Эквестрия: побег из Вечнодикого леса

      Лунный свет помогает мне не сбиться с пути, указывает дорогу, которую я проложил через русло пересохшей реки. Впереди меня идёт Буран – древесный волк, которого «случайно» воскресил при помощи особого редкого артефакта Душа. Видоизменился он серьёзно: «поседел», увеличился в размерах и засветился голубым цветом. Так ещё стал моим компаньоном в этом неизвестном мне, новом мире, в котором я нахожусь чуть меньше двух суток. Металлические части моего автомата Калашникова тихо звенят в ночном лесу, стропы разгрузки и рюкзака едва скрипят под тяжестью магазинов и других вещей. В ногах ощущается лёгкое приятное покалывание, - можно считать ещё жив. Предо мной встал сложный выбор: остановиться или продолжить путь ночью. В итоге, я продолжил свой путь. Тьма, которую я ожидал видеть весь ночной период, отступила на край земли. Её спугнула луна, которой я был благодарен за облегчение моей дороги. Неспешным шагом я преодолеваю метр за метром, - и, таким образом, прошёл несколько километров. Русло реки искажалось, искривлялось. Останавливаюсь, даю тихую команду Бурану, чтобы тот остановился и подождал меня. Карманный персональный компьютер оказался в ладони. Поворачиваю экран к земле, включаю и быстро уменьшаю яркость монитора на устройстве. Просматриваю карту, которую всё это время в движении редактировал КПК, отмечаю своё возвращение к прежней тропе, - двигался я параллельно дорожке, обойдя замок и отдаляясь от него. Проверяю количество заряда на компьютере – меньше половины, чуть больше четверти. Отключаю устройство и кладу в карман штанов, где он продолжит работу, пока не разрядиться. Поправляю ремень оружия, - немного давит на плечи. Фонари я не включал – луна справляется, и необходимость в дополнительных источниках освещения не нуждался. Вновь прислушался к звучанию леса: слева заухала сова, справа засвистел ветер, завыл лютым зверем. Хруста веток, топота или сильного шуршания не услышал. В небе подозрительных, неопознанных летающих объектов не наблюдал. Только звёзды и ночное светило. Смотрю на Бурана и понимаю, как сильно он светиться – точно маяк, а не волк. Необходимо что-то сделать с этим. Негромко окликаю спутника. - Сделай себя менее… святящимся и скрипучим, пожалуйста. Ты нас выдаёшь! – прикрикнул я, хоть и попытался сказать это повежливее. Рисковать и проверять преданность своего «питомца» я не мог – торговать жизнью раньше времени не хотел. Вместо этого буду сотрудничать, - да, такое определение лучше других подходит сюда. На секунду Буран зависает, а после его глаза, - да и стыки конечностей, - престают излучать свет. Заметность снизилась, и можно продолжить путь дальше. От замка я отдалился знатно, так что возвращаться нет смысла, - к тому же я не смогу найти там что-то новое и полезное. Лучше побуду своеобразным кочевником. Это не сковывает меня и открывает возможность в свободном планировании. Но лучше продолжу следить за дорогой, - сколько брожу, а опасных хищников пока не встретил. Древесных волков я таковыми не могу назвать. Они чем-то напомнили мне слепышей, пусть больше и умней, да поведение у них было похожим, - правда, удар Бурана с тыла заставил меня напрячься (слепыши тоже пользовались похожими стратегиями). Пол ночи шли мы по руслу, иногда делая минутный привал, где я быстро сверялся с картой и проверял заряд карманного компьютера. Ночной лес порой пугал и удивлял: вот остановишься на мгновение, а на тебя пара жёлтых глаз пристально смотрит. На деле же это оказывается обычными светлячками, которые просто сбились в небольшое облако. Но моему везению рано или поздно должен был прийти конец. Случилось это почти под утро. Я решил покинуть реку и выйти в чащу, - хотя мы по ней и шли, но ниже уровня земли. Опустилась на дёрн лёгкая дымка тумана, скрыв мелкие неровности местности, небольшие кустики, а также траву и тропинки вместе с ней. Отличать путь от голого участка стало сложно. Туман то освобождал, то скрывал поверхность земли, дразнил меня. Я скучающим шагом продолжал идти, ноги ныли от такого марш-броска, - ко всему малое время на перерыв. Приходилось подбадривать самого себя: если бы я делал перерывы с меньшим интервалом и подольше, то точно не смог продолжить движение к цели. Пришлось бы бороться с собой, чтобы заставить своё тело подняться и пройти ещё немножко. А так, я ковылял размеренно. Но в воздухе повисла гробовая тишина, Буран тоже притих, - даже немного раздражающий скрип прекратился. Меня за беспокоила такая тишина – под утро просыпаются птички, которые начинают чирикать и мешать спать людям. Но почему-то сейчас я не мог услышать их счастливого щебетания. Чувство тревоги ударило меня с размаху – голос в параноидальном тоне завопил, что грядёт что-то ужасное. Останавливаюсь приседаю на одно колено, Буран последовал моему примеру – встал, как вкопанный. Крепко сжимаю автомат, немного поёрзал, - меня не оставляет чувство опасности. Решаю сойти с тропы, которую я так старательно искал и на которую затратил час поиска. Схожу в лесной массив, углубившись в него на десять метров, - чтоб уж точно не нашли сразу. Благо туман мог мешать, но и скрывал меня от чужих глаз. Прилёг под одно из деревьев, поправил капюшон. Деревянный компаньон пристроился рядом, от него давно ничем не светило, да и стал он тише воды, ниже травы, что меня ещё сильнее заставило насторожиться. Удар. Почувствовал дрожь земли, которая повторилась спустя пару секунд – сложилось впечатление будто шагает здоровенная махина, великан. Затихаю и всматриваюсь вперёд, выискивая тропинку, по которой шёл минуту назад. Вижу плохо – туман как ни крути. Шаги, - я уже не сомневался, что это новая тварь, - только усилились. И вот неподалёку замечаю опустившуюся лапу. В уже ослабевшем свете луны замечаю отблеск чешуи. Затем появляется вторая. Застал камнем, но глаза медленно поднял к верхушкам деревьев. А там… ужас: увидел четыре головы, каждая краше другой, так ещё и с зелёными глазами змеи. Сердце пропустило удар от созерцания подобной твари. Заметив источник своего беспокойства, голос завопил во всю глотку, требуя убегать отсюда куда подальше. Но я не могу! Если сорвусь на бег, то обязательно привлеку внимание, а эта «Годзилла» меня скорее догонит и в клочья порвёт, чем отпустит и потеряет интерес. Пытаюсь дышать как можно тише и плавно. Чешуйчатая тварь переваливаясь с одной лапы на другую продолжает своё шествие. На секунду кажется, что она остановилась, словно учуяв меня, - в груди почувствовал сжатие стальных клещей. Приходится вспоминать всех богов и святых, чтобы помолиться за своё спасение и отпугивание этой твари от себя. Дистанция между нами сократилась, - одна из голов сместилась в мою сторону, высовывая свой раздвоенный змеиный язык. Страшно мне, а она радуется возможной добыче. Рукоять АК сдавил до предела, побелели костяшки. Готовлюсь к худшему, надеюсь на лучшее. Но невидимая госпожа удача, - иль может Фортуна, - не дала этой твари достаточных мозгов. «Годзилла» выкорчёвывает пару ближайших кустов, откусывает пару веток, а после, не найдя добычи, медленно разворачивается и продолжает путь. Постепенно тревога утихает, как и голос в голове. Жду ещё минуту – страх за свою жизнь и тушку утих, но неприятный осадок остался. Решил посмотреть на своего спутника. Буран выглядел не лучше меня: вжавшийся в землю, он старался не выдавать себя; уши прижал к макушке, а самого начала колотить мелкая дрожь – точно испугавшаяся собака, а не гордый смелый волк. Протягиваю ладонь, которую кладу на голову, и начинаю поглаживать его. Ответственность, мать её за ногу, накладывает свои обязательство. И контроль состояния подчинённых оказывается в этом списке, - по службе в миротворческом корпусе помню. Придётся гладить, пока мы оба не успокоимся. Но ощущение складывается, будто я доску глажу, или дерево, если так понятней. Перчатки спасают пальцы и ладонь от случайной занозы, - хотя таковые вряд ли могли быть на волке. Ещё пять минут мы отлёживаемся в укрытии, который нам стал родным домом. Ноги совсем стали ватными, - настолько длинных рейдов я даже на Болотах не делал. Буран перестал дрожать, и я прекратил гладить древесного волка. Медленно поднимаюсь, помогая себе деревом, под которым мы лежали. Ноги совсем расслабились и устоять на ногах было сложно. - Давай, нам надо убегать отсюда, - тихо говорю спутнику дальнейшие действия. – Если тварь ошивается неподалёку, то мы просто увеличим дистанцию между нами. Буран поднялся. Я уже был в вертикальном положении. Выходить обратно на тропинку я не решился, да и компаньон старался не смотреть в ту сторону. Достал КПК, проверил наше местоположение – забрели в самые дебри, как я посчитал на вскидку. Заряда до обеда совсем не хватит. Придётся менять через пару часов. А сейчас только раннее утро, солнце ещё не взошло (если оно появиться также неожиданно, как и исчезло, то это меня не поразит вновь). - Ладно, побежали, - убрав компьютер, я побежал сначала мелкой трусцой, пока ноги не привыкли к такому темпу, а после ускорился. Я не смог грамотно рассчитать свои силы, а потому через пять минут я перешёл на шаг. Буран заметив моё отставание, а после перехода на шаг подошёл ко мне. Отдалились мы знатно – километр, не меньше. Попытка отдышаться не увенчалась успехом, в горле пересохло, а слюна стала густой, отчего пришлось отхаркивать её. Волк видел моё состояние и сделал определённые выводы. Встав поперёк моего движения, он опустился. Я точно не мог сказать, что хотел мне донести этим спутник, но явно то, что поможет нам действовать эффективно. Я, словно старый процессор компьютера или же первая вычислительная машина, завис, погрузившись на мгновение в транс. После короткого полёта мысли я догадался, к чему клонил деревянный волк. - Хочешь меня подвезти? – кивок стал удовлетворительным ответом для меня. Опыт верховой езды у меня отсутствовал напрочь, а уж на волках и подавно. Видели бы меня мои сослуживцы, бойцы «Чистого неба», родители. Никто бы не поверил мне, если бы я рассказал им об этом. Да вот только не могу – застрял не пойми где и как. Запрокинув ногу, смог уместить свой зад на спине волка, крепко обхватил руками шею Бурана, - он не задохнётся, я уверен. Когда я смог нормально разместиться на волке, он сорвался с места, сначала он зашагал, но быстро перешёл на рысь, а затем на полноценный галоп. Говорить, что за всё время скачки я не отбил себе какую-то часть тела – ничего не сказать. Все тело под конец поездки болело и изнывала от ноющих конечностей. Как мы смогли выбраться из глухой чащи я не знал и видеть не мог, так как вжался в своего «скакуна». Но зато мог сказать, когда – утром, сразу после наступления рассвета. Утренний туман исчез, оставив лишь капельки росы на листьях и траве. Я же, не замечая утренней красоты, пробирался сквозь редеющие деревья и кусты. Грязи на обуви сильной не было, только сейчас пыль перемешалась с росой и осталась небольшим слоем. У края леса я остановился. Радости моей не было предела – прямо передо мной раскинулся небольшой городок, который был расположен на равнине. Я сел на землю, облокотившись о ствол дерева. Я смог… точнее меня вытащил из этого опасного места Буран, которому я теперь обязан. Или же это его благодарность за его воскрешение – не могу знать. Предстояло теперь самое нелюбимое дело - наблюдение. Будучи бойцом "Чистого неба", я насытился вдоволь подобными мероприятиями, - и наблюдение с детальным описанием влияние лунного света на половую жизнь Плотей на мою долю выпало не мало.