St. Sophie, please save us.

Фрэнк долго размышлял о произошедшем между ним и Джерардом, пытаясь ещё раз всё переосмыслить. Теперь, когда парни носили официальный статус пары, творящееся стало ещё сильнее давить на подсознание. Дни шли, а расследование продолжалось. Осознав, что Эмили можно доверять, Айеро, набравшись смелости, рассказал ей о том, что происходит. На удивление, девушка никак не отреагировала, сказав, что это было ожидаемо, но сделать тут ничего она не может. Мол, обычная техничка, а Бернард при желании может выкупить в личное использование её, да и весь отдел полиции. Уэй всеми силами старался выпросить диктофон у работницы, дабы достать хоть какие-никакие доказательства на будущее. Та долго отнекивалась, говоря, что если их поймают, им всем уж точно не поздоровится. Появятся серьёзные проблемы с законом, а Уильямс всё равно обернёт всё в свою сторону, выставив себя героем. Фрэнк не понимал девушку. Казалось, будто она что-то не договаривает. — Нам нужно хоть что-то, ты же видишь, что то, что тут происходит – не нормально, — восклицал художник, держа за руку опустившего голову Айеро. — Я вижу, но правда не могу.. — Ты можешь. Чёрт, пожалуйста, мы не попадёмся. — Блять, я даже не знаю, Джи.. Не добившись ровным счётом ничего, парни отправились в палату. — Что нам делать? — спросил Фрэнк. — По-хорошему нужно доложить кому-то. Давно стоило бы. — Это ничего не даст, понимаешь? Они замалчивают всё, думаешь, никто реально не знает о происходящем? Да, быть может некоторые действительно даже и не подозревают о том, что в стенах такой мирной Святой Софии может происходить нечто подобное, но большинство, уверяю тебя, в курсе. — Остаётся только уговаривать Эмили на диктофон и молиться. Спустя время, сидя за обеденным столом, парни ощущали тяжелые взгляды работников на себе. Они понимали, что всё это — игры сознания, никто на самом деле не смотрит, но легче не становилось. Казалось, у стен есть уши. Казалось, все обо всём знают. 2:10pm. Знакомые коридоры и медики, провожающие до палаты и привычно испаряющиеся после. Ребята привычно лежат на койке Уэя, чуть приобнявшись. Беззаботные разговоры, пытающиеся скрыть всю грязь, пропитавшую стены здания. Главной их целью было отвлечение от всего стресса. Стук в дверь. Непривычно. Врачи обычно не стучатся. Разговор затих, парни расселись по углам, уставившись на источник звука. Стук повторился. — Войдите? — проговорил Джерард. Белая дверь приоткрывается, а за ней стоит незнакомый темноволосый мужчина, кажется, лет двадцати пяти. — Добрый день, — поздоровался гость. — Здравствуйте? — в непонимании ответил Уэй. — Меня зовут Билл, я новый медработник Святой Софии. В общем-то я по делу. Фрэнк Айеро? — Это я, — пробормотал парень, чуя неладное. На это Билл, недолго думая, прошёл вглубь палаты и силой потянул его на выход. — Эй, мужик, че происходит? — возмутился художник, встав на преграду. — Я не обязан объяснять тебе ничего, — невозмутимым тоном проговорил работник. — Серьёзно, дядь, отпусти меня. Я никуда с тобой не пойду без должного введения в тему, — протестовал Айеро, стараясь вырвать руку из хватки. — У меня приказ. Ты на принудительном лечении, так что будь добр, слушайся. Уэй постарался выхватить Фрэнка из рук мужчины, но привычная слабость даёт своё, поэтому всё, что вышло — неловкая сцена. И вот, Билл уже скрылся за дверью вместе с Фрэнком. Взрослый мужик за руку тащит подростка в неизвестном направлении по коридорам грязной психушки. Не самое приятное зрелище, не так ли? А коридоры, к сожалению, были далеко не пустыми. Пациенты сновали туда-сюда вместе с медработниками и не обращали внимания. — Может сейчас вы объясните мне? — повысил голос Айеро. — Помолчи хотя бы пару минут. — То есть вы тащите меня не знамо куда, не знамо зачем, а я и протестовать права не имею? — Блять, по хорошему тебе говорю, заткнись, — остановившись, прошипел мужчина, глядя сверху вниз. Рука была до сих пор до боли сжата. Затолкав подростка в какой-то кабинет, номер которого разглядеть не удалось, мужчина запер дверь. «Ещё один.» — пронеслось в голове у Айеро. Парня насильно садят на стул, привязывая руки к подлокотникам. Фрэнк на такое решил ответить бешеным криком. Таким, как будто Билл его уже режет. В любой другой момент ему было бы определённо стыдно, ведь даже в первую ночь с Бернардом почему-то кричать так отчаянно казалось постыдным. Но сейчас он знает к чему может привести молчание. Звонкая пощёчина закрыла парню рот. — Значит так, щенок, если ты не замолчишь, я вколю тебе лошадиную дозу транквилизаторов и отправлю валяться в изолятор. Ты уж точно буйный, — склонившись над подростком, цедил мужчина. — Это ведь Он тебя подослал, да? С какой целью? — У меня от тебя голова болит. — Ты, блять, сам меня притащил сюда, идиот. Работник отошёл к столешнице с разными препаратами. Фрэнк догадывается что сейчас произойдёт. И его это уж точно не радует. Медик молча набирает что-то неизвестное в шприц и приближается. — Ебанутый, не смей колоть мне ничего, — Айеро понимал, что его слова не решают, но он больше не мог молча ждать своей кары. Мужчина промолчал, протирая кожу парня спиртовой ваткой. На глазах гитариста возникли слёзы. Слёзы усталости. Слёзы разбитых мечт. Он понимал, что не выберется из больницы. Понимал, что Джерард выйдет отсюда и просто забудет всё, что когда-то было связано с ним. Понимал, что те дурацкие мечты о совместной группе — просто несбыточный бред. Он знал, что сейчас случится то, что похоже когда-то произошло и с Винсентом. Укол. Проходит десять секунд. Пятнадцать. Двадцать. Минута. Билл неотрывно смотрит в глаза парню. Две минуты в звенящей тишине. Сознание на месте. Билл смотрит. Пять минут. Тишина. Мужчина, словно замеревший в одном положении. — Что ты мне вколол? — абсолютно спокойным голосом спрашивает Айеро. — Секрет. — А зачем ты это сделал? — Секрет. «Да и пошёл ты нахуй.» — пронеслось в мыслях Фрэнка. Вспышка. Парень просыпается в абсолютно белой комнате без окон. На нём белая одежда, точно не его. Голова слегка кружится, а в ней проносится сотня мыслей, начиная от «Где я?» и заканчивая «Что же с Джерардом и не приснился ли он мне? Может его не существует?». Айеро поднялся с койки и подошёл к двери. Заперто. Неудивительно. Единственным вариантом было ждать. Время тянулось убийственно медленно. В парне проснулся голод. Что-то творилось. Что-то ужасное. «Надеюсь, Джерард впорядке.» Дверь приоткрывается. — Приветик, мой дорогой Фрэнки, — на пороге стояла улыбающаяся фигура Бернарда. — Круто, зачем я здесь? Сколько здесь нахожусь? — Даже не поздоровался! Что за манеры, родной? — Хватит. — Да уж, с появлением этого напыщенного ребёнка, ты совсем от рук отбился. Нужно исправлять, не думаешь? — Что ты сделал с Джерардом? — Совсем ничего, не волнуйся, твой ненаглядный в безопасности, просто я решил, что будет лучше подержать вас подальше друг от друга. — Да пошёл ты. — Фрэнки, это грубо. Айеро принял решение просто промолчать. — Так вот, с твоего позволения, я продолжу. Здесь ты уже второй день, Билли чуть-чуть переборщил с дозой, так что вышло как вышло. Это своеобразное наказание. Я ведь знаю, что между вами двумя что-то есть, не так-ли? Ты ведь понимаешь, что на деле совершенно не сдался ему? В этой больнице есть лишь один человек, что действительно печётся о тебе. И этот человек — я. Подростки глупы, он не нужен тебе. Ты заинтересовал этого идиота лишь потому что он хочет трахаться. Сам ведь знаешь, ты же умный мальчик, — подойдя близко к Фрэнку, произносил Уильямс. — Но ведь и ты просто трахаешь меня. В отличие от него, как раз. — Дуралей. Никто не посмеет положить глаз на то, что является моим. — А я и не твой. — Ты действительно от рук отбился. — Ну так почему ты не сказал своему псу накачать меня чем-нибудь таким, чтобы я стал как Винсент. Это ведь ты сделал его таким, да? — Фрэнки-Фрэнки, — на недоброй ноте замолчал мужчина. Прикосновение к щекам. Руки перебрались под кофту-балахон. Парень уже без одежды. Удар по лицу. Синяк останется точно. Парень валится от недостатка сил и последствий препарата. Далее следуют удары по корпусу, ведь там-то синяки видны точно не будут. Привычная часть — мужчина громко дышит над парнем, пока тот мечтает о мгновенной смерти или хотя бы потере сознания от боли. — Фрэнки, ты должен запомнить этот урок навсегда, слышишь? — в ответ тишина. Произнести малейший звук кажется безумно тяжёлым действием. — Хэй, ещё рано спать, дорогой. «Да блять..» Дрожащего парня за волосы поднимают и усаживают на кровать. Мужчина приникает губами к шее. Тошнотворно. Следы останутся наверняка. Сил на противодействие нет, Фрэнк давно не ел и не занимался физическими активностями. Как минимум простой прогулкой. Смирение и отвращение. Сколько прошло? Пять минут? Десять? Час? Кто бы знал. Несмотря на всё, Бернард уходит. Кажется, вместе с остатками жизни Айеро. Он пережил многое, но происходящее сейчас кажется куда хуже чем что-либо. Экран тухнет. Парень вновь просыпается.