Common Pet

Он понятия не имел, сколько дней прошло с тех пор, как Саки позволила ему оплакивать себя. Еду перестали приносить, как и бутылки с водой, и он больше никогда не видел Караи. Он был совершенно один. Когда он бодрствовал, то не мог отогнать мысли о неудаче и чувстве вины за смерть своих сыновей. Когда он засыпал, ему снилось, что он наблюдает, как лезвия бокалов отделяют раковины, образуя зеленые тела. Он не мог избавиться от ярких образов, запаха крови и гротескных звуков, которые преследовали его во сне. Поэтому он изо всех сил старался не заснуть. Чувство вины было лучше, чем смотреть, как его сыновья оплакивают его, когда их убивают. Дверь его камеры открылась, оторвав его от мыслей о вине. Вошел Саки с поводком в руке. Сплинтер почувствовал знакомое жжение в глазах. Он не хотел иметь ничего общего ни с этим человеком, ни с удовольствием, ни с болью, которые он мог бы причинить. -Идем, - отдал свою команду Шреддер. Сплинтеру потребовалось мгновение, чтобы вспомнить, как двигаться. Его тело затекло от долгого пребывания в одном и том же положении. Шреддер был терпелив, когда он развернулся и медленно направился к своему похитителю. Сплинтер упал на колени и подождал, пока Саки протянет руку. Он этого не сделал. Вместо этого он пристегнул поводок к ошейнику Сплинтера. - Стоять, - скомандовал Шреддер. У Сплинтера не было сил задавать вопросы, пока он стоял. Саки повернулся, чтобы выйти из комнаты, ведя Сплинтера за собой. Сплинтер последовал за ним, хотя у него и не было особого выбора. Сплинтер знал, что ему следует обращать внимание на то, что его окружает, на случай, если он сможет сбежать. Вместо этого он просто смотрел себе под ноги, стараясь не упасть, когда ощущения вернулись к его ногам. Он чувствовал на себе взгляды, но не потрудился поднять голову и посмотреть, кому они принадлежат. Саки остановилась, Сплинтер чуть не опоздал. Он заговорил на мгновение, Сплинтер оглядел его широкие плечи, пехотинец стоял и слушал его приказы. Саки передала поводок солдату, и Сплинтер подождал, прежде чем снова пуститься в путь. Саки повернулся и взял Сплинтера за подбородок рукой. -Веди себя прилично, - последовал его приказ. Саки ушел, исчезнув за элегантной красной дверью. Солдат один раз дернул за поводок, чтобы привлечь внимание Сплинтера, затем двинулся дальше. Сплинтер оглядывался по сторонам, пока они шли, каменные стены были такими же серыми, как и в его камере. Полы были выложены красной плиткой. Чтобы замаскировать кровь. Мысль была громкой и горькой, как будто ее произнес кто-то другой. Рассуждая здраво, он знал, что черный и красный - цвета клана Фут, и вполне логично, что акцентными цветами был красный. Эмоционально он понимал, что в этой мысли, вероятно, есть доля правды. Наконец солдат зашел в комнату и закрыл за Сплинтером дверь. Несколько женщин стояли вокруг роскошной ванны, перекинув через руки полотенца. Солдат отдал поводок ближайшей к ним женщине и один раз поклонился. Она склонила голову, и пехотинец ушел. Женщина потянулась, чтобы снять маски с его руки. Он вырвал свою руку из ее хватки. Она понимающе улыбнулась: “Я собираюсь снять их, чтобы ты их не намочил. Мы вымоем их и сразу же вернем обратно. Я обещаю Они будут здесь все это время”. Сплинтер не отстранился, когда она снова потянулась за ними. -Иди сюда, - другая женщина указала на ванну, - залезай. Сплинтер сделал, как ему сказали. Он шагнул в ванну, и теплая вода глубоко проникла в его ноющие мышцы. Женщины быстро справились с его ошейником и поводком, сняв их и отложив в сторону. Они полили теплой водой его мех, смывая засохшую кровь и слезы с его лица, сперму, пот и плесень с его шерсти, грязь из-под когтей, отвратительный привкус застарелой спермы смыли с его рта. Они были нежны во время работы, сплетничая друг с другом о драме в своей жизни, пока мыли его. Он чувствовал себя маленьким и незначительным по сравнению с этим и не был уверен, откуда взялась эта мысль. Он отодвинул ее в сторону, ему было приятно быть чистым и теплым. Он не был уверен, как долго пробыл в воде, но слишком быстро стало холодно. Его отвели на другую сторону ванны, где коврик собирал стекавшую с него воду. Они вытерли полотенцем его лицо, руки и мех, как могли, прежде чем высушить феном. Его мех пах лавандой. К тому времени, как они закончили, его мех стал пушистым. Ванна и аромат лаванды успокоили его лихорадочно работающий разум. Поводок и ошейник были снова надеты, и его отвели в другой конец комнаты. Ему велели сесть на большую мягкую подушку на полу. Он сел и скрестил ноги. С ошейника сняли поводок, и две женщины сели по обе стороны от него. Один рядом с ним, другой у его ног. Тот, что был рядом с ним, потянулся к его раненой руке. Она была нежна, когда привязывала каждую маску обратно к его руке в том порядке, в каком они были раньше. Она убедилась, что они надежно закреплены, прежде чем потянуться за металлическим инструментом, лежавшим рядом с ней. Она подрезала когти, которые не были сломаны на его раненой руке. Когда она это сделала, вторая женщина велела ему скрестить ноги, и она проделала то же самое с его ступнями. После того, как все его когти были подстрижены и приглажены, первая женщина сбрила мех вокруг подушечек его рук, чтобы они выглядели чище. После того, как с баловством было покончено, подошел другой солдат, чтобы отвести его обратно по коридору. Неужели Саки действительно вывела его на чистую воду, чтобы убить? Или в конце коридора его ожидало что-то гораздо худшее? Сплинтера не отвели обратно в камеру, вместо этого его провели через красную дверь, за которой, как он видел ранее, исчезла Саки. Однако Саки в комнате не было. Сплинтера вывели на середину комнаты и велели опуститься на колени. Сплинтер немедленно подчинился, и поводок был брошен перед ним, когда солдат уходил. Сплинтер оглядел комнату. Позади него стояла большая кровать с изящными столбиками и кроваво-красными простынями. Он стоял на коленях на малиновом ковре, остальная часть пола была покрыта темными пятнами твердой древесины. Слева от него были еще две двери, почти идентичные той, через которую он вошел, за исключением обычных размеров. Справа от него стоял письменный стол с папками и бумагами на нем, книжная полка, заполненная потрепанными книгами, и гораздо более короткая кровать с простынями в тон большей кровати. Сплинтер посмотрел на вторую кровать. Она была значительно короче другой кровати, но явно все еще предназначалась для чего-то большого по размеру. Сплинтер решил, что не хочет встречаться с собакой, которая занимала эту кровать. Входная дверь открылась, и вошел Саки. Он выглядел так, словно только что вернулся с тренировки. Пот липнул к его телу, рубашка была зажата в руке, а ноги босые. Он не обратил внимания на Сплинтера, стоявшего на коленях в комнате. Вместо этого он открыл первую из дверей поменьше и исчез за ней. Секундой позже Сплинтер услышал, как включился душ. Сплинтер наблюдал за дверью, прислушиваясь внутри. Услышав, как заиграла тяжелая рок-музыка, Сплинтер немедленно прижал уши и подождал, пока громкость не взлетит до небес. Этого не произошло. Вместо этого в комнате заиграла музыка, и Сплинтер услышал, как закрылась дверь душа Ожидая, Сплинтер снова оглядел комнату. Как долго он здесь пробыл? Сплинтер повернулся к кровати, надеясь увидеть на тумбочке будильник. Сплинтер зарычал, когда рядом не оказалось тумбочки. На другой стороне кровати? Сплинтер потянулся, надеясь, что лишний дюйм даст ему ответы. Он ничего не видел за океаном красных одеял. - Черт возьми, - пробормотал он вслух. Он замер. Это был его голос? Он был хриплым и надломленным, слабым от недостатка использования. Он осознал, как мало говорил с тех пор, как приехал сюда. Только когда Саки заставила его закричать своим- Шреддер. Сплинтер мысленно выругал себя. Уничтожитель бумаг. Только не Саки. Уничтожитель бумаг. Шреддер был “человеком”, который убил его семью, разрушил его жизнь и превратил его в это. К нему нельзя было относиться легкомысленно или недооценивать. Он опасен. Он - убийца. Он - чудовище. Сплинтер все еще повторял мантру, когда Шреддер вышел из ванной, из комнаты валил пар. Вокруг талии у него было обернуто полотенце, а в руке он держал телефон. Музыка смолкла. Он вошел во вторую дверь. Он оставил дверь открытой, и Сплинтер увидел гардеробную, полную одежды и комодов. Дверь была немного позади Сплинтера, ему пришлось повернуть голову, чтобы заглянуть внутрь. Когда Шреддер уронил полотенце, Сплинтер быстро повернулся обратно. Он услышал какое-то движение, когда Шреддер оделся и вышел из шкафа. Сплинтер наблюдал, как он закрыл обе двери и прошел перед собой к столу. Зачем он был здесь, если Шреддер просто собирался игнорировать его? -Подойди, - прервал ход его мыслей Шреддер, вытянув руку в сторону и усаживаясь за стол. Сплинтер встал и двинулся к нему. Он опустился на колени и уткнулся подбородком во все еще теплую руку Шреддера. Шреддер повернулся к нему лицом. Сплинтер почувствовал себя ребенком, когда другой провел руками по своей теперь уже чистой шерсти и осмотрел когти на своих руках. -Девочки молодцы, неудивительно, они всегда так делают, - сказал он больше себе, чем Сплинтеру. Всегда? С ним тоже так поступают? Или у него были другие домашние животные? Домашнее животное. Сплинтер вспомнил собачью подстилку у себя за спиной. Это было не для большой собаки. Это было его. Шреддер пробормотал что-то, чего Сплинтер не расслышал. Он снял поводок с ошейника Сплинтера и погладил его по ушам. “Останься”, - скомандовал он, поворачиваясь обратно к столу и начиная перекладывать бумаги и открывать папки. Сплинтер присел на корточки и стал ждать новой команды. У него было предчувствие, что это займет какое-то время. Он осмотрел стол: некоторые бумаги были на японском, другие - на английском. Некоторые выглядели как карты здания, другие - как электронные таблицы. Его внимание привлек красный огонек. На углу стола стоял будильник, на нем было 9:45 вечера. Это было первое ощущение времени, которое у него появилось с момента его пленения. Шреддер часто видел, как он смотрит на часы, потому что он мягко взял Сплинтера за подбородок рукой: - Этого достаточно, - предупредил он и вернулся к подписанию бумаг. Сплинтер изо всех сил старался не смотреть на часы, а вместо этого сосредоточиться на чем-то другом. Его взгляд то и дело падал на часы. Было 10:30, прежде чем Шреддер отложил то, над чем он работал. Он встал и потянулся, Сплинтер услышал, как несколько раз хрустнул его позвоночник. Он взял свой телефон и поводок Сплинтера, прежде чем отвести его к большой кровати. Шреддер сел на край кровати и мгновение смотрел на Сплинтера. Сплинтер, не зная, что делать, стоял неподвижно и не смотрел прямо на мужчину. Шреддер отстегнул поводок и свернул его, прежде чем положить на приставной столик, Сплинтер увидел на столе еще одни часы, он был прав. - Ложись,- Шреддер указал на множество подушек в изголовье кровати. Сплинтер сделал, как ему сказали. Шреддеру потребовалось мгновение, чтобы набрать что-то на своем телефоне, прежде чем подключить его к зарядному устройству. Только тогда он повернулся, чтобы встать между ног Сплинтера. Сплинтер не мог смотреть на Саки, когда потянулся к тумбочке, достал знакомый флакон смазки и нанес немного на пальцы. -Они действительно хорошо поработали, - похвалил он, проводя чистой рукой по шерсти Сплинтера. От этого ощущения у него по спине пробежали мурашки. Саки усмехнулся и продолжил втирать пальцы в мягкий мех, просунув один палец в сморщенный вход. Сплинтер подавил стон. -Тебе больше не позволено этого делать, - твердо сказал Саки, начиная осторожно вводить и выводить палец. Сплинтер вопросительно посмотрел на него. -Тебе больше не позволено скрывать свое удовольствие или звуки, которые, как я видел, ты прикусывал язык, чтобы подавить. Забегая вперед, скажу, что это наказуемое преступление. Понял?- Сплинтер кивнул. “Да, хозяин. Говори, когда я с тобой разговариваю.” Шреддер добавил второй палец, Сплинтер издал стон. “Да, хозяин”. Сплинтер решил, что скорее откусит себе язык, чем повторит это название. Был ли это все еще вариант? Саки прижал пальцы к простате Сплинтера, отвлекая его от разрушительных мыслей. Саки крепко прижалась к нервному пучку, в то время как Сплинтер слегка извивался, издавая тихие вздохи и стоны, наполнявшие воздух. Саки отстранилась и облизала его член. Сплинтер зажмурил глаза и стал ждать. Удары были резкими и отчаянными, когда он безжалостно врезался в Осколок. Сплинтер сделал все, что мог, чтобы провести встречу как можно быстрее. Он знал, что определенно могло быть хуже, бывало и хуже, но все равно хотел убраться от него как можно дальше и как можно скорее. Он стонал, когда Саки касалась его сладкого местечка, и стонал, когда Саки терлась об него. Саки никогда не длится слишком долго, думал он снова и снова, считая минуты. Верный заведенному порядку, Саки зарычал и наклонился к уху Сплинтера, когда его толчки начали ослабевать: “Назови мое имя”. - Саки, - простонал Сплинтер, изо всех сил стараясь, чтобы это прозвучало правдоподобно. Толчки были приятными, но на этот раз этого было недостаточно. Он не был уверен, в чем разница, но был полон решимости скрыть это от Саки. Саки снова начала тереть его простату, сильнее, чем раньше. Сплинтер застонал и выдохнул: “Саки!” Саки низко зарычал в своей груди, когда глубоко вошел в Сплинтера. Через мгновение Саки отстранился и поднял полотенце, которое он уронил с края кровати. Он привел себя в порядок и протянул полотенце Сплинтеру. Сплинтер быстро привел себя в порядок, насколько мог. “ Иди спать, - бросил Саки через плечо, снова проверяя свой телефон. Сплинтер быстро выбрался из большой кровати и перебрался на меньшую. Он был унижен, когда свернулся калачиком, стараясь не дернуть плечом, пытаясь устроиться поудобнее. "Лучше, чем бетонный пол", - подумал он про себя.