Common Pet

Дни проходили как обычно. Саки тренировался, проводил собрания и использовал Сплинтера до поздней ночи. Только теперь Сплинтер осознал, что он больше не ел с Караи, как обычно. Что изменилось? Неужели она ушла без него? Зачем вообще с ним встречаться, если она планировала уехать без него? Действительно ли он был ей нужен или ей просто было жаль его? - Когда ты получишь возможность, чтобы бежать. Беги. - слова зазвенели в голове Сплинтера, как церковные колокола. Он знал, что Саки не собирался просто отворачиваться на достаточное время, чтобы Сплинтер смог выбраться. Даже если бы он это сделал, куда бы он побежал? У него не было плана, он полагался на Караи и ее побег. В тот день, когда он последовал за Саки в зал заседаний, его разум все еще был не в порядке. Сплинтер чуть не ахнул, когда увидел Караи, сидящую в конце стола. Она не уходила. Тогда где же она была? Разговаривала со своим сообщником? Кто был этот сообщником? Что она сказала Саки? Сплинтер опустился на колени рядом с Саки, как он всегда делал во время их встреч. Сплинтер ждал, когда покажутся остальные члены команды, но никто не появился. Саки заговорила первой. - С возвращением, - небрежно сказал он. - Спасибо тебе, отец, - официально сказала Караи. Сплинтер задумался, в чем же была разница. Обычно они вели себя непринужденно друг с другом. Нервничала ли Караи из-за их побега? Что-то еще? Сплинтер почувствовал головокружение, когда попытался успокоить свои скачущие мысли. - Как прошла ваша встреча с губернатором? - Все прошло хорошо, отец, и все на ближайшие несколько лет запланировано в соответствии с твоими пожеланиями. - Отлично, ты всегда была самым надежной в моей платежной ведомости”, - Саки встал и жестом пригласил Сплинтера встать. Он так и сделал и подождал, пока Саки пошевелится. - Спасибо тебе, отец, - пробормотала Караи себе под нос, когда Саки вышел из комнаты, Сплинтер последовал за ним. Ему стало интересно, слышал ли это Саки. Следующие несколько дней прошли без происшествий. Сплинтер больше не ходил в додзе, опасаясь, что его поймают и он разрушит планы Караи. Сплинтер наблюдал, как Саки отложил книгу и лег спать. Сплинтер свернулся калачиком на своей кровати и стал ждать, пока Саки выключит лампу. Сплинтер не был уверен, как долго он проспал, но его внезапно разбудил грохот снаружи. Он посмотрел на Саки, которого, очевидно, разбудили таким же образом. Он откинул одеяла и быстро оделся, прежде чем выбежать из комнаты, Сплинтер встал. Это было все? Должен ли он был бежать? Сражаться за спиной Саки? Найти Караи? - Отец?! - этот голос заморозил все в сознании Сплинтера. Этого не могло быть. Должно быть, это было его воображение. Сплинтер наблюдал, как Микеланджело ввалился в комнату. Донателло более грациозно последовал за ним. - Отец! - они закричали в унисон и быстро обняли крысу. Сплинтер быстро обхватил их руками, испугавшись, что если он не удержится за видение, то его воображение унесет их прочь. - ДВИГАЙСЯ! - они услышали это из-за шума в коридоре. Черепашки подпрыгнули, быстро схватили Сплинтера и потащили его вперед из комнаты. Сплинтер понял, что именно это сделала Карай. Теперь у него был шанс. Он бежал вплотную за своими сыновьями. - А как насчет твоих братьев? А Караи?” - спросил Сплинтер, когда коридор закончился и показалась дверь. Донателло повернулся к нему, когда они бежали: - Караи была главной во всем этом. У них с Лео есть довольно солидный план. Они встретят нас у грузовика. - Да, - рассмеялся Микеланджело, открывая дверь, - и она страшнее Лео, так что я не собираюсь с ней спорить. - Донателло кивнул, и они побежали. Сплинтеру пришлось сморгнуть слезы, когда его ноги коснулись травы за пределами комплекса. Он был свободен, его сыновья были живы, и Караи была свободна от своих проблем. Сплинтер позволил Донателло отвести его в заднюю часть фургона и позаботиться о его заживающей руке. -Это уже заживает, сын мой, - Сплинтер снял перевязь и бросил ее рядом с собой. - Мне все равно, я все равно осмотрю. - Донателло не оставил места для дальнейших споров. Микеланджело наблюдал за задними окнами фургона, ожидая своих братьев. Сплинтер посмотрел туда, куда был устремлен взгляд его сына. Через несколько секунд взрывом в здании выбило окна. Стекло и осколки камня были разбросаны по траве внизу. - Раз... два... три... четыре... пять... - Микеланджело начал считать. Донателло считал про себя. Сплинтер ждал, что произойдет дальше. Когда обоим его сыновьям исполнилось десять, Карай и остальные выбежали из здания. Микеланджело открыл задние двери, прежде чем перелезть через сиденье, открыл водительскую дверь и завел фургон, прежде чем снова перелезть через сиденье. Караи и Леонардо запрыгнули на заднее сиденье фургона. Рафаэль запрыгнул на водительское сиденье, захлопнул дверцу и умчался прочь. Леонардо, Караи и Рафаэль тяжело дышали и были покрыты сажей. - Что случилось с ним? - Микеланджело заскулил, а Донателло усмехнулся. - Очевидно, что Шреддер не был посвящен в этот план, - ответил Леонардо, закатив глаза. - Вы все предполагаете, что он мог считать и сражаться одновременно, - усмехнулся Карай. Черепахи тоже так поступили. Сплинтер не ответил, он не мог смеяться. Он был сбит с толку всепоглощающими чувствами, переполнявшими его грудь. Он должен быть счастлив, он свободен, и его сыновья живы. И все же в груди у него щемило от неуверенности. - Отец? - голос Леонардо прервал его размышления. - Мой сын? - Я спросил, все ли с тобой в порядке, - Леонардо выглядел обеспокоенным, Сплинтер посмотрел на других своих сыновей, все они выглядели обеспокоенными. Караи не смотрела на него, вина была очевидна на ее лице. - Я в порядке, сын мой, просто устал. - Сплинтер ответил, что это правда. Он был уверен, что после хорошего ночного сна в своей постели он сможет лучше разобраться в эмоциях, которые испытывал. - Ты хочешь снять этот ошейник? - Спросила Караи, он долго смотрел на нее, потом вспомнил об ошейнике, застегнутом на его шее. Внезапно он почувствовал его тяжесть. - Да. Донателло потребовалось мгновение, чтобы открыть замок, затем он упал с его шеи на колени. Микеланджело забрал его у него прежде, чем тот успел заметить, что его вес уменьшился. - Почему ошейник? И почему этот ошейник? Он упустил возможность заполучить один из них с шипами. В конце концов, он Шреддер. - Микеланджело усмехнулся, Сплинтер тоже, ему не хватало их невинного чувства юмора. - Итак, я должен спросить, кто из вас выиграл свое пари? - спросил Сплинтер у Караи, страшась ответа. - Какую ставку? - она ухмыльнулась. - О том, сколько времени потребуется, чтобы сломить мой дух. - он надеялся, что, по крайней мере, продержится в их глазах дольше месяца. Караи выпрямилась, слегка наклонив голову. - Мы никогда не заключали этого пари. Он говорил об этом, но... Он сказал тебе, что я заключил это пари? - Да, гордость за логические рассуждения - единственная причина, по которой я вообще спросил об этом. Я не сержусь. - заверил ее Сплинтер. - Нет, я не заключала этого пари... Мне не нравится то, что я сказала... но я никогда не заключала этого пари. - Сплинтер не знал, что и думать. Значит, это просто еще одна ложь? Леонардо повернулся к Караи, меняя тему: - Итак, наша сделка заключена. Ты свободен, и мы вернули Сплинтера. Итак, что ты собираешься делать? Караи подтянула колени к груди и пожала плечами: - Я не знаю. Я потратила так много времени, планируя, как выбраться отсюда, что не думала о том, что буду делать потом. - Ты должна переехать к нам! Раз уж ты теперь сражаешься за хороших парней, - Микеланджело ткнул Караи в руку. Она усмехнулась: - Да, я не думаю, что это хорошая идея, Майки. - Почему нет? - спросил ее Сплинтер. Она вскинула голову, чтобы встретиться с ним взглядом. Он улыбнулся: - Помнишь, что мы обсуждали в додзе? Вот твой шанс жить в условиях дисциплины, а не наказания”.