кроме вымученной полуулыбки выдавить ничего из себя не смогла.       Ей претила вся эта ситуация, Змеева, астрономия, даже Ирина Викторовна, заставшая ее врасплох — претило все, и куда деваться от этого кошмара девушка не знала даже близко.       До того тревожно стало ей от собственных мыслей, что нос неожиданно закололо. Так, только не плакать!       — Я пойду, — с трудом вымолвила она, — до свидания.       Женщина растерянно хлопнула глазами и проводила подорвавшуюся с места девушку взглядом до ближайшего поворота, который стал для той своеобразным укрытием от преподавателя.       Прижавшись спиной к стене, Вера шумно выдохнула, прикрыла глаза, а затем и вовсе сползла по стене на пол. Отдаляющийся стук каблуков Ирины Викторовны позволил ей слегка расслабиться, однако до полного расслабления девушке было как пешком до Китая — и это в лучшем случае.       Как вообще она влезла во всю эту историю? Что это такое? Вера напрочь не понимала. Сейчас ей хотелось одного — забыть о произошедшем, как о страшном сне. И плевать на телефон! Пусть Вероника его себе оставит! На память, так сказать. Девушка была готова на все, лишь бы вытрясти из отяжелевшей до отказа головы все ненужные мысли.       Ей вдруг снова захотелось плакать, но теперь сдерживать слезы было не перед кем — пара крупных слезинок шлепнулась-таки на светлую ткань джинс, тут же расплываясь темными пятнышками. За ними еще пара, еще и еще… Вера обвила руками колени и уткнулась в них раскрасневшимся лицом. Докатилась...       К чему вообще эти слезы? Что являлось их причиной? Испуг? Путаница в Вериной голове? Ненависть? Если первое, то чего она испугалась? Неожиданного поворота ситуации? Так она сама к этому подвела! Второе? Едва ли. Путаницей, составляющее ее головы, назвать было сложно, потому что для того, чтобы запутаться, нужно было хотя бы понимать в чем, но она не просто не понимала, а даже не надеялась понять. Третье? Неужели правда ненависть? А есть ли она вообще, эта ненависть? И была ли? Или это все оказалось ничем иным, как самым примитивным недовольством? Да, Вера действительно привыкла к всевозможным поблажкам со стороны преподавателей с первого курса, а тут вдруг какая-то наглость начала диктовать свои правила! Вера просто не была к этому готова!       Тогда что же? А черт его знает!       Громко шмыгнув носом, девушка скуксилась и с силой потерла руками глаза. Все, хватит, и так уже неизвестно сколько тут просидела! Нужно взять себя в руки! Не плакать же еще из-за этой Анаконды? Слишком много чести!       Вера рассеянно огляделась, чертыхнулась и поднялась на ноги. Она неожиданно вспомнила, что у вахтерши на стене висят часы, поэтому медленно побрела в сторону выхода из университета.       — Мария Петровна, сколько до звонка? — Осведомилась девушка тихо, заглянув в небольшое окошечко.       — Еще сорок минут, а ты чего тут? Почему не на паре?       — Меня выгнали, — Вера невесело хмыкнула и опустила взгляд, чтобы женщина вдруг не различила красноту ее глаз, — болтала много. А телефон сел.       — Ну ты даешь! — Улыбнулась Мария Петровна, — Так, может, я пока на зарядку его поставлю тут у себя?       Вера махнула рукой:       — Да ладно, не нужно, спасибо! Все рано звонок уже скоро. У Ирины Викторовны заряжу.       — Ну смотри.       Напоследок девушка улыбнулась женщине и направилась к лестнице. Тишина коридора была как никогда на руку, потому что после внеплановой истерики голова ее гудела как сумасшедшая.       Продвигаясь по первому этажу, Вера невольно заглядывала в приоткрытые двери аудиторий. В восьмой она смогла рассмотреть любимый бордовый пиджак преподавателя истории, который на первом курсе любезно — или не совсем любезно — поставил ей четверку в зачетку, хотя на самом деле девушка не тянула даже на три. Опять же это была заслуга Ирины Викторовны, храни ее бог! Ну не любила Вера историю! Что тут поделаешь? Ладно, будем откровенны — она вообще не любила учиться. А кто любит? Настя Федотова разве что...       Лестница на второй этаж заканчивалась, и девушке открылся вид на распахнутую настежь дверь аудитории английского. Вспомнив недавний инцидент с Мальцевой и Змеевой, она вдруг возмутилась едва ли не вслух, хотя сама толком не понимала, чему именно. Нет, к Мальцевой она безусловно относилась хорошо, по крайней мере после того случая в столовой. Но ее раздражал тот факт, что эта замечательная женщина какого-то черта спуталась с Анакондой. Как известно, дурной пример заразителен, и Вера вдруг подумала о том, что Мальцева вполне может «заразиться» идиотизмом от Змеевой.       Все это бред, конечно, но и исключать такой возможности девушка тоже не могла.       — Вера!       Фигуровская с опаской обернулась и выдохнула. Из-за двери туалета, легко улыбаясь, выглядывала Алина.       — Напугала! Ты чего здесь?       — Да нас Змеева выгнала, — отмахнулась Миронова, закрывая за подругой дверь, — прикинь?       — Чего? Кого именно? — Вера открыла рот от изумления.       — Меня еще, — донелось откуда-то из глубины туалета.       Вера сделала шаг дальше и увидела Вику, преспокойно сидящую на подоконнике с телефоном в руках.       — Да, и Вику тоже. — Подтвердила Алина незамедлительно.       — За что?       Судя по виду девушек, им было глубоко плевать на произошедшее, что не могло не показаться Фигуровской странным.       — Она нас всех рассадила! Как в школе, блин! — Возмущенно произнесла Вика, — Катю пересадила к Насте, а меня к Алине. Навсегда! Ну мы и решили запротестовать, но получилось неудачно...       — В смысле? — Вера нахмурилась, — А я?       — Да тебя все равно на ее парах никогда нет! — Алина сделала непонятный жест рукой, — Но я думаю, что тебя она посадила бы к Полине, потому что она одна осталась.       Фигуровская задумалась. Совсем видно Анаконда головой поехала — аж переворот решила совершить!       — Она вообще зверствует сегодня! — Снова подала голос Вика, — Приперлась после звонка бешеная какая-то, на Федотову наорала за рюкзак под ногами, у той наверное еще бы чуть-чуть, и инсульт случился...       Алина расхохоталась, активно закивав головой, а Вера, кажется, поняла причину такого поведения женщины, потому что сама напрямую ею являлась.       На секунду засомневавшись, стоит ли сообщать девочкам о «туалетном» происшествии час назад, несмело произнесла:       — Она у меня телефон забрала.       — Когда? — Синхронно спросили Алина с Викой.       — После звонка, когда я тебе булку с соком заносила, — Вера взглянула на Алину.       — Так вот чей телефон она в руках крутила! — Догадалась Вика, — Стой, а почему он такой побитый?       — Из-за нее же. — Вздохнула Фигуровская, — Я утром с ней столкнулась у входа, когда пошла пропуск по физ-ре закрывать, ну он и улетел у меня из рук прямо на асфальт...       Алина недовольно цокнула языком:       — Один ущерб от нее! Пусть платит хотя бы за физический, раз за моральный плату взять нельзя.       — Ага! Как ты себе это представляешь? — Вика подняла вверх одну бровь.       — Не знаю, но это ненормально! Она сама должна это понимать!       — Да плевать, забейте! — Вклинилась Вера, не желая мусолить эту тему, — Все мы прекрасно знаем, что от нее невозможно добиться адекватного поведения.       Девушки замолчали, мысленно соглашаясь со словами подруги. Бесполезно было даже элементарно пытаться что-то предпринять, когда все предыдущие попытки никакого результата не дали, а совсем даже ноборот — усугубили все еще больше.       Некоторое время в туалете стояла полная тишина, и, вероятно, так бы оно и осталось, не распахнись вдруг его дверь. Перед глазами одногруппниц предстала фигура Анны Максимовны. Пробежавшись взглядом по всем троим, женщина выдала возмущенно:       — Это что еще такое, а? Ну-ка бегом на пару! — Она кивнула в сторону двери.       Вере на секунду стало смешно от выражения ее лица в тот момент.       — Нас Змеева выгнала! — Поспешила прояснить ситуацию Алина, — Сказала, что мы ее достали уже!       — А зачем вы ее достаете? — Все в той же манере спросила Анна Максимовна, уперев руки в бока, — Девочки, вы — третий курс! Пора бы уже осознать свое положение!       — Да мы ничего не сделали! — Подключилась к Алине Вика. — Знаю я вас, — женщина отмахнулась, — поэтому уверена, что беспричинно Вероника Игоревна вас выгнать не могла!       Фигуровская предпочла отмолчаться. Анна Максимовна не была в курсе ее махинаций касательно пар астрономии. Вообще никто не был, кроме Вериной группы и Ирины Викторовны, разумеется.       Выжидающе глядя на студенток, Анна Максимовна всплеснула руками развернулась к выходу:       — За мной идите!       Вика с Алиной, переглянувшись, уставились на Веру, а та ошарашенным взглядом смотрела вслед женщине. Так, теперь оставалось понять, куда она собралась их вести. Если на отделение за написанием объяснительных, то пожалуйста, а если к Змеевой...       — Анна Максимовна! — Выдавила-таки Вера из себя, когда завуч уже переступила порог туалета, — Я не могу туда пойти.       — Это еще почему? — Недоуменно спросила женщина.       Вот тут девушка задумалась. Первой мыслью было сказать, что Ирина Викторовна дала ей какое-нибудь супер важное задание, к которому она должна была приступить немедленно, но тут же Вера осознала, что таким образом может здорово подставить преподавателя, если Анна Максмовна решит уточнить этот вопрос. Второй мыслью стала попытка заговорить женщине зубы — что Вера умела делать мастерски — и под шумок смотаться подальше с этого этажа, но опять же, если завуч заметит ее отсутствие по прибытии в кабинет астрономии, — а она однозначно его заметит — то разразится вопросами о загадочном исчезновении студентки, что повлечет за собой нежелательные последствия, а именно раскрытие Вериной тайны Змеевой. А Вере ой как этого не хотелось...       Третья мысль в голову прийти не успела, поскольку Анна Максимовна строго спросила:       — Ты прогуливаешь что ли?       — Нет! — Вера примирительно подняла руки, — Меня тоже выгнали! Но...       — Тогда хватит болтать! — Перебила женщина, — До конца пары осталось двадцать минут! Вышли за мной и бегом на третий этаж! Я прослежу за вами!       Алина нехотя стащила с подоконника рюкзак и поплелась к выходу. Вика решила последовать ее примеру, и только Вера осталась на месте. Что-то ей подсказывало, что если сейчас, поддавшись давлению со стороны завуча, она войдет в тридцать вторую аудиторию, то бомба замедленного действия все-таки рванет. А кому это надо? Точно не Вере.       — Пойдем! — Одними губами произнесла Алина, сверля подругу взглядом.       И девушка, все еще мешкая, сделала неуверенный шаг к выходу.       

***

Пока они шли к злосчастной аудитории, Вера два раза успела совершить попытку бегства, но оба раза потерпела неудачу. В первый, когда девушка остановилась посреди дороги, чтобы «завязать шнурки», Анна Максимовна какого-то черта тоже остановилась, словно подозревая студентку в каком-то злом умысле. А во второй, когда она попыталась сослаться на забытый в туалете телефон, Алина додумалась сказать, что тот у Змеевой. Ну не дура ли? У Веры руки чесались огреть подругу рюкзаком, однако та шла аккурат справа от завуча, и девушка побоялась, что прилететь может и ей. Эту картину она даже представить целиком побоялась.       Уже стоя у двери, Анна Максимовна обратилась к девочкам:       — И чтобы больше никаких выгонов, поняли меня?       — Может, Вам лучше Змеевой это сказать? — Осторожно предложила Вика.       У Веры задергался глаз. Ее совершенно не волновало происходящее конкретно в данный момент, потому что она думала о том, что должно произойти уже через несколько мгновений. Пусть и каких-то двадцать минут, но ей придется поприсутствовать на паре Вероники, а это в какой-то степени означало, что Вера сдала позиции. О боже...       — Вероника Игоревна, я привела ваших неслухов, — на весь коридор произнесла Анна Максимовна, распахнув дверь кабинета, — и они пообещали, что впредь будут вести себя хорошо! Да ведь?       За этим последовал грозный взгляд ее глаз, обращенный в сторону девочек, и не закивать головами под его давлением было бы равносильно самоубийству.       — Правда? — Улыбнулась Змеева, рассматривая пока только Вику с Алиной. Вера все еще стояла вне ее поля зрения и мечтала остаться в таком положении на как можно больший срок.       — Будто у них есть выбор! — Хохотнула завуч, параллельно подталкивая студенток в спины с двух сторон.       Вера невольно зажмурилась, предполагая, что конец настал.       — Вера, ты где? — Анна Максимовна обернулась и махнула ей рукой, призывая, — Давай на место!       Все двадцать две пары глаз, не считая Алину и Вику, с интересом уставились в ее сторону. Нет, не двадцать две. Двадцать три.       — Все, оставляю вас! И смотрите у меня! — Пригорзив пальцем Вике, Вере и Алине, завуч немедленно скрылась за дверью.       Тишина. Даже часы на стене, казалось, совсем затихли.       Туго сглотнув, Вера как можно равнодушнее спросила:       — Куда мне?       И тут ее взгляд упал на одинокую Полину за третьей партой первого ряда. Однако девушка решила не делать поспешных выводов, выжидая ответа. Только вот отвечать ей, судя по всему, никто не спешил.       — Продолжаем. — Четко произнесла Вероника, обратив взгляд на группу.       Здравствуйте! Это еще что такое?       — Мне к Полине? — Нарочито громко осведомилась Вера.       — Может, ты сядешь уже, а? — Шикнула Настя, сидящая за последней партой третьего ряда.       Вера только заметила ее, и, невольно вспомнив их минувший разговор, ощутила — пока еще легкий — прилив бешенства.       — А может, ты рот закроешь, а? Я, кажется, не с тобой разговаривала сейчас. Пиши давай, а то не дай бог какую-нибудь точку пропустишь.       И снова Настя не успела с ответом, поскольку хрипловатый голос буквально заткнул ее на полуслове:       — Третий ряд последняя парта и за ней! Вы мешаете. Если не считаете эту тему важной — можете идти на выход.       Вера более не намеревалась ждать и уверенным шагом направилась к Полине, сопровождаемая скользящим взглядом Змеевой, хотя уйти в обратном направлении ей хотелось куда больше. Ладно, плевать! Отсидеть оставшиеся пятнадцать минут нетрудно, особенно когда ее, как выяснилось, отныне игнорируют. Впрочем, отбросив эту мысль, девушка задумалась о своем дипломе. Если Вероника с ней не разговаривает, то как Вере его писать? Да уж, час от часу не легче.       Детский сад.       Швырнув рюкзак на пол, Вера уселась на стул. В идеале нужно было достать тетрадь, можно даже без ручки, — записывать что-либо она не собиралась — но и в этом девушка не видела никакой надобности. Зачем она вообще сюда пришла? Только сейчас, поразмыслив, она сумела придумать кучу вполне себе неплохих отмазок для Анны Максимовны, но пять минут назад в туалете не могла даже двух слов толком связать.       — Все? Забастовка отменяется? — Тихо спросила Поля, вытянув Веру из размышлений.       Та, рассеянно моргнув, мотнула головой:       — Нас Анна Максимовна привела, я не могла не пойти.       Полина кивнула, параллельно записывая лекцию:       — Тоже верно. А дальше что?       — А что дальше? — Нахмурилась Вера.       — Ну, что дальше будешь делать? Опять прогуливать?       — Да, — Вера спокойно пожала плечами, — как видишь, вселенная не схлопнулась только из-за того, что астрономии как не было, так и нет в моей жизни, а значит, никому, кроме Анаконды, она нахер не сдалась.       Поля усмехнулась:       — Может и не сдалась, но зачет-то в любом случае сдавать придется.       — Об этом я подумаю позже, к тому же...       Закончить Вера не успела — вздрогнула, как сумасшедшая, когда чужая рука резким движением опустилась на их с Полиной парту.       — Ты можешь не отвлекать других, если не считаешь нужным заниматься делом?       Поля, поджав губы, уткнулась в тетрадь, а Вера, пусть и дико испугавшись, подняла взгляд на возникшую рядом с ними женщину.       — Мы вообще-то... — она мельком глянула в записи Полины, — конфигурацию планет обсуждали.       То ли от стресса, то ли от осознания крайней глупости сказанного, Вере едва удалось подавить смешок. Однако Змеева все еще продолжала возвышаться над ней, находясь при этом так близко, что девушка пусть и не особо хотела, но различила на чужом оголенном запястье небрежные следы недавней «борьбы». Ой-ой-ой... А вот это уже совсем плохо...       — Если ты продолжишь так себя вести, Вера, я поменяю тебя местами с Дашей.       — Было бы славно... — Нервно хмыкнула Даша с первой парты первого ряда, за которой Вера писала свою первую и последнюю проверочную по астрономии.       — Да, причина подумать над своим поведением действительно весьма веская, — кивнула Фигуровская, не сумев скрыть усмешку в голосе.       Да, хотелось бы ей вести себя как обычно, но увиденное вдруг вызвало в ней острое ощущение... вины? Неужели это действительно ее рук дело? И после такого Змеева не сообщила об этом даже Ирине Викторовне, не говоря уже о вышестоящих звеньях? Да уж, ситуация... Но с другой стороны, зачем она телефон-то отняла? Не отняла бы — была бы в целости и сохранности.       Однако, несмотря на попытку оправдать свои действия, и попытку, к слову, очень даже неплохую, чувство вины перед женщиной не пропало.       И Веру это раздражало.

***

      Звонок. Успевшая подремать Вера, разлепив глаза, обнаружила, что аудитория уже почти опустела. Нехотя поднявшись на ноги и потянувшись, она ногой подняла рюкзак и небрежно запихнула в него тетрадь. Пусть пребывала в блаженном полусне она недолго, голова все равно периодически тормозила, поэтому про телефон девушка даже не вспомнила.       — Телефон забери. — Донеслось до нее сухо.       Странно, но Веронику Фигуровская изначально даже не заметила, оттого и собиралась неспеша. Закинув рюкзак на плечо, она двумя шагами оказалась возле преподавательского стола и выжидающе посмотрела на женщину. Та, даже не удостоив ее взгляда, выдвинула верхний ящик стола и достала Верин телефон. Уже забирая его из руки Змеевой, Веру в очередной раз прошиб дикий стыд, потому что взгляд вновь скользнул по чужому запястью.       Из ее рта даже чуть не вырвалось «извините», чего девушка никак от себя не ожидала…       — Что-то еще? — Осведомилась Вероника, заметив, что студентка продолжает стоять на месте.       — Почему Вы никому не сказали? — Тихо спросила Вера, кивком указывая на ее руку.       Женщина тут же опустила рукав рубашки, будто это могло поспособствовать исчезновению Вериного интереса. Но оно не поспособствовало.       — Потому что тебе бы влетело, Вера. И влетело бы сильно.       — И что? — Не унималась девушка, — А если бы я Вас по лицу ударила? Тоже никому не сказали бы?       Куда ее так понесло, она напрочь не понимала, но теперь просто не могла позволить себе уйти, не разобравшись. С чего это вдруг Змеевой не плевать на то, как бы Вера в итоге отвечала за свой поступок? Неужели ей не лучше было бы раз и навсегда избавиться от вечно треплющей нервы студентки? Вера на ее месте так и поступила бы.       — Но ты ведь этого не сделала, — слабо улыбнулась Вероника, — так есть ли смысл вести об этом какой-либо разговор?       — Вы очень странно рассуждаете, — нахмурилась Вера.       — А тебя это удивляет? В таком случае, что ты хотела бы от меня услышать?       Переминаясь с ноги на ногу, девушка пожала плечами:       — Я просто не понимаю, почему Вы...       — Потому что тебя отчислили бы, а портить твое будущее я не планировала. — Опередила Вероника, — Я ответила на твой вопрос?       — Зато планируете портить настоящее. Так, выходит? — Зацепившись за слово, выпалила Вера.       Вероника вновь мягко улыбнулась. «Что ее так веселит?» — подумала девушка, рассматривая чужое лицо. А ведь и правда, ситуация вообще не смешная! Для Веры, по крайней мере.       В этот момент женщина, поднявшись с места, медленно подошла к ней. Вера даже среагировать не успела, лишь пробежалась растерянным взглядом по украшенному улыбкой лицу и поджала губы.       — А тебе не кажется, что это ничто иное, как зеркало твоего поведения?       Слишком близко. Снова. И снова это дурацкое, до одурения пугающее чувство, накрывающее Веру всякий раз, когда расстояние между ней и этой асболютно непонятной для нее женщиной уменьшалось до полуметра.       Девушка машинально сделала шаг назад, но чужие руки уже успели коснуться прядей ее волос, совершенно некстати расположенных на плечах. Осторожно прокручивая их пальцами, Вероника ждала Вериного ответа. Ждала и смотрела прямиком в ее глаза. «Уходи! Уходи, Вера!» — вторил внутренний голос, с пробивающейся, — как казалось девушке — даже в нем мелкой дрожью, но ноги, будто намертво примагнитившись к земле, не позволяли даже сдвинуться с места.       — Нет, мне так не кажется, — пересилила-таки себя Фигуровская, однако голос все равно предательски дрогнул на последнем слове.       В глазах Вероники, помимо извечной издевки, на секунду вдруг промелькнуло что-то еще. И Вере, с ужасом обнаружившей это, стало совсем не по себе. Лучше бы уж она смотрела на нее, как на ошибку природы, нежели так, с явным... интересом? Да нет, ей определенно померещилось! Какой вообще интерес она может вызывать у этого человека, если не исключительно профессиональный? Да никакого, и это было ясно, как день!       — Тогда советую тебе пересмотреть свои взгляды, касательно сложившейся ситуации, Вера.       Имя девушки Змеева произнесла едва ли не полушепотом, и Вера почти физически ощутила, как ее щеки заливаются ярчайшим пурпуром. От неловкости ей захотелось если не отвернуться, то хотя бы закрыть руками лицо, но женщина, мягко проведя ладонями по ее плечам, отступила.       И Вера буквально испарилась, игнорируя бешеные толчки в груди.