«Двойные звёзды»

      Уже сидя в двадцать первой аудитории на паре бухгалтерского учета, Вера в сотый раз — жаль безуспешно — пыталась переварить ситуацию со Змеевой. Казалось, вся ее жизнь теперь состояла исключительно из самокопания и попыток осмыслить происходящее. Что это? Что? Почему вызывает такие странные ощущения? Разве не диплом должен быть сейчас у нее в приоритете? Не учеба? Не мысли о том, чем она будет заниматься после окончания университета? Да, так по логике вещей и должно было быть, но даже при всем желании девушка не могла пересилить себя, чтобы отодвинуть эту чертову Веронику куда-нибудь подальше. Все это ощущалось для Веры чем-то абсолютно незнакомым и ненужным, чем-то таким, что просто-напросто сбивало с толку всякий раз, когда пробиралось навязчивыми мыслями в ее голову.       И даже сейчас, невидящим взглядом пялясь на Полину у доски, она невольно вернулась к этим до одури опостылевшим ей размышлениям, поэтому не сразу заметила попытки Алины привлечь ее внимание. Лишь в тот момент, когда девушка от безысходности толкнула ее в плечо, она, дернувшись, посмотрела на нее полными недоумения глазами.       — Что?       — Чего с тобой? — Обеспокоенно поинтересовалась Алина, — Ты вообще Иринку слушаешь?       — Нет, — честно ответила Вера, — а что она сказала?       По лицу подруги Вера вдруг догадалась, что в словах преподавателя хорошего было мало.       — Тогда у меня плохие новости... — Подтвердила девушка ее домысел, — Завтра после третьей пары наша подгруппа идет на консультацию к Змеевой.       — В смысле? — Вера обалдела от этого заявления, — Консультантка блять нашлась... Почему вообще она ведет нашу подгруппу? У нее другой профиль, откуда она знает, что и как мы должны делать?       Алина пожала плечами:       — Не знаю, хотя Вахруша же тоже не связана с экономикой, но одну из наших подгрупп ведет. Может, у них что-то типа методичек есть? Или они с Ириной как-то параллельно согласовывать и обсуждать эти вопросы будут? Тут много вариантов придумать можно.       Да, действительно, вариантов придумать можно было много, но такого, что Верина подгруппа попала именно к Змеевой — даже нарочно не придумаешь. Однако оно случилось, и обойти это не представлялось возможным. Оставалось смириться, чего девушка делать категорически не хотела, но была попросту вынуждена.       — Ноут завтра приноси, кстати, — добавила Алина, когда Вера уже почти успела в очередной раз выпасть из реальности.       Фигуровская заторможенно кивнула, покрутила головой в попытке понять, что она успела пропустить за время своего «отсутствия», но кроме сменившейся у доски Полининой фигуры на Дашину ничего не обнаружила. Записей в тетради Алины тоже было мало, так что Вера смогла выдохнуть — ничего особого важного не произошло. Затем, по усердному копошению Ирины Викторовны в бумагах, ей так же удалось понять, что сейчас они начнут писать лекцию, а так как до конца пары оставалось около часа, затянется сие занятие весьма надолго, что Вере тоже вовсе не улыбалось, поэтому она решила переписать ее позже у безотказной Алины.       И что бы она без нее делала?              

***

             — ... и ее убили! — Закончила-таки Алина свое повествование о просмотренном на днях фильме, когда девушки вышли из маршрутки, — Короче, жесть. Посмотри как-нибудь. Думаю, тебе зайдет.       — Да, хорошо.       Вера согласно кивнула, параллельно пытаясь вспомнить, сколько таких «да, хорошо» уже прозвучало со сторон обеих девушек за время их дружбы. Впрочем, дохлый номер. Им обеим давно было впору завести какие-нибудь записные книжки и дублировать в них все рекомендации по фильмам и сериалам.       Когда до дома Алины остался один поворот, пройдя который подруги обычно расходились, Вера начала шарить на дне рюкзака в поисках наушников. Уже готовая вытрясти его содержимое прямо на асфальт, она остановилась, бросила удаляющейся Алине короткое «до завтра» и с облегчением выдохнула, рассмотрев-таки в недрах этой бездны белый кейс.       — Девушка, простите, — донеслось вдруг за ее спиной, едва она успела экипировать один наушник, — Вы не подскажете, как пройти по этому адресу?       Обернувшись, Фигуровская быстро пробежалась взглядом по миловидной женщине в возрасте, одетую в длинное, светло-серое пальто. В одной руке она держала массивную дорожную сумку, а в другой небольшой блокнотик с записанным в нем адресом. Ого... Вера как-то смотрела фильм, в котором такая же на первый взгляд безобидная старушка попросила главную героиню проводить ее до назначенного места, а по итогу вторую сначала две недели держали в заточении, а потом расчленили и раскидали по городу... Так, стоп, назад!       — Это недалеко. Может, Вам такси вызвать? — Предложила девушка, — Привезут прямо к подъезду.       — Ой, нет, — отмахнулась женщина, сморщившись, — не люблю я эти такси... Вы лучше мне объясните, как пройти, а я уж как-нибудь доберусь.       Вера почесала затылок. В голове-то она запросто могла проложить этот маршрут, а вот как сориентировать по нему заблудившуюся женщину, не знала. Карту что ли ей нарисовать? Дурь какая-то...       — Ладно, давайте я вас провожу. И сумку донесу. Тяжело, наверное?       — Ой! Да что Вы! Не стоит! – Запротестовала незнакомка, а Фигуровская в этот момент успела перехватить чужой багаж.       Морщинистые глаза засияли неприкрытой в них благодарностью, и Вера уже зашагала в нужную сторону. Впрочем, пусть и выглядела она спокойной, но мысли о пришедшем на ум фильме никуда не пропали. Она ощутила себя самым настоящим параноиком, оттого вдруг нервно хмыкнула.       Да, насчет того, что до нужного дома недалеко, Вера не соврала. Он действительно находился на соседней от Алины улице, а ее улицу она знала очень даже хорошо. Сейчас им нужно было пройти всего три дома, потом перейти дорогу, затем повернуть во дворы и миновать еще два дома, чтобы попасть прямиком к нужному.       — Я к дочке приехала. — Начала неожиданно женщина, — Она должна была меня встретить, а так вышло, что ее на работе задержали, да и я раньше приехала. Случайно получилось.       Фигуровская понимающе закивала головой, рассматривая красочные пятна октября под ногами. Честно, ей совсем не хотелось вести какую-либо беседу, к тому же наушник из уха она так и не вытащила, а при прослушивании музыки вообще терпеть не могла разговоры. Однако у женщины, как оказалось, на эту вынужденную совместную прогулку были свои планы.       — Вы где-то учитесь? — Поинтересовалась она, взглянув на Веру.       — Да, — та снова коротко кивнула, — тут университет недалеко, я как раз домой шла.       — Я так и подумала. А на кого, если не секрет?       — Экономист-бухгалтер.       — Хорошая специальность! — Улыбнулась Верина собеседница, — Сложно?       — Да не особо... — Фигуровская задумалась, — Сейчас программа обучения упрощенная. Сжатая, проще говоря.       — Да, я слышала, дочка рассказывала. Она у меня преподаватель. Умница такая!       Вера метнула взгляд на лицо женщины и по одним лишь ее глазам поняла, насколько сильно та любит упомянутую в своих словах дочь.       Это, на самом деле, многого стоит.       — А зовут-то Вас как? — Спохватилась она неожиданно, всплеснув руками.       — Вера, — коротко бросила девушка.       — Очень приятно, Верочка! А я Надежда Дмитриевна, можно просто тетя Надя.       Тетя Надя? В целом, наверное, можно и тетя Надя, но только при условии, что видятся они не последний раз, а он, вообще-то, таковым и являлся. Впрочем, Вера не стала заострять на этом внимание и улыбнулась, сворачивая к пешеходному переходу.       Половина пути уже была позади, а сейчас оставалась самая малость — пройти два ближайших дома, после чего Фигуровская со спокойной душой отправится к себе домой и съест лазанью, о которой думала три последние пары. Если, конечно, ее не слопал Дима, что тоже было вполне возможно. Он частенько так делал, хотя знал, что студенты возвращаются домой намного голоднее школьников. Вторых хотя бы кормят на протяжении дня, а в столовой Вериного университета каждую перемену проходили бои без правил, и победителем считался тот, кто успевал до звонка купить хотя бы несчастную булку с маком, если не полноценный обед.       — Ну вот, — выдохнула девушка, останавливась напротив нужного подъезда, — пришли. Квартиру-то найдете?       Тут она не смогла скрыть смешок, а Надежда Дмитриевна, заговорщически улыбнувшись, мотнула головой.       — Найду, но ты пойдешь со мной. Не могу же я свою спасительницу чаем не напоить, правильно? И никаких «нет»! — Пресекла она Верин отказ.       Так, ладно. Нестрашно. Вера не думала, что на это уйдет более десяти минут, хотя на крутившийся в голове в начале пути фильм эта ситуация становилась похожа все больше.       И каково же было ее удивление, когда женщина начала набирать на кнопках домофона номер квартиры. То есть, там есть кто-то еще? Ее сообщники? Убийца? Маньяк?       — А мы не одни будем? — Ошарашенно спросила она, когда когда из динамика донеслась первая трель.       — Не бойся, там мой женишок будущий, — хохотнула женщина.       — Тогда почему он Вас не встретил?       В этот момент из домофона донеслось хриплое «Кто?», и Надежда Дмитриевна для ответа склонилась к нему так близко, словно на том конце находился слыбослышащий человек.       — Это я, Миш! — Впрочем, громкость ее реплики тоже оказалась далеко не тихой.       — Надежда Дмитриевна? — В мужском голосе скользнули нотки удивления.       — Да, открывай! — Фигуровская едва удержалась, чтобы не закрыть уши руками — насколько громко прозвучали эти слова.       И дверь, пискнув, открылась.       — Он не знал, что я приеду. — Ответила женщина на заданный Верой ранее вопрос, — Да и сам только с работы приехал, наверное.       Более Вера Надежду Дмитриевну вопросами донимать не стала. Войдя в лифт и заглянув в блокнот, все еще находящийся в чужих руках, нажала на нужные кнопки и замерла. Так, главное не паниковать! Все хорошо! Да и к тому же, бывают ведь на свете люди, считающие своим долгом отблагодарить человека за помощь, так что в этом такого? Да незнакомый мужчина в квартире, вот что такого!       — Не стесняйся! — Продолжала успокаивать девушку Надежда Дмитриевна, — Миша хороший человек!       Да хоть какой он будь — все равно незнакомый, а Вера подобных вещей терпеть не могла и старалась избегать. Но, видимо, ни в этот раз.       Когда дверь нужной квартиры была уже перед носом, ее замок звонко щелкнул, и глазам Фигуровской предстал высокий блондин с самой идиотской улыбкой, по которой несложно было догадаться, что неожиданному визиту женщины он не очень-то уж и рад, а при виде Веры его лицо и вовсе смешалось в кашу. И вот, что интересно — оно показалось девушке очень знакомым, но, перебрав в голове всевозможные варианты того, где она могла его видеть, она так и не сумела прийти к чему-то конкретному. Впрочем, не исключено, что ей просто показалось. Мало, что ли, блондинов по городу ходит?       Надежда Дмитриевна тепло улыбнулась и обхватила мужчину своими пухлыми руками, обнимая, в то время как тот, хлопая глазами, недоуменно смотрел на Веру.       — Мишунь, это Вера, она помогла мне до вас пройти, а то я что-то совсем запуталась! — Пробубнила она в плечо Михаила, — Дай, думаю, хоть чаем напою свою спасительницу!       Пребывающий в полном непонимании мужчина, словно очнувшись, активно закивал головой и отошел с прохода, жестом указывая вглубь кватиры:       — А, да, конечно, проходите...       Перехватив сумку у Веры из руки, он удалился в комнату, оставляя гостей в прихожей. Вере не было неловко, нет, скорее наоборот — ей было смешно, и скрыть этого не удалось — губы вдруг растянулись в улыбке. Осмотревшись, она отметила, что прихожая довольно просторная, несмотря на небольшую ее площадь. Наверное, таковой она ощущалась из-за отсутствия кучи ненужной мебели — кроме широкого ростового зеркала, массивного белого комода и вешалки здесь более ничего не наблюдалось.       — Проходи, не стесняйся, — легко улыбнувшись, пролепетала Надежда Дмитриевна, — кухня справа. Я сейчас подойду.       И Вера, повесив ветровку на вешалку, сделала несмелый шаг в нужном направлении. Войдя на кухню, она первым делом обратила внимание на множество магнитиков на холодильнике, поэтому собралась было подойти и рассмотреть их поближе, но вошедшая на кухню следом за ней Надежда Дмитриевна отвлекла ее от этой мысли.       — Так, сейчас посмотрим...       Она по очереди распахнула все кухонные шкафчики, выдвинула все ящики и, не обнаружив на их просторах ничего существенного, открыла дверцы холодильника. Однако и там, судя по выражению ее лица, не оказалось ничего путного.       — Миш, вы чем вообще питаетесь, а? — Крикнула женщина.       — Да мы дома-то почти не бываем, — ответил незамедлительно Михаил откуда-то из глубины квартиры.       Покачав головой, Надежда Дмитриевна снова удалилась, оставив Веру одну. Та — что странно — чувствовала себя вполне спокойно, но лишь до тех пор, пока не услышала щелчок входной двери. Ну что это такое? Сколько можно кошмарить-то?       — Мам, ты почему не позвонила?       Сердце Веры пропустило удар, а дыхание перехватило так неожиданно и резко, что она поневоле шлепнулась на стоящий неподалеку стул с высокой железной спинкой. Рука автоматически потянулась ко рту и зажала его так крепко, будто он самостоятельно мог вдруг издать какой-нибудь ненужный звук, а глаза поспешно забегали по кухне, будто ища место, в котором в случае чего можно будет спрятаться.       — Да я нашла дорогу, Никуль! — Весело сообщила Надежда Дмитриевна, и Вера заметила, как в дверном проеме кухни промелькнула ее фигура, — И у нас гостья. Она меня и провела прямиком до вас.       — Правда? — Фигуровская уже по голосу поняла, что Вероника улыбается.       Зажмурившись, она вцепилась руками в края стула, как делала всегда, когда нервничала, и буквально взмолилась тому, чтобы вся эта несусветная херня оказалась каким-нибудь глюком или сном. Но оно было реальностью, и Вере оставалось только выпрыгнуть в окно.       — Да, — продолжала тем временем мать Змеевой, — она на кухне. Я хотела ее чаем напоить, а у вас шаром покати везде! Ну что за кошмар?       Что-то бубня себе под нос, женщина прошла обратно в комнату, а Вера, затаив дыхание, прислушалась. Вроде тихо. Может, она соизволит если не уйти по каким-нибудь срочным делам, то хотя бы постоять в прихожей какое-то время? Потому что на выходе из квартиры избежать конфуза будет проще, чем лицом к лицу.       Но Верины молитвы услышаны не были. Уже через пару секунд в дверном проеме показалась до дикого ужаса знакомая фигура. Девушка отвернулась к столу и прикрыла рукой лицо со стороны двери. Тишина.       — Так ты, выходит, навигатор?       Бум! Фигуровская дернулась, словно в миллиметре от нее что-то вдребезги разбилось, угрожая пронизать осколками. Собрав остатки сил в кулак, она слегка повернула голову и на тяжелом вздохе выдавила:       — У меня нет слов.       — У меня тоже. — Согласилась Вероника, присаживаясь на соседний от девушки стул, — Но спасибо.       Вера поджала губы. Какой же в самом деле тупой казалась ей вся эта ситуация! Ну как так? Таких совпадений просто не бывает! Если это не издевательства судьбы, то она не знала, как еще это можно назвать.       — Есть хочешь? Ты ведь только после универа, так? — Поинтересовалась женщина зачем-то.       — Да у Вас нечего, — складывая руки на груди и откидываясь на спинку стула, Вера хмыкнула.       — Есть доставка, — Вероника пожала плечами.       — Мы, студенты, такое, увы, не практикуем.       — А что вы практикуете, студенты? Прогулы?       — Как вариант, — нервно усмехнулась Вера.       Ей хватило мимолетного взгляда в сторону женщины, чтобы заметить, с каким интересом она рассматривает ее. Не так, как обычно. Не надменно или свысока, не с глупой ухмылкой или издевательской усмешкой, а совсем по-другому. Далеко не так, как привыкла Вера. И от этого взгляда девушке вдруг стало так неловко, что вопрос, сопровождаемый бегающими глазами, вырвался сам собой:       — Почему Вы так странно на меня смотрите?       Змеева улыбнулась.       — Знаешь, мне просто интересно, помогла ли бы ты моей матери, если бы знала, что она моя мать?       Ой, ну все! Фигуровская почему-то ждала подобного выпада в свою сторону.       — Да, а почему нет? Она ведь не относится ко мне, как к подобию человека. Даже на чай пригласила!       — Она и бомжа домой притащит, если он ей сумку поможет донести, так что ты особо не обольщайся. — Невозмутимо ответила Вероника.       Ах, вот как? То есть эта наглость сейчас сравнила Веру с бомжом?       От возмущения девушка полностью развернулась к Змеевой, так, что ее коленка с глухим звуком врезалась в чужую.       — Это нормально вообще по-Вашему? Это Ваша благодарность?       — А что я сказала? Просто констатировала факт, не более.       И опять Вероника смотрит на нее в упор своими чернющими глазами.       — Понятно. Ладно, — взмахнув рукой, девушка резко поднялась на ноги, — до завтра.       Ей не было обидно, поскольку она прекрасно знала, что слова эти прозвучали просто для того, чтобы Вере стало неприятно. У них уже принято колоть друг друга идиотскими высказываниями, но Вере стало просто неудобно, потому что сейчас она находилась в квартире своего заклятого врага.       — Что «ладно»? — Уточнила женщина не без усмешки, — Обиделась?       — Было бы на что!       — Тогда сядь.       Различив в глазах Змеевой откровенный вызов, Вера дернула бровью, борясь с желанием ткнуть ей в лицо средним пальцем.       — Не хочу. — Мотнула она головой.       — Не хочешь?       — Да боже! Что Вам надо, а?       — Мне? Ничего. Иди.       Но Вера не ушла. Уселась обратно на стул, широко раскинула ноги, снова сложила руки на груди и ответно вперилась взглядом в глаза напротив, как бы показывая, что на присутствие женщины в полуметре от себя ей совершенно плевать. Но это было абсолютно не так.       Уже менее, чем через минуту, взгляд сошел с цели и устремился дальше. Оглядев по обычаю небрежно собранные заколкой волосы, Вера опустила глаза ниже и только сейчас заметила, что рубашка женщины расстегнута сразу на две пуговицы. А пиджак и вовсе отсутствовал. Она сидела почти в идентичной Вере позе, но закинув ногу на ногу, и девушка невольно отметила, что ей стоило бы поправить до неприличия задравшуюся юбку.       Словив волну неловкости, Фигуровская перевела взгляд на свои ноги, облеченные в широченные штаны, которые контрастировали с обтягивающим боди. Черт ее дернул снять ветровку!       — А вот и я! — Надежда Дмитриевна влетела в кухню, держа в руках какие-то пакеты, — Не зря по магазинам перед дорогой пробежалась. Познакомились уже?       Свалив свой «багаж» на стол, она окинула обеих взглядом.       — Еще как, — улыбнулась Вероника, разворачиваясь к столу и поправляя взволновавшую Веру юбку, — она — моя студентка.       — Правда? — Восторженно воскликнула женщина, — Как здорово! Ну, Вер? Как тебе моя Ника?       Неизвестно какой по счету смешок Веры вырвался наружу. Как ей ее Ника? Поперек горла уже встала давно, как кость у собаки!       — Вся моя группа ее обожает, но я — особенно! — Улыбнувшись самой ехидной улыбкой, ответила девушка, пока Надежда Дмитриевна копошилась у столешницы, гремя чашками.       И в следующую секунду Фигуровская ощутила такой сильный удар по ноге под столом, что едва не выматерилась во все горло. Стрельнув в женщину полным презрения взглядом, скрестила ноги под стулом.       — Переигрываешь, — шепнула Вероника, склонившись к ней до неприличия близко.       — Скажите спасибо, что хоть так. Или мне всю правду выложить? Не думаю, что Ваша мама будет... в... в восторге... — Последнее слово Вера уже не прошептала, а попросту проглотила, потому что именно в этот момент Змеевой приспичило повернуться к ней так, что Вера произнесла его ей прямо в губы. Буквально. Она даже ощутила, как кончик ее носа соприкоснулся с чужим.       Резко отшатнувшись, девушка обняла себя за плечи и налегла на стол, чтобы оказаться как можно дальше от женщины, чье лицо вдруг схватила ухмылка. Издевается она, видите ли! Весело ей!       Чаепитие протекало вполне спокойно в силу того, что Надежда Дмитриевна сидела напротив враждующих, поэтому никто не мог выкинуть ничего им обеим привычного. Лишь изредка, когда локоть Веры соприкасался с острым Змеевой, она отдергивала руку, с досадой замечая, что делала это слишком резко. Не вызвать бы вопросов со стороны ни о чем не подозревающей Надежды Дмитриевны...       — А ты местная, Вер, да? Поэтому так хорошо город знаешь? — Спросила она вдруг, и девушка перестала жевать кусочек пирога с вишневой начинкой, который оказался в одном из принесенных женщиной из комнаты пакетов.       — Да, у меня тут подруга недалеко живет, поэтому эти дворы я знаю довольно неплохо.       — А сама ты где живешь? — Не унималась Надежда Дмитриевна.       — Ну... На соседней улице. В общем, тоже не особо далеко.       Женщина понимающе кивнула, а Вера отметила, что Змеева тоже слушает ее и слушает очень внимательно, при этом совершенно открыто рассматривая. Хотя она уже и так знала, где живет Вера. Так чем мог быть вызван такой острый интерес к ее персоне? А черт знает!       Спустя пятнадцать минут, когда Фигуровская умяла уже пятый пирожок и опустошила вторую чашку чая, до нее дошло, что сидит она здесь уже почти полтора часа. Вот тебе и десять минут...       — Ну, спасибо большое, было вкусно, но мне пора. Мама ждет. — Вера улыбнулась и медленно поднялась из-за стола.       — Ты заходи как-нибудь! — Выдала Надежда Дмитриевна, и Вера со Змеевой синхронно уставились на нее в изумлении, — Я здесь на месяц, а делать мне все равно нечего! Эти на работе целыми днями, — она махнула на Веронику, — а внуков у меня до сих пор нет, между прочим!       В ее голосе проскользнула нотка досады, но это было так заметно, что Змеева вздохнула, отодвигая чашку, и тихо произнесла:       — Вер, я тебя отвезу.       — Ой, нет! — Резко бросила девушка и тут же осеклась, осознав, с какой интонацией прозвучала ее реплика, — Мне идти десять минут. Спасибо, но не нужно.       — Так там дождь! — Воскликнула Надежда Дмитриевна, — Никуль, отвези конечно! Вер, а ты не отказывайся! Сейчас такое время года, что заболеть, как пальцем щелкнуть!       Да что это такое, в самом деле? Никуда от них не денешься!       — Ладно, спасибо еще раз.       — И тебе спасибо, была рада познакомиться!       Напоследок Фигуровская улыбнулась женщине и скрылась в прихожей. Веронику она ждала уже на крыльце подъезда, и пусть мысль сбежать присутствовала - обижать Надежду Дмитриевну ей почему-то совершенно не хотелось.       Вероника распахнула дверь подъезда так резко, что едва не треснула ею Веру.       — Да Вы что на меня покушаетесь уже второй раз? — Взвизгнула девушка, — У Вас план какой-то?       — Успокойся ты, — сухо бросила женщина, — пойдем.       И девушка пошла следом за ней, лавируя между мелкими лужицами. Дождя как такового не было, была скорее изморось, но такая противная, что она на секунду обрадовалась перспективе доехать на машине.       Уже забравшись внутрь авто, Вера без чужой наводки пристегнулась. Помнила, что здесь это нужно. Хотя, выезжая куда-то с родителями, ремнем безопаности она пренебрегала.       — У Вас хорошая мама. — Зачем-то сказала девушка, едва женщина успела завести двигатель, — Может, Вы приемная?       — Может быть, — невозмутимо пожала плечами Змеева, — я как-то не интересовалась.       Фигуровская вдруг рассмеялась. Блин, как же это все, черт возьми, странно!       Вслед за неожиданным предположением вырвался куда более неожиданный вопрос:       — А почему Вы еще не замужем?       Вот здесь Змеева нахмурилась. Вера поняла, что посвящать ее в свою личную жизнь она не намеревается. Оно и не странно! Зачем вообще было об этом спрашивать? Ай, осечка...       — Ты очень любопытная, Вера, — тихо произнесла Вероника спустя несколько секунд молчания,— но жаль не там, где это нужно.       — Ой, да не говорите! Я просто спросила!       И это было правдой. Не сказать, что Веру съедал интерес, но ей было не совсем понятно, почему Михаил все еще не сделал ей предложение. Наверное, так сложились обстоятельства, и девушку они никаким образом не касались.       Дождь вдруг усилился и бил по окнам с такой силой, что дворники уже просто-напросто перестали справлятья с этим бешеным потоком воды. Фигуровская откровенно удивилась такой резкой смене его интенсивности, а вот лицо Змеевой оставалось каменным. Вера проверила. Притом несколько раз.       И в тот момент, когда машина остановилась у нужного подъезда, девушка не выдержала:       — Если этот вопрос был лишним, извините.       — Все нормально. Просто ты немного пересекаешь рамки дозволенного.       — Да-а-а? — Протянула Вера удивленно, — Я пересекаю? А с моим телефоном Вы сегодня ничего не пересекли, случайно, нет?       — Это другое...       — Нет! Это не другое! Но Вы почему-то посчитали это нормой! Так почему?       Вероника резко села в полоборота к девушке и прищурилась, но та впервые не стушевалась, а напротив, продолжила уверенно смотреть в чужие глаза. Из-за дождя обзора не было никакого, вода лилась по стеклам сплошным потоком, создавая в машине зловещий полумрак, и в нем женщина вдруг показалась Вере особенно странной. Особенно... привлекательной?       Чушь!       — Потому что...       Начала Змеева шепотом, но вдруг замолчала, неожиданно подалась вперед и осторожно, но в то же время настойчиво коснулась чужих губ своими. Вера даже среагировать толком не успела, и то ли от растерянности, то ли от испуга прикусила женщину за губу. Та дернулась, блеснув глазами, отодвинулась от ее в миг раскрасневшегося лица ровно на пару секунд и теперь накрыла мягкие губы девушки уже куда требовательнее, расположив теплую ладонь на ее шее.       И Вера — что странно — ответила. Пусть не сразу, пусть зажмурившись, как маленькая девчонка, но ответила. И когда чужой язык плавно проник в ее рот, осмелилась дотронуться до нее кончиками пальцев. До этой невыносимой наглости, сводящей ее с ума с первых дней.       Вера терпеть ее не могла. И до сих пор была железно в этом уверена.