И звезды выглядят совсем иначе.

Все оставшиеся уроки прошли спокойно. Еще и столько домашки позадавали. Бинс —письменную работу в полтора фута длиной о войсках с великанами. Трелони — месячный дневник сновидений. Кстати очень странный преподаватель, когда я пришла, она начала говорить, что в своем шаре она увидела новенькую, но это и так все знали. Дамблдор лично сообщил на торжестве, перед всеми учениками и учителями. Потом она начала гадать мне по руке, сказала что ждут меня испытания, боль и страдания. Одним словом я ей не поверила, уж слишком шарлатанством попахивает, а Гарри она вообще смерть предсказала, но новые друзья меня убедили, в том что она ему каждый год об этом говорит, да и не только ему. Общее впечатление у меня она вызвала сумасшедшей.

А на уроке профессора Снейпа? я думала он меня глазами прожгет насквозь. Зато я быстро справилась с его заданием, даже смогла вернуть 10 баллов, которые с меня снял профессор Бинс. Мы готовили умиротворяющий бальзам, он помогает бороться с тревогой и снимает беспокойство. А если переборщить с ингредиентами, пациент может погрузиться в глубочайший, а то и необратимый сон. На приготовление зелья давалось полтора часа. Ингредиенты необходимо было добавлять в котел в строго определенном порядке и строго определенных количествах. Помешивая состава, нужно было совершить строго определенное число движений, сначала по часовой, потом против. Перед добавлением последнего ингредиента температура огня, на котором варится зелье, необходимо было уменьшить до определенного значения на определенном количестве минут. За десять минут до конца урока, я закончила варить зелье, взяв колбу, я наполнила ее и поставила на стол профессора. Во взгляде Снейпа читалось удивление, он не стал долго ждать и подошел к моей рабочей зоне.

— Рэкхем, я вижу, вы уже справились? — произнес профессор Снейп, слегка наклонившись над моим котлом и заглядывая в него. От моего зелья поднимался легкий серебристый пар, и его консистенция была именно такой, как и требовалось. Я почувствовала прилив гордости, когда он хмыкнул с одобрением и отошел от моего стола.

— Десять очков Слизерину! — объявил он с холодной усмешкой и направился к столу Гарри Поттера. В этот момент слизеринцы с удовольствием подняли головы; их лица светились радостью от предвкушения очередного унижения Гарри. — Поттер, что это по вашему такое?

Слизеринцы с удовольствием подняли головы. Оказывается им очень нравились издевки Снейпа над Гарри.

— Умиротворяющий бальзам, — выдавил из себя Гарри, его голос дрожал от волнения.

— Скажите мне, Поттер? — произнес Снейп с насмешкой. — Вы читать умеете? — Он указал пальцем на доску.

Драко не смог это проигнорировать и засмеялся. Я невольно сжала кулаки под столом; мне было жаль Гарри.

— Умею, — ответил Гарри с вызовом, но в его голосе слышалась неуверенность.

— Тогда прочтите, пожалуйста, третий пункт инструкции. — Снейп скрестил руки на груди и ждал.

Гарри пробежался глазами по доске и нахмурился:

— Я забыл про черемицу…

— Я знаю, что вы про нее забыли, Поттер! А это значит, что ваша работа не стоит и яйца. Эванеско! — произнес профессор с холодной усмешкой.

Я смотрела на Гарри с жалостью, когда его зелье исчезло в воздухе. В то время как слизеринцы смеялись над ним, а я чувствовала себя неловко, я все больше начинала жалеть, что попала в слизерин.

— Домашнее задание на четверг: двенадцать дюймов пергамента о свойствах лунного камня и его использовании в зельеварении, — сообщил Снейп с привычной строгостью.

Сердце забилось быстрее от радости; я знала свойства лунного камня и всегда отлично справлялась с зельеварением. Это была моя тема! Наконец-то прозвенел звонок. Я собрала свои вещи и направилась прочь из подземелья к Большому залу на обед. Когда я пришла, ребят еще не было, поэтому я решила занять место за столом своего факультета.

Напротив меня сел Забини.

— Привет, а ты в зельеварении шаришь, я погляжу? — спросил Забини, накладывая еду в свою тарелку. Его уверенность и легкость в общении почему-то располагали к себе.

— Немного! — ответила я, стараясь не выпендриваться, хотя зельеварение действительно был моим любимым предметом. Наложив еду в свою тарелку, я с удовольствием приступила к трапезе.

— Как тебе школа? — продолжал он, явно не намереваясь обедать в тишине.

— Пока что неплохо, если исключить некоторые моменты, — произнесла я, отправляя в свой рот, отрезанный кусочек курицы. Внутри меня все еще бурлили эмоции после урока с Снейпом. Я не могла избавиться от поганого чувства несправедливости по отношению к Гарри.

— Можно вопрос задать? — спросила я, поднимая взгляд на Забини.

— Задавай, — он продолжал уничтожать свой обед с аппетитом.

— Почему тут все так ненавидят Поттера?

— Наш святой Поттер, как любит его называть Драко… Во-первых, он из вражеского факультета. Во-вторых, его известность. В-третьих, всемирная любовь не по заслугам — просто потому что он мальчик, который выжил. Да и большая часть преподавателей делает ему поблажки… кроме профессора Снейпа. — он продолжил есть.

— Понятно,— произнесла я тихо.

— Твоя очередь отвечать на вопросы,— неожиданно сказал Забини.

Я удивилась:

— Задавай.

Отложив приборы в сторону и сделав пару глотков тыквенного сока, я почувствовала легкое волнение.

— Что у вас с Драко? — спросил он с любопытством.

Такого вопроса я точно не ожидала. Мое сердце забилось быстрее; я попыталась скрыть смущение:

— А что может быть между нами? Мы знакомы всего два дня! — старалась говорить уверенно, но мысли о том, какие мне снятся сны с Драко, заставляли меня краснеть еще больше.

— Прости, просто обычно Драко тратит всю свою энергию на святую троицу из Гриффиндора, доставая их. А тут ты… Вот и подумал, что может быть между вами что-то есть— сказал Забини, отпивая сок из бокала с самодовольной ухмылкой.

Я вздохнула, стараясь скрыть раздражение.

— Такие как он меня не интересуют. Он слишком эгоистичный, нахальный и надменный abruti (придурок).

— Я запомню твое мнение о себе, — произнес Драко за моей спиной, его голос звучал с легкой насмешкой, и от этих слов по моему телу пробежался холодок. Сердце забилось быстрее, и я попыталась скрыть свои эмоции, но это было невозможно. Забини начал смеяться, а Драко сел рядом со мной, его взгляд был сосредоточен на моем лице, которое, безусловно, покраснело от стыда.

— Да, Драко, именно это я о тебе и думаю,— произнесла я с вызовом, хотя внутри меня бушевали противоречивые чувства.

Он лишь усмехнулся в ответ.

— Знаешь, эти слова для меня как комплимент. Спасибо! — его улыбка была такой игривой и дерзкой, что по спине пробежали мурашки. Я почувствовала прилив гнева и смущения одновременно.

— Не за что! А я пожалуй пойду,— я встала из-за стола и схватила свои вещи. Но парень неожиданно схватил меня за руку и дернул так, что я снова оказалась на скамье. Мой пульс участился от его прикосновения.

— laisse moi partir! (отпусти меня) — воскликнула я, пытаясь вырваться.

— Я не понимаю твой французский. Если хочешь, чтобы я отпустил тебя, попроси поласковей,— произнес он с хитрой ухмылкой на лице.

— Еще чего! — возразила я с вызовом. — Я до сих пор не простила тебя за то, что ты сделал на первом уроке.

Он наклонился ближе и тихо произнес.

— Зато я полюбовался на твои бедра. Ты сама виновата, не надо было дразнить меня и выводить из себя.

От его слов у меня перехватило дыхание. Я покраснела еще больше; в этот момент Блейз начал смеяться в голос.

— Да кто бы говорил! Ты первый меня взбесил! А ты хватит ржать! — бросила я злобный взгляд на Блейза.

Он поднял руки вверх в знак капитуляции, но продолжал смеяться.

— Ладно-ладно! Просто не могу удержаться!

Я наконец-то вырвала свою руку из его хватки и быстро побежала прочь от них. Покинув Большой зал, мои щеки горели огнем от стыда и злости. — Да что он себе позволяет? — пробормотала я сквозь зубы, поднимаясь по мраморной лестнице навстречу потоку школьников.

Посмотрев на карту школы, я направилась к кабинету по защите от темных искусств. Это был последний урок на сегодня — радостная мысль немного успокоила мой пульс. С трудом и с помощью нескольких ребят из Когтеврана мне удалось найти класс.

Урок начинался через 40 минут, поэтому я устроилась на диване в холле и достала письмо от мамы.

«Дорогая Элис, поздравляю тебя с зачислением в Слизерин! Я очень горжусь тобой! Если будут какие-то трудности, обращайся к профессору Снейпу — он обязательно позаботится о тебе и поможет. А также я договорилась с ним, чтобы он помог тебе освоить Окклюменцию для защиты.»

P.S. Мама»

— Теперь понятно, какому другу ты писала для помощи, — произнесла я про себя, усмехнувшись. Я не стала долго тянуть и сразу написала маме ответное письмо, сообщив, что у меня все хорошо. Упомянула о новых знакомых, но добавила, что пока мы не стали друзьями — они с другого факультета, а между нами почти война. Также спросила у нее, было ли что-то необычное за эти пару дней, что меня нет.

Убрав письмо в конверт, я положила его в сумку — нужно будет добраться до совятни и отправить его. Оставшееся свободное время я провела неподалеку от кабинета. Мое внимание привлекла картина, висевшая на стене. На ней был изображен разрушенный наполовину замок, а под картиной значилась подпись: «Замок Руквудов». Эта фамилия была мне знакома; я долго пыталась вспомнить, где ее слышала. Вдруг в памяти всплыл рассказ мамы о четырех хранителях — один из них был Чарльз Руквуд.

— Может быть, мне стоит начать искать оттуда? — произнесла я свои мысли вслух. — Нужно будет сходить в библиотеку и найти информацию.

Отходя от картины, мне показалось, что я увидела серебряные тонкие нити, тянущиеся к ней. Я закрыла глаза и открыла снова — ничего не было.

— Наверное, показалось,— убеждала себя я и развернулась к кабинету.

В классе уже сидела профессор Амбридж за учительским столом. На ней была противно ярко-розовая, пушистая кофточка. Меня аж передернуло — никогда не питала любви к розовому цвету. Я выбрала место на последней парте, стараясь держаться подальше от Малфоя, который еще не появился.

За одну парту со мной сел Блейз Забини, его лицо выражало легкое недоумение.

— Ты че так быстро убежала? — спросил он, вытаскивая свои вещи из сумки.

Я почувствовала, как на щеках заиграли румянцы от стыда — Блейз все видел. Я бросила на него недовольный взгляд, но он лишь усмехнулся в ответ.

— Да ладно тебе, мне-то можешь рассказать? — тихо хихикнул он, наклонившись ближе.

— Да нечего рассказывать! — с раздражением ответила я ему, стараясь не привлекать внимания к нашему разговору. В классе царила тишина, и я не хотела нарушать ее. Как только прозвенел звонок, в класс вбежали опоздавшие ученики, спеша занять свободные места за партами. Их шаги звучали громко на фоне тишины, словно они нарушали невидимую границу спокойствия. Среди опоздавших был и Драко Малфой. Он вошел с самодовольной ухмылкой на лице. Парень сел рядом с Пенси Паркинсон, которая тут же наклонилась к нему и начала шептать что-то на ухо. Перед ними сидела Гермиона Грейнджер, погруженная в свои мысли и записывающая что-то в блокнот. Я заметила, как Драко и Пенси обменялись хитрыми взглядами и начали смеяться над чем-то, что явно касалось Гермионы. Их смех был полон презрения и насмешки — это было так типично для них.

— Придурок! — еле слышно прошептала я, но Блейз все равно услышал мои слова и слегка улыбнулся, переведя взгляд на парту, где сидел Малфой.

— Здравствуйте! — произнесла профессор Амбридж, вставая из-за стола с выражением самодовольства на лице. Несколько человек пробормотали в ответ.

— Здравствуйте!

— Стоп-стоп-стоп! — прервала она нас с настойчивостью, которая вызывала легкое беспокойство. — Нет-нет, друзья мои, это никуда не годится.

Мы с Блейзом переглянулись, пытаясь подавить смех.

— Я просила бы вас отвечать так: «Здравствуйте, профессор Амбридж». Еще раз пожалуйста. Здравствуйте, учащиеся!

— Здравствуйте, профессор Амбридж! — проскандировал класс хором.

— Вот и хорошо! — удовлетворенно кивнула она и продолжила: — Волшебные палочки уберем, перья вынем.

Услышав это, многие обменялись угрюмыми взглядами. Никогда еще я не убирала палочку во время урока; запихнув ее в сумку и вынув перо с чернилами и пергаментом, я почувствовала себя странно. Профессор Амбридж тем временем достала из своей сумки короткую волшебную палочку с ярко-розовым бантиком на конце и резко постучала ею по классной доске. На ней тут же возникли слова:

Защита от темных искусств

Возвращение к основополагающим принципам.

— Отмечу для начала, что до сих пор ваше обучение этому предмету было довольно-таки отрывочным и фрагментарным. Не правда ли? — сказала профессор Амбридж, повернувшись к классу лицом и аккуратно сложив руки на животе.

Я почувствовала, как в классе повисло напряжение

— Вам, однако, приятно будет узнать, что эти недостатки мы теперь исправим. В нынешнем учебном году вы будете изучать защитную магию по тщательно составленной, теоретически выверенной, одобренной Министерством программе. Запишите, пожалуйста, цели курса.

Она снова постучала по доске. Слова, которые на ней были, исчезли, и взамен появилось:

ЦЕЛИ КУРСА

Уяснение принципов, лежащих в основе защитной магии.

Умение распознавать ситуации, в которых применение защитной магии допустимо и не противоречит закону.

Включение защитной магии в общую систему представлений для практического использования.

Я взяла перо и макнула его в чернила, начиная записывать цели курса. Пару минут в классе раздавался только шорох перьев о пергамент. Когда все списали три поставленные профессором Амбридж цели курса, она продолжила:

— У всех ли есть экземпляры «Теории защитной магии» Уилберта Слинкхарда?

По классу пробежало глухое утвердительное бормотание.

— Мне кажется, надо попробовать еще разочек, — сказала профессор Амбридж с настойчивостью. — Когда я задаю вопрос, ответ я хотела бы слышать в такой форме: «Да, профессор Амбридж» или «Нет, профессор Амбридж». Итак: у всех ли есть экземпляры «Теории защитной магии» Уилберта Слинкхарда?

— Да, профессор Амбридж! — хором ответили мы.

— Хорошо! — удовлетворенно кивнула она.

Половину оставшегося урока мы то и дело писали и читали; это было невероятно скучно. Я не могла понять, как это научит нас защищаться. А еще учитывая то обстоятельство, что в этом году нам предстоит сдавать СОВ… Как мы будем сдавать его, учась по книгам? — подумала я про себя с легким раздражением.

В этот момент Гермиона подняла руку.

— Вы хотите задать вопрос по поводу главы, милая моя? — спросила она Гермиону, как будто только что ее заметила.

— Вопрос, но не по поводу главы, — ответила Гермиона.

— Видите ли, сейчас мы читаем, — сказала профессор Амбридж, обнажив мелкие острые зубки. — Все прочие неясности мы можем разрешить с вами в конце урока.

— Мне неясны цели вашего курса, — сказала Гермиона. Профессор Амбридж вскинула брови.

— Ваше имя, будьте добры.

— Гермиона Грейнджер.

— Видите ли, мисс Грейнджер, цели курса, как мне кажется, должны быть совершенно понятны, если прочесть их внимательно, — нарочито ласковым голосом сказала профессор Амбридж.

— Мне тоже они непонятны, — отрезала я. — Там ничего не говорится об использовании защитных заклинаний, — снова выкрикнула я. -Последовала короткая пауза, во время которой многие ученики, наморщив лбы, перечитывали три цели курса, все еще остававшиеся на доске.

— Ваше имя, будьте добры.

— Элис Рэкхем. — ответила я.

— Мисс Рэкхем, на моих уроках желающие что-либо сказать поднимают руку. — она натянула улыбку.

— Мы что, не будем применять магию? — громко спросил Рон.

— Руку, — Профессор Амбридж, чуть расширив улыбку, повернулась к нему спиной. Мигом Гарри и Гермиона вскинули руки. На секунду задержав на Гарри взгляд выпуклых глаз с кожистыми мешками, профессор Амбридж обратилась к Гермионе.

— Да, мисс Грейнджер. Вы хотите еще что-нибудь спросить?

— Хочу, — сказала Гермиона. — Не в том ли весь смысл защиты от Темных искусств, чтобы научиться применять защитные заклинания?

— Вы кто у нас, мисс Грейнджер, эксперт Министерства по вопросам образования? — спросила профессор Амбридж все тем же фальшиво-ласковым тоном.

— Нет, но… — Тогда, боюсь, ваша квалификация недостаточна, чтобы судить, в чем состоит «весь смысл» моих уроков. Новая учебная программа разработана волшебниками постарше и поумнее вас. Вы будете узнавать о защитных заклинаниях безопасным образом, без всякого риска…

— Она меня уже просто бесит! — прошептала я, стараясь, чтобы мой голос не выдал всеобщее недовольство в классе.

— Я же говорил, что она настоящая crapaud (жаба), — тихо хихикнул Блейз, и мы обменялись взглядами, полными понимания. Спор с профессором Амбридж затянулся на приличное время, и напряжение в классе нарастало. В какой-то момент Гарри, не удержавшись, произнес имя, которое многие предпочли бы не упоминать даже шёпотом. Имя темного волшебника, о котором ходили страшные легенды и слухи.

Я слышала об этом ужасном человеке, но никогда не углублялась в детали. В прошлом году Флер Делакур делилась своими воспоминаниями о трагедии с участником Турнира трех волшебников, но я не знала, что Гарри был рядом в тот момент, когда произошла эта ужасная смерть. В итоге профессор Амбридж не выдержала и наказала Гарри: теперь он должен был приходить к ней каждый вечер после уроков.

Когда наконец прозвенел звонок и урок закончился, в классе раздались облегченные вздохи. Все были рады избавиться от её надоедливого контроля.

Мне нужно было завершить одну важную задачу на сегодня, и тогда я смогу почувствовать себя свободной. Спустившись в подземелье — царство полумрака и холода — я направилась к кабинету профессора Снейпа. Оказавшись возле двери его кабинета, я тихонько постучала.

— Войдите! — раздался его низкий голос из-за двери.

Открыв дверь, она со скрипом распахнулась.

— Здравствуйте, профессор, — произнесла я спокойным тоном. — Вы говорили подойти после уроков.

Профессор Снейп перевел на меня свой проницательный взгляд, и я почувствовала, как внутри все сжалось.

— Мисс Рэкхем, я вызвал вас для того, чтобы назначить день для обучения Окклюменции. Итак, каждый вечер в пятницу после шести вы будете приходить сюда и заниматься, — произнес он, продолжая убирать баночки с зельями и расставлять их на полках.

— Хорошо, профессор. Это все? — спросила я, стараясь сохранить нейтральный тон.

— Да, можете идти, — отрезал он и вновь погрузился в свои дела.

Дверь кабинета захлопнулась за мной, словно гильотина, отсекая гнетущую тяжесть последних часов. Свобода! Она словно пьянила, заставляя ускорить шаг по направлению к змеиному логову — общей гостиной Слизерина. Миновав холодные каменные своды, я рывком открыла дверь своей комнаты. Тишина. Девочек не было.

Выдох облегчения сорвался с губ. Сегодня я отчаянно нуждалась в одиночестве, в коконе личного пространства, где можно было бы переварить события дня.

Мои соседки… они были необычными. Особенно близняшки, меня они немного пугали.

Пока у меня было свободное время, я покормила Лаки и направилась в душ. Теплая вода помогла мне расслабиться и очистить мысли от напряжения прошедшего дня.

Когда я вернулась в комнату, девочки уже были там.

— Привет! — бодро поздоровалась я, стараясь не выдать внезапного беспокойства.

В ответ — леденящий душу дуэт.

— Привет! — выдохнули близняшки в унисон. Их головы, повернувшиеся ко мне с пугающей синхронностью, вызвали волну мурашек. Глаза их казались пустыми, словно у кукол

Полная девочка, утонувшая в плюшевом кресле, даже не удостоила меня взглядом. Она жадно глотала пирожное, уткнувшись в потрепанную книгу. "И слава богу," — подумала я. Меньше общения с этими странными девчонками — крепче мои нервы.

Закончив сушить волосы, я облачилась в белые шорты из плотной ткани и укороченный топ, дополнив образ теплой толстовкой в тон. Собрав необходимые вещи, я сбежала в общую гостиную, надеясь обрести там покой.

К моему удивлению, в гостиной не оказалось ни души. Похоже, все ученики уже отправились на ужин или разошлись по своим комнатам, оставив это место в тишине и покое. Лишь дрова в камине приятно потрескивали, едва нарушая случайно возникшую тишину. Я устроилась на диване, и мягкий плед уютно обволакивал меня.

Треск поленьев и отблески пламени создавали умиротворяющую атмосферу, контрастирующую с горой учебников и пергаментов, громоздящихся передо мной. Профессор Снейп задал немало работы по зельеварению, и я углубилась в написание двенадцати дюймов пергамента о свойствах лунного камня и его применении в зельях. Слова текли из-под пера. Я была так поглощена работой, что совершенно потеряла счет времени.

Вдруг, закончив с последним абзацем, я с облегчением отложила учебник и… замерла. В полумраке, отбрасываемом пляшущим пламенем, рядом со мной отчетливо вырисовывался силуэт. Сердце бешено заколотилось, а дыхание перехватило от неожиданности.

— Putain (Проклятье), почему ты не на ужине? — спросила я, испуганно уставившись на Драко Малфоя. Его серебристые глаза, как всегда, излучали насмешливое любопытство.

— Не хочу есть. Кстати, милые шортики, — заметил он с легким налетом провокации.

Внутри меня разгорелось легкое волнение от его пристального взгляда.

— Я делаю домашку, не отвлекай меня, S'il te plaît (пожалуйста), — произнесла я, погружаясь в задание профессора Трелони. Нужно было записать свои сны, но вот беда: сегодня ночью мне не снилось ничего интересного. Я почти не спала, а то, что снилось дома, было слишком личным для того, чтобы делиться этим здесь.

Внезапно тетрадь вырвалась из моих рук — Драко начал нагло просматривать страницы.

— Отдай сюда! — воскликнула я. — Там все равно ничего нет. Иди найди себе занятие!

Он лишь усмехнулся и резко закрыл мою тетрадь.

— Я уже нашел занятие себе, и оно находится именно тут. — Его голос звучал так самодовольно, что мне захотелось бросить в него учебником.

Я начала собирать свои вещи.

— Знаешь что? Я лучше сделаю домашку в комнате.

Драко наклонился ближе; его лицо оказалось всего в нескольких сантиметрах от моего.

— А кто сказал, что я тебя отпущу? Ты сегодня дважды унизила меня перед всеми и еще оскорбляла сидя перед другом. Ты думаешь, я смогу с этим смириться? — его голос звучал так угрожающе, что мурашки пробежались по коже. Но в этот момент в моей голове возникла глупая идея. Я не смогла устоять; сдерживаться уже было тяжело. Я повернулась к нему и приблизилась ближе, положив руку на его шею.

— Не знала, что ты у нас такой ранимый мальчик, — произнесла я с легкой усмешкой, стараясь скрыть волнение.

Я почувствовала его дыхание — оно стало более резким; он явно не ожидал такого поворота событий. Я видела, как удивление расцветает в серых глазах, как дрожат ресницы, скрывая промелькнувший азарт. Искушение взяло верх. Легкое касание губ, словно бабочка крылом.

— Ты… — начал он, но я оборвала его, впиваясь глубже, отдаваясь порыву. Ответ не заставил себя ждать — страсть вспыхнула мгновенно, сомнения развеялись, как дым. Его руки скользнули по моей спине; я почувствовала себя защищенной и желанной одновременно.

Ухмылка тронула его губы, когда он прижал меня к себе, не оставляя ни единого зазора. Мурашки, волной прокатившиеся по коже, были лучшим ответом. Легкий укус, дразнящий и нежный, заставил кровь закипеть. Мозг ликовал, а тело жаждало большего — прикосновений, близости, откровений.

Я замерла на несколько секунд, утопая в хаосе ощущений. Но игра только началась. Мне хотелось еще немного подразнить Малфоя, заставить его потерять контроль.

— А как ты сможешь смириться с этим? — прошептала я ему на ухо, чувствуя, как его дыхание становится прерывистым от желания. В глазах плескался огонь. Но нет, сегодня мои правила.

Я слезла с него, прихватив учебники, и направилась в комнату. Драко соскочил с дивана, готовый преследовать меня, но громкий топот приближающихся шагов заставил его замереть. Кто-то возвращались с ужина. Его лицо мгновенно изменилось: азарт уступил место растерянности и Малфою пришлось отступить, исчезнув в своей комнате.

Забежав в свою, я прижалась спиной к холодной двери.

— Mon Dieu, (боже мой) что я натворила? — прошептала я, ощущая лихорадочный стук сердца. Осознание накатывало волнами, обжигая кожу стыдом и… восторгом. Только сейчас ко мне начало возвращаться осознание. В голове крутились образы нашего поцелуя — его губы, его руки на моей талии… Неожиданно. Желанно. Опасно.

Пульс бился в висках так сильно, что казалось, вот-вот разорвется от напряжения. Щеки горели огнем; я понимала — хочу его… но нельзя. Упав на кровать, я отчаянно попыталась ухватиться за реальность: "Домашка!". Профессор Трелони и ее дурацкие пророчества! Но каждая строчка текста превращалась в навязчивое воспоминание: вкус его губ, тепло его кожи.

"Это просто игра," — твердила я, заглушая предательский шепот внутри: "А если нет?". В комнату ворвались девочки, вырывая меня из плена воспоминаний. Лаки, мой хорек, безмятежно спал в клетке, маленький комочек спокойствия. Я улыбнулась, глядя на него, малыш мог находить покой даже в самые бурные моменты. Как же мне сейчас не хватает этого покоя!