St. Sophie, please save us.

— Черт, ты не говорил, что у тебя есть знакомые тут, — удивлялся Айеро, торопливо шагая по коридорам больницы. — Да я и сам не знал, что она работает здесь. Это Эмили — моя кузина. Черт, это ужасно неловкая встреча, мы не виделись несколько лет. — Воу, как тесен мир. У меня нет ни одного знакомого здесь. Надеюсь, она не собирается докладывать никому? — продолжал разговор Фрэнк. — Она не станет, я уверен. Да и я задумался, что могут сделать с нами за такой проступок? Это ведь больница, они не имеют права сделать что-то серьёзное, я прав, Фрэнки? — Как знаешь, я бы не стал рисковать лишний раз, — Айеро заметно помрачнел, что не скрылось от глаз Уэя. — Что-то не так? — Всё нормально, забей. Молчаливый поход до палаты. Обед. Стабильность. Так и прошла неделя. Разговор Эмили и Джерарда так и не состоялся. Фрэнк и Джер за такой короткий срок смогли стать близкими друзьями. Ну а Бернард продолжал издеваться. Омерзительная идиллия. Вечное постоянство. 13 ноября, 1997. 8:04pm. — И что он сделал после? — нетерпеливо возгласал Фрэнк. — Блять, не поверишь, он буквально перепрыгнул через забор и удрал. Улепётывающий дурак, — закончил очередную историю Уэй. Фрэнк, хихикая и держа фонарик, наблюдал за трудящимся за скетчбуком Джерардом. Вдвоём они чувствовали себя куда лучше, чем было до, общение шло на пользу. — Может посидим в гостинной минут десять? Нам ничего не будет? — тихим голосом спросил художник. — Не знаю, честно. Если мы вдвоём, думаю, можно рискнуть, — неуверенно отвечал Айеро. Он знал, что лучше бы ему не высовываться после ужина, но как же хотелось прогуляться с Джерардом. Да и с ним чувство тревоги, хоть ненадолго, но отпускало его. Уэй казался стеной, что точно защитит его. Мысли о глупости происходящего не покидали голову Фрэнка. «Вы знакомы неделю, ты не можешь доверять ему.» «То есть ты старался не впускать в свою жизнь никого, а тут появляется какой-то глупый лохматый мальчишка, и ты раскрываешься перед ним, словно книга?» «Хороших людей не существует, ты — отличный тому пример.» «Не смей доверять ему. Не смей доверять ему. Не смей доверять ему. Не смей. Не смей. Не смей. Не.Несмей.не.» Но они жестоко игнорировались. Даже если он обожжётся, этот ожог станет решающим. И точно самым запомнившимся. Тем, что точно сотрёт его до конца, а он и спасибо в ответ скажет. — Идём, Джи, идём. Привычный для времени после ужина неяркий свет. Тишина. — У меня складывается впечатление, будто ты знаешь меня всю жизнь, — шёпотом проговорил Джерард. В его голосе ощущалось лёгкое отчаяние. — Понимаю тебя. Я чувствую то же самое. Парни сели на огромный диван, стоящий в центре гостиной. — Странно, что я чувствую себя лучше в таком гнетущем месте? — спросил Уэй. — Я думаю, это хорошо, во всяком случае. — Эм, Фрэнк. — Да? — Я пару дней назад видел, как тебя будит один врач и вы уходите. Это могло мне присниться, просто хочется удостовериться и всё такое. Фрэнк? Что случилось? — повествование оборвалась, когда Джерард заметил то, как трясёт парня. — Это из-за него? Лучше скажи, ты ведь знаешь, ты можешь доверять мне. Я не стану издеваться или что-то вроде того. Пожалуйста, Фрэнки, — с нарастающей паникой, бормотал Уэй, — посмотри на меня, Фрэнк. Ты в безопасности. Я с тобой, смотри, — художник переводит взгляд на руки, сплетённые с Айеро. — Идём к туалетам, — короткая фраза, слетевшая с уст Фрэнка сейчас кажется самым важным, что есть у жизни Джерарда Уэя. В головах обоих царил ад. Джерард невероятно корил себя за то, что просто завёл этот разговор. Затронул слишком больную тему. Сделал больно Фрэнку. Обидел человека, что ежедневно помогает ему справляться с самим собой. Не впадать в истерику. Не впадать. Дорога до туалетов оказалась слишком быстрой, поэтому, забравшись в одну кабину, усевшись прямо на пол, шёпотом Айеро начал рассказ. — Я не знаю с чего начать. Да и стоит ли начинать вообще. почему-то я действительно уверен в тебе. Тебе не приснилось. Всё взаправду. И в этом кошмаре наяву я живу почти с самого появления здесь. Это происходит почти каждую ночь. Он делает ужасные вещи, я. прости, подожди, — на этом моменте парень запнулся, вновь начиная впадать в истерику. Руки Джерарда обвивали его собственные, что придавало некой уверенности в происходящем. — Прости, если я снова всё испорчу, но могу ли я обнять тебя? То есть, не подумай. Если тебе станет легче от этого, — Уэю хотелось исчезнуть. Свои слова казались омерзительными. Тем, что, услышав, можно высмеять. Стыд. Страх. Отвращение к своей персоне. Ответа не последовало, вместо него Фрэнк сам приник к груди художника. И вот, они вдвоём, сидя в обнимку на холодной грязной плитке гребаной психушки, хотят исчезнуть прямо на этом месте. Распасться на атомы. Пропасть. — Он насилует меня почти каждый день. Финальная точка. Джерард понимал, что вероятнее всего, дело именно в этом. Но услышать это из уст милого и забавного паренька Фрэнка, кажется ебаным ударом. Кажется убийством всего, что оставалось от парня. — Фрэнки, помяни моё слово, он сядет. Таким ублюдкам нет места даже в тюрьмах. Я сделаю всё, чтобы он не подходил к тебе. Плечо Уэя в миг стало мокрее. — Джи, спасибо тебе, что я всё ещё жив. Звучит громко, я знаю, но правда. у меня было много мыслей на счёт препаратов. Ты просто спасаешь меня каждый день. Я знаю, я не должен так говорить, мы знакомы слишком мало, но как же, блять, я к тебе привязался. Я знаю, моя жизнь была дерьмом, если ты — один из приятнейших моментов в ней, но как же я рад, что ты до сих пор со мной. Прости что слушаешь это. Прости меня за всё Джер, прости, — Фрэнк притих. В его голове клубилось множество мыслей о том, что Уэй может ему нравиться далеко не в дружеском плане, но он старался их откидывать, ведь какова вероятность того, что Джерарду вообще нравятся парни? Да и они почти не знакомы, бред. Так нельзя. — Фрэнки, я хотел бы сказать всё то же самое тебе. Просто спасибо, что ты есть. Знаю, мне трудно подбирать нужные слова, но за столь короткое время, ты стал мне действительно дорог. Общая дверь туалетов открывается. Покрасневшие глаза встречаются с такими же глазами напротив. Шаги. Двери кабинок хлопают одна за другой. Дверь, не имеющая рабочего замка, за которой сидели парни, открывается. — Эй, паршивцы, выметайтесь отсюда, пока кого-нибудь главнее не позвала, — слух режет визг пятидесятилетней, на вид, уборщицы. Джерард берёт Фрэнка за руку и срывается с места.