Морская полиция - сезон 11

Берлин, апрель 2013 *** - Мазелтоф! - мадам метким ударом каблука раскалывает тарелку и, глядя на безмолвно застывших новобрачных, постановляет, - Вот и еврейский обряд соблюден, так что, Тони, ты теперь женатый человек. Она кивает подручным, сопровождающим католического священника и еврейского раввина, - Благодарю вас, святые отцы, вы можете быть уверены, мы покинем помещение вслед за вами, не нарушая законов – людских и небесных. Двери гулким хлопком обрезают робкий проблеск внешнего мира – в часовне снова пусто и очень тихо. - Месть, действительно, самое сладкое блюдо, Тони, - Джин Бенуа, в прошлом, и Жаннин Валиди в настоящем стоит прямо перед ним, не скрывая наслаждения, получаемого от происходящего, - и его употребляют холодным. Этого стоило подождать. - Жаннин! – Тони рывком притягивает к себе застывшую в напряжении Зиву. – Спасибо! Боюсь, сам я бы ни за что не решился! Ее холодно-оценивающий взгляд останавливается на ней, - Ты – возможно… Но, не она, Тони, - очень красивая женщина, когда-то влюбленная в него, она уже улыбается ему, - и скоро ты поймешь – почему… Ответив на телефонный звонок, мадам Валиди собралась их покинуть, - Ваши коллеги в безопасности, в вашей любимой конторе. Позвони – убедись, - и, следуя за выражением их лиц, уточняет, - Замечательная вещь – прогресс, даже заложников брать не приходится… И поторопитесь – все священнослужители, как правило, очень законопослушны, а местные полицейские – страшные зануды… Эта внезапная свадьба «под дулом пистолета» и угрозой, нависшей вдруг над самыми уязвимыми членами их «семьи», особенно сейчас, в разгар охоты на Боднера, выбивает из колеи. - Черт! - Тони энергично вертит перед носом пустым безымянным пальцем, будто и не веря в реальность происходящего, - Влипли… - Очаровательная формулировка нашего положения, Тони! – Зива на секунду позволяет эмоциям взять верх, глубокий вдох, и она снова сосредоточена на том, что необходимо сделать. – Ты умеешь доставать, а тут – случай особый. Тони собрался было напомнить ей – о Ривкине, но вовремя захлопнул рот, сообразив, что Зива тут же вспомнит отца. И она, как всегда, увидев по нему и без труда читая все невысказанное, с мгновенной теплотой кивает, - Уходим, и быстро! Задержавшись на миг, Тони отчетливо произносит, - Я сказал Жаннин правду – я счастлив! Вашингтон, апрель 2013 - Есть что-то, что ты не рассказал мне – о Берлине? Врать боссу он – не умеет. Никогда не умел. Гиббс – знает, эта истина непреложна. Правая рука машинально теребит, как бы зудящий, пустой безымянный палец левой, После их возвращения, после аварии и Боднера – так неожиданно и вдруг всплывшего на радарах, все случившееся там кажется не более, чем сном… Как сказать и что сказать… Тони старательно хмурится, изображая работу мысли, босс смотрит – долго… Положение спасает телефон – повезло… И события закрутились настолько стремительно, что на «думать» времени на осталось – смерть Боднера, появление Парсонса и его «охота на ведьм», все мелькает, словно в дурном калейдоскопе, и нет возможности его остановить. - Я убью МакГи – посмотри на себя! Ноги мокрые, голодная, валишься с ног – точно убью! – бурчит ДиНоззо, растирая Зиве ледяные ступни, - Парсонсу нет нужды напрягаться, мы сами загоним себя в угол! - Я не заболею, Тони, - мягко отстранившись, она пытливо смотрит ему в глаза, - что ты сказал Гиббсу? - Ничего, - промелькнувшая тень улыбки на секунду напоминает ей прежнего Тони, - учитывая сложившееся положение, мы можем не волноваться – о своих личных секретах. А потом…я что-нибудь придумаю. - Давай сначала доживем – до этого «потом», Тони, - невольная улыбка, такая привычная – при взгляде на него, проблеском озаряет ее глаза, заставляя и его улыбаться. Вашингтон, конец мая, 2013 Разговор с директором расставил последние точки – команда сдала значки, тем самым, лишив Парсонса даже возможности что-то предъявить Гиббсу. Генеральный инспектор Службы специальных расследований Министерства Юстиции подписал ходатайство о приостановлении его дела на неопределенный срок. Но… оно всегда существует, это самое «но»… Директор АНБ Томас Морроу вполне ясно дал понять Леону, кто расставляет фигуры на доске, они вынуждены играть по этим правилам, пока. И, может, даже хорошо, что никого из близких не будет рядом… Зива просто присела на ступеньках лестницы, дожидаясь, пока Гиббс сам начнет разговор – он всегда знал, безошибочно определяя гостя в своем подвале-исповедальне, по меткому определению ДиНоззо. - Наблюдение снято, но тебе, все равно, не стоило здесь появляться. - У вас будет много гостей, Гиббс, - тихо возражает она, не двигаясь с места, - просто я пришла первой, чтобы – побыть с вами, наедине… - Секреты… - Гиббс отложил инструменты, - спускайся, выпьем кофе. Кружка греет ладони, по-обыкновению, Зива начинает с главного, - я не вернусь в морскую полицию. - Понятно. Берлин. Правило № 12. - Мы перещеголяли всех, - она взглядывает коротко, с легкой усмешкой, - директор Вэнс получит копии двух официальных документов. - Сразу – двух… - Мадам Ля Гренуэль озаботилась надежностью брачных узилищ для Тони. Гиббс смотрит внимательно. - Раввин говорил с тобой на идиш. Зива кивает, - и спросил три раза, как положено. Гиббс рассмеялся. - Не говори Тони – лопнет от гордости. Зива тоже улыбается, - ни за что. - Я скажу Даки и Вэнсу. Твой свекор будет на седьмом небе, Тони должен сделать это сам, - Зива кивает молча, чувствуя себя, как в раннем детстве – дома. - Хочешь, я убью Парсонса? Тебя с его трупом никак не свяжут, ни тебя, ни твою группу. – Коул снова присел на ступеньку, так и не спустившись до конца в подвал Гиббса. - Не так давно я уже отклонил одно такое предложение, - не улыбаясь, отвечает он. - И я даже угадаю – кто тебе его сделал, - это звучит не как вопрос, - и у агента Давид вышло бы почти также идеально. - Почти… Первый раз он появился здесь в ночь после взрыва в Navy Yard, около года назад. Стук двери наверху, по-кошачьи мягкие, едва слышные отсюда, из подвала, шаги человека, неплохо ориентирующегося в твоем доме, скрип ступенек. - Я пришел вернуть тебе нож. - Себе оставь, - не оборачиваясь, Гиббс освободил от гвоздей очередную стеклянную банку и щедрой рукой плеснул туда бурбон. – У меня еще есть. Правило № 9 - Как твоя команда – ты успел? – Гиббс кивнул, усаживаясь рядом с Коулом на ступеньках. - Все целы, почти. МакГи немного зацепило да Тони с Зивой в лифте застряли на несколько часов. - Эбби? Мисс Шутто… - быстро исправился он, мимолетно улыбнувшись, Гиббс снова кивнул, вернувшись к верстаку. - Тебе есть, куда пойти? - Сориентируюсь по ходу, - пожал плечами тот так, будто его это не особо заботило. – Если нужна будет помощь с Диррингом… - Разберемся сами, - резко отреагировал Гиббс и добавил, взглядом смягчая слова, - но – спасибо, и от директора тоже. - Надо же, и даже орден не дадите? – усмехнулся Коул, допивая бурбон. Не спрашивая, Гиббс налил по новой. – Не верь в его легенду, Гиббс. Нет, сын – был и погиб при взрыве, и Дирринг, действительно тяжело это пережил. - Но? – под его внимательным взглядом Коулу стало неуютно. - Меня тоже не случайно дернули, ты ведь не сам на меня вышел, так? Тебе подсказали… Я не знаю расклада, просто – будь настороже. Он поднялся, собравшись уйти. - Коул, - окликнув, Гиббс перебросил ему конверт, - это в Мексике, там жил один мой хороший друг. Там искать не будут. - Спасибо, Гиббс. - Твоя команда многим мешает, - старательно избегая взгляда Гиббса, произносит он, - я прошел через это. Начали с тебя, потому что… - …выбирай лучшую лошадь в конюшне, и она приведет тебя к другой лучшей лошади… - Слышал, в команде появилась вакансия… - это заставило Гиббса усмехнуться. - Хочешь работать в команде? - Я хочу работать с тобой. - Посмотрим, что я смогу сделать для тебя, Коул. - Меня зовут – Бэйли, Скотт Бэйли Сэллинджер - Агент Скотт Бэйли? – вопросительная интонация заставляет его поднять взгляд на Гиббса. - Думаешь, директор пойдет на это? - Ну, Джонатан Коул погиб, сотрудничая с NCIS, - верстак с инструментами выглядит, наконец, идеально, - а в команде у меня, действительно, недобор… - Вас понизили в должности, Ариэль, или в штате Моссад появилась новая – «выездной директор»? – Зива чуть двигается, предлагая новому директору Моссад Орли Эрбаз место рядом с собой. В это время в просторных скверах Капитолийского холма почти безлюдно, а редкие прохожие в деловых костюмах кажутся вполне уместным дополнением общего пейзажа. - Идея, сама по себе, достаточно перспективная, - тонко улыбнувшись, та усаживается на скамью, давая знак неприметному сопровождению оставить их наедине. – Я здесь из-за тебя, Зива. Ты должна вернуться. - Я никому и ничего не должна! – но что-то в лице несгибаемой директрисы заставляет ее остановиться. - Что я скажу Элайю, когда тебя – убьют? Я не могу допустить… не должна… - Ты хочешь сказать… - А чего ты ждала? – директор Эрбаз смотрит прямо. – Решение о ликвидации вашей команды принято довольно давно. И не Моссад санкционировал его, - добавляет она ошеломленно молчащей девушке. - Тем более… - качает та головой, - я останусь, со всеми… - Глупости – это по части твоего супруга! – резко возражает Орли. - Тебе это свойственно до сих пор не было. - Всю операцию инициировал Моссад… - неожиданно понимает Зива, - я могла бы догадаться… - Как первую ступень твоего вывода из операции, - Орли торопится, видя ответ на лице Зивы, - я все продумала, твой уход никого не удивит, а потом…другое назначение и…другое имя, другая жизнь… - Жизнь всегда одна, Ариэль, - тихо вздыхает Зива, - и ничего не изменится, пока не изменишь ее сам. Расскажи все, что знаешь о миссии, команду Гиббса надо вывести из-под огня. Новая квартира Даки в престижном спальном районе не выглядит особо впечатляющей или стоящей той суммы, которую он за нее отдал. Зива долго медлит на пороге, не решаясь нажать кнопку звонка. - Доктор Маллард… Даки. – Их любимый знаток человеческих душ смотрит на нее печально из-под очков. - Ты пришла проститься. - Я не могу… не должна говорить об этом, ни с кем, - Зива склонила голову, произнося, - но и исчезнуть «согласно инструкции» - тоже не могу. Можно мне поговорить с вами? - Конечно, дорогая, я сохраню твои секреты. - Моссад знает, что Араша Казми убрали ЦРУ, и Иран – тоже знает. Гиббс – на прицеле, остальные… - ее пальцы невольно теребят подвеску со звездой Давида, - надеюсь, что отставка поможет. Но мне… - …придется уехать, - кивает Даки, - Энтони будет тяжело смириться с тем, что ты снова рискуешь жизнью, но на этот раз – без него. - Только не говорите ему, что я не… могу пропасть надолго. Я сама… И Даки, если вдруг… - развернувшись, она быстро, чтобы не передумать, пишет шесть цифр на странице его блокнота. – Мой личный код Моссад, можно определить местонахождение через спутник, Эбби будет знать – что с ним делать… - Я пришел… - широкая улыбка Тони не помещается в дверной глазок, Зива открывает дверь, впуская его. Пакет из навороченного продуктового магазина с бутылкой недешевого вина и французским багетом говорит сам за себя. - В не самое удачное время, Тони, - заканчивает она за него. Улыбка медленно сползает у него с лица при взгляде на почти собранную дорожную сумку с минимумом ее вещей. - Планируешь медовый месяц, дорогая, - бухнув пакет прямо на пол, он садится на кровать рядом с сумкой, стараясь на нее не смотреть, - мне казалось – мы выяснили все, в том лесу. - Тони… - Ну, мы не коллеги больше, - продолжает, будто не слыша он, - я обещал, что найду что-нибудь… Но ты, как всегда, успела раньше… Частный сектор? - Правило № 17… Он напрягся, - мы снова в осаде? Но ведь Гиббс… наша отставка… отсрочка расследования… Босс сказал – не высовываться, пока… - Нам придется разъехаться, на какое-то время, - она произносит все это, будто через силу, выталкивая слова сквозь плотно сжатые губы – не сорваться, это главное, не потерять ориентир. Потому что от этого зависит жизнь… их будущее, если оно вообще возможно… - Что? – Гиббс смотрит на безмолвного Тони, среди ночи возникшего у него на пороге. Тот, пребывая во внезапном столбняке, тупо мотает головой, выдавливая из себя, - Ничего… - легкий шлепок по затылку заставляет его пробубнить, - Я все хотел найти что-нибудь… подходящее и злился, что не получается. – Гиббс двигает к нему кружку с чаем, - а она сказала вдруг, что ей надо ехать… надолго, а потом… Он склонил голову, но рука Гиббса только сочувственно погладила его макушку, - Ерунда. Зива уехала не от тебя… - Тони оживает на глазах. - Что дальше, босс? - Сидеть тихо… И – думать, ДиНоззо. Босс сказал – сидеть тихо. И думать… Чем он и занимается, бесцельно руля по полупустым в это время улицам Вашингтона. Зива запретила ее даже провожать. Просто уехала. Разговор с боссом желанного облегчения не принес, но чувство острой жалости к себе как-то притихло. - Я говорил, это плохая затея – сдать значки. И ничего хорошего за этим не последует. Теперь мы даже не можем просто на работу прийти, - он почти на автомате сворачивает на подъездную аллею своего дома. – И новости все теперь – только из телевизора. Пакет с продуктами, с такими надеждами купленными еще три часа назад, заставляет его печально улыбнуться – «Я не верю в счастливые концы» - сказала она, собираясь сдавать значок. - А я – верю! – упрямо возражает Тони своей невидимой собеседнице, - и буду верить! Потому мы его заслужили…