Порхай как бабочка

***

      — Наконец-то, мы встретились снова, — томно прошептала Свит. — Любимая моя… Знаю, мы не должны встречаться при посторонних, они не понимают нас, не знают, каково любить настолько сильно, что каждая минута без тебя невыносима… Они говорят, что ты вредная и плохо на меня влияешь, но, знаешь, мне всë равно…       — Пицца с мидиями, всё правильно? — пролепетал курьер, стоявший в дверях. — Вы заказ оплачивать…       Свит, державшая в руках открытую коробку и вдыхавшая запах свежей выпечки, исподлобья посмотрела на паренька в оранжевой форме.       — Ща, ща, ща! Буду оплачивать, не гунди, — она сунула курьеру бирюзовую купюру.       — Сдачу оставь.       Поставив коробку на стол, она села, любуясь на румяные шапочки из соуса на мидиях.       — Красота, отрада глаз моих.       — Жрёшь?       Стиснув зубы, Свит оглянулась, на окно. В него заглядывал никто иной, как Казбек.       — Свали за периметр, Кэшбэк. У нас закрытые отношения, — фыркнула девушка, отправляя ароматный кусок в рот.       — Как закрытые? Это же не кальцоне.              — Говори, что хочешь.       — Я тебе кое-что принëс!       — Дискомфорт и проблемы?       Казбек нырнул в открытую дверь, держа за спиной что-то обернутое шуршащей бумагой.       — Я принёс тебе твой любимый букет!       — Хе-хе! — Свит ехидно ухмыльнулась. — А я не люблю мертвые цветы!       Парень, слегка наклонившись, протянул Свит букет из 25 ароматных, красных вареных раков. Свит вытаращила глаза, увидев угощение, но тут же подозрительно сощурилась.       — Интересно… И что же я буду за это тебе должна?       — Отец звонил, настаивает на том, чтобы Тору завтра пришёл на встречу.       — По поводу чего?       — Ну, думаю, он решил всеми правдами и неправдами убедить его в том, что я — идеальный кандидат для команды Джей. И, видимо, чтобы наверняка, решил начать с еды.       — А, то есть, ты о мне тоже такого мнения? — Свит покосилась на букет раков.       — Я отчаялся и решил зайти с козырей, — признался юноша. — А ты бы что хотела?       — Я изначально хотела отсюда свалить до того, как мамаша вернется. Так что, поменяться с тобой местами будет оптимально. Только как ты планируешь это провернуть?       — Я не знаю. Я хотел, чтобы вы с ним что-то придумали.       — А я тут для чего?       — Ну… твой отец думает, что ты его девушка.       — Хм. Допустим. Только я не особо представляю, как я могу в чём-то убедить твоего батю. Он упëртый как баран, без обид.       Свит приподнялась со стула, прислушавшись, когда в прихожей послышались голоса Джейд и Тору.       — А где остальные двое? — пробормотала она.       — В музее. В том, с которым Джеки сотрудничает, — Джейд поставила на стол две банки с газировкой, перед тем, как вскарабкаться на стул и открыть третью. — Они хотят показать ему свои находки.       Свит кивнула и продолжила вгрызаться в кусок пиццы.       — Бефи, ефли фофеф. Только она ф мофефпфодуктами, — прожевавшись, она уставилась на девочку. — Ты выглядишь так, будто привидение увидела. Всё хорошо?       — Да, э… хорошо. Ничего необычного не произошло, правда.       — Врать ты не умеешь.       Девочка опустила глаза, ковырнув пол носком кроссовка.       — Я видела твоего папу.       Свит приподняла бровь, кусок пиццы замер у его рта.       — Откуда знаешь, что это был он?       — Тору его узнал.       — Двенадцать лет прошло, — Свит подняла взгляд на своего бывшего няньку. — Даже если бы он был жив, ты бы его не узнал.       — Только дело в том, что он узнал меня, — пожал плечами японец. — Ну, или по крайней мере почему-то меня испугался и убежал.       Свит поморщилась и перевела взгляд на окно. По ней было видно, что она не хотела верить.       — Это будет значить, что он отказался от меня раньше матери. Той матери, которая стояла и смотрела, пока мне отрубали ногу. Нет, это был не он.       — В тринадцатом секторе могут поднять материалы из дела о его смерти. Если ты не против, — Тору положил на стол полиэтиленовой пакет. — Нам нужен твой образец ДНК. Может, он наследил где-то за двенадцать лет. Наверняка наследил.       — Плевать, — Свит выдернула с затылка несколько волос. — Делайте, что хотите. Я не верю, что папа меня бросил.       — Расскажи нам о нём, — попросила Джейд. — Какие у них с твоей мамой были отношения?       — Не сказала бы, что они были близки… романтически. Наблюдая за ними, можно было подумать, что они, скорее, брат и сестра. Но, в отличие от мамы, папа любил меня. Я точно это знаю.

***

      — Ночью, когда чудище спало, принц пробрался в замок и отрубил спящему дракону голову. Принцесса выбежала к нему из башни, слезы от счастья роняя. Обнялись они крепко, сели на белого скакуна и поехали домой. А в замке король уже устроил пир на весь мир, гости пели…       — Не надо, — фыркнула Свит. — Мне не нравится эта сказка.       Девочка встала с коврика, постеленного рядом с игрушечным замком, отряхнула замазанные зелёнкой коленки и забралась на подоконник, демонстративно глядя на проплывающих по пруду рядом с домом уток.       Пожилая сиделка раздражённо цокнула языком, поправляя очки для чтения. Старушка приходила к ним уже неделю с тех пор, как мама начала работать в редакции в соседнем городе и не успевала домой к вечеру. Новая сиделка хоть и была чуть лучше прошлой, более молодой и крикливой няньки, но она совсем не учитывала интересы девочки.       — Ну, скажи же, чем эта сказка не понравилась?       — Тем, что в ней отстойный конец!       — Тем, что рыцарь и принцесса поженились и жили долго и счастливо?       — Долго и счастливо? Давайте начнём сначала. Король решил силой выдать дочь замуж. Даже когда она твёрдо сказала «нет», он запер её в её комнате, чтобы сломить её волю. Ой, простите, «чтобы она подумала»! Дракон пролетал мимо и подобрал бедняжку, унёс в безопасное место. Королю не сиделось на попе ровно, и он предложил отдать свою дочь любому, кто победит дракона.       — Дракон похитил принцессу, и…              — Да ну?! — Свит уперла ручки в бока и сурово глянула на няньку. — Принцесса сама выбежала из башни, значит дверь даже не была заперта! Какой к лысой бабушке похититель будет ложиться спать, оставив свою «жертву» незапертой и несвязанной? Про то, что дракон выдвигал требования, тоже не упоминалось, хотя он разговаривал. Да он её спасал от работорговцев, именующих себя отцом и женихом! Этому слабаку даже бубенцов не хватило подойти к дракону, пока тот не спал. Боже упаси от такого муженька!       — Это что за выражения такие?! — вскипела старушка.       — Простите мне мои манеры, мадемуазель, но сказка реально отстой, — выдала Свит, закатив глаза. — Извольте, я продолжу играть в замок.       Девочка села на пол рядом с картонной башней и ногой звезданула по пластиковой фигурке рыцаря на коне, откинув его в другую часть замка.       — Принцессам не положено драться, — заметила пожилая женщина.       — Я не принцесса! — зарычала Свит,оскалив белые зубки, сзади которых начала прорезываться лишняя пара клыков. — Р-р-р! Я огнедышащий дракон! Восстановим справедливость, отомстим истребителям вымирающих видов, р-р-р!       Свит треснула игрушечного солдатика хоккейной клюшкой, впечатав бедолагу в стену.       — Ты не можешь быть драконом, дорогая, — попыталась урезонить её воспитательница. — Ты же девочка.       Свит остановила процесс казни мужской части игрушечного населения, повернувшись на сто восемьдесят градусов.       — Здр-расте приехали. А что, драконы не могут быть самками? Они что, почкованием размножаются?       — Ты должна подражать прекрасным леди, а не мерзким чудищам.       — От мерзкого чудища слышу!              — Так, хватит! — женщина вскочила на ноги, шлепнул книжку о диван. — Немедленно прекрати это безобразие и убери игрушки!       — Что за шум, а драки нет? — в комнату вошёл высокий мужчина с кудрявыми каштановыми волосами.       — Сейчас будет, — хищно оскалила зубки Свит.       — В чëм дело, Элли? — проворковал отец, подняв дочь на руки.       — Миссис читает мне всякие гадкие истории, — пожаловалась девочка. — А ещё она сказала, что я не могу быть драконом, потому что я девочка!       — Ну правильно, они чего, почкованием размножаются? — пожал плечами мужчина и поднял свободной рукой книгу со сказками. — «И издал король указ: тот, кто сможет чудище одолеть да голову его принесет, получит в жены прекрасную принцессу». Ну и урод этот король, если честно. Продал свою дочь за охотничий трофей. Я б сам такого короля в башне заточил, под пивко. Будь я драконом, естественно.       — А ещё она сказала, что драконы мерзкие! А! А сын у неё динозаврами играет! Это, значит, можно, да?!       — Мда, нехорошая ситуация, — процедил Эллиот. Кажется, пересказанные слова ему тоже не понравились. — А, да, прошу прощения, вы свободны, — обратился он к сиделке. — В целом свободны.       — Пап! — Свит обиженно поджала губы, проводив взглядом удаляющуюся сиделку. — Может, не надо больше нянечек? Они только и делают, что ворчат по мелочам. Откуда ты их достаёшь? Из палеолита?       — Из юрского периода. Она только с отстойными динозаврами водилась, вот и завидует! Р-р-р! Полетели на кухню, я принёс для нас дичи!       — Свежее мясцо! — Свит хищно облизнула кривые клыки.       Мужчина подошёл ко столу, на котором кучкой лежали пакеты и достал из упаковки мясной рулет. Девочка сразу вцепилась в только что отрезанный кусок.       — Хорошая была охота, — Эллиот по-звериному схватил кусок мяса зубами, мотнул головой, подкинув ломоть в воздух и ловко поймав. Расправившись с куском, он громко и довольно рыкнул.       Свит повернула голову, увидев кого-то в дверном проёме. Мама стояла на коврике в прихожей, со страхом в глазах глядя на то, как её муж стоит с зажатым в зубах куском мясного рулета и рычит.       — А, это, мы… — мужчина проглотил остаток мяса и пригладил растрёпанные волосы. — Ты сегодня рано.       — В издательстве прорвало трубу, нас отпустили домой, — тихо ответила женщина. — Я продолжу перевод дома.       — Ладно, мам, мы тогда пойдём доедать добычу в гнездо.       — Гнездо? — переспросил отец.       — В домик на дереве!       — Точно, полетели! — он схватил в охапку пакет с нарезным хлебом, остатки рулета, и понёсся к старому дубу, склонившегося над прудом.       Солнце сочились через прорехи в крыше, оставшиеся после недавнего урагана. На старых досках узорами рос лишайник, а сверху свисал мох, похожий на спутанную седую бороду. Окна, сделанные из различных выкинутых на свалку рам, оплетал плющ. Свит свернулась в углу на старом, сдувшемся матрасе, подложив под голову набитую сеном наволочку. Отец разрешал иногда, когда ночи были тëплыми, ночевать на улице, а иногда и приходил сам, чтобы рассказать историю на ночь.       — Если хочешь историю про дракона с хорошим концом, я знаю одну, — Эллиот вскарабкался по лестнице и прикрыл за собой люк. — Это очень старая, но правдивая история. Давным-давно, более тысячи лет назад, драконов было так же много, как и людей. И жили они с человеком в мире. В горах Китая обитали драконы с изумрудной чешуёй и гибким телом, на Камчатке и в Японии — огромные чëрно-белые драконы, чешуя которых источала жар подобно жерлу вулкана. На юге Европы и в Африке жил драконий народ, который мог управлять землей и растениями. Они, с помощью своих умений, формировали русла рек, превращая пустыни в зелёные луга, леса и болота. Их чешуя была пористой, как пемза, эти драконы катались в грязи, наполняя ей поры. Потом из чешуи росли мхи, лишайники и разные мелкие растения, превращая их в живые сады. Под водой драконы тоже обитали. На севере, там, где сейчас Гренландия и север Евразии, жил народ, который специальными участками на коже мог производить электрические разряды.       — Как электрический угорь!       — Верно! Это были очень сильные и храбрые воины! А на юге жил родственный народ, только по виду не скажешь, что они были чем-то опасны. Они питались водорослями и фруктами, что росли на берегу. Даже их крылья, приспособленные для плавания, были слишком слабые, чтобы надолго поднять их в воздух. Поэтому, они могли только парить, как летучие рыбы. Ну вот, однажды, в далёких землях, появился необычный дракон. Имя его было Шендю. От своих сородичей он отличался не только отсутствием крыльев, но ещё и невероятной злобой и магической силой. Он поставил перед собой цель захватить власть во всём мире, а в этом ему помогали его братья и сестры. Призвал этот дракон своих сородичей примкнуть к нему, но драконы отказались. С помощью магии и угроз он смог подчинить себе южноазиатских драконов и повёл их в атаку против северных. Его брат, тем временем, каждой клеткой тела ненавидел цветы и по совпадению тоже мог управлять силами земли. Его взгляд пал на огромное озеро в Африке, окружённое сетью рек и каналов. Он решил осушить его, превратив в безжизненную пустыню. Тогда драконы лесов и лугов встали на защиту своей территории, дав отпор демону. Но вскоре на подмогу пришёл его брат со своей армией. Нашим драконам пришлось искать союзников. Выбор пал на народ южных морей. Хоть эти драконы и были маленькими и хилыми на вид, у них были ядовитые железы под языком, источавшие смертельно опасную слюну. Они питались не только знакомыми нам апельсинами и яблоками, но и смертельно ядовитой манцинеллой, беладонной и рыбой фугу. Яд накапливался в их организме и затем использовался для защиты. Умывая друг друга, драконы смачивали ядовитой слюной свои когти и шипики на спине и крыльях. Таким образом, их прикосновения становились исключительно опасными. Как…       — Как у рыбы-зебры.       — Умница! В крови их тоже был яд, поэтому, даже если враг умудрялся кого-то укусить, вскоре сам умирал от отравления. Но одного союзника было недостаточно, потому что на подмогу пришли и другие демоны. Но остальные драконьи народы откликнулись быстро. Народ вулканов покинул родную лаву и присоединился к воинам лугов. А следом за ним вызвались помочь Король Айсберг и Королева Рапа, предводители северных драконов. Но их средний сын, Хадаль, пошёл против родителей, решив, что союз с демонами будет выгодней. Он убил своих родителей, захватив трон. И пошёл на войну против собратьев. Тех морских драконов, что противились ему, он либо казнил, либо изгонял. Одним из таких был его младший брат. После непродолжительной схватки, Хадаль наложил на брата заклинание исчезновения. Но наложил с ошибкой, — Эллиот поглядел по сторонам, будто опасаясь, что драконий король сидит где-то рядом и подслушивает, затем медленно открутил крышку от бутылки с газировкой и отхлебнул глоток. — Присоединение драконов северных морей было решающим в битве за озеро. От вулканических драконов осталась маленькая кучка, а народ лесов и лугов покинул свои земли, уйдя глубоко в леса Сибири. А демон земли выполнил свой план по осушению озера. Теперь на его месте расположена пустыня Сахара. После этой битвы демоны начали истреблять всех, кто был против их правления. Завязалась настоящая мировая война между драконьими народами. Вот тут-то и появился младший принц. Он не просто исчез, а переместился в наш мир, в современный Санкт-Петербург. Он увидел своими глазами мир без демонов. Приняв облик человека, он странствовал по Норвегии, Финляндии, России, собирая доказательства того, что демоны навсегда исчезли из этого мира. А вместе с ними исчезли и драконы. Он принёс доказательства обратно, в своё время. Он произнёс речь перед своим народом, убедив их в том, что, воюя друг против друга, а не против демонов, они уничтожат сами себя. Средний принц, теперь уже король, собирался снова вышвырнуть брата, как во дворец ворвался гонец с новостью о том, что демона-дракона победили, превратив в статую. Воины восстали и объявили новым королём младшего брата. А средний брат произнёс заклинание исчезновения.       — То самое, которое перебросило младшего в будущее?       — Именно.       — Значит, он где-то среди нас?       — Да.       — И где он сейчас?       — Вопрос в том, жив ли он, — Эллиот усмехнулся. — А может он подорвался на старой подводной мине или врезался в ледокол, кто его знает. В любом случае, о нём я больше не слышал. Братьев и сестёр демона тоже одолели. Ну, а драконьи народы снова стали жить в мире.       — Тогда почему драконов больше нет?       — Должно быть, люди, видевшие армию демона, посчитали всех драконов его прихвостнями. Люди начали распространять пропаганду в виде историй про чудищ, похищавших принцесс и сжигавших деревни. Так и истребили. А может потому, что после войны их осталось мало, и восстановить популяцию они не смогли.       Эллиот поставил точку в повествовании, пожав плечами.       — А откуда ты узнал эту историю?       — Из очень древней книги. Она хранится в безопасном месте, когда-нибудь я её и тебе покажу.       — Ты сказал, что злой король был средним братом. Значит, был и старший? Что случилось с ним?       — Брата не было, — Эллиот тяжело вздохнул. — Была Сестра, принцесса Полночь. Это… не особо счастливый финал.       — Ну расскажи!       Отец замялся, глядя в окно не темнеющее небо.       — Ну… хорошо. Полночь встретила на собрании драконьих племён молодого воина из лесных драконов. Они моментально влюбились друг в друга, и Полночь покинула дворец, чтобы жить в лесной деревне со своим суженым. Прошёл год, и у них появились два дракончика: Кубышка и Риччия. Но однажды воины Шендю напали на их поселение. Пока воин отражал атаку, король Хадаль прокрался крысой в его гнездо и убил дракончиков, а затем и свою сестру, их мать, за предательство.       — Вот урод! — прошипела Свит. — А что случилось с папой-драконом?       — Он покинул своё село. Его гнездо больше не казалось ему безопасным. Во время скитаний он нашёл замерзающего человеческого младенца. Её отец хотел оставить её и уйти, но поскользнулся на мокрых камнях и разбился насмерть. С помощью магического амулета дракон принял облик мужчины и ушёл в мир людей, чтобы воспитывать найденную новорождённую девочку как собственного детёныша.       — Значит, он тоже где-то здесь?              — Возможно!       — Может, это наш сосед? Здоровый такой!       — У него же нет дочки, у него двое сыновей, — напомнил отец.       — Жаль… Было бы прикольно с ним познакомиться, мы бы могли с его дочкой играть. А то мальчики во дворе только дразнятся.       Она положила голову на матрас и закрыла глаза, сладко потянувшись. Отец устроился рядом и моментально заснул. Однако, девочка ещё долго лежала, обдумывая полученную информацию. Настоящие драконы где-то среди нас! Тут её ноздри защекотал знакомый запах. Дым!       Она поднялась, осторожно выглянув в окно. Неподалёку от их дерева стояла массивная тёмная фигура, от головы которой поднималась струйка дыма. Дракон! Девочка хотела было разбудить отца, но фигура сделала резкое движение рукой, бросив в траву тлеющую сигарету и несколько раз топнула по ней ногой. Нет, не дракон, какой-то толстый мужик.       Свит вылезла из укрытия и медленно поползла по ветке к фигуре. Это был один из соседей. Младший, но самый крупный из двух сыновей. Он стоял, прислонившись к каменной ограде, одной рукой поправляя длинные волосы, выбившиеся из хвостика.       — А Минздрав говорит, что курение вызывает рак.       Мужчина подпрыгнул от неожиданности, задрав голову, и уставился на девочку.       — Ты откуда появилась?       — У меня днюха в июле. Ты закурил, вот и призвал меня.       — Скройся. Хочу — курю.       — Твоей вонью мне в окно тянет. Зачем ты вообще куришь?       — У меня стресс. А теперь кыш, мелочь пузатая.       — Кто бы говорил, — Свит спрыгнула на ограду и шлепнула тыльной стороной ладони по брюху соседа. — Из-за чего стресс?       — Мой отец смертельно болен, нашей семье нужны деньги, которых у нас нет, а моя мать пилит мне мозги из-за этого. Довольна?       — А почему не найдешь работу?       — Я ещё с учёбой не закончил. А с магазинов всяких меня гонят. Мол, я своим видом отпугиваю клиентов.       — А в море, рыбу ловить?       — В море укачивает.       Свит задумалась, постучав кончиком пальца по подбородку.       — Думаю, я могу тебе помочь, — решила она.       — Ты?! — фыркнул мужчина. — И что ты сделаешь, махнешь волшебный палочкой и избавишь от морской болезни?       — Ты будешь слушать моё предложение, или ты побухтеть пришёл?       — Валяй! — мужчина махнул рукой потянулся за очередной сигаретой, но Свит точным ударом выбила её из пальцев.       — Мой отец ищет мне сиделку, — нетерпеливо зашипела она. — Забираешь их школы, кормишь, потом можешь до шести вечера дрыхнуть. В шесть снова кормишь и опять дрыхнешь до девяти, пока мама не приходит. Спроси у папы про деньги.       — Что-то мне подсказывает, что нянечки не только дрыхнут, — усмехнулся великан.       — Да, но я стучать не буду. Если курить бросишь. — Она ткнула пальцем к округлый живот. — Для меня даже предпочтительнее, если ты не будешь меня поучать. А то после стольких нянек у меня голова болит от коллективного дисбаланса.       — Когнитивного диссонанса, мелочь. Я подумаю.       Свит закатила глаза, будто пытаясь заглянуть внутрь черепной коробки.       — Ладно! — Она махнула рукой, поднимаясь по стволу на ветку. — Я Элли, кстати.       — Вроде твоя маманя говорила, что ты Хельга.       — Это меня в честь прабабушки назвали, она финка. Как по мне, звучит как звук, который ты издаешь, когда полощешь горло. Лучше бы в честь другой прабабушки, Никаноры. Звучит прикольно. А папа зовёт меня Элли. Это и вроде как и похоже на моё имя, и одновременно на папино. Вообще, зови по фамилии, не ошибёшься.       — Ясненько, — мужчина усмехнулся. — Я Тору. Посмотрим, что твой папка скажет. До завтра!       — Покеда!       Девочка белкой вскочила по стволу и исчезла в окне домика на дереве.

***

      — Это не справедливо! — Свит треснула рукой по стоявшему на лавке пластиковому стаканчику, смяв его в гармошку. — «Посмотрите, где поделки других детей, а где её, вы даже не старались, вя-вя-вя!»       — Потому что поделки за других детей делали родители, — Тору поправил капюшон толстовки, смахнув с него сухой лист. — А ты всё делала сама. Они идиоты, если решили, что лисицу из кленовых листьев в натуральную величину сделал семилетний ребёнок. Да не заморачивайся!       — Ага! А всем дали сладкий приз, а мне нет.       — Потому что они комочки какашек, вот почему. Сальвинии и Вьюнку тоже ничего не дали. Потому что они ставят в приоритет земляков. А вы трое приезжие.       Девочка и мальчик с золотистыми волосами в сопровождении деда шли следом за великаном, раздражённо сопя.       — Не справедливо! — поддержала Сальвиния. — Таволге мама даже не помогала. Она прям сама-сама всё сделала.       Тору обеспокоенно опустил взгляд на подопечную, тащившую увесистый рюкзак. Таволгой её прозвали двойняшки. Свит втянула их в свой драконий культ, и втроём они разыгрывали жизнь стаи, охотясь на мелких насекомых в саду и разыскивая различные «артефакты», вроде перьев птиц или потерянных пуговиц. Втянула их настолько глубоко, что даже дед кроме как их драконьими кличками их не называл.       — Твоя мама не делает с тобой уроки, разве?       — Неа. Она меня не любит, я думаю.       — Возможно, у неё просто нет времени, — предположил старик. — Перерыв, я устал.       Он присел на скамейку, сняв с ноги сапог и проверяя его на наличие мелких камешков. Дети оставили сумки на лавке и кинулись к поляне на краю парка.       — Сегодня полнолуние! — объявила Сальвиния.       — Значит, сегодня надо собирать корни баранца, — кивнула Свит. — Пока он цветёт.       — Полетели!       Дети побежали поперёк поляны, остановившись на берегу озера.       — Здесь должен быть лагерь, только я никого не вижу, — прошептала Сальвиния, указав на стойку с хот-догами. — Костёр ещё дымится. Почему они ушли?       — Может, их что-то напугало? — Свит присела на корточки, разглядывая траву.       — Или кто-то. Я, например!       Свит подняла голову. Перед ней стоял мальчик её возраста с длинными светлыми волосами и карими глазами со странными зрачками. В них будто отражалось звёздное небо: тëмно-синее и усыпанное белыми искрами. Мальчик смотрел в сторону Свит, но не ей в глаза, а как будто сквозь неё. «Да он слепой!» Девочка также заметила странный шрам на губе мальчика, тянувшийся к ноздре.       — А ты кто такой? — прийдя в себя, выдала Свит.       — О, вы меня не знаете? — мальчик поднял порванную губу, показав клык. — Неужели у драконов Шепчущих трав не осталось никакого уважения к своему будущему королю?       Свит сообразила, что он пришёл присоединиться к игре.       — Ты работаешь на Хадаля? — театрально ахнула она.       — Ну это уже совсем дикарство! — зарычал мальчик. — Я — Принц Торнадо, сын Короля Хадаля!       — У Хадаля нет сыновей, у него две дочки, Снежинка и Цунами, — невозмутимо произнесла Свит.       — Есть у него сын! — Новенький ощетинился как сердитый кот.— Я лучше знаю. Я настоящий принц морских драконов! На колени! Когда я унаследую престол, я прикажу нанизать ваши головы на ограду дворца!       — Ты не унаследуешь престол, если я порву тебя сейчас! — крикнул Вьюнок, в шутку замахиваясь на новенького.       Кувырнувшись в сторону противника, он царапнул его ногтями по футболке. Мальчик в ответ изо всех сил ударил товарища по игре в нос. Вьюнок, крякнув, упал на асфальт, из его носа струйкой побежала кровь.       Свит не стала терпеть выходки воображаемого принца и, следуя уроку Тору, прыгнула вперёд, изо всех сил ударив нападавшего в солнечное сплетение, и, когда противник согнулся, сцепила руки в замок и опустила между лопаток. Мальчик с рёвом кинулся на Свит, уронив её на землю. Девочка ойкнула, ударившись затылком об асфальт. Зашипев от боли и ярости, она ударила противника по лицу, расцарапав ему бровь. Мальчик запищал, мотая головой, и ударил Свит в живот. Двое сцепились в клубок, как два уличных кота. Мальчик дрался как настоящий дикий зверь, царапаясь и пытаясь достать до горла. На ум сразу пришли шутливые драки с отцом, когда они притворялись драконами, разыгрывая тренировки и битвы. В пылу борьбы Свит как через вату услышала своего сиделку, кричавшего что-то в адрес некоего «мелкого ушлепка». Время замедлилось, всё её внимание перешло на управление своими руками и нанесение ударов в болезненные участки тела. Когда клубок на долю секунды распадался, мальчик не вставал на две лапы, а бросался на противницу на четвереньках, норовя оказаться сверху. Свит же последовала его примеру, по-кошачьи упав на бок, проскальзывая под животом противника, ударила его ногами в грудь, а пальцами впилась в чувствительную точку с внутренней стороны бёдра. Но вовремя встать не получилось: от удара голова кружилась, и подняться на руках вышло только со второй попытки. Противник прыгнул сверху, снова ударив её по голове.       — Мой папа прикончит весь ваш род, грязнолапые, — процедил «принц».       Свит воспользовалась, моментом и вцепилась руку, которую нападающий неосмотрительно поставил рядом с её лицом. Тот отстранился, держась за красный след от двух рядов зубов. Сразу же в его голову прилетел футбольный мяч: близнецы пришли на помощь, начав закидывать врага подручными предметами. Девочка услышала, как в её сторону приближаются тяжёлые шаги Тору. В этот момент Свит почувствовала резкий импульс тупой боли, прошедший от ног, на которых сидел ненормальный, через живот и плечи. Непроизвольно дернувшись, она скинула мальчика и, собрав остаток сил, подняла нижнюю часть туловища, лягнув мальчика в грудь так, что он отлетел на добрые два метра. При этом, её ноги поразила ещё одна волна боли. Как только она опустилась до груди, солнечный свет погас.       — Пошёл к чертям отсюда, неадекват!       Голос Тору вибрацией прошёл через спину Свит. Она лежала на его предплечье, зажатая между рукой и грудью, в то время, как другая огромная рука держала её голову.       — Иди отседова! — поддержал второй голос. Пожилой мужчина замахнулся удочкой на убегающего шкета, который, несмотря на слепоту, умело маневрировал между прохожими.       — Она умерла, да? — послышался будто издалека детский голос. — Я знаю,когда умирают, так дергаются!       — Она не умерла, у неё судороги. Вы вызвали скорую?       — Сказали ждать, машины заняты, — ответил старик.       — Дерьмо.       Свит застонала, попытавшись подняться.       — Говорю же, жива. Лежи, я отнесу тебя в больницу.       — У меня всё тело ломит, — пожаловалась девочка.       —Немудрено. Тот мелкий засранец тебя ударил шокером. Тоже мне, игры, кидаются как бешеные.       — Я знаю этого пузыря, — проворчал дед. — Его папаня влиятельный человек. Испортил своего сынка до гнили. Пойдём, моя племянница знает снадобье, которое поможет мне оправиться.       — Ну уж нет, я не доверяю её какой-то бабке-шептухе. Я сам будущий врач, я знаю чем всё это самолечение кончается.       — Пойдёшь через весь город до больницы? — старик приподнял бровь. — Нужно действовать, и быстро. Пошли, кому говорю!

***

      — Видишь что-то? — женщина с золотистыми волосами повертела ложкой перед лицом Свит.       — Что-то черное, вроде. Или серое. Не знаю, всё расплывается.       — А если так? — она подняла руку вверх.       — Ложка.       — Умница. У неё кровоизлияние в глаз, это поправимо. Нужно заложить ей эту мазь, подержите ей голову.       — Жуть, — Сальвиния привстала на цыпочках, глядя на подругу, зрачки которой закрывали два красных полукруга.       — Гифема это серьёзно. Если что-то с ней случится… — начал Тору.       —…то ответственность целиком на мне, — женщина отвела пальцем нижнее веко и намазала на него липкую белую мазь. — Она держится молодцом. Для такой крохи это серьёзная электротравма.       — Ясен месяц, меня один отморозок жахнул, я в обморок упал, а она так вообще помереть могла, при её размерах. Она вон, на ладони у меня умещается.       — Зелье, которое я ей дала, должно помочь. Но давать его нужно регулярно. Мой брат скоро приедет, отвезем её к нему в кабинет. ЭКГ снять не помешает.       — Ваш брат — кардиолог?       — А вы думаете я какая-то сумасшедшая, которая от всех бед настойку из куриного помёта прописывает? Все мои рецепты подкреплены научными исследованиями.       Женщина обеспокоенно посмотрела на Свит, лежавшую на руках великана. Девочка тяжело дышала и мелко подрагивала. Знахарка положила руку ей на поясницу и несколько раз провела двумя пальцами вдоль позвоночника, массируя спину вокруг него.       — Это всё стресс. После судорог такое нередко бывает. Ей повезло, что вы рядом, с братом всяко спокойней, чем с незнакомой тёткой.       — Я не брат, я… просто присматриваю за ней.       — А сразу так и не скажешь. Меня Календула зовут, кстати.       — Тору. А почему у вас такие имена? Я думал, что Свит зовёт близняшек по кличкам.       — Называть детей в честь растений — наша племенная традиция. Мы — потомки древнего народа из юго-восточного Урала и Казахстана.       Свит снова попыталась встать, засопев.       — Лежи, маленькая, тебе надо отдыхать.       — У меня урок, — запротестовала девочка.       — Твои уроки подождут. В ближайшее время ты должна оставаться в постели. Для тебя же так лучше.       — Если я умру, — драматично прошептала малышка, — возьми копилку у меня на столе, там должно быть немного денег. Возьми их для папы.       — Ты не умрешь, — резко ответил Тору. — Хотя да, из-за мелкого выпердыша Элиот наймёт тебе кого-то другого. Пошустрее.       — Мелкого вы…       — Не повторяй за мной. Из-за этого пацана с шокером.       — Не наймёт, это была случайность, и вашей вины тут нет, — твёрдо сказала Календула. — Я сама поговорю с её родителями.

***

      Три дня спустя Свит чувствовала себя достаточно хорошо для того, чтобы выходить из дома в сад, где её ожидали близнецы. Её мышцы болели в течение суток так, что папе пришлось колоть ей обезболивающее, чтобы дать выспаться. Пару раз за ночь её мучали судороги, от которых помогало только снадобье Календулы. Но малышка быстро шла на поправку и на следующий день могла передвигаться, держась рукой за Тору. Тот перелез из старых треников в новый коричневый комбинезон, поэтому его подопечная могла держаться за штанину, вставая со стула. Но с лестницы ей самостоятельно слезать не давали: отец брал её под мышку, а Тору, находясь внизу, снимал её за шиворот с верхнего этажа.       Однако, для игры в драконов Свит ещё не оправилась. Когда она пыталась опуститься на четвереньки, чтобы отрабатывать боевые приёмы, её колени подгибались. Поэтому близнецы придумали другой сюжет, в котором их подруга играла роль мудрой старейшины, отправлявшей молодёжь на задания, с которых ей приносили дичь: совиное перо, бусины, двух дохлых блестящих жуков и ремешок от наручных часов. По совету Календулы её матрас переместили из домика на дереве на ровную землю под корнями, постелив поверх в два слоя плед, чтобы ничего не застудить утром, когда земля ещё не нагрелась. Большую часть времени она проводила на подстилке, даже ела там же, по-звериному вылизывая еду из тарелки. Попытки покормить её с ложки не увенчались успехом. На дневной сон она также оставалась снаружи, засыпая под звук качающихся на волнах листьев кувшинок и писк куликов.       — Отвалите от меня!       Девочка подняла голову, насторожившись. Тору, дремавший в кресле-качалке неподалеку, тоже проснулся, слегка вздрогнув.       — Это тот, о ком я думаю? — процедил он сквозь зубы.       — Э, не, парень, думаешь, что можешь так просто брать наши шмотки!       Трое подростков с битами окружили уже знакомого Свит мальчика, оттесняя его к берегу пруда.       — Если мой папа вернётся, он вас… он вас всех…       — Где твой батя? Ты тут уже третий день ошиваешься. Ты обычный бродяга-побирушка, так что не надо затирать нам про твоего батю, — рявкнул один из подростков.       — Кинь его, пусть освежится, — посоветовал второй.       Первый размахнулся битой и с силой ударил мальчика в грудь, затем пинком уронил в воду.       — Эй! А ну смылись отсюда! — крикнул Тору, встав с кресла.       Подростки, вытаращив глаза, уставились на великана, затем всё трое, как один, бросились наутёк, не желая связываться с тем, кто вдвое больше их всех вместе взятых.       Вода в пруду забурлила, и голова мальчика на секунду показалась над поверхностью. Глотнув воздух, он пискнул и снова ушёл камнем вниз. «Задержи дыхание, идиот!» хотела крикнуть девочка, но поняла: он не может. Щель в его губе не позволяла держать воду снаружи. Ему пришлось бы зажать рот, чтобы создать давление, необходимое для удержания воздуха в носоглотке. А если он не умел правильно задерживать дыхание, ещё и нос. И чем грести?       Свит тяжело поднялась с подстилки и двумя прыжками на четвереньках достигла берега пруда.       — Стой, куда… — шум воды вокруг заглушил голос Тору, когда девочка нырнула.       Она быстро определила, где бултыхается хулиган, и рывком подняла его на поверхность, всплыв следом и подталкивая его. Мальчик хрипел и махал руками, пеня воду вокруг себя.       — А ну, прекрати извиваться, ты… мелкий в… — Свит сперва хотела повторить ругательство, которое придумал её нянька, но решила последовать его совету не повторять за ним, — влажный хомяк!       Мальчик оцепенел, не зная, как реагировать на ругательство. Свит без особого труда дотащила его за шиворот до берега, где его выволок на сушу великан. Оказавшись на твёрдой поверхности, мальчик упал на четвереньки, после чего его несколько раз вырвало вонючей прудовой водой. Около минуты он оставался на земле, тяжело дыша и харкаясь.       — Ты… ты спасла меня, — проскулил он. — Даже, ххых, при том, что я, хк, хотел убить тебя?       — Поверь мне, я бы была рада дать тебе утонуть, — прошипела Свит, отряхиваясь по-собачьи. Прошлая электротравма дала о себе знать, и она завалилась на бок, потеряв равновесие. — Более того, радуйся, что я не оклемалась раньше, а то я сама бы тебя туда сбросила.       — Где твой папаша? — грозно нависнув над хулиганом, спросил Тору.       Мальчик пару секунд смотрел на мужчину, после чего разразился рыданиями.       — Па… па… папа меня бросил! Он… он сказал, ему не нужен дефектный наследник, — мальчик вытер свисшую с носа соплю тыльной стороной ладони. — Сказал, что я позорю его, потому что даже плавать не умею. Даже девчонке а бою проигрываю, вот!       — А кто тебе такой шрам оставил?       — Это не шрам, я таким родился. У меня щель в нëбе, вот, — он открыл рот, показывая узкую щель вверху, проходившую от верхних резцов до самого зева.       — Волчья пасть, — определил Тору. — Сложная ситуация. Твои родители тебя врачу не показывали? Это дело решается пластикой.       — Нет, папа сказал, что её делать бесполезно. Нëбо можно срастить, но у меня ещё другие проблемы со здоровьем.       — Звучит так, будто твой отец о тебе не заботится.       Мальчик ощетинился, оскалив зубы. Даже волосы у него на макушке встали дыбом. Выдохнув, мальчик успокоился и упал на живот.       — Похоже, что так.       Свит подтолкнула его запястьем, заставляя подняться.       — Пошли, переоденем тебя в сухое, пока органы опеки не подобрали тебя. Голодный?       Глаза мальчика заблестели.       — Ещё бы! Я за два дня только одну лягушку поймал и два леденца украл из магазина. Я бы сейчас кита съел. И да, спасибо тебе! Я перед тобой в долгу. А папа говорил, что все грязнолапы эгоисты.       — Грязнолапы?       Мальчик окинул Свит взглядом.       — А, значит, ты не из… ты кто по национальности?       — Мама финно-русская, папа… не знаю. Он говорит, что румын по национальности.       — О, — мальчик выглядел шокированным. — И ты меня побила! У меня до сих пор грудь болит, где ты пнула!       — А что, какие-то национальности, по твоему мнению, драться не умеют?       — Да нет, это я не про национальность.       — Понятно, сексист. Иди, шлепай в ванную, Ти даст тебе мою спортивку. А как тебя зовут?       — Я ж сказал, Торнадо. Это моë имя.       — С чего это батя тебя так назвал?       — За скорость. Я бегаю очень быстро.       — Даже при том, что слепой?       — Да, но я могу ориентироваться по запахам и звукам. И я, вроде как, чувствую некие волны от предметов вокруг. Типа шестого чувства.       — Ага, скажи ещё, что у тебя электровиденье, как у акул и утконосов.       — Может быть, — мальчик пожал плечами, открывая дверь в дом.       Раздевшись, он влез в постиранные шорты и футболку Свит, не пикнув о том, что не хочет носить девчачью одежду, несмотря на розовый цвет. Переодевшись и отмыв грязь с лица, он переместился на кухню, где его ждали варёные овощи с мясом. Облизнувшись, он с аппетитом окунул голову в миску, поедая ужин без использования рук или столовых приборов.       — Вас в одну школу этикета водили, а? — хмыкнул Тору, пихнув Свит с бок. Та сидела, наблюдая за поведением бродяги. Даже со щелью в носоглотке он умудрялся заглатывать куски, не разу не подавившись. Похоже, он приноровился жить со своим дефектом.       Вернувшийся вечером Элиот осмотрел найдëныша и, сделав пару звонков, увёз его в центр города. С тех пор странный мальчик не давал о себе знать, и Свит больше не видела его в парке. Однако, отец сообщил, что он нашёл приёмную семью, с которой уехал в Токио.