St. Sophie, please save us.

Поздний вечер. Пациенты давно сидят по палатам, а наши парни сидят на койке Уэя, нервно размышляя о том, что должно произойти, считай, с минуты на минуту. План был таков: Фрэнк уходит, старается вести себя так, как хочет Он, далее, вместо того, чтобы игнорировать Его разговоры, отвечает, постепенно меняя тему на интересующую. Если тот расскажет.. вероятности совсем нет, но, кажется, он доверяет Фрэнку, раз не запирает в одиночке. Когда парень вернётся, Уэй, конечно же, не будет спать. — Фрэнк, ты уверен, что хочешь? — Да. Я должен хотя бы попытаться. Даже если он и не расскажет, но, быть может, я смогу проанализировать его реакции. Я должен попытаться, Джи. — Хорошо.. Блять, что за дерьмо здесь творится. — Мы исправим, постараемся. — Ты прав, Фрэнки, ты прав. Айеро улёгся на свою кровать, мысленно отсчитывая минуты. Скрип двери. Тень, ползущая в его сторону. Руки, цепляющие его собственные. Обернувшись назад, Джерард, с непередаваемым выражением лица. Шаги, коридоры, жёлтый свет. Кабинет номер восемь. — Фрэнки, ты спишь с тем парнем, ведь так? Как последняя шлюха, да? — омерзительным тоном начал Бернард. — С чего ты взял это? Мы просто товарищи. — Поэтому спите на одной кровати и обжимаетесь, — продолжил он, грязно лапая парня, что скрывал волнение. — Так получилось, во-первых, да и мы не обжимались! — Эх, мальчишка.. Руки бегали по дрожащему телу, не давая перестать беспокоиться. Минуты тянулись мучительно, Фрэнку всё никак не удавалось абстрагироваться и забыть о том, где он находится. Каждую минуту, с каждой попыткой, он вновь находил себя около этого мужчины. Тело ломит, голова кругом, тошнота. — Нам стоит почаще собираться, милый, не думаешь? — омерзительно прохрипел врач, продолжая надругательство над телом парня. Когда акт насилия был окончен, Бернард улёгся на тошнотворный диван вместе с Айеро. — У вас точно ничего нет с этим Джеральдом? — поглаживая еле дышащего пацана, проговорил Он. — Ничего. — А ты сегодня не такой как обычно.. Такой спокойный.. Даже не верится. — Здесь был кто-нибудь до меня? — Фрэнк решил пойти вопросом в лоб. «Ответит — хорошо, не ответит — хуже не будет» — думал он. — Милый мой, конечно были! Ты далеко не первый, я ведь давно здесь работаю, сам знаешь. Почему меня не посадили? Родной, мои любимцы никогда ещё не выбирались отсюда, — продолжил он, перебирая волосы подростка. «Молчи. молчи.. молчи. молчимолчи.. молчи.. молчи. молчи.» — Один из них до сих пор здесь, знаешь? Вы знакомы. — Кто он? — А это уже, дорогой, не твоё дело. Скажи спасибо, что сказал хоть что-то. Ты и сам способен догадаться, мальчик ведь умный. Тем временем в палате номер шестнадцать. «Он умный парень, справится. Всё будет хорошо, нормально. Всё будет нормально.. блять, мне нужно отвлечься, иначе помру на месте» — размышлял Джерард, вскакивая с кровати и приступая к отжиманиям. «Раз, два, три, четыре...» — сил было немного. Наверное, не стоило продолжать выблёвывать еду. Он, казалось, перестал. Уэй боялся быть пойманным, от того и держался. Был наслышан о том, насколько закармливают пациентов с РПП, если ловят с поличным. Но в последние дни страх сдаёт позиции. Сил меньше и меньше, сонливость накатывает, а парень продолжает отжиматься. Со слезами на глазах, что казались такими омерзительными, но продолжает. Быть может так ему удастся избавиться от тревоги? — Джи? — тихим голосом проговорил вошедший в комнату Айеро. Ступор. Уэй, замерев, стоит в планке, застывшим взглядом смотря в пол. Парень старался казаться сильным и нерушимым, пускай Фрэнк и видел его слабые стороны. Фрэнк нуждался в опоре, а Джерард просто ненавидел то, насколько жалко выглядел сейчас. Поднявшись на кровать, художник заговорил, стараясь сделать вид, что не он сейчас на трясущихся руках стоял на полу, роняя слёзы. — Фрэнки? Рассказывай. — Ты впорядке? Что здесь происходило? — Да это ерунда, такое бывает, просто небольшой внутренний конфликт. — Джер, не ерунда. — Не переживай, я вижу, ты точно не впорядке, так что давай, ты начнёшь первым, а там уж посмотрим. Айеро решил, что спорить будет просто бесполезно. — Он подтвердил, что тот, кто был до меня — некто, кого я знаю лично. Сказал: «Ты умный мальчик, сам поймёшь». Омерзительно, блять. А так, всё по старому.. Меня чуть-чуть трясёт и, наверное, я буду очень разговорчивым, извини. Знаешь, я пытаюсь бороться с мыслями таким образом? Хорошо? М-можем просто поговорить? Обсудить что-нибудь про жизнь.. Хорошо? — парень был безумно нервным и запинался, пока говорил. Паническая нервозность, казалось, превышала всё возможное. Уэй, глянув в глаза подростку, утвердительно закивал. — Так, спокойно. Могу я обнять тебя? Конечно, если тебе станет легче, — с некой торопливостью произнес художник. Получив согласие, Джерард заключил Айеро в объятия. — Ты в безопасности сейчас, хорошо? Я могу рассказать о том, что было, если ты хочешь. — Рассказывай. — Ты сам знаешь про мои проблемы с едой и всё-такое.. решил заняться спортом что-ли, но не учёл, что давно не занимался этим. — Джи, ты ведь знаешь, что ты просто прекрасен? Молчание длиной в десять секунд казалось бесконечностью. — Что? — Ты безумно дорог мне, каким бы глупым это ни казалось. Просто, спасибо за то, что ты со мной сейчас. — Тебе спасибо, Фрэнки.. Я бы хотел помочь тебе. — Ты уже, Джер, ты уже. — Не хочешь дойти до душа? Я не уверен, открыты ли они, но можем посмотреть. Если ты хочешь, конечно. Я буду рядом. — Не думаю, что открыты, но ты прав, можем попробовать. Придерживая Фрэнка за руку, Джерард пошёл к двери. Коридоры, коридоры, коридоры. — О, действительно открыто, нам повезло, — произнёс Уэй. — Да.. — Я постою на входе в душ, а ты иди. Если что-нибудь понадобится, зови, — закончил Джер.