Сборник незадач

Две тысячи семнадцатый год. Золотое время русского рэпа, тех самых цитаток из ванильных пабликов Вконтакте, всевозможных диссов на блоггеров. Это время виноградной фанты и Салли Фейс, одежды с надписью «TRASHER», вансов, время, когда каждый пытался чем-то выделиться: активно красили волосы, делали пирсинги, поголовно следовали трендам и моде, типа галактический принт и, конечно, скинни джинсы. Тогда мир ещё не оставлял мейнстрим на синие волосы. В общем, это хорошее время. Незабываемое. Спокойное. Запретов мало, а люди чувствуют свободу. Но, несмотря на процветание культуры, оставались везде совать свой нос и мнение консерваторы. Асахи учится в консервативной школе у консервативных учителей с консервативными методами преподавания и воспитания. Так было везде, поэтому с первого класса приходилось смиряться со своей участью, особенно если ты творческая личность, феминист, не расист и не гомофоб. С отцом, простым разнорабочим, как и с матерью, воспитательницей в детском саду, у сына хорошие отношения, такие, которые описывать как-то даже скучно. Именно благодаря родителям Асахи вырос толерантным и рассудительным, не таким, как большая часть своих сверстников, которые ведут себя в основном, как быдло из подворотни. Отец приучал сына к музыке Цоя и к суровой военной литературе: повестям Васильева и других. Иногда задевал и Ремарка, но всё же был патриот патриотом, потому не тешил этим и сына. А мать взращивала доброту и сострадание к другим, поучала Асахи, опираясь на собственные ошибки, и делала всё, чтобы подготовить его к жизни. Мать, отец и их единственный сын живут в небольшой, но уютной квартирке в многоэтажке советского времени, вдали от школы, где парень учится. Пока Асахи прошагивает этот некороткий путь от дома до школы, в голову стучатся сочиняющиеся на ходу строчки, он приглашает их к себе на чай, а потом, узнавая получше и разглядывая неплохую основу для песни, подбирает на дешевой классической гитарке со струнами, которые уже давно пора было поменять, аккорды. Приходит домой, но не идет выполнять домашнее задание — по крайней мере, точно не по алгебре, — а берет с полки книгу и погружается в чтение. Ах да, горячо любимая алгебра. Тогдашние десятиклассники по просьбе учителей согласились отдать тогдашним девятиклассникам, каковым в том году был и Асахи, свои сборники задач по математике, кои предназначались для подготовки к ОГЭ, так что Хамада смог с горем пополам сдать несчастные экзамены на удовлетворительную оценку. Но потом тот сборник, который ему достался, никому не отдал и, что странно, даже не сжёг где-нибудь на костре посреди поля. Вместо этого сохранил, отложил на нижнюю полку тумбочки. Асахи помнит, от кого получил сборник. Ручкой на обложке выведено имя того рыжеволосого паренька, с другом которого, Пак Джихуном, Хамада ходит на тренировки по баскетболу. Потому Асахи знает его в лицо, знает этого Канемото Йошинори, но, к сожалению, только в лицо, а не лично. Зачем Асахи оставил себе его сборник? На полях, а где-то и на самом тексте начерканы обрывки каких-то фраз в стихотворной форме. Проще говоря, спутанная поэзия школьника, которому не было никакого дела до всех этих экзаменов. Иногда встречаются простые зарисовки или маленькие карикатуры на учителей, действительно похожих на реальных, что Асахи лишний раз заставляет хихикнуть. И он вдруг заинтересовался бывшим обладателем этого сборника. Из страниц будто бы можно что-то узнать про него. Сразу видно, что человек любит нырять в свои мысли и бороздить эти моря до тех пор, пока кто-то сторонний не пробьёт дыру в лодке. Из обрывков его мыслей, оставшихся на страницах, мало что можно было вытянуть и понять, но Асахи пытался. Видимо, Йошинори забыл всё это стереть, так как сборник отложил в самый дальний угол квартиры. А может, он валялся уже в стопке макулатуры, но по счастливой случайности перешёл к Асахи. И теперь, прочитав все записи в нём, парню кажется, словно с ним поделились чем-то личным. Однако, даже несмотря на это, Хамада редко притрагивался к нему с целью подготовки к экзаменам: математика не его конек. Теперь Асахи в десятом классе и душу его больше ничто не гложет, ведь до следующих экзаменов ещё времени предостаточно. Старшеклассником он себя всё равно не ощущает, глядя на одиннадцатый класс. Они во много раз кажутся взрослее, и не только потому, что выше по росту. Одиннадцатиклассники с виду чувствуют себя даже свободнее, зная, что не за горами и выпуск. Они могут себе позволить пошутить с учителями, которых знают уже какой год, поспорить с ними, натворить каких-то глупостей, за которые им не влетит, потому что смысла в этом нет: вот-вот и в школе их уже не будет. А ещё Асахи уверен, что у каждого из них или есть, или были настоящие отношения. Они, наверное, уже распробовали на вкус влюблённость и чужие губы, уже держали кого-то в объятиях, признаваясь в любви до крышки гроба. Он не завидовал и уж конечно не мечтал о чем-нибудь подобном — просто не влекло, но всегда хотел встретить близкого по душе человека, с которым было бы просто хорошо. Недавно как раз прошёл день Святого Валентина, полный таких зрелищ, которые неплохо было бы забыть. На каждой перемене Хамада то тут, то там и где-то по углам видел зажатых парнями девушек, которые в страхе оглядывались на проходившего мимо Асахи и потом облегчённо выдыхали, понимая, что это не учитель. Именно тут Асахи вспоминал, что он нетрадиционной ориентации. Четырнадцатого февраля он был, конечно, один и долго думал, есть ли кто-то, кому он мог отправить валентинку, бросив в ящик на первом этаже у входа. В мысли возвращался один только Канемото Йошинори, но Асахи продолжал отгонять мысли о нем, продолжал отрицать тот факт, что у него могла быть симпатия к старшекласснику. Но позже подумал о том, что хотел бы в этот день приподнять ему настрой, вызвать какую-никакую улыбку, пусть бы он её и не увидел, поэтому всё же вырезал сердечко, написал, кому оно адресовано и букву «А.» рядом. Хамада уверен, что Йошинори подумает на другого человека и никогда не узнает, кто это был на самом деле. На следующий день несколько ребят вызвались все эти валентинки доставить адресатам. Потом в середине урока Асахи позвонил тренер и попросил передать кому сможет, что тренеровка состоится этим вечером. В числе нескольких ребят, кому стоило сообщить об этом, был Джихун, и уже на следующей перемене Асахи поплелся к доске с расписанием уроков. Парень зашел в зеленый кабинет биологии с кучей растений, распиханных по подоконникам и вдоль всей задней стены кабинета, и тут же нашел нужного человека, сидевшего в компании двоих парней за задними партами. К старшеклассникам Асахи приходить не любил, ибо те любого «чужака» выгоняли чуть только увидят на пороге. В этот раз обошлось без такого, правда. Парни занимали последние две парты ряда у окна. Джихун сидел на парте, его друг, Ким Джункю, — рядом, но на стуле и спиной к стене, обхватив руками колени, смотрел на друзей из-под капюшона чёрной толстовки. А третий, Канемото Йошинори, сидя партой дальше, уставился на свою единственную валентинку, положив голову на руки, и скучающе осматривал её. Он-то первым и заметил Хамаду, о чём поспешил сказать Паку. — О-о, Асахи! — крикнул Джихун, обернувшись, и дождался, пока парень подойдёт к ним. — Зачем пожаловал? — Привет. Тренер просил передать, что тренировка сегодня будет, не опаздывать, — говорил Хамада. — Понял, — заверил Джихун. — Кстати, получил валентинки? — Не-а. — Асахи отрицательно покачал головой. Он так-то привык не получать их — не от кого. — А вы? — Дай пять, — подал голос Джункю и выставил вперед руку. Пять отбили звонко. — Лошары, — усмехнулся Джихун и похвастался своими тремя. — У меня поклонниц уже целая школа… —… Восьмиклассниц, — напомнил Ким. — Зато без женского внимания не пропаду, — с самодовольной улыбкой сказал Пак и бросил валентинки в рюкзак. — Вот Йошинори одну только получил. — Да… — вздохнул Канемото, в который раз повертев бумажку в руках. — Не могу даже представить, от кого это. — Она, походу, стеснительная, — заметил Джихун. — Хоть бы имя написала, без фамилии. Какая тут романтика? — Она? — Йошинори вскинул на друга удивлённый взгляд. — Знаешь её? — Нет, ну да неважно, может, сама напишет тебе потом, раз имя своё не указала, — пожал плечами Пак и хлопнул его по плечу. Затем повернулся к Асахи: — Спасибо, Асахи, что сказал. Встречаемся на остановке, как всегда? Асахи кивнул и, пожелав удачи парням на биологии, пошагал на свои уроки. Йошинори проводил его взглядом до самых дверей, а в голове вертелась одна лишь назойливая мысль: «У него же имя тоже на „А” начинается…» Благодаря баскетболу, на который Асахи начал ходить с этого года, они с Джихуном и сдружились. Перед тренировками всегда ждут друг друга и туда идут вместе. Паку понравился спокойный темперамент парня, ведь сам он — полная противоположность, да и выбора у них, дружить или не дружить, особо не было, потому что в команде по-другому нельзя. Может, вне школы они и не общаются, но хорошими знакомыми друг друга назвать могут. После тренировок Джихуна иногда ждут Йошинори и Джункю, и Асахи идёт с ними рядом, пусть и чувствует себя очень неловко. Пак на этом настаивает, мол, им же по пути и все дела. Отсюда Хамада по чуть-чуть начинал понимать, что из себя представляет Канемото. Йошинори открытый и говорит то, что думает, не лицемерит. Много смеется и дразнит своих друзей, получая в ответ то же самое. Когда смеется, запрокидывает голову назад, жмурит глаза и растягивает губы в очаровательной широкой улыбке, а сам смех его, кажется, схож с трелью соловья — такой же мелодичный и высокий, как будто переливающийся блеском на солнце. Сердце Асахи не выдерживает и начинает трепетать всякий раз, как парень это лицезреет. И тем не менее как с Джункю, так и с Йошинори они не более чем знакомые. Обидно признавать, что Асахи всё же не их круга общения и друзьями они стать вряд ли смогут. Это же крутые одиннадцатиклассники, у которых на уме черт-те что. По крайней мере, он так думает. Одиннадцатый класс — это авторитет. Младшие сторонятся их, но восхищаются и завидуют, желая поскорее стать такими же. Джихуна вообще знает вся школа, а в особенности женская половина, ибо Пак — это воплощение того самого капитана футбольной команды из американских фильмов и сериалов. Его будут помнить, даже когда он выпустится из школы. Единственное, что отношения дольше чем на месяц удержать ему не удается. Джункю — это его неприметный, но смышленый друг, за помощью к которому можно всегда обратиться. Он поноет из-за лени помогать, но за соответствующую плату накопает информацию про все что угодно в силу своей малозаметности и чуткого слуха. А Йошинори — это просто нейтральный, но с харизмой чел, который всегда в фильмах внимания на себя перетягивает больше. Вот у Канемото и получилось перетянуть все внимание Асахи с других возможных вариантов в качестве пары на себя. Пускай он все ещё остается закрытой — вернее даже сказать, непрочитанной — книгой, но то малое, что о нем известно, уже околдовывает Хамаду, чей путь к сердцу лежит через доброту и оптимизм. Но Асахи и представления не имеет, с какого бока подобраться к нему. Не знает, как осмелеть и сделать первый шаг. Не знает, как это будет воспринято, а главное — будет ли встречено тем же. Однако то, что произошло тремя неделями позже, за парня уже всё решило само.