Warm blankets

I have a picture of you That lives only in my heart. There, your features are so pure That ageless, timeless you are. There, you can speak to me Without moving your lips, And you can look at me Keeping shut your eyelids. And when unhappiness Waits for me in the lane, I know it by your heart That keeps beating near mine.

Maurice Carême — J’ai de toi une image

Тэхён посмотрел на Юнги. Возможно, он искал помощи или уединённое местечко, свободное от посторонних ушей. Тэхён не мог сказать наверняка. Сердце бешено колотилось у него в груди. Чонгук сделал шаг в его сторону. Выражение его лица было ровно таким, как Тэ себе и представлял. Даже в полумраке альфа был великолепен. Его губы были сжаты в тонкую линию, а его глаза пылали адским пламенем. — Мне нужна Ваша помощь, — прошептал Тэхён, не в силах выдержать тяжелый взгляд алых глаз. — Я слышал, что Вы помогаете людям. Я пришёл за помощью, — Тэхёну хотелось рыдать. В комнате воцарилась гробовая тишина. Чонгук явно был заинтригован его словами. — Прошу, помогите моему ребёнку. Я сделаю всё, что попросите. Прошу, мне нужно, чтобы сын остался рядом со мной. — Тэхён осторожно отодвинул кусочек одеяла, под которым всё это время находился ребёнок. Мальчик выглядел изнурённым, его глаза были болезненно опухшими. Веки были покраснели и болезненно пульсировали. Чонгук бросил на ребёнка взгляд. Он не заметил в нём знакомых черт. Это был не его сын. У альфы было много любовников, так что подобный трюк со стороны одного из них Чонгука бы ни капли не удивил. — Тебе нужен доктор? — спросил Юнги, поморщившись при виде ребёнка. Тэхён покачал головой. Он пришёл сюда не за этим. — Он — мой сын, но не юридически, не на бумаге. Я слышал, что Вы способны на настоящие чудеса. Прошу, всё, что мне нужно — чтобы он был моим официально. Взамен я сделаю всё, что угодно, — Тэхён накрыл ребёнка одеяльцем. Ребёнок начал хныкать из-за внезапного лучика света, ударившего ему в лицо, а потом уткнулся в шею Тэхёну, ища успокоения. — Ты студент? — спросил Чонгук, от которого не скрылось то, как молодо выглядит Тэхён. Он наклонил голову в попытках внимательнее рассмотреть омегу. — И от кого ты бежишь? — спросил он, делая шаг в сторону Тэ. Омега вполне мог бы ему пригодиться. В мыслях он даже придумал, как именно — Тэхён стал бы прекрасным дополнением одного из его борделей. В качестве кандидата в головорезы Чонгука парень точно смотрелся бы не очень. — Я учусь на первом курсе магистратуры, — Тэхён почувствовал необходимость в том, чтобы рассказать о себе чуть подробнее. В душе он задавался вопросом, а имеет ли это хоть какое-то значение. — Моя специальность — литература, — губы Чонгука слегка скривились после этой фразы. — Я ни от кого не убегаю. Мне нужно кое-что объяснить, — он зашёлся кашлем. Тревога словно пыталась вырваться изнутри. — С биологической точки зрения, он не мой, — коротко сказал он. Ему не хотелось, чтобы ребёнок услышал это или что-то не так понял. Это была длинная история. Чонгук промолчал, одним лишь жестом пригласив Тэхёна присесть. Чонгук занял кресло, а Тэ выбрал в качестве временного убежища край дивана, ведь так он мог находиться на максимальном расстоянии от Юнги. Он попытался осторожно уложить сына на диван. Его сердце разрывалось от мыслей о том, какую боль сейчас испытывает ребёнок. Об этом он пообещал себе позаботиться позже.

***

Жил-был молодой невинный омега, переполненный мечтами и надеждами. Его глаза были широко открыты навстречу этому миру, а с его лучезарной улыбкой могло сравниться разве что солнце. — Мы всё собрали? — спросил Тэхён, вытирая пот со лба. Его отец кивнул, сидя за рулём небольшого грузовичка. Им предстоял неблизкий путь. Тэхён решил переехать поближе к универу, в котором учился, когда его приняли в магистратуру. Университет, кстати, тоже был на порядок лучше предыдущего. В первую очередь Тэхёна зацепила образовательная программа и варианты подработок, что там предлагали, поэтому он с уверенностью шагнул на встречу приключениям. Его новая квартира находилась не в самом лучшем районе, да и времени на дорогу всё ещё уходило довольно много, но его это не заботило. Он был готов на это, да и Чимин обещал в ближайшее время переехать к нему. Тепло растекалось в животе Тэхёна, стоило ему об этом подумать. Чимин был его лучшим другом. Он был тем, кому Тэхён мог полностью довериться. Отец довольно быстро уехал, пообещав на прощание навестить его в ближайшее время. Тэхён поднялся в свою новую квартиру и принялся распаковывать вещи. Ночь обещала быть долгой, но он не был против. Чего не сделаешь в ожидании души, что навеки будет связана с твоей собственной. Мин Джун появился в его жизни подобно летнему дождю, тёплому и неожиданному. Тэхён увидел на соседском балконе маленького голодного мальчика, что угасал буквально на его глазах. Он слышал, как за стенкой изо всех сил орёт музыка. Тэ не мог объяснить, какие силы им двигали в тот момент, когда он, сдерживая норовившее вырваться из груди сердце, перелез на соседний балкон и схватил бедного ребёнка. Ребёнок не стал сопротивляться. Похоже, он давно смирился со своей судьбой. Тэхён никогда не верил в судьбу, но был готов поклясться, что в тот момент увидел красную нить, связывающую его и трясущегося мальчика. — Эй, — шепнул Тэ в попытках отвлечь мальчика от орущей музыки и собственного сбившегося дыхания. — Что ты там делал? — спросил он ребёнка. Малыш выглядел истощённым и сломанным. — Малыш, ты умеешь разговаривать? — спросил он, чувствуя, как его сердце разрывается на куски. Тэхён всегда верил, что люди рождаются жестокими, чтобы научиться быть добрыми, но в ту летнюю ночь он узнал, что человеческой жестокости нет предела. Мин Джун заговорил лишь через несколько дней. В тот вечер Тэ закрылся в ванной и плакал навзрыд. Ещё через несколько дней малыш улыбнулся. Радость заполнила сердце Тэхёна. Засыпали в тот вечер они в обнимку. Мин Джун наконец-то стал тем маленьким мальчиком, каким должен был быть. Тэхён поклялся защищать этого ребёнка не смотря ни на что. Они общались ещё несколько месяцев, Мин Джун даже начал называть Тэхёна «мамой». Тэ не знал, что ему делать с новым статусом, но одной холодной зимней ночью он окончательно принял это как должное. Мальчик продолжал жить со своими родителями. Этого Тэхён, к сожалению, изменить не мог, но Мин Джун каждый вечер ждал возвращения Тэ с работы, сидя на балконе. Этот балкон был их тайным убежищем. Однажды под предлогом услуг сиделки Тэхён отвёл Мин Джуна к врачу. Одним весенним утром Мин Джун познакомился с родителями Тэхёна. По просьбе сына они нашли адвоката, специализирующегося на подобных делах. У Тэхёна появилась надежда, но и она была быстро разбита о систему, что насквозь была пробита коррупцией. Если бы Тэхён сообщил об этом в службу по делам детей, Мин Джуна у него бы попросту отняли. Тэ был простым студентом, а ребёнок видел в нём короля, что способен достать с неба звёзды и луну. Чимин стал «дядюшкой Чимином», что приносил ребёнку игрушки и конфеты, а Тэхён стал матерью, что заботится о чужом ребёнке. Но Тэхён не жаловался. Так он мог продолжать находиться рядом с ним. Холодной декабрьской ночью сердце Тэхёна было разбито на мелкие кусочки. Каждая клеточка его тела бушевала в предвкушении катастрофы. В тот день он был вынужден задержаться на работе, а Чимин не смог пойти проверить ребёнка. Тэхён каждую секунду думал о мальчике, что сидит и ждёт его на крохотном балконе. После окончания смены Тэхён со всех ног побежал домой. Он бежал до тех пор, пока его лёгкие не начали гореть, а ноги — отказывать. Он открыл дверь своей квартиры и сразу бросился на балкон. У соседей снова была вечеринка. Ребёнок был брошен на произвол судьбы. — Мама? — Мн Джун поднял глаза на Тэхёна. Его левый глаз опух. От этого зрелища у Тэхёна к горлу подступил ком. Мальчик был весь облит алкоголем. Прижимая трясущегося мальчика к груди, Тэхён распознал и кислый запах мочи. — Мамочка, где ты была? — заплакал ребёнок. Его штаны были насквозь мокрые, но Тэхёна это не волновало. Его сердце было разбито. Тэхён бросился внутрь квартиры. Он искупал ребёнка, накормил его и осмотрел его подбитый глаз. Само собой, алкоголь, что попал на рану, спровоцировал воспаление. От боли мальчик снова обмочился. С большим трудом Мин Джун рассказал Тэ, что с ним произошло. Друг его родителей посчитал забавным облить четырёхлетку пивом. Тэхён почувствовал себя бессильным. Он не мог позвонить в полицию, не мог позволить этой прогнившей системе забрать его. Вместо этого он решил продать свою душу дьяволу.

***

— Они плохо с ним обращаются, — Тэхён прокашлялся, чтобы прочистить горло. История была не из коротких, но ею хотелось поделиться. Чонгук оставался бесстрастным всё повествование. Юнги вышел из комнаты, неспособный больше слушать подобное. Тэхёна это удивило. От его глаз не утаились и сжатые от злобы кулаки Чонгука. — Юридически он их сын, но вырастил его я. Я заботился о нём. Если Вы поможете мне, я обещаю, что сделаю всё, о чём Вы меня попросите, — переполненный отчаяния, закончил он. Чонгук наблюдал за омегой. К нему часто приходили за помощью, кто-то из жадности, кто-то из глупости, но Тэхён не подходил ни под одну из этих категорий. Он просил его подарить свободу другому человеку. Чонгук на мгновение поднял на него взгляд. В комнате воцарилась тишина. — Чего именно ты от меня хочешь? — из любопытства спросил Чонгук. Подобная задача была для Чонгука проще пареной репы, ведь он мог просто сделать новые документы, но он принял другое решение. Тэхёну об этом пока знать не стоит. Всё должно было выглядеть так, словно сложнее ситуаций Чонгук в своей жизни не встречал. Это было необходимо для того, чтобы у Чонгука был рычаг давления. Тэхён не был похож на людей, которых Чонгук встречал раньше. Он был заинтригован. Он хотел понять, что за новое чувство поселилось в его груди. — Вы можете сделать меня его законным опекуном? — неуверенно спросил Тэхён. — Я слышал о том, что Ваши возможности безграничны. Я готов на всё, если мой сын останется со мной, — добавил он. — Это очень опасная фраза, — Чонгук наклонился вперёд. Ему понравился своеобразный омега, что с такой лёгкостью предложил себя настоящему дракону. — Я могу сделать всё, что ты пожелаешь. Но у всего есть своя цена. Ты уверен, что сможешь её заплатить? — спросил он с мрачной ухмылкой. Тэхён крепко прижал сына к себе и легонько кивнул. Сейчас он был готов продать Чонгуку свою душу. — Всё, что пожелаете, господин Чон. Я вас не разочарую. Чонгук тихо усмехнулся и кивнул. Господин Чон. Какое вежливое обращение в его адрес. Он решил, что это ему тоже нравится. После согласия Чонгука, Тэхёна попросили проследовать за людьми Чона в резиденцию их босса. Там его уже ждал доктор Сокджин, готовый осмотреть ребёнка. После рассказанной Тэхёном истории головорезы прониклись к нему каким-то странным уважением. Это произошло, когда двери особняка Чонгука закрылись за ним. Он осознал, что его собственная жизнь ему больше не принадлежит. Но это не имело значения, пока Мин Джун был в безопасности, лёжа под тёплым одеялом.