И звезды выглядят совсем иначе.

— Неужели мои сновидения — это легилименция? — пронзила меня мысль, от которой по телу пробежались мурашки, а волосы на руках встали дыбом. Если моя догадка окажется верна, то самый главный вопрос: кто это может быть? И зачем кому-то нужно вторгаться в мои сны?

Комната вокруг меня начала расплываться, как будто я смотрела на мир сквозь мутное стекло. Я не заметила, как усталость накрыла меня волной, словно тёплое одеяло. Мои веки стали тяжелыми, а мысли всё более размытыми. Устроившись поудобнее в кровати, я закрыла глаза и позволила себе погрузиться в сон. Он пришел быстро, унося с собой тревогу и страхи. Остаток ночи я провела в крепком сне, где яркие образы сменялись один за другим, словно кадры из фильма.

Проснулась я поздно, когда солнечные лучи уже проникали сквозь занавеси и играли на стенах комнаты, создавая причудливые узоры. Взяв часы со стола, я увидела, что время уже начало одиннадцатого. С трудом поднявшись с постели, я накинула шелковый халат и спустилась вниз.

— Мам, ты еще не спишь? — прошептала я в тишину. Ответа не последовало. Обеспокоенная, я вошла в ее комнату, но матери там не было. В помещении царил хаос: вещи были разбросаны по полу, словно их спешно вытряхнули из шкафа.

— Неужели у нее свидание? — промелькнуло у меня в голове. Я была бы рада за нее, ведь мы живем вдвоем уже шестнадцать лет, и она никогда не думала о своей личной жизни. Да и об отце я ничего не знаю. Не то чтобы мне это совсем неинтересно, в детстве я пыталась выяснить хоть что-то, но она всегда избегала этой темы. Единственное, что я смогла узнать, это то, что он живет за границей и даже не подозревает о моем существовании.

Мама часто говорила о своей безответной любви, о мужчине, чье сердце уже было отдано другой, и эта мысль причиняла ей боль. Она слышала, что он увлекся темными искусствами, но отказывалась в это верить, надеясь, что это неправда.

Однажды ночью, когда его возлюбленная вышла замуж, он, утопая в горе, напился в таверне "Кабанья голова". Мама, беспокоясь за него, пришла за ним. Он был настолько пьян, что перепутал ее с той женщиной. У них действительно было что-то общее: рыжие волосы и зеленые глаза. Но глаза мамы были яркого изумрудного оттенка, а у той девушки — более светлые. Она была стройной и невысокой, но у моей мамы была фигура "песочные часы", всегда привлекавшая внимание мужчин.

Я даже не знаю имени этой женщины, и, наверное, это к лучшему. Внутри меня живет обида за то, что мой отец, которого я никогда не видела, любил другую. Если бы не она, у нас могла бы быть нормальная семья. Все эту ночь, что они провели вместе, он шептал, как сильно ее любит, и все время повторял: "Я люблю тебя, (имя женщины)". Эти слова оставили глубокую рану в сердце моей матери. Когда он заснул, она заметила на его руке знак. Метка Пожирателя Смерти! Это ее ужаснуло. Но на утро, отец даже не вспомнил о ночи, проведенной с мамой.

Вскоре после этого мама узнала, что беременна. В Лондоне творились ужасные вещи: Пожиратели Смерти набирали все больше сторонников, а тех, кто отказывался, убивали без колебаний. Мама не хотела, чтобы я родилась в таком мире страха и насилия, опасаясь за мою жизнь.

Погрузившись в свои размышления, я не заметила, как навела порядок в ее комнате. После этого, отправившись на кухню, я заварила себе ароматный чай с клубнично-земляничным запахом. На столе меня ждала тарелка с остывшим завтраком, приготовленным мамой с такой заботой, а рядом с ней лежала короткая записка с посланием.

"Милая Элис, вынуждена срочно уехать по делам до вечера. Приготовила твои любимые вафли. Люблю!

P.S. Мама"

Оставшееся время я посвятила уборке дома, и, погружаясь в рутинные дела, почувствовала себя настоящей чистюлей. Каждое движение приносило мне удовлетворение: я вытирала пыль с полок, расставляла книги по местам и даже привела в порядок цветы на подоконнике. После этого я приняла долгожданную ванну, наполнив её ароматной пеной и расслабляющими маслами. Вода обволакивала меня, словно тёплое объятие, смывая все заботы и тревоги.

После водных процедур я покормила Лаки — моего маленького хулигана с ярким характером. Он был настоящим озорником: то и дело норовил утащить что-то с кухонного стола или прятался за диваном, поджидая момент, чтобы выскочить и напугать меня.

Остаток дня я провела за чтением магловского романа у камина. Тёплый свет огня создавал уютную атмосферу, а страницы книги уносили меня в другой мир. Я погружалась в истории героев, забывая о своих заботах.

В глубине души я знала, что мне нужно будет поговорить с мамой и все ей рассказать. Через два дня я уеду в Хогвартс, а она останется тут совсем одна. Я хочу быть уверенной в её безопасности.

Когда мама вернулась домой, мы вместе готовили пасту с соусом из лосося и шпината на ужин. По всей кухне царил вкусный аромат. Пока мама заканчивала с приготовлениями, я накрывала на стол.

— Mère! (Мама!)

— Да, милая? — отозвалась мама, раскладывая ужин по тарелкам.

— Мне нужно кое-что тебе сказать. — я замялась, мой голос звучал неуверенно.

— Я вся во внимании, … — ответила она, возвращая кастрюлю на плиту. Я же стояла у окна, всматриваясь в горизонт. В ту точку, где по ночам мне мерещился чей-то смутный образ.

— Уже две ночи я не могу уснуть. Сначала я думала, что это из-за стресса, переезд и все такое. Но вчера я решила подышать воздухом. И там, за забором, я увидела силуэт. Не смогла разглядеть, кто это был. Я пулей влетела обратно в дом, схватила палочку и подбежала к окну, но там уже никого не было. Сегодня ночью все повторилось: тот же кошмар, и когда я проснулась и выглянула в окно, силуэт снова был там. Но стоило мне отвернуться на мгновение, как он исчез. И эти сны… это не просто сны. Кто-то пытается проникнуть в мой разум. — Мама смотрела на меня с ужасом, медленно опустившись на стул.

— Почему ты не рассказала мне об этом вчера? — ее голос дрожал.

— Я подумала, что это просто нервы, может, кто-то случайно проходил мимо, а я накрутила себя. — призналась я, повернувшись к ней и садясь за стол напротив. — И с легилименцией я никогда не сталкивалась, знаю только из книг. Ночью я долго думала, и все, что я видела и чувствовала, указывает именно на это.

— Если это так, кому это может быть нужно? Мы здесь никого не знаем, и нас никто не знает… — задумчиво проговорила мама.

— Да неужели совсем никто? Тебя же узнал тот мужчина в магазине. Это уже кое-что значит. — я пристально посмотрела ей в глаза, и ее зрачки тут же расширились. Она что-то скрывала.

— Он не причинит нам вреда, уж тем более тебе!

— Кто он вообще такой? И что ты от меня утаиваешь? — откинувшись на спинку стула, я не сводила с нее взгляда.

Мама встала из-за стола, взяла свою тарелку с нетронутым ужином и выбросила все в мусорное ведро.

— Я должна посвятить тебя в тайну нашей семьи. Это единственная причина, по которой на тебя могут охотиться, и хоть как-то может объяснить происходящее.

— Я вся во внимании. Можешь начинать тему о*уитительных историй, из-за которых оказывается у меня могут проблемы. — в моем голосе звучало раздражение.

— Юная леди, следите за своим языком! — мама бросила на меня недовольный взгляд.— Ладно, слушай. Наш предок Персиваль Ракхэм был волшебником, преподавал прорицания в Хогвартсе во времена Тюдоров. В школе он учился на факультете Пуффендуй, как и я когда-то. Наш предок был, скажем так, лидером небольшой группы магов, которые занимались поисками и исследованиями древней магии. При этом Персиваль был единственным, кто мог видеть следы этой магии.

Я продолжала внимательно слушать маму. Заметив это, она продолжала мыть посуду и рассказывать.

— Замок Хогвартс и его территория были надёжно ограждены древней магией, более того, Хогвартс сам по себе был оплотом древней магии, заложенной основателями. Эти основателя были директриса Хогвартса Ниов Фицджеральд и профессора Чарльз Руквуд и Сан Бакар. Мы как и Персиваль, можем видеть и использовать древнюю магию, это редчайшая способность. Но немногие из нашего рода были способны распознавать и применять древнюю магию и должны были пройти для этого надлежащее обучение и испытание. А чтоб это сделать нужно было найти хранителей. Я не смогла это сделать, но могу видеть и распознать магию.

— Так Attendez (подожди)… — я попыталась осмыслить услышанное. Кончиками пальцев я коснулась висков, закрыла глаза и начала массировать их круговыми движениями. — Ты хочешь сказать, что мне нужно найти этих Хранителей в замке? Они же умерли много лет назад?

— Если ты этого захочешь! — ответила она, закончив уборку и повернувшись ко мне, вытирая руки полотенцем.

— Да даже если захочу, где мне их искать? Я вообще Хогвартс не знаю, мне бы кабинет по защите там найти! — начала возмущаться я, понимая, какой груз сваливается на мои плечи. — Да даже если я найду их, и что дальше?

— Они скажут, что делать дальше. Я слышала, что только два ученика были удостоены чести обучаться древней магии, и лишь один из них прошел испытания.

— Почему только один? — перебила я её, не удержавшись от вопроса.

— Исидора Морганак. Это первая ученица нашего предка. Она также преподавала защиту от Тёмных искусств в Хогвартсе в эпоху Тюдоров. Все, что мне известно о ней, так это то, что она слишком глубоко погрузилась в тёмную сторону древней магии и из-за этого не стала хранителем. Второй ученик тоже не смог справиться с испытаниями и погиб спустя два года после выпуска из школы. — Мама села на рядом стоящий стул и вздохнула.

Я почувствовала холодок по спине.

— Если это так опасно, то на кой merde (черт) мне сдалась эта древняя магия? — выпалила я в отчаянии.

Мама дала мне легкий подзатыльник.

— Ай…! — вскрикнула я, потирая затылок.

— Не будь такой легкомысленной! — строго произнесла она. — Это не просто игра. Древняя магия может быть как благословением, так и проклятием. Но если ты научишься ею управлять, ты сможешь защитить себя и тех, кого любишь.

Я задумалась над её словами.

— Но как я могу быть уверена в своих силах? Я ведь даже не знаю, с чего начать!

Мама наклонилась ко мне ближе и тихо сказала:

— Ты должна доверять своим инстинктам. — Я какое-то время сидела молча пытаясь осмыслить услышанное.

— Хорошо, правда я не люблю искать приключения на свою пятую точку, мне и так неспокойно живется, — ответила я матери, поднявшись из-за стола и так и не притронувшись к ужину. Аппетита совсем не было.

— Ты куда? — спросила мама, поднимая взгляд от стола.

— Надо все это переварить. Пока не стемнело, хочу посидеть у озера и поразмышлять, — произнесла я, открывая входную дверь.

— Только будь аккуратнее! Надеюсь, палочку взяла? — поинтересовалась мама, вставая из-за стола и поправляя стулья на место.

— Да…! — вытащив палочку из кармана кардигана, я продемонстрировала ее маме.

— Хорошо, долго не гуляй, а то я буду волноваться, особенно после того что ты рассказала. — лицо мамы нахмурилось. — Я напишу об этом письмо другу, может он сможет разобраться.

— Хорошо. — ответила она на последок.

Прикрыв за собой входную дверь, я неспешно побрела к озеру, чья гладь мерцала в предзакатных лучах. Пройдя по берегу, я наслаждалась свежим воздухом и тихим шорохом воды, которая нежно касалась песчаного дна. Вокруг царила тишина, лишь изредка нарушаемая треском веток или шорохом листвы. Я чувствовала, как напряжение уходит, и мысли начинают проясняться. Наконец, я подошла к своему любимому камню — тому самому, на котором сидела в прошлый раз. Он был гладким и теплым от солнечных лучей, которые когда-то его согревали. Я села на него, облокотившись на колени и устремив взгляд в бездонную темноту озера.

— И что теперь со всем этим делать? — пробормотала я, словно обращаясь к самому озеру, надеясь, что его спокойные воды подскажут хоть какой-то ответ. Вода тихо плескалась у берега, отражая последние лучи заходящего солнца

— Я так и знал, что у тебя не все дома. — Резкий голос прервал мои мысли. Я обернулась и увидела его — того самого нахального мальчишку с дерзким взглядом и едва скрытой усмешкой. — Ты уже сама с собой разговариваешь? Или просто решила устроить представление для рыб?

Я почувствовала, как раздражение поднимается внутри, но старалась сохранять спокойствие.

— Ты меня преследуешь или что? — сказала я, спрыгнув с камня и сделав шаг навстречу. Вторгаясь в его личное пространство, я ощутила, как сердце сжалось от неожиданного волнения.

— Да больно ты мне сдалась. — ответил парень, делая пару шагов мне на встречу. — Вообще-то это мое место. Я всегда прихожу сюда, чтобы побыть в тишине и подумать. Так что проваливай! — сказал он, указывая пальцем в сторону моего дома.

— С чего вдруг я должна уходить? Я первая здесь оказалась! И если ты не заметил, тут полно мест для уединения подальше от берега! — слова вырывались из меня с нарастающей яростью. Его высокомерие задело меня до глубины души. Руки буквально чесались влепить ему по физиономии.

Я живо представила себе эту картину, и на моем лице появилась самодовольная ухмылка.

— Я сказал: это мое место! — он вплотную подошел ко мне, и я ощутила его аромат: прохладная мята, едва уловимый цитрус и теплые древесные нотки. Непроизвольно прикусив губу, я заметила, как его взгляд задержался на этом жесте. Он было потянулся коснуться моего лица, но словно опомнившись, резко отдернул руку. Мои щеки предательски залились краской.

С досадой поджав губы, он резко развернулся и направился прочь от озера, оставив меня в одиночестве.

— Эй! Постой! Тебе не кажется, что нам уже пора познакомиться? — выкрикнула я ему вслед, стараясь придать голосу уверенность, хотя внутри всё ещё бурлило смятение.

Он замер на мгновение, не поворачиваясь ко мне лицом, словно взвешивая, стоит ли отвечать.

— Драко… — бросил он через плечо и продолжил уходить.

— А меня Элис Рэкхем… — закричала я вслед уходящему силуэту. — Рада познакомиться, Драко!

Но он больше не остановился. Я стояла на берегу, наблюдая за его удаляющейся фигурой, пока она не растворилась в сумерках, а в воздухе повисла тишина.