Как в сказке. Шиворот-навыворот.

Лес закончился также резко, как начался. Горшок еле затормозил на краю обрыва и глянул вниз. Там неспешно текла река, поблёскивая в лунном свете, и лишь эта водная преграда отделяла их с Князем от владений Колдуна. Странное, не до конца читаемое предчувствие затопило с головой и занозой засело глубоко в душе. Что же будет дальше? Сейчас они снова вместе. Позади остались коварный Лесник, распутная Фея, ужасный Горбун и… — Князь, ты так и не поведал мне, где тебя носило? — Горшок рывком подтянул его к себе и крепко сжал, боясь снова потерять. — Да теперь какая разница. Главное, что мы оба живы, и добрались досюда. Ну, вперёд! К последнему рубежу, — Князь поплевал для вида на ладони и медленно стал спускаться по крутому склону. Мелкие камешки крошились под ногами, подошвы скользили, и, плюнув на грязь и гордость, он еле как развернулся задом и пополз на четвереньках, цепляясь руками и коленями за землю и редкую растительность. — Князь, куда вперёд меня! — Горшок огляделся и, не осторожничая, с залихватским криком ухнул вниз, как с горки. Князь присвистнул, разжал руки, чтоб перехватиться поудобнее, не удержался и, пересчитав собой все выступы, упал на песчаный берег рядом с Горшком. Пару минут они приходили в себя, а потом весело рассмеялись. — Княже, — трубадур подполз ближе и потёрся лбом об его плечо, как кот. — Чего это тебя потянуло на нежности? Мягкие поцелуи сместились с виска на лоб, нос, и ниже, на шею, на ямочку меж торчащих ключиц. Горшок упивался этими касаниями, и страстно желал, чтоб они навечно отпечатались на его губах. — Так это… Кто знает, может, последний раз видимся. Река, до этого очень спокойная, забурлила и вспенилась. Тяжёлые волны, не уступающие по силе морским, обрушились на берег, обдавая всё вокруг брызгами. Горшок вскочил и схватился за меч, закрывая собой Князя, но всё закончилось так же быстро, как началось, а через реку откуда ни возьмись перекинулся деревянный мост. Круглые новёхонькие брёвна приветливо горбились, приглашая путников на тот берег. — Кажется, нас уже ждут, — Князь вздохнул и подтянул ближе здоровенный двуручник. — Странно так… А если это засада? Чего делать будем, Горшок? — Идём, — ему тоже было не по себе, но давняя привычка быть первым щекотала нервы и толкала вперёд. — Негоже трусить, когда цель уже так близко. Они пересекли реку и долго шли лугом, дивясь странным зверушкам. Слева пробежал полосатый, как зебра, заяц, а возле стога сена, Горшок готов был поклясться в этом, играла на крохотных барабанах семья розовых мышей. Наконец, будто из-под земли вырос высоченный кованый забор. Чёрные ворота, украшенные вензелями и фигурами хищных зверей, сами собой распахнулись, и Князь с Горшком, крадучись и держа наготове оружие, зашли внутрь и оказались посреди мощёного булыжниками двора. Вокруг не было ни замков, ни башень, только гордо высился классический двухэтажный особняк. Ворота почти бесшумно закрылись, и сердце оглянувшегося Горшка зашлось беспорядочным ритмом. Вот она, цель. Из неприметной дверцы сбоку от главного входа навстречу ребятам вдруг выкатился невысокий полный человек. Он радостно улыбался и вытирал лысину платком. — Этот, что ли, Колдун? — обалделым шёпотом спросил Горшок у Князя. Тот удивлённо распахнул глаза и непонимающе мотнул головой. — Наконец-то! Хвала чёрту лысому с дальней горушки! Хоть кто-то… А я уж и не чаял. Идём скорее! Заберите вы уже эту девицу! — Не понял. В смысле заберите? Её ищут по всему королевству, трубят, что спасать надобно, из лап колдуна вызволять, а… — Она с ума меня свела! Все книги перечитала, силу колдовскую выманила у меня… Превратила видите в кого? Говорит, что перевоспитала. А я так больше не могу… — мужичок всхлипнул и разрыдался. — Таким уж я добрым стал, самому противно… — А чего ж она сама домой не вернётся, если ты её уже не держишь? — изумился Князь. — Да скучно ей там во дворце жить по правилам, вот она и развлекается. Да и пешком идти не желает, а у меня живности нет. Всю сгубила! Ой! — из окна вдруг вылетел, взмахивая кожаными крыльями, ошалевший зелёный кот, а следом показалась темноволосая красавица. Она одарила парней широкой приветливой улыбкой и взмахнула рукой: — Мальчики, вы за мной? А я как раз новое заклинание выучила. Смотрите, вам понравится! Она прикрыла глаза, вся напряглась задрожала, прокричала на непонятном языке абракадабру и пальцем указала на Князя. Горшок, до этого посмеивавшийся в кулак, испугался внезапной световой вспышки, бросился к другу, который вдруг свалился без чувств, и принялся тормошить его, гладя по щекам. — Эй, Княже, Кня… — он осёкся. На его глазах черты лица приобретали совсем другой вид. Исчезла щетина, округлились нежно щёки, разгладилась суровая складка меж бровей. Скулы утратили свою мужественность, а вот грудь, на которой лежала ладонь Горшка, напротив, очень женственно округлилась. — Помогите… — просипел задушенно Горшок. — Дура, ты что наделала? Ну-ка, верни всё обратно. Это же мой… Мой Князь… Куда ты его дела?! — Ой… — Принцесса смутилась и покраснела. — Ошибочка вышла. Не ту букву произнесла. Она прыснула звонким смехом и захлопнула окошко прежде, чем Горшок успел сообразить, как быть. Тогда он, размахивая руками, бросился к Колдуну, в панике забыв о том, что может просто-напросто припугнуть его мечом. — Ну а ты что стоишь? Отмени заклятие! — А оно… Невозвратное. Я предупреждал, она вообще ненормальная, принцесса эта ваша! — мужичок, пятясь, скрылся в доме и тоже истерично расхохотался. — Чё ржут, блять, чё ржут… — Горшок схватился за голову и опустился перед Князем на колени. Тот дёрнулся и начал медленно приходить в себя. — М… — открыл глаза и посмотрел на Горшка. — Что случилось? Колдун… — Кхм… — Горшок ошалел от высоты его голоса, моргнул, но ничего не поменялось. — Не… Ты бы видел… видела себя… Кня… Княжна… Пока новоявленная девица, бледная как смерть, разглядывала своё отражение в бликующем окне, Горшок опустился прямо на камни и заржал, громко, бессовестно и от всей души. — Горш… Это не смешно вообще-то. Горш! Он поднял глаза, утирая выступившие от смеха слёзы, не удержался и снова фыркнул. Мужская одежда смотрелась сейчас очень странно. Расписная кофта обтягивала грудь приличного третьего размера, и выглядело это шикарно. Да и штаны, узковатые в бёдрах, придавали образу Княжны шика. — А вот и я, — из дома вышла Принцесса, катя за собой чемодан на колёсиках. — Где наша карета? — Наколдуй, ты ведь у нас великая ведьма, — огрызнулась Княжна. — Не умею. Я ведь только учусь. Дядь Колдун, давай, организуй карету. Из тыквы. Это у тебя получится, это доброе дело. — Да где ж я тыкву-то возьму? Ты их все испортила! — Я схожу! — вызвался Горшок, вспомнив, что видел по пути чучело с тыквенной головой. Он шёл, насвистывая, а мысли прыгали блошками и чесались на подкорке. Его Князь… Его любимый Князь теперь — женщина. Женщина, ититская сила! Это что же получается? Теперь мозг ему будут выносить в сто раз хлеще, чем до этого? Как начнёт обижаться, так тушите свет. Но, зато… Сексуальную жизнь можно разнообразить. Есть за что подержаться, да и вообще, две дырки вместо одной — это очень даже приятно. Правда, менестрелем теперь Княжне не стать, но… Но можно стать прекрасной поэтессой. И его, Горшка, женой. Женой. Точно. Свадьба! В один день со свадьбой принцессы. И чтоб гулять неделю, не меньше! Горшок, подпрыгивая, вернулся к дому Колдуна и обомлел. Принцесса даром времени не теряла. Она нарядила Князя, то есть Княжну, в чёрное шикарное платье, которое подчёркивало весьма плотную фигуру в самых аппетитных местах, сделала ей макияж и преподала краткий курс «Как стать женщиной за 60 минут». — Как я выгляжу, милый? Слышать вместо писклявого Князевского фальцета грудной женский голос было всё ещё непривычно. Горшок неуверенно кивнул и поднял вверх большой палец.