Главные новости

      — Ким Тэхён, не морщи жопку, других съёмочных бригад всё равно нет, поедете паровозиком с Паком, — координатор — женщина весёлая, но закалённая в боях с журналистами. Если Сехун сказала, что машин нет, значит, собирай шмотьё, садись на заднее сидение, катайся по городу и жди, пока другой корреспондент отснимет свою часть, а уже потом отдаст тебе оператора.       — Чимин-а-а, — заныл Тэхён, поворачиваясь к другу, — поклянись, что ты быстро отснимешь чего там тебе надо, и я успею еще набрать кадров города. Мне позарез нужна свежая картинка дорог, я ж не могу одним заседанием сюжет перекрывать.       — Да всё ты успеешь, чего ты страдаешь, — Чимин всегда расслаблен, когда у него не подгорает задница. А подгорает она только тогда, когда он везет сюжет к прямому эфиру. Ну впрочем, там у всех нервишки шалят.       Они работают на телевидении уже третий год, и это лучшая работа в их жизни. Пак Чимин еще в университете определился, что пойдет в спортивную журналистику. Работать на прямых включениях с колёс, жариться на матчах, глотать энергию побед — это всё про него.       Ким Тэхён со специализацией определялся дольше. Про таких говорят — талантливый. Особый слог, своеобразный взгляд на мир, умение выцепить самую суть события, и, самое главное, Тэхён мог провести быстрый анализ и ювелирно отработать материал. В итоге, он занял нишу экономики, которая была смежной с разными направлениями.       — Тэхён-а, чего ты прыгаешь как вошь на гребешке, — Сехун хладнокровна как магистр Йода. Сколько тут таких талантливых перед ней, штук пятьдесят на дню, а съёмочных бригад всё равно пятнадцать. — Заседание у тебя в семь, Чимин отдаст тебе оператора в шесть, остановитесь по дороге, постреляете нейтральные кадры. Текст, по-любому, ты уже написал, только синхроны остались?       Тэхён кивнул утвердительно. Ясное дело, всё уже написано, его репортажи с колёс делаются редко. Минимум за сутки он погружается в материал, договаривается с людьми, выписывает тезисы, заготавливает вопросы. И знает тему куда лучше, чем те, у кого он обычно берет интервью.       — Тэхён-а, там мой будет, — тихий шепот Чимина заставил посмотреть заинтересованно.       — Кто? Самурай твой? Серьёзно? Едем! — Тэхён наслышан об интрижке друга. Чимин спит с тренером по джиу-джитсу уже полгода, но миру партнёра являть отказывается. Точнее…       История стара как мир. Взаимный интерес на съёмках быстро перерос в знакомство, а там два взрослых человека легко договорились о сексе без обязательств. Пару месяцев так и было, а потом Чимин влюбился.       Однажды поздней ночью, когда они лежали после разделённого на двоих оргазма, он вдруг понял, что не хочет уезжать из этой квартиры. Что сейчас бы с удовольствием принял предложение остаться на ночь, на завтрак и на всю жизнь. Но. Но Юнги очаровательно улыбнулся, спросил какие у Чимина завтра съёмки, пожелал хорошей дороги и спокойной ночи.       Еще через пару месяцев безнадёжно влюблённый Чимин понял, что Мин Юнги в принципе не собирается заводить отношений с мужчинами. Всё это выплывало как-то случайно, в ничего не значащих разговорах. Но общий смысл Чимин срисовал: Юнги воспитывали в консервативной семье с жёсткими устоями, рано или поздно он должен будет жениться, подарить родителям внуков и жить праведной семейной жизнью. Всё бы ничего, но Юнги, в целом, с этим сценарием был согласен.       А Чимин… А Чимин был только ночным гостем под покровом темноты. Они даже ни разу не ходили вместе в кафе. Какие там отношения. И, вопреки всякой логике, сегодня Пак Чимин снова едет в спортивный зал джиу-джитсу, где главный тренер Мин Юнги проводит тренировку для своих талантливых воспитанников. А спортивный корреспондент будет снимать эту тренировку, потому что он придумал создать фильм о национальной команде по джиу-джитсу. И съёмки будут вестись на протяжении года. Да, такой вот мазохизм.       — Чимини, а нахера тебе это надо, а? — продолжил Тэхён уже в машине. Ему ужасно интересно посмотреть на героя страданий Пака, но он заранее слегка ненавидит его. Хотя вроде и не за что. Чимин сам согласился на такие недо-отношения и играет роль довольного всем ночного любовника. И все же именно Тэхён утирает сопли Чимина, когда тот едет после потрахушек, именно Тэхён вправляет мозги, когда Пак напивается и воет на Луну. — Ты год будешь ездить к нему на тренировки раз в неделю и смотреть на то, как он сухонько с тобой общается. Потом бон-бон-перепихон и все по своим квартиркам.       — Тебе не понять, я его люблю.       Тэхёну и правда не понять. Он не любил. Ну вот как-то так. Привязанности и интерес были. Секс был. Любви не было.       С сексом тоже последнее время не очень. Казалось бы, профессия даёт возможности познакомиться с тысячей человек. А Тэхён красив как картинка. Нет, не так — как картина. Однажды на съёмках к нему подошел пожилой мужчина, оказалось, директор галереи, и заявил, что внешность Тэхёна явно списана с полотен Поля Гогена. Ким потом погуглил и не мог не согласиться — постимпрессионист изображал экзотических ярких людей с раскосыми глазами. Что-то в этом есть.       Так вот, насчет секса. Спать со всеми, у кого берешь интервью — это путь в никуда и к невкусному званию «журналюшка». С работой можно трахаться только в мозг и больше никуда. А вне работы у Тэхёна были поездки к бабушке, частые посиделки за пивом и соджу с Чимином, иногда походы в ночной клуб и короткие связи на одну ночь, точнее на пару часов. И снова — привет, работа.       В спортивном зале прохладно, но обувь тут снимают прямо перед входом. В тренировочной зоне, укрытой тонкими матами, вообще все босиком. Телевизионная команда привычно кивнула тренеру и начала работать. Детям не привыкать, камера приезжает раз в неделю.       Тэхён тут новенький, ему интересно. Он аккуратно протиснулся по стенке до грубых скамеек, на которых сидели несколько человек, и впился глазами в главного тренера. Вот он — причина соплей Пак Чимина. И что только он нашёл в этом невысоком, жилистом мужчине с холодными глазами? Чёрный пояс его так пленил? Даже красных полосок на поясе еще нет. Хотя, может, и неплохо — нестарый. Пока ехали, Тэхён погуглил: красные полоски можно заслужить не только опытом, но и возрастом.       — Вы тоже думаете, что у Вашего коллеги есть виды на нашего главного тренера? — Тэхён повернулся на тихий шепот и уставился в смеющиеся черные глаза слева.       Молодой мужчина одет в традиционный костюм для занятий джиу-джитсу, белый пояс завязан хитрым узлом. Небрежные, чуть длинноватые черные волосы обрамляют красивое лицо. Тэхён засмотрелся.       — Что-то Вы не похожи на спортсмена юношеской сборной, — Тэхён решил проигнорировать вопрос о Чимине и сразу перешёл к более интересной части, к знакомству. Парень на скамейке хмыкнул.       — Моя тренировка сразу после детей. Юнги берёт и взрослых, но уже после основной программы, — черноглазый дразнит улыбкой и вежливо представляется. — Чон Чонгук. А Вы коллега этого юноши? Я Вас видел в новостях.       — Ким Тэхён. Да, мы работаем вместе с Чимином, только я не в спорте. Мы делим съёмочную группу, потом поедем на мой репортаж, — Тэхёну приятно внимание, приятно, что его узнал такой красивый мужчина.       Они болтали ни о чем еще минут десять, и Чонгук рассказывал о сложной системе данов в джиу-джитсу, о том, что его белый пояс всего лишь ученический и говорит о начальной ступени «стремления к познанию», что Чонгук, вообще-то, владелец строительной компании, которая занимается низкоэтажным строительством по индивидуальным проектам. А Тэхён всё ждал, когда этот трёп ни о чем дойдёт до обмена телефонами.       — Тэхён-а, поехали! — закричал Чимин, когда дети выстроились перед тренером в церемониальном поклоне. Оператор уже складывал штатив, потом бережно, как младенца, упаковал камеру в кофр, а Тэхён слегка растерянно прощался со своим новым знакомым. Тот так и не попросил обменяться контактами, а журналист не решился.       Чонгук проводил стройную фигуру взглядом. Этот парень с телевидения слишком хорош для него. Такого хочется унести в норку и обладать: яркая внешность, огромные раскосые глаза с черным ободком длинных ресниц, открытая улыбка. Грациозный как кошка и сексуальный просто в каждом движении. В постели он, наверняка, чистое пламя.       Чонгук вздрогнул. Он уже обжёгся. Спасибо, поиграл с огоньком. Еще и месяца не прошло, как он, наконец, слава всем богам, расстался с Хуёном.       Они встретились на стройплощадке одного из заказчиков. Хуён был личным помощником клиента и привёз на подпись документы. Смазливый паренёк с хорошей фигурой, с кукольным заостренным лицом и выкрашенными в белый цвет волосами. Феминная внешность, обтягивающая одежда и чрезмерная импульсивность тогда заинтересовали Чонгука, у которого было настолько всё скучно в жизни, что аж тошно.       Хуён был королевой драмы. Даже говорил как-то надрывно и слегка театрально. Сначала это привлекло, потом стало смущать, а под конец неслабо раздражало Чонгука. Но анализ надо было проводить до того, как он пустил Хуёна в постель и в дом.       Потому что тот мигом понял, что урвал лакомый кусочек при деньгах. Чонгук — молодой бизнесмен двадцати девяти лет, без пуза, красивый, подкачанный, еще и с татухами. В общем, не папик. И Хуён им хвастался перед своими приятелями-нищебродами, как он сам их именовал.       Хуёну хотелось эмоций, хотелось страстей. Поначалу он просто недовольно морщил красивый носик, если Чонгук забывал купить ему розы. Но уже через месяц закатывался в самой настоящей истерике с битьём посуды — «Ты даже не подумал, что я могу хотеть фруктов! Ты покупаешь себе мясо, но вспомнить, что я его почти не ем, ты не смог».       Скандалы раздувались из такого ничего, что меньше повода уже не придумать. Вода с газом/без газа, розы красные/хотел жёлтые, в кафе Чонгук мало обнимал его перед официантами, и в таком духе. Закончилось всё тем, что Хуён решил показательно вскрыть себе вены. Заранее предупредил об этом, схватил кухонный нож, кинулся в ванную, громко хлопнув дверью, а потом раскрыл её пошире, рыдал так, чтобы слышно было на всех этажах.       Терпеливый и вполне миролюбивый Чонгук этих страстей не вынес. Забрал нож, скрутил Хуёна, собрал его вещички и выставил за дверь. А после этого сменил код на двери и предупредил охрану дома, чтобы не пускали. Хуён сдался нескоро, но несколько суровых разговоров закончили их пламенные отношения.       Больше с огнём связываться Чонгук не хотел. Хотя Ким Тэхён с его внимательными глазами и низким голосом определённо запал в душу.