«Двойные звёзды»

СЕРЕДИНА НОЯБРЯ

                    В коридоре второго этажа первого корпуса царила абсолютная тишина. Что странно — даже голосов преподавателей не было слышно. А все потому, что в двадцать второй аудитории проходила стипендиальная комиссия, которую Вера вместе с Алиной в этот раз была вынуждена посетить. Да, так получилось. Первой для того причиной у обеих стали двойки по аудиту за проверочную на прошлой неделе. Списать они не смогли из-за Татьяны Васильевны, которой тогда срочно понадобилось сесть позади них к одинокой на тот момент Даше. Впрочем, у Даши тоже двойка, но на стипендиальную ее не вызвали. Почему? Потому что у нее, в отличие от Веры с Алиной, не было пропусков двух пар физкультуры на прошлой неделе. Просто эти пары оба раза стояли последними, и Вера с Алиной единогласно решили, что пошла эта физкультура к чёрту.       — Зачем нам физ-ра вообще? Я ее ненавижу! — Причитала Алина еле слышно, сидя рядом с Верой на полу напротив злосчастной аудитории.       — А английский нам зачем? — Хмыкнула та в ответ, — Астрономия?       Алина не ответила. Потому что действительно незачем. И все прекрасно это знали.       Помимо девушек в коридоре также присутствовало несколько студентов, ожидающих своей участи. Вере все еще было не по себе после того, как десять минут назад с комисси вышла заплаканная и совершенно опустошенная судентка с третьего курса технологов, сообщая кому-то по телефону, что ее отчисляют. Фигуровская боялась даже примерить на себя ее ситуацию, но подсознательно понимала, что отчислением эта стипендиальная точно не закончится — в их с Алиной случае все не настолько критично. Подумаешь, два пропуска по физкультуре! И что? Да их закрыть — раз плюнуть. С аудитом, конечно, посложнее будет, но тоже вполне реально. К тому же, Татьяна Васильевна частенько практикует закрытие двоек тройками с причитанием «Уйди уже с глаз моих!». Так какого черта она переживает? Прорвутся, не впервой уже все-таки!       — Ну что, допрыгались? — Вылетела вдруг Ирина Викторовна из-за угла, привлекая к себе всеобщее внимание, — Я вас прибью обеих!       Алина бросила на Веру короткий взгляд и почему-то усмехнулась.       — Больше не повторится, — заверила она, положив руку на сердце.       — Вы мне месяц назад то же самое обещали! — Продолжала женщина, — Эта комиссия — препоследняя. После следующей вы обе вылетите отсюда, как пробки! Вы этого добиваетесь?       — Так получилось, — подала голос Вера.       — У вас каждый раз так получается! Заколебали вы меня уже! Мне из-за вас опять выговор сделают!       Ирина Викторовна стояла над ними, уперев руки в бока, и выглядела так, будто еще секунда, и она раздавит Алину с Верой, как несчастных букашек. Впрочем, они действительно выглядели совершенно беззащитными, сидя в обнимку со своими рюкзаками и глядя на преподавателя исподлобья.       — Кто в комиссии? — Осведомилась Ирина Викторовна строго, но девушки в ответ на это только пажали плечами.       Вздохнув, она с милейшей улыбкой приоткрыла дверь аудитории, кивнула в знак приветствия и закрыла снова. Вера с Алиной в надежде уставились на нее. Помедлив, женщина развела руками:       — Что смотрите? Фильцова, Семина и Змеева. С последней Вере удачи.       — Спасибо, — понуро опустив голову, кивнула Фигуровская.       — А мне удачи? — Делано возмутилась Алина.       — А тебе пинка дам для скорости! — Гаркнула Ирина Викторовна, — Хотя и Вере не помешало бы...       В этот момент дверь снова открылась, и из-за нее вышел невысокий парень в очках.       — Фигуровская Вера здесь? — Тихо спросил он, — Можешь идти.       Получив подбадривающее похлопывание по плечу от Алины, Вера поднялась на ноги, бросила рюкзак на пол и вяло зашагала к аудитории. Ирина Викторовна, пусть и была крайне зла и возмущена ситуацией, все равно улбынулась:       — Давай не кисни там. Сделаю, что смогу.       Вера кивнула. Признаться честно, ей было плевать, что скажут председатели комисси. А особенно одна из них, чей взгляд она поймала сразу же, как только переступила порог кабинета.       — Опять ты? — Раздосадованно протянула Анна Максимовна, едва дверь за Верой успела закрыться, — Не надоело еще? Миронова тоже там?       — Да, — сухо бросила девушка.       — Потрясающе...       Девушка прошла в переднюю часть аудитории и встала напротив троих женщин, сидящих за длинным столом и смотрящих на нее так, будто она совершила самое ужасное преступление из всех, что можно вообразить.       Татьяна Васильевна нарушила тишину первой:       — Ну, рассказывай. Чего стоишь-то?       — А что говорить? — Вера неловко почесала затылок, — Про аудит вы сами знаете. А физ-ру я пропустила из-за плохого самочувствия.       — В медпункте была? — Семина с подозрением сощурилась.       — Нет.       — Почему?       — Не видела надобности. Просто живот разболелся и все. Обязательно что ли в медпукнт было идти?       Решившись-таки оторвать глаза от пола, Вера первым делом взглянула на Змееву. Женщина сидела, сложив руки на груди, и со странным прищуром всматривалась ее лицо. Так вдруг девушке стало неловко от этого взгляда, что пришлось перевести свой на Татьяну Васильевну слева от нее.       — И ты хочешь сказать, что трех дней тебе не хватило, чтобы закрыть эти два пропуска? — Все никак не унималась Семина.       — А каким образом я должна была это сделать? По пятницам он не принимает должников, по субботам у него пары только в зале, а сегодня они с технологами уехали на соревнования по волейболу, — развела руками Фигуровская, — я спросила еще утром.       — Нечего пары прогуливать! — Вклинилась Анна Максимовна, параллельно записывая что-то на листе бумаги, — У Мироновой тоже такая же отмазка? Живот болел? Если да, то как выйдешь, скажи, чтобы придумала другую.       Вероника смиренно молчала. «На кой черт она вообще здесь сидит?» — подумала Вера, созерцая ее полностью безэмоцинальное лицо. Казалось, что мыслями женщина вообще была не с ними, и спроси ее кто-нибудь, что здесь сейчас обсуждается, она не ответит.       Впрочем, тут же Вера решила, что так несомненно лучше. Если бы вместо Семиной до нее докопалась Вероника, она и два слова связать не смогла бы.       После той подготовки к написанию диплома, когда они выходили в коридор, их встречи перестали отличаться всем известной скандальностью, потому что Вера предпочитала молча отсиживаться на каждой из них. И Змеева — что значительно смягчало ситуацию — тоже не проявляла к ней излишнего внимания, как было раньше.       Хотелось ли Вере, чтобы так оно и продолжалось? Да. И она была готова сделать для этого все.       — Так, ладно, следующий вопрос. — Вздохнув, продолжила Анна Максимовна, — Что у тебя с астрономией происходит?       Вот тут-то Фигуровская чуть не присела прямо на месте. В очередной раз стрельнув взглядом на Веронику, удивленно подняла брови:       — А что с ней?       — У тебя неаттестат, Вера. У одной из всей группы. — Пояснила завуч, — И Вероника Игоревна говорит, что для исправления ситуации ты не делаешь асболютно ничего. Так ведь?       Тут она посмотрела на Змееву, ища поддержку своим словам.       — Все верно, — подтвердила Вероника, — и, к сожалению, у нас никак не получается найти решение данной проблемы.       Вера возмущенно фыркнула, ответно уставшившись в ее глаза. Вот так, значит?       — Вероника Игоревна пишет докладные на студентов без какой-либо причины, портя их репутацию. И на пары не допускает, если опоздать хотя бы на минуту. Это нормально?       Анна Максимовна на секунду нахмурилась. «Ну сейчас ты получишь...» — довольно улыбнулась Фигуровская, но улыбка спала с лица незамедлительно, едва Вероника снисходительно произнесла:       — Это — дисциплина. И я уже не раз говорила, что здесь она отсутствует напрочь, а ты — яркий тому пример.       Вера действительно помнила, как она говорила ровно то же самое лично ей около месяца назад. Но отговорка уже не была актуальна.       — Я так не считаю. Доучились ведь как-то без вас до третьего курса, верно? Так в самом ли деле ваша «дисциплина», — девушка изобразила «кавычки» пальцами, — настолько здесь важна?       Семина с Фильцовой выжидающе уставились на Веронику. Со стороны это выглядело так странно и в то же время смешно, что Вера невольно хмыкнула.       — Не знаю, как остальные преподаватели, но меня не устраивает такое отношение к моему предмету, Вера. Так что да, моя дисциплина здесь важна. А если ты с этим не согласна — заканчивай семестр с прочерком в зачетке.       Вера сощурилась. Ей вдруг захотелось подойти и врезать ей по первое число, но заинтересованные взгляды Анны Максимовны и Татьяны Васильевны, обращенные теперь уже в ее сторону, пресекли даже мысли о чем-то подобном.       — Хорошо, ставьте прочерк. — Снизошла она, — Вопросы о неуспевамости студента по Вашему предмету задавать будут не мне, и объясняться за такую оценку тоже буду не я. Если обучающийся не в силах справиться с программой, то зачастую это вина преподавателя, и он либо абсолютно некомпетентен, либо излишне требователен, что тоже далеко не хорошо.       Фильцова ошарашенно захлопала глазами, приспустила очки на переносицу и процедила сквозь зубы:       — Нет, Фигуровская, никаких прочерков! После стипендиальной делай, что хочешь, но чтобы через неделю в табеле было три пятерки по астрономии! И это минимум! Тебе ясно?       Вероника улыбнулась и с интересом посмотрела на девушку. Та до боли закатила глаза, перекатилась с носков на пятки, но кивнула. Впрочем, выбора у нее все равно не было.       — А Вы, Вероника Игоревна, — обратилась завуч к Змеевой, — будете отчитываться мне после каждой пары с экономистами.       Получив кивок в ответ на свое требование, Анна Максимовна снова переключила внимание на Веру:       — Физкультуру до конца недели закрыть, двойку по аудиту тоже, и только попробуй появиться здесь еще раз. Поняла?       — Поняла. — Буркнула девушка себе под нос.       — Иди давай! — В один голос сказали Семина с Фильцовой, махнув руками.       Змеева же даже не взглянула на девушку, что-то увлеченно рассматривая на одном из лежащих перед ней листов, да и та не особо хотела становиться центром ее внимания. Судя по всему, видеться им теперь придется куда чаще, чем раз в неделю.       И эта мысль Веру отнюдь не радовала.              

***

             — Получили? — Хмыкнула Ирина Викторовна, когда Вера с Алиной появились в дверях ее аудитории, — Неужели вам хочется все это выслушивать? Когда за ум-то возьметесь, а? Третий год учитесь! Третий!       Для того, чтобы обозначить масштаб этой цифры, женщина воздела указательный палец вверх. И хоть Вера понимала это, но только теперь действительно задумалась о том, что эта стипендиальная для них была предпоследней. Если каким-то образом им с Алиной «посчастливится» попасть на следующую, они будут вынуждены помахать своим дипломам рукой.       — Ну все! — Сморщилась Фигуровская, продвигаясь к своей парте, — Больше никаких стипендиальных, честно!       — Еще бы! — Хохотнула женщина, — Уж тогда-то я точно буду бессильна!       После этих слов она скрылась за дверью своей каморки, а Вера, бросив рюкзак на парту, устало потерла пальцами глаза. Вика отложила телефон и повернулась к ней.       — Что в итоге?       — За эту неделю мне нужно получить минимум три пятерки по астрономии. — Невесело сообщила Фигуровская.       — Ха! — Настя тоже переключилась на разговор, — Я так и знала, что это будет.       Вера хмыкнула:       — А что ты радуаешься-то? У тебя буду списывать.       — Обязательно!       Но Вера не планировала задерживаться в аудитории слишком надолго. До конца перемены оставалось около пятнадцати минут, и за это время она собиралась успеть сходить на улицу и забежать в столовую. Самонадеянно, конечно, потому что эта перемена — самая большая, и на ней в столовой обычно не протолкнуться. Но попробовать стоило.       Прихватив из рюкзака сигареты, девушка поспешно вышла в коридор и направилась к лестнице. Мысли о том, каким образом она будет получать эти несчастные пятерки по астрономии не покидали ее голову ни на секунду. Выходило, что ей придется не только посещать пары Змеевой, — чего она не намеревалась делать до конца курса — но еще и пытаться что-либо на них делать. А каким, интересно, образом? Она даже близко не знала, что представляет из себя этот предмет в теории. От Алины ей как-то довелось узнать, что он предусматривает еще и решение задач! Ну не бред ли? В Верином представлении эти задачи выглядели как «Планета+планета-планета. Это сколько?», и никак иначе. Впрочем, оставаться в неведении ей оставалось недолго — астрономия у них стояла сегодня последней парой.       Уже продвигаясь к выходу, в толпе студентов она случайно заметила Мальцеву и... Змееву. Куда это они намылились? Ну прям закадычные подружки, по-другому и не скажешь!       — Добрый день, Анна Сергеевна, — с самой искренней улыбкой произнесла девушка, поравнявшись с преподавателями.       — Привет, Вер, — женщина тоже приветливо улыбнулась ей, — как ты?       — Лучше не бывает, — сарказм в голосе мелькнул предательски четко.       Вероника вскинула на Веру взгляд, но лицо ее оставалось совершенно невозмутимым.       — После стипендиальной-то оно и не странно.       — Ну да. — Кивнула Вера не без ухмылки, — Особенно учитывая то, что мне навязали Ваш предмет.       — Ты слышала Анну Максимовну, Вера. По мне, можешь продолжать прогуливать. Отчеты мне придется сдавать в любом случае.       Девушка, мотнув головой, промолчала. К этому моменту все трое уже вышли с территории университета, и судя по всему, женщины, как и Вера, собрались перейти дорогу. Ну ладно Змеева, но Мальцева-то какого черта? Насколько Вере было известно, она не курила. Что ж, видимо, дурной пример в самом деле оказался заразительным...       — Так ты у нас прогульщица, значит? — Рассмеялась вдруг Мальцева, — Не нагулялась еще за два прошлых года, да?       Вера замерла и ошарашенно оглядела женщину с головы до ног, когда та, встав слишком уж близко к ней, пропустила сквозь пальцы пару прядей ее волос. Краем глаза она невольно заметила, с каким выражением лица за происходящим наблюдала Вероника, и по-прежнему на нем не отражалось никаких эмоций, кроме чистой насмешливости или, быть может, снисходительности. Девушка не стала разбираться, потому что была вынуждена сосредоточиться на Мальцевой перед собой.       — Я не прогульщица, — пояснила она, сделав небольшой шаг назад, — просто не считаю нужным заниматься тем, что никаким образом в будущем мне не пригодится.       — С моим предметом та же история была. — Анна Сергеевна улбынулась, — Я до сих пор помню, как ты бегала от меня о всему универу, лишь бы я не отвела тебя к Ирине Викторовне с повинной.       Вспомнив один из таких случаев, Фигуровская приподняла уголки губ в легкой улыбке.       — Ну, это несколько другая ситуация...       — И чем же она отличается? — Перебила Вероника, вставая рядом с Мальцевой.       Теперь Вера оказалась в совершенно странном положении — за спиной забор, а перед ней две женщины, одна из которых настроена явно не дружелюбно. Нервно хмыкнув, она зажала сигарету в зубах и засунула руки в карманы куртки, принимая обычное для напряженных ситуаций положение.       — Тем, что в первом случае на меня не писали докладные за мое существование. Достаточно информативный ответ?       Вероника окинула девушку таким странным взглядом, что та под его напором вдруг сжалась. Сигаретный дым дико защипал левый глаз, поэтому Вере пришлось его прищурить, и в ту секунду она походила скорее на нахохлившегося воробья, нежели на уверенного в своих словах и силах человека.       — Ты что прицепилась к этим докладным? — Вздохнула женщина, — Это твой единственный аргумент? Если да, то у меня плохие новости...       — А разве этого недостаточно? — Удивилась девушка.       — Ты сама как...       — У вас все беседы так проходят? — Вклинилась Мальцева.       — Да! — Одновременно ответили Вероника с Верой и сразу же обменялись презрительными взглядами.       Вера вдруг заметила, как заинтересованно на них смотрят студенты. Еще бы! Где вообще такое видано, чтобы преподаватели стояли в курилке с обучающимися?Лично Фигуровская за все время ни разу ничего подобного не наблюдала, а если и доводилось, то только в те моменты, когда очередного злостного нарушителя правил заставали курящим в кустах на территории университета.       — Вер, тебе учиться-то осталось всего-ничего. Может, хватит права качать? — С улыбкой спросила Анна Сергеевна.       Ее слова крайне не понравились Фигуровской. Не хватало еще, чтобы из-за Змеевой испортились их с трудом наладившиеся отношения!       — К сожалению, с сегодняшнего дня вынуждена прекратить, — с досадой сообщила она.       Уголки губ Вероники на секунду вздрогнули в улыбке.       — Иди на пару, Вера.       — Почему это? — Возмутилась девушка, швыряя окурок в урну, — Перемена еще не закончилась.       — Привыкай приходить на пары вовремя, и чем раньше начнешь, тем быстрее возьмешь себе за правило.       Победный вид женщины вызвал волну негодования со стороны Веры. Чему она так радуется? Думает, что выиграла в этой битве? Да как бы не так!       Хмыкнув, девушка напоследок взглянула в ее глаза, кивнула и молча направилась в сторону пешеходного перехода.       Пусть радуется, не один же негатив из себя испускать, так?                                   Полина, прикрыв глаза, бубнила себе под нос заученные определения из тетради по астрономии. Вера же, не питая никакого к ним интереса, смотрела на нее полными сожаления глазами. Неужели она действительно выучила всю эту ересь? Лично Вере было бы в сотню раз проще еще сорок раз вызубрить план счетов бухгалтерского учета, нежели тратить свое драгоценное время на астрономическую ерунду.       В аудитории было тихо. Группа готовилась к очередной проверочной, о проведении которой Змеева оповестила всех только после звонка. Сама же женщина сидела за преподавательским столом, и, крутя в руках ручку, внимательно осматривала студентов с видом надзирателя. Фигуровская старалась не смотреть в ее сторону. Она вообще старалась не смотреть никуда, кроме как на Полину или в свою пустую тетрадь. Да, несладко ей придется...       — Убираем тетради. — Скомандовала Вероника, поднимаясь с места.       Вера дернулась от неожиданности, но не шелохнулась. Уж ей-то точно незачем было убирать свою тетрадь. Наблюдая за тем, как раздаются листы с заданиями, она думала о том, что на следующей паре ей неизбежно светит стать одной из этих страдальцев. Сегодняшняя проверочная ее, благо, не задела.       Когда задания были получены группой, женщина вернулась к своему столу и продолжила:       — Двадцать минут. На последний вопрос отвечаем у доски.       Осторожно Вера покосилась в листок Полины. Да уж... Определение массы небесных тел, масса и плотность Земли, приливы... Сейчас девушка четко ощущала только один прилив — бешенства. Ее раздражал тот факт, что они вынуждены забивать свою голову этой несусветной ерундой. Ну кому это надо? Неужели нельзя обойтись без этой чертовой астрономи?       — Вера, — окликнула ее Змеева, — бери тетрадь и иди сюда. Начнешь писать лекцию.       Потрясающе! Пререкаться девушка отныне — но очевидно не навсегда — побаивалась, помня, что Анна Максимовна после пары ждет от Вероники отчет, поэтому послушно поднялась с места и поплелась к преподавательскому столу. Женщина любезно уступила ей свое место за компьютером, а сама пересела к Даше за первую парту первого ряда, оказавшись прямо напротив Веры. Сафонова, взглянув на свою «соседку» на ближайшие двадцать минут, отодвинулась на самый край парты.       — Начинай. — Шепнула Вероника, пытливо всматриваясь в лицо Веры. Той же было крайне неудобно и даже неловко, поскольку она целиком и полностью находилась в поле зрения женщины — монитор компьютера стоял под углом и нисколько не скрывал ее от чужих глаз.       Она беспомощным взглядом осмотрела удрученные лица одногруппниц и встретилась с Алининым. Девушка бусшумно хихикала, и если бы Вера вовремя не обратила внимание на наблюдающую за ней женщину, Алина бы получила в свой адрес как минимум средний палец.       — Для тебя является чем-то нереальным записать два абзаца? — Змеева приподняла бровь.       — Нет, — спокойно ответила Фигуровская.       — Тогда в чем дело?       А Вера сама не понимала, в чем дело. Внутреннее сопротивление этой ситуации было таким сильным, что она просто не могла совладать с собой. Будто начни она писать эту лекцию, и университет взлетит в воздух к чертовой матери — настолько ей удалось убедить себя в ненужности данного предмета.       Но делать нечего, — ощущать на себе внимательный взгляд девушке тоже отнюдь не улыбалось — и ручка вывела по центру страницы размашистое и небрежное «Далекие планеты. Общность характеристик планет-гигантов». Следом за этим рука задвигалась уже скорее на автомате, однако головой девушка было далеко не здесь. И даже не где-то поблизости. Слова, переносимые на бумагу, сейчас не имели для нее абсолютно никакого смысла, буквы прыгали, смешиваясь в жуткую кашу, и Вере вдруг вспомнился тот поцелуй в темноте машины, адский ливень за окнами и до невозможности красивая женщина со сверкающими ярким блеском глазами. Но девушка почему-то никак не могла поверить, что та самая женщина сейчас сидела перед ней с совершенно каменным лицом, потому что одно в тот вечер она уяснила совершенно точно — Вероника не та, за кого так старательно себя выдает. Это маска, образ, и Вере, — не прилагая почти что никаких усилий — пусть ненадолго, но удалось тогда его развеять.       А получится ли у нее снова? Подпустит ли Вероника ее к себе настолько близко? Позволит ли разглядеть в себе то, что по какой-то причине так усердно прячет?       Она отнюдь не железная леди. Она по какой-то причине просто разучилась быть собой, забыла, каково это — быть слабой.       Но здесь и сейчас Вера была одной из студенток, а Змеева — преподавателем, каких в университете находилось еще пара десятков точно. Если в каждом так копаться — с ума сойти можно, а Фигуровская не планировала лишаться рассудка. Ей, вообще-то, скоро диплом защищать!       От размышлений девушку отвлек белый лист, опустившийся на стол рядом с ней. Настя сдала свою проверочную.       — Осталось две минуты. — Оповестила группу Вероника. — Начинаем готовиться к устному вопросу. Отвечать идем с первого ряда друг за другом.       Вера уловила момент, когда женщина замолчала, и не без надежды в голосе спросила:       — Мне можно возвращаться на место?       Оторвав взгляд от экрана телефона, женщина посмотрела на девушку так, будто уже забыла, какого вообще черта она делает за ее столом, но вместо какого-либо ответа поднялась из-за парты и проследовала к ней. Фигуровская, смекнув, что к чему, любезно повернула тетрадь. Да, она не ошиблась — Вероника в самом деле принялась внимательно вчитываться в ее конспект. Черт, серьезно?       — Что? Совсем мне не доверяете? — Хмыкнула девушка.       — А должна?       — В идеале.       — До идеала нам еще очень далеко.       Ну да, точно... Вера улыбнулась уголком губ, но взгляда от чужих глаз не отвела. Сейчас ей впервые предоставилась возможность взглянуть на нее вот так — в совершенно спокойной обстановке и без перспективы получить нагоняй. И она смотрела. Неторопливо, так, как, наверное, больше не сможет. И созерцаемое ей — что странно — нравилось: глубокий черный цвет ее волос, сейчас падающих на плечи густыми волнами, создавал крайне удачный контраст с белоснежной кожей, кажущейся почти прозрачной под светом ламп аудитории. Неестественно темные глаза едва заметно поблескивали, а тонкие брови то сползались к переносице, то возвращались в свое привычное положение. Нос, прямой и аккуратный, добавлял чертам ее лица еще большую остроту, удачно гармонируя с такими же острыми скулами. Да, она была красива.       До неприличия.       — Возвращайся на место. — Снизошла-таки Вероника до ответа так резко и неожиданно, что успела застать Веру за ее неловким занятием.       Та сразу же опустила глаза, поджала губы и, забрав из рук женщины тетрадь, поднялась с места. Теперь, когда их лица оказались непозволительно близко к друг другу, у Веры возникло острое желание поставить между ними свою тетрадь. Взгляд ровно на секунду мазнул по чужим губам, но женщина заметила, и если бы Вера поняла это, то непременно захотела бы провалиться в аудиторию Ирины Викторовны, где всегда чувствовала себя в полной безопасности.       Впрочем, тут даже Ирина Викторовна была бы бессильна.                     

***

                    — Ну ты скоро? Давай быстрее, холодина на улице! — Вопила Вера в трубку, наматывая неизвестно какой по счету круг под подъездом Алины.       Алина бросила короткое «Выхожу» и отключилась, а Фигуровская от возмущения покрыла потухший экран трехэтажным матом. Если Миронова говорила, что выходит, то это подразумевало под собой еще как минимум пятнадцать минут ожидания. Почему бы Вере не зайти хотя бы в подъезд? Потому что прямо напротив Алины в сорок восьмой квартире жила очевидно чокнутая бабка, которая уже не раз обвиняла Веру в попытке взлома ее замка. И все оттого, что однажды, так же ожидая подругу, она случайно задела локтем дверную ручку ее соседки. Та, услышав подозрительный шум за дверью, вылетела на лестничную клетку с веником в руках и чуть не спустила Веру вниз по ступеням. Буквально. После того случая девушка еще пару раз пыталась попасть на Алинин этаж, но покидала его уже менее, чем через пару минут. А говорят, что старые люди безобидны... Как бы не так! Бабки не дремлют...       Поскитавшись по двору еще некоторое время, Вера в очередной собралась набрать номер Мироновой, но дверь подъезда неожиданно распахнулась.       — Не ори! — Опередила выскочившая на улицу Алина, — Меня мама задержала.       Фигуровская спрятала замерзшие руки в карманы куртки, но поток возмущений решила придержать в себе. Если подумать, не так уж и долго ей пришлось ждать...       — Куда? — Коротко спросила она.       — Как обычно.       «Как обычно» — уютный бар на соседней улице, которой подруги обязательно посещали хотя бы раз в неделю. Да, завтра вторник, и что? Завтра Вера не планировала ехать к первой паре, потому что по замене вместо аудита им поставили финансы, а в этом месяце по ним у нее прогулов еще не было. Надо исправлять!       Как ни странно, для вторника у «Вудмана» было слишком многолюдно. Заранее подготовив паспорта, девушки вошли в теплый холл. Приятная на вид женщина любезно забрала их куртки в гардероб и вручила по браслетику с номерами. Вера натянула свой по самый локоть, потому что с запястья он каждый раз так и норовил свалиться. У входа в зал два охранника по обычаю заглянули в предоставленные им документы, приветливо кивнули и освободили проход. И когда уже эти амбалы запомнят, что им давно есть восемнадцать?       Девушки как обычно собирались занять свой любимый столик у противоположной от входа стены, но еще у двери заметили, что тот занят.       — Вот дерьмо, блин... — С досадой прокомментировала Алина.       Вера мысленно согласилась с подругой и медленно обвела взглядом помещение. Да уж, негусто...       — Давай за баром посидим, — предложила она..       И девушки, за неимением ничего, проследовали к барной стойке. В отличие от охранников, бармен отлично их помнил. Оно и не странно — Вера однажды расквасила целый поднос стаканов, — благо пустых, а то до конца жизни не расплатилась бы — когда пыталась выяснить, какого черта «какой-то вонючий мужик» — как она тогда выразилсь — позволил себе оттолкнуть ее, чтобы сделать заказ первее.       — Ого, — улыбнулся Паша, — какие люди! Тяжелый день?       — Ага — вздохнула Алина, усаживясь на высокий стул.       Вера же, расположив на стойке телефон, еще раз внимательно огляделась. Ну слишком уж много народа!       — Что-то здесь людей многовато... — Задумчиво произнесла она.       — Так сегодня до двенадцати коктейли для девушек бесплатные! — Счастливо сообщил парень, параллельно натирая стакан белоснежной салфеткой.       — Привлечение клиентов? — Хохотнула Вера, — Совсем все плохо?       — На посуду слишком много средств уходит...       Фигуровская закатила глаза:       — Ой, все, хватит! Больше работай и меньше болтай.       Алина с Пашей рассмеялись, и второй, закончив со стаканом, развернул девушкам барную карту:       — Что пить будете?       — Все, что горит, — Вера махнула рукой.       — Понял.       Тут же Паша скрылся из вида, прихватив с собой бутылку чего-то ярко-красного.       Постучав пальцами по гладкой поверхности стойки, Фигуровская снова переключила внимание на зал. Помимо них за баром сидело еще несколько человек. Некоторые весело общались между собой, кто-то сидел совсем один, а кто-то, судя по смущенным улыбкам на лицах, только нашел себе пару на этот вечер. Вера тоже невольно улыбнулась. Все-таки здорово, что в век технологий люди не разучились знакомиться вживую.       — Ты как вообще после астрономии то, кстати? — Спросила вдруг Алина, обращаясь к подруге, — Не сильно по самолюбию вдарило?       — Ты охренела? — Хмыкнула та в ответ.       — Ну, просто судя по тому, как ты убежала из кабинета, впечатления у тебя остались не самые лучшие.       — Да, я не в восторге от далеких планет и планет-гигантов.       — Ого, ты даже тему запомнила! — Делано удивилась Миронова, — Осторожнее, а то скоро еще лекции учить начнешь такими темпами...       — Звучит страшно. — Растянуто кивнула Вера.       В этот момент вернулся Паша. Фигуровская проследила за тем, как он осторожно поставил перед ними с Алиной по стакану «кровавой Мэри».       — Фу, ну ты дурак что ли? — Сморщилась она.       — Молчи, бесплатно же! — Алина слегка толкнула ее в плечо.       И Вера замолчала, в очередной раз отводя взгляд в сторону. С бесплатным алкоголем в течение трех следующих часов этот вечер обещал быть весьма интересным.