«Двойные звёзды»

      Вера невидящим взглядом буравила светло-серую стену, в то время как Алина, расхаживая туда-сюда поперек коридора второго этажа первого корпуса, предельно серьезно рассуждала на тему дипломов. Они находились здесь уже около десяти минут, потому что Ирина Викторовна отправила Веру в двадцать пятую аудиторию к Татьяне Васильевне за журналом, который женщина благополучно утащила с собой вместе с кучей прочих бумаг. Алина же просто-напросто напросилась сходить вместе с подругой. Однако, придя в двадцать пятую, преподавателя они не обнаружили. Второй курс экономистов сообщили, что та должна вернуться с минуты на минуту. Девочкам оставалось дожидаться за дверью.       — Вот если в комиссии будет Романова, я точно с первого раза не защищусь... — Алина на секунду остановилась и посмотрела на Веру, — Вер, алло!       — М? — Заторможенно отозвалась девушка, — Что?       — Все нормально? — С подорезнием прищурившись, Алина сделала шаг в сторону подруги, — Ты меня слушаешь?       Кивнув только ради того, чтобы Миронова отстала, Вера обвила руками предплечья и чуть прикрыла глаза. На самом же деле она не слушала, не слышала и не видела ровным счетом ничего и никого. Вся ее голова, все мысли были до отказа забиты Вероникой и остатком вчерашнего вечера, проведенного с ней вроде бы в одной компании, но в то же время поодаль друг от друга.       Что вообще у нее в голове? Вера напрочь не понимала. Это становилось похоже на самые примитивные эмоциональные качели: то она какого-то чёрта позволяет себе целовать ее, то вдруг ведет себя так, будто ничего не случилось, при этом смеясь и перекидываясь совершенно неуместными шутками со своими горячо любимыми подружками и не обращая на Веру ни капли внимания. Как это называется? Идиотизм? Похоже на то.       И все бы ничего, но эта женщина — ее преподаватель, с которым ей еще предстоит провести несколько месяцев практически бок о бок. Разве так можно? Нет, нужно прекращать этот цирк. Прекращать окончательно, раз и навсегда. Так вообще быть не должно! Это ненормально, в конце концов!       И почему Вера задумалась об этом только сейчас? Вопрос действительно стоит того, чтобы над ним поразмыслить.       Ровно в тот момент, когда девушка лениво перевела взгляд в сторону лестницы, оттуда, торопясь, выскочила Татьяна Васильевна.       — Мы с Тамарой ходим парой, да? — Не удержалась она от своего любимого высказывания в сторону Веры с Алиной еще за несколько метров, — За журналом, что ли?       Девушки синхронно кивнули и разошлись в разные стороны, давая женщине возможность открыть дверь аудитории. Студенты, сидящие внутри, моментально затихли, и Вера быстро окинула их взглядом. Судя по книжечкам, лежащим на партах, они не так давно начали изучать план счетов. Сейчас он казался ей самой простой вещью из всей программы, хотя на втором курсе она была готова выйти в окно, лишь бы не учить этот чудовищный список.       — Вер, — обратилась к девушке Татьяна Васильевна, протягивая помимо журнала тонкую стопочку листов, — передай Ирине Викторовне вместе с журналом.       — Хорошо, — кивнула Фигуровская, прижимая журнал и доверенные ей листы к груди, — а что там?       — Ирина Викторовна сама вам расскажет. Ты, главное, передай.       Более Вера с Алиной оставаться здесь не намеревались. Впрочем, им и не позволили бы. Вышли так же тихо, как и вошли, но путь к аудитории Ирины Викторовны решили выбрать длинный — через столовую и весь первый этаж второго корпуса. Гулять, так гулять!       Продвигаясь пока что по второму этажу, девушки молчали, но не потому, что не могли найти тему для разговора — уж с чем-с чем, а с этим у них проблем никогда не было, — а потому, что в аудитории на другом конце коридора пару вела Анна Максимовна, и перспектива быть пойманными за неспешной прогулкой во время пары их совсем не радовала.       — На астрономию идешь сегодня? — Поинтересовалась Алина шёпотом, когда они выбрались к лестнице.       — А у меня разве есть выбор после стипендиальной? — Вера хмыкнула, но отнюдь не весело, — Мало того, надо еще как-то пятерки эти несчастные получить.       — Ты к проверочной готовилась?       Вера посмотрела на подругу, как на безумную и ничего не ответила, на что глядя та понимающе кивнула.       И вновь молчание. Вот теперь Вере действительно совершенно расхотелось разговаривать. Она вдруг подумала о предстоящей проверочной, какие Змеева проводит каждую пару как по расписанию, подумала о том, что снова совершенно к ней не подготовилась, и о том, что понятия не имеет, каким образом ей избежать очередной двойки за нее в последствии. И ладно бы она не готовилась к ней намеренно — нет, она просто-напросто забыла. А почему? Потому что все еще не нашла в себе силы начать относиться к астрономии серьезно. Но ей бы, конечно, хотелось. Хотя бы попытаться.       В столовой — что вполне ожидаемо — было совершенно пусто, поэтому Алина не раздумывая направилась к начищенной до блеска витрине с разнообразной выпечкой. Да, если успеть сюда вовремя, то можно даже повыбирать. Не то, что после третьей пары, когда на пергаменте остаются одни крошки и парочка булочек с маком — и это если повезёт.       — Ты ничего не будешь, что ли?       Вера в ответ на этот вопрос качнула головой и поровнялась с подругой, параллельно приглядев себе румяный багет с ветчиной и сыром.       — Здравствуйте, девочки! — Бодро поприветствовала их тетя Наташа, выглянув из-за угла кухни, — Гуляем?       — Проводим время с пользой! — Шутливо поправила ее Алина.       — Вот оно что! — Хохотнула женщина в ответ, — В таком случае, я вас слушаю!       Вера, наблюдая за тем, как ее багет и Алинин штрудель заботливо упаковываются в целлофановые пакеты, озадаченно произнесла:       — Блин, я про проверочную думаю... Не будет же Змеева опять нас пересаживать? Как ты думаешь?       Забрав выпечку из рук тети Наташи, Алина беззаботно пожала плечами:       — Ну, во всяком случае последние разы она нас не трогала. И вообще, мне, честно говоря, кажется, что пересаживала она нас из-за тебя.       Да, так оно в самом деле и было, поэтому Вера даже не подумала возразить и лишь вздохнула со всей тяжестью, откусив теплый кусочек багета.       Им осталось пройти первый этаж, дойти до лестницы и подняться на третий этаж второго корпуса. Наверняка Ирина Викторовна уже успела их хватиться, и если лично не отправилась на их поиски, то точно позвонила Сёминой.       — Да не переживай, Вер, — подбодрила подругу Миронова, заметив на ее лице чистейшее замешательство, — получишь ты эти пятерки. В конце концов, мы же на парах не только проверочные пишем.       — Да? — Недоверчиво глянула на нее Вера, — А что еще? Задачки по планетам решаете?       Ее все еще смешили даже мысли об этих задачах. Ну в самом деле, что это за бред?       — Само собой, и это тоже, — Алина согласно кивнула, — но еще она ставит оценки за ведение тетрадей через каждые две пары.       — Как в школе... — Хмыкнула Фигуровская, — Вахре вон вообще насрать, кто что пишет или не пишет. И Ирине Викторовне, кстати, тоже. — Отмахнулась, старательно прожевывая багет.       — А ты не думала, что она таким образом просто хочет облегчить нам участь? Сама же говоришь, что как в школе. Оценка ни за что, по идее. Так чем это плохо? — Развела руками Алина.       — Нет, это вовсе не плохо, я согласна. Но если она, как ты сказала, хочет облегчить нам участь, то зачем было прикапываться ко мне с самой первой пары со всякой ерундой?       — А ты себя, блин, вспомни на самой первой паре! — С ноткой укора во взгляде воскликнула Миронова.       — А ты ее вспомни! — Подстать ей ответила Вера, — Было ли ее поведение по отношению ко мне нормальным?       Алина согласно кивнула:       — Ну, да, с докладными она перегнула, это правда. Но ты опоздала!       — Блять, и что? К той же самой Вахре я не единожды приходила за двадцать минут до конца пары, а она не то, что докладные на меня писать, она даже не замечала этого! — Разозлилась вдруг Фигуровская, — Сидит балаболит, блин, о собаке своей! А Змеевой только повод дай!       — Ты сама же на свой вопрос и ответила. Вахре похрен на большинство своих же пар, а Змеевой нет. Вот и все.       Дверь аудитории Ирины Викторовны уже виднелась, но Вера не могла позволить этому разговору закончиться на такой ноте, потому резко остановилась, заставив Алину сделать то же самое.       — То есть, ты считаешь, что Змеева все делает правильно?       — Не все, — вздохнула Миронова, на секунду прикрыв глаза, — точно так же, как и ты. Не заставляй меня врать тебе только потому, что ты моя подруга, Вер, я не стану этого делать, и к тому же, я более, чем уверена, что ты согласна со мной, но не можешь себе в этом признаться. Давай потом продолжим, ладно?       И Алина молча направилась к аудитории, в то время как Вера, изо всех сил стараясь переварить услышанное, смотрела ей вслед. Ну ладно Настя со своими вечными упреками с поводом и без, но Миронова-то с какой радости взъерепенилась?       С этими мыслями девушка потихоньку сдвинулась с места и едва не закричала во все горло, когда в ее вязкие раздумья неожиданно ворвался дверной хлопок откуда-то справа. Она даже журнал с драгоценными бумагами едва не выронила, но все же уловчилась на допустить этого и резко повернулась на источник звука.       Даша. Это всего лишь Даша.       — О, привет! — Весело воскликнула она, — Ты чего тут? У вас разве не Ирина?       — Ирина, — кивнула Вера, предполагая, что Ирина там, наверное, уже рвёт и мечет. И почему она все еще не вышла за ней в коридор? Наверняка Алина сообщила ей, что Вера осталась там.       Даша слегка нахмурилась, продолжая улыбаться одними лишь кончиками губ, потому что заметила крайнюю растерянность на чужом лице. Фигуровская же, тряхнув головой, попыталась сосредоточиться на девушке перед собой.       — А у вас кто? — Спросила зачем-то. Это же двадцать шестая, так что вероятнее всего пару сейчас там ведет Фильцова.       — Да Змеева, — отмахнулась Даша.       Хлопнув глазами, Вера нервно хмыкнула:       — А что она здесь делает?       — Так в тридцать второй доску меняют и комп, — пояснила Даша, — так что Анаконда потребовала другую аудиторию на это время.       — Ясно...       Фигуровская хотела было развернуться и добраться-таки уже до аудитории Ирины Викторовны, но Даша снова обратила ее внимание на себя, торопливо закопошившись в телефоне:       — Кстати, насчет Анаконды... — следом за этими словами девушка улыбнулась, а телефон в кармане Веры пискнул уведомлением, — я скинула тебе две последние проверочные по астрономии. В прошлый раз так и не получилось скинуть. Я, если честно, после того, как из туалета вышла, обо всем нахрен забыла, — она хохотнула, — Вы, кажется, отстали от нас на две темы из-за замен, я слышала она с Мальцевой говорила.       Не веря своей удаче и своим собственным ушам, Вера выудила гаджет из заднего кармана джинс, открыла полученные фото и со вселенской благодарностью во взгляде посмотрела на девушку.       — Спасибо, Даш, спасаешь от смертной казни!       — Ну, ты сигаретами делишься время от времени, а мне же нужно как-то отблагодарить, — пожала плечами та, не скрывая широкой улыбки.       Они постояли так еще с минуту, успев обсудить вчерашнюю установку арочного металлодетектора у выхода из универа, и разошлись по разным сторонам, удовлетворенные неожиданной, но крайне приятной встречей.       — Где ты болтаешься, а? — Возмутилась Ирина Викторовна, едва Вера успела показаться на пороге аудитории, — Никуда отправить нельзя!       — Извините, — буркнула Фигуровская и аккуратно положила журнал с прилагающимися к нему листами на перподавательский стол, — знакомую встретила.       — У тебя все знакомые прогульщики?       Вера моментально поняла, что этот вопрос можно оставить без ответа, поскольку внимание Ирины Викторовны теперь было целиком и полностью приковано к бумагам.       — О! — Воскликнула она, схватив их в руки, — Структура вашей зимней практики! Вера, раздай, пожалуйста, каждой.       Не успев сделать и пары шагов, девушка послушно развернулась обратно к преподавателю и забрала листы из ее рук. И почему она не додумалась рассмотреть их по дороге сюда? Упустила прекрасную возможность выбросить все к чертовой матери.       Медленно пробираясь между рядами, девушка старалась придумать, что же ей делать с готовыми проверочными. В идеале неплохо было бы для начала узнать, планирует ли Змеева их пересаживать, и исходить уже оттуда. Если не планирует, то можно ограничиться телефоном — вряд ли она не сумеет списать за третьей-то партой. А если планирует... Лучше об этом не думать. Что, собственно, Вера и сделала, закончив раздавать листы. Она перестала думать. Ведь надумать можно было многое, а хорошим оно никогда не заканчивается.       — Вопросы у кого-нибудь есть? — Поинтересовалась Ирина Викторовна, привычным движением подняв очки на макушку.       — А можно на практику уехать в другую область? — Приободрилась вдруг Вика.       — Куда хотите, туда и валите, — махнула рукой женщина, — но чтобы в итоге все отчеты лежали здесь! — Она похлопала рукой по краю своего стола, — Все до единого! Да, Миронова? Твои три практические за последние пары я здесь так и не увидела! Почему?       — Я в среду принесу, — вяло отозвалась Алина, оторвав голову от парты, — у меня папок свободных нет.       Ирина Викторовна удивлённо вскинула тонкие брови:       — Да я тебе хоть десять папок могу дать! Хватит уже отговорки придумывать, может? Сложно три практики сделать, что ли? Неужели вам хочется перед дипломом с долгами по преподавателям бегать? Алин?       — Ну что? — Миронова недовольно поморщилась, — Принесу я! Три практические — не десять, как в прошлом году было, согласитесь?       — Повод для гордости? — Хмыкнула женщина, — Стыдно должно быть с долгами на третьем курсе сидеть. Тем более с такими.       Алина отвечать не намеревалась и снова уронила голову на парту, но лицом теперь повернулась к Вере.       — Где будешь практику проходить? — Спросила полушепотом, пока Ирина Викторовна на всю аудитории громогласила тему очередной лекции.       — Не знаю пока что, — пожала плечами Фигуровская, отвечая крайне неохотно, потому что «коридорный» разговор они еще не закончили, — к бабушке уеду, может. Или, может быть, у мамы на работе. Она, вроде бы, говорила, что у них там можно это устроить. А ты?       — Да хрен знает... — Алина на секунду задумалась, — Тоже у мамы, думаю.       — Эта практика — хрень, — вмешалась Вика, сидящая перед ними, — просто работа с первичной документацией. А вот вторая...       — А что вторая? — Вклинилась теперь уже и Катя, хлопая своими большими глазами.       — Там уже прям практика-пратика...       — Да блин, как будто нельзя просто договориться и проставить печати о прохождении, — скептически скривилась Вера.       Вика вдруг нахмурилась:       — Можно, конечно, но как ты диплом писать будешь?       — Хватит болтать! — Раздался голос Ирины Викторовны в метре от них, — Записываем лекцию!       Вика с Катей тут же повернулись к своей парте и уткнулись в тетради, а Алина с Верой, не сменив положений, продолжили сидеть в полной задумчивости.       Конечно, пратика по своей сути дело крайне серьезное, но конкретно Фигуровская мыслями немедленно вернулась к астрономии. Это просто немыслимо. Вместо того, чтобы отдавать предпочтение действительно важным, а главное — нужным предметам, ей приходится думать о какой-то астрономии. И ведь даже при всем желании эту дурь из головы не получалось выкинуть! Вот же засела! Гадство. Только вот действительно ли астрономия? Или...       Да, астрономия. Несомненно.       

***

      Судя по тому, что на астрономию экономисты прибыли в двадцать шестую, замена доски и компьютера в тридцать второй все еще не завершилась. Странно. Трех часов должно было хватить.       Вера с Полиной вошли самыми последними, а первая невольно бросила взгляд на преподавательский стол, ожидая увидеть сидящую за ним Веронику. И увидела, но женщина стояла у окна, глядя куда-то вдаль серой улицы и, кажется, тихо разговария с кем-то по телефону. Верино сердце ни с того ни с сего странно громыхнуло и забарабанило так сильно, что она неожиданно для самой себя не на шутку испугалась. Ей даже захотелось остновиться и выровнять сбившееся дыхание, но неосторожный толчок в плечо от Вики любезно помог справиться со странной напастью гораздо более быстрее.       — Ой, прости! — Бросила Серова торопливо, пробираясь к выходу.       — Ничего... — пробубнила Вера, пробравшись к своей парте, но Вика уже не услышала, поскольку оказалась выведена в коридор Катей.       Половина группы немедленно покинула аудиторию, видимо, не желая подвергать себя риску разоблачения при обсуждении разнообразных сплетен так близко к Змеевой. Та же, не обратив и капли внимания на массу студентов за спиной, продолжала свой телефонный разговор и ненавязчиво передвигала цветочные горшочки Фильцовой по широкому подоконнику, не забывая после возвращать каждый на свое место.       — Пойдем тоже выйдем? — Шепнула Алина, и, последовав примеру Веры, украдкой взглянула на Веронику. — Вер?       Но Вера не услышала. Вере в тот момент дико хотелось подойти к этой женщине и задать единственный интересующий ее вопрос: какого черта она вообще делает? И ответ на него, вероятно, резрешил бы и все остальные тоже. Но тут же Вере показалось, что сделай она это, и Вероника только лишь посмотрит на нее, как на сумасшедшую, усмехнется в привычной манере и преспокойно вернется к своим делам. Потому что здесь другая Вероника. Не та, которой стоит задавать подобные вопросы. Совсем другая. И черт его знает, как ей достучаться до той.       — Вер! — Повторила Алина.       — Да? — Отозвалась та, — Что?       Миронова нахмурилась, явно озадаченная таким состоянием подруги. Но если бы она только знала...       — Пойдем в коридор, говорю! До звонка еще десять минут.       Вера как-то неуверенно кивнула, выложила из рюкзака тетрадь с ручкой и с легким удивлением отметила, что из группы в аудитории они остались вдвоём. Что ж, теперь было бы действительно странно остаться здесь. Но что бы там ни было, она смогла бы. Потому что не боялась её. Впрочем, бояться по большому счёту стоило вовсе не ей.       — Тебе нужны ответы на проверочную? — Как бы промежду прочим спросила Фигуровская у подруги, когда двадцать шестая аудитория осталась далеко позади.       — А у тебя откуда? — Удивилась Алина.       — Даша Григорьева скинула, когда ты от меня свалила в коридоре. — В эти слова Вера не вложила ни толики упрека. Лишь констатировала факт.       — Ты обиделась, что ли? — Миронова хмыкнула.       — Нет. — Мотнула головой Вера. И это было правдой. — Так, что?       — Кидай, лишним не будет.       Они спустились на первый этаж первого корпуса, где к ним немедленно направились Вика с Катей, рассмотрев их еще от самой лестницы. Вместе они прошли половину коридора и, не сговариваясь, завернули к лестнице, ведущей во второй корпус.       — Блин, завтра физ-ра... Надоело! — Запричитала вдруг Катя, — Опять на улицу потащит, наверное. Вы пойдете? — Обратилась она к Вере с Алиной, на что те синхронно и ни секунды не мешкая кивнули.       — Еще бы они не пошли! — Раздалось вдруг за спиной.       Все четверо обернулись и вдруг рассмеялись, когда увидели Татьяну Васильевну, поспешно догоняющую их.       — Куда торопитесь? — Поинтересовалась у нее Вика.       — Ко второму курсу экономистов, — отмахнулась та, — трое на стипендиальную после этой пары идут! Трое! Представляете?       — У нас один раз пятеро ходили, — оживилась Катя, — помните? Вы Ирину Викторовну валерьянкой потом отпаивали еще...       — Ой, не напоминай! — Перебила Сёмина, — Мы вашу группу и без того вряд ли забудем. Кошмар...       — Ну, не правда! — Делано возмутилась Вера, — Вовсе не кошмар! Зато скучно не бывает!       Татьяна Васильевна шутливо ткнула ее в плечо и, покачав головой на тяжелом вздохе, ретировалась за дверь семнадцатой аудитории. Девочки же единогласно решили, что пора пробираться обратно в первый корпус. Не хватало еще, чтобы их за объяснительными или того хуже — за допусками послали.       — Полина, раздай, пожалуйста.       Поля поднялась с места и несколькими шагами оказалась возле парты, на которую Вероника положила стопку листов с заданиями для проверочной. В аудитории стояла такая тишина, словно она была совершенно пуста, и разбавлял ее только размеренный топот Полины, вышагивающей вдоль рядов.       Вера, спрятавшись за спиной Виты, молилась, чтобы Веронике вдруг не взбрело в голову пересадить их. Все-таки, сидя за третьей партой, она чувствовала себя куда увереннее, чем за первой.       — Пятнадцать минут. Последний вопрос — задача, решаем у доски. Подготовьтесь.       Закончив с наставлениями, Вероника еще раз обвела группу взглядом, параллельно снимая светло-серый пиджак и оставаясь в такого же цвета бадлоне. Сегодня черные волосы были заделаны в небрежный пучок, и темные пряди выбивались из него до того настойчиво, что складывалось такое ощущение, будто ее легкая прическа вот-вот развалится. Вера обратила внимание и на миниатюрную подвеску на ее шее, и на темно-красный маникюр, и на массивный кожаный ремень, присутствие которого на ее теле, казалось, не играло никакой роли. Вера могла бы рассматривать ее целую вечность, осторожно, исподтишка, но неожиданно осознала, что пятнадцать минут — далеко не вечность, и переключиться на бессмыслицу, лежащую перед ней на парте, ей все же необходимую.       — Сириус является звездой созвездия... — бесмушно зашевелила она губами, чтобы наверняка отогнать ненужные мысли подальше от себя хотя бы на некоторое время.       Но слова эти были для нее чем-то наподобие иероглифов, расшифровать которые не представлялось возможным. Поэтому пришло время действовать.       Воровато оглядевшись, Вера стиснула зубы и опустила руку под парту. Телефон она подготовила заранее, подозревая, что обойтись без него не сможет. Впрочем, в этом можно было не сомневаться.       И каково же было ее удивление, разочарование и еще куча налетевших друг на друга эмоций, когда ни один из вариантов не подошел даже близко. Под конец поисков и разбирательств она и вовсе выпрямилась, орудуя гаджетом совершенно открыто. Странно, что Вероника не заметила, потому что Вера в момент осознания сама обалдела от своей наглости.       — Блять! — Шикнула она раздосадованно, когда надежда совсем угасла.       Делать нечего — пришлось справляться своими силами. Открыла бразуер и неловко напечатала первый вопрос, переживая о том, что телефон может предательски грохнуться на пол.       — Ты чего, блин? — Постучала Поля по своей голове, показывая всю Верину неадекватность для данной ситуации.       Но Фигуровская и глазом не повела — первый ответ нашелся менее, чем через полминуты, и это значительно ослабило ее страх провала. Осторожно подняв взгляд на Веронику, девушка убедилась, что та занята исключительно телефоном, и снова вернулась к своему. Второй и третий вопросы удалось найти идущими друг за другом, а четвертый, пятый и шестой оказались совершенно странно перефразированными, но Вере, благо, хватило сообразительности понять, что к чему. Когда пришла очередь четырех последних, она даже смогла выдохнуть — до конца оставалось еще около шести минут. Успеет! И быстрее работали!       — Пять минут. — Оповестила группу Вероника, и Фигуровская дернулась, едва не уронив телефон.       Закончив с седьмым, восьмым и девятым, она решила наплевать и в десятом обвести рандомную букву. При таком раскладе, вообще-то, можно и пять поставить!       А вот с одиннадцатым заданием пришлось повозиться: поначалу поиски не давали никакого успеха, а когда все же увенчались им, Вера осознала, что решение ей переписать некуда. Решила по старинке — на ладонь. Практически беспроигрышный вариант по ее личному опыту.       — Сдаем!       Вера неизвестно какой по счету раз вздрогнула, всучила Полине свой лист с просьбой передать, и пока группа сновала туда-сюда, сдавая свои листы, под шумок с грехом пополам дописала решение на вспотевшей от волнения ладони. А когда с облегчением выдохнула, разгибаясь, вновь ощутила противную волну холода по всему телу. Вероника смотрела прямиком в ее глаза и взгляд, кажется, отводить не собиралась.       — Как дела? — Поинтересовалась совершенно серьезно, прокручивая между пальцами ручку, — Все написала?       В аудитории на мгновение снова воцарилась зловещая тишина.       — Да, — дернула плечом Фигуровская, но смотреть в чужие глаза избегала.       — Что ж, тогда выходи. С тебя и начнём.       Изображая полнейшее спокойствие — которого на самом деле и в помине там не было — Вера поднялась на ноги, прихватила набольшой листочек с задачей и проследовала к доске, сопровождаемая внимательным взглядом. Ей было страшно не столько за результат своих усилий, сколько из-за того, что внимание женщины сейчас целиком и полностью было приковано к ней. Обведя языком пересохшие от волнения губы, девушка взяла в руку маркер и с громким щелчком сняла черный колпачок.       Сделав вид, что стряхивает что-то с рукава футболки, она бросила короткий взгляд в сторону преподавательского стола. Смотрит. Вот черт...       — Вероника Игоревна, можно выйти? — Подала вдруг голос Полина.       — Иди.       Вера, благодаря ее всевозможными словами у себя в голове, подняла руку и с невероятной скоростью начала орудовать маркером на доске.       — Ух ты! Озарение пришло, что ли? — Произнесла Вероника, коротко усмехнувшись.       Но Вера не слушала. Поджав губы, писала настолько быстро, насколько могла, но так, чтобы не вызвать подозрений.       — Ты, может, объяснить соизволишь, Вер? — Снова обратилась к ней женщина. — Нет?       — Отвлекаете. — Коротко бросила та в ответ.       Ей все никак не удавалось разобрать размазанные вычисления в самой последней строке, и она в самом деле попыталась разобраться в написанном на доске, но на месте всех этих непонятных значений ей виделись только знаки вопроса. И нет, это ни разу не геометрия, как показалось ей когда-то.       — Ну? — Не унималась Змеева, — Еще немного.       Вере откровенно хотелось попросить ее заткнуться, она даже сжала кулак от злости, но за спиной вдруг раздались шаги. Женщина встала рядом с ней, еще раз пробежалась взглядом по решению на доске, мельком взглянула на листок, который Вера держала в руке, и молча забрала у нее маркер. Чужие пальцы коснулись холодных Вериных ровно на долю секунды, но этого хватило для того, чтобы она отшатнулась и сложила руки на груди в попытке скрыть принявшееся неистово клокотать сердце.       — Вычисляем ареостационарную орбиту по третьему закону Кеплера, его ты должна помнить, это был твой доклад.       Растерянно моргнув, Вера с трудом взглянула на скованное железной серьезностью лицо женщины. Та выжидающе смотрела на нее в ответ.       — Я не помню. — Честно ответила Вера.       — Плохо, — пожала плечами Вероника, — а должна.       Затем, качнув головой в непонятном жесте, принялась дописывать задачу самостоятельно. Вера проследила за ее вывернными движениями, думая о том, как вообще она умудрилась додуматься стать преподавателем астрономии.       — При подстановке данных к формуле получаем численный ответ: разность радиусов орбит составляет примерно три километра. — Закрыв маркер, женщина повернулась к Вере, — Вер, у тебя все от и до здесь было, почему ты не смогла дорешать?       Фигуровская, отведя глаза в сторону, промолчала, однако ответа от нее требовать никто не собирался.       — Садись. Проверю тест — поставлю окончательную оценку. Серова, выходи.       С горем пополам сдвинувшись с места, Вера опустила листок с задачей на преподавательский стол и направилась к своей парте. Впрочем, все не так уж и плохо, учитывая, что Вероника действительно записала уже самый конец. Должно прокатить.       — Вера, останься на пару минут.       Полина, на секунду замерев от удивления и даже испуга за Веру, наспех закинула в сумку учебные принадлежности и поспешила удалиться, предварительно предупредив девушку одними губами о том, что будет ждать ее в коридоре.       Алина пригорозила ей пальцем, мол, «без глупостей», и вскоре тоже скрылась за массивной железной дверью. Вера же, ожидая своей участи, продолжала сидеть на своем месте. Только вот Вероника, судя по всему, была намерена дождаться, когда они остануться совершенно одни. И дождалась. Едва дверь за Викой и Катей закрылась, устало склонила голову на бок и откинулась на спинку стула. Некоторое время она молчала, рассматривая Верино лицо, а Вере от чужого взгляда было до того неловко, что она почти наполовину скатилась под парту.       — Ну, что? — Не выдержала она в итоге.       — Подойди ко мне, пожалуйста. — Спокойно попросила Вероника, подобравшись.       Фигуровская мотнула головой:       — Нет. Я прекрасно слышу Вас отсюда. К тому же, Вам, как я поняла, самой на расстоянии держаться больше нравится, не так ли?       Женщина улыбнулась уголком губ, на мгновение опустила глаза на лежащие перед ней листы и повторила тем же спокойный тоном:       — Подойди. Я не стану тебя задерживать.       Дьявол! Вера резко отодвинулась на стуле и, прихватив рюкзак, чтобы в случае чего сразу дать дёру из аудитории, подошла к Веронике. Та бесцеремонно подцепила ее за ручку рюкзака, вынудив встать еще ближе, а затем, вздохнув, схватила за запястье и через мгновение ладонь Веры, исписанная вдоль и поперек, оказалась перевернута позором вверх.       — Да блин! — Девушка отдернула руку, — Так Вы все видели?       — Так я и телефон твой видела, Вер. — Мягко улыбнулась женщина, — Ну? Что будем делать? Решишь другой вариант, может?       — Да не решу я нихрена! — Взвилась Фигуровская, — Я ничерта в Вашей астрономии не понимаю!       — А ты пыталась хоть что-нибудь понять? Только честно, м?       Вера перевела взгляд в окно, находившееся позади женщины, и, поджав губы, помотала головой.       — И на что ты рассчитывала? На телефон? Или, может, на Григорьеву? — Продолжала Змеева ошарашивать девушку своей осведомленностью.       — Откуда Вы все знаете? — Нахмурилась та.       — Что «все»? Про Григорьеву? Так ты не первая, кому она «помогла». Она всему универу уже помочь попыталась. Не получилось. — Делано взгрустнула Вероника. — Ну ничего! Всегда можно взяться за ум, правда, Вер?       — Я могу идти? — Пропустив в голосе нотку нервозности, осведомилась девушка.       — Да, на следующей паре сидишь напротив.       — А Сафонова?       — А Сафонову к Полине посадим, ты не переживай.       Вера невольно цокнула языком, развернулась, но не смогла уйти так сразу. Поразмыслив пару секунд, повернулась обратно к женщине. Нужно было хотя бы попытаться.       — Можно вопрос?       — Да, — живо ответила Вероника.       — А Вы... — девушка замялась ровно на мгновение, и на тон ниже продолжила: — вы всех без разбора целуете на досуге? Или как?       Рука женщины, выводящая что-то на бумаге, резко замерла, а Вера уже пожалела, что спросила об этом. Может, оно забылось бы, да и дело с концом?       Время затянулось. Вероника опустила ручку, наспех потерла пальцами глаза и медленно поднялась из-за стола. Фигуровская же сделала несколько мелких шагов назад, не отрывая от нее взгляда. В миг она запуталась в своих ощущениях: ей вдруг захотелось, чтобы женщина дотронулась до нее хотя бы на долю секунды, и тут же захотелось, чтобы выгнала ее отсюда к чертовой матери и не приближалась более никогда в жизни. Но как угадать, что из этого она собиралась сделать? Никак. И от этого становилось до безумия страшно.       — Сколько у тебя пар сегодня?       Вера даже растерялась, услышав совершенно неуместный вопрос.       — Четыре, — бросила резко.       — До трех, значит? — Спросила она словно у самой себя, — Я подвезу тебя домой.       Девушке показалось, что женщина хотела сделать что-то еще, но та вдруг остановилась, развернулась и села за свой стол, вооружаясь ручкой.       Вера в полной растерянности пару раз хлопнула глазами, крепче сжала в руке лямку рюкзака и вышла в коридор, к ожидающим ее Алине и Поле.