И звезды выглядят совсем иначе.

Миновал месяц моего обучения в Хогвартсе, и я осознала, что до требуемого уровня для серьезных испытаний мне еще далеко. Отсутствие подходящего места для тренировок по защите усиливает мою неуверенность и ощущение недостаточной подготовки.

Слова хранителей о моей слабости стали для меня стимулом. Я поняла, что необходимо приложить максимум усилий, но времени катастрофически не хватает. Тренировки вне уроков практически невозможны.

Еще одна проблема — я не могу вместе завтракать и общаться с новыми друзьями так свободно, как хотелось бы. Обычно мы видимся только на уроках и только тогда, когда сидим вместе за одним столом. Это мешает мне лучше узнать их и почувствовать себя частью команды.

Хотя бы уроки по окклюменции я смогла посещать регулярно — это хоть немного помогает мне чувствовать себя увереннее в магии защиты и управлении своим внутренним состоянием. Но всё равно ощущаю, что мне нужно больше времени и практики, чтобы стать по-настоящему сильной.

где-то 2 недели назад …

Я стояла у двери кабинета профессора Снейпа, глубоко вдохнула и решительно постучала. Вскоре я вошла в полутемную комнату, не дожидаясь разрешения. Комната была уставлена многочисленными полками с сотнями стеклянных банок. Внутри плавали разноцветные зелья, слизистые кусочки животных и растений — всё в хаотичном, но аккуратном порядке. В одном из углов стоял шкаф с разнообразными ингредиентами, а на столе — небольшая каменная чаша с резными рунами и символами, мягко освещенная свечой. Я сразу поняла — это омут памяти.

— Закройте за собой дверь,— раздался тихий, но строгий голос профессора из тени.

Я быстро закрыла дверь и повернулась. Сумрак начал рассеиваться, и я увидела, как профессор вышел на свет, указав мне сесть в кресло перед столом. Я послушно уселась, а он тоже сел напротив и, не мигая, взглянул на меня своими холодными черными глазами. Внутри у меня зашевелились тревога и волнение — я даже не знала, что сказать. Но первым заговорил он:

— Итак, окклюменция — это раздел магии, который позволяет защитить сознание от магического вторжения и влияния извне. Готовы ли вы начать занятие, мисс Рэкхем?

— Да, сэр,— тихо ответила я, чувствуя внутри сильное напряжение. Больше всего я боялась того, что профессор сможет заметить мои тайные походы к Хранителям или моменты с Драко. Но сейчас мне нужно сосредоточиться на уроке и постараться показать все свои возможности.

Снейп вынул из внутреннего кармана мантии волшебную палочку, и я напряглась. Но профессор только поднес ее к своему виску и уткнул кончик в корни сальных волос. Когда отнял палочку, к ней прилипло какое-то серебристое вещество и сперва потянулось за ней толстой невесомой прядью, а потом оборвалось, легко опустилось в Омут памяти и закружилось там, серебристо-белое — ни газ, ни жидкость. Еще дважды подносил Снейп палочку к виску и сбрасывал серебристое вещество в каменный сосуд, после чего без объяснений поднял Омут, перенес на полку и снова сел напротив Меня с палочкой наизготовку. — Встаньте, и возьмите вашу волшебную палочку.

Я, слегка нервничала, встав. Между нами на столе возникла напряженная тишина, и наши взгляды встретились — его холодные глаза смотрели прямо в мои.

— Можете с её помощью обезоружить меня или защититься любым другим способом,— спокойно произнес Снейп.

— Что вы собираетесь сделать? — с тревогой спросила я, внимательно глядя на его палочку.

— Я попытаюсь проникнуть в ваше сознание,— тихо ответил он. — Посмотрим, как вы сопротивляетесь. Теперь соберитесь. Легилименс! — не успев даже подготовиться, я почувствовала, как внутри всё сжалось. Профессор не стал ждать моего сопротивления: кабинет начал расплываться перед глазами, исчезая в тумане. В моем разуме замелькали образы и воспоминания, словно кадры ускоренного фильма — яркие, насыщенные и настолько сильные, что полностью заслонили окружающее пространство.

Вдруг перед моими глазами вспыхнуло детство. Мне было всего четыре года. Я бежала к маме с рисунком в руках — на нем было изображено мы с мамой и папой, держимся за руки. Это был обычный детский рисунок, связанный с родителями, — простые линии и яркие краски, но для меня он был ценен больше всего на свете. Я помню, как сердце билось быстрее от волнения и тепла внутри: я так хотела показать маме свой шедевр.

Потом мне уже семь лет. Мы с мамой валялись на спине в яркий солнечный день в парке и смеялись. Я чувствовала тепло солнца и мягкость травы под собой, а мама улыбалась мне так искренне… Эти моменты казались такими простыми и счастливыми.

Следующая сцена — в Шармбатон, на церемонии распределения. Мне надевают распределяющий медальон из зачарованного хрусталя. Когда он опустился на мою грудь, камень наполнился ярко-красным цветом …

Мой первый поцелуй с парнем, с которым мы встречались три года…

Мама сообщает мне новость, что мы переезжаем… ночь, озеро и Драко лежащий на траве, смотрит на звезды… Гостиная слизерин…

В этот момент в моей голове раздался голос — мой собственный голос: "Только не это... Нееет..." Он звучал так отчаянно и безнадежно.

Я почувствовала сильную боль в коленях; перед глазами стоял каменный пол. Внутри всё сузилось до ощущения безысходности и страха.

Когда я подняла глаза, поняла — я все еще находилась в кабинете Снейпа. Профессор опустил палочку и аккуратно тер запястье своей рукой. На его запястье был красный рубец — словно ожог или шрам от огня… И вдруг я ощутила острую боль внутри себя — словно кто-то вырвал часть моего сердца.

Я зажмурилась от боли и страха, чувствуя, как всё внутри меня рвется на части…

— Вы запустили меня слишком глубоко и потеряли контроль,— произнес Снейп, его голос был холодным и строгим, словно ледяной клинок.

— Вы тоже всё это видели? — я надеялась услышать отрицание.

— Мельком,— ответил он с безразличием, его глаза оставались холодными и проницательными. — Драко, значит?

Мое сердце забилось сильнее, дыхание участилось. Внутри всё сжалось от стыда и страха. Мне было неловко смотреть на профессора, его взгляд казался таким проникающим и одновременно холодным, будто он мог заглянуть прямо в самую глубину моей души.

— Для первого раза не так плохо, как можно было ожидать,— сказал Снейп и снова поднял палочку. — В конце концов, вам удалось остановить меня. Хотя вы понапрасну тратили время и энергию на крики. Главное — научиться фокусироваться. Отражайте мои мысли мысленно, и вам не понадобится палочка.

— Хорошо,— тихо произнесла я, чувствуя, как пульс бьется в висках. Я медленно поднялась на ноги, ощущая слабость и дрожь по всему телу. Внутри всё кипело: страх, усталость и желание справиться.

— Давайте еще раз… Легилименс!

Я оказалась в своей детской комнате. Вокруг — множество рисунков отца: то каким я его представляла… Вижу вагон Хогвартс-экспресса, рядом я с ребятами из Гриффиндора… Переступаю через арку, где на меня наваливаются статуи — мрачные фигуры из камня, словно охраняющие вход в неизведанное.

— Хватит…— я снова стояла на четвереньках, капля пота стекала с лба, я глубоко дышала и пыталась собраться.

— Освободитесь от эмоций! Возьмите себя в руки! — рявкнул Снейп с раздражением в голосе. — Владейте собой! Пробуем еще раз! Приготовиться! Легилименс!

ЯЯ даже не успела встать. Перед глазами вспыхнули сцены из моего прошлого: ругань со своим парнем на четвертом курсе, слезы на щеках; ночь у окна, когда я увидела силуэт за стеклом; комната слизерин — Драко целует меня в темноте.

Я начала сопротивляться мысленно. Открыла глаза — лежала на холодном полу, все тело дрожало от перенапряжения и внутреннего напряжения.

— На сегодня хватит,— сказал профессор с раздражением в голосе.— Каждую ночь перед сном вы должны освобождаться от всех эмоций — даже тех, что вызывают любовь. Нужно очистить сознание до состояния абсолютного покоя. Только так можно обрести внутреннюю силу и защитить себя от внешних воздействий.

— Да, профессор,— тихо ответила я и с трудом поднялась с пола. Мое тело все еще тряслося; внутри бушевали чувства и воспоминания. Я взяла свою сумку и вышла из кабинета.

Каждый день я практиковалась: пыталась избавиться от всех эмоций — даже тех самых сильных и нежных, связанных с Драко. И хотя путь был трудным и порой казался безнадежным, я чувствовала прогресс: мне удалось научиться контролировать свои чувства настолько хорошо, что смогла не пустить профессора в свое сознание полностью.

Самое удивительное было то, что после очередного урока Снейп похвалил меня — в его взгляде читалось тепло и забота. Это было неожиданно для меня: ведь раньше он казался таким холодным и недоступным. Но сейчас я понимала: он видел мой внутренний рост и верил в мои силы.

Эта практика стала для меня не только испытанием силы духа, но и возможностью понять себя глубже. Я училась держать свои чувства под контролем не ради победы или признания — а ради собственной защиты и внутреннего спокойствия.

* * *

Я сидела за столом в зале Слизерина, медленно жуя завтрак и одновременно погруженная в чтение «Ежедневного пророка». Заголовок привлек мое внимание:

«Массовый побег из Азкабана. Министерство опасается, что ‘Душа Заговора’ старых пожирателей смерти — Блэк».

— Какой кошмар,— тихо произнесла я, отложив газету в сторону и взглянув на преподавательский стол. Там Дамблдор был погружен в разговор с Макгонагалл, оба с озабоченными лицами. А на дальнем конце стола профессор Амбридж, словно бы случайно, поедала овсянку. Впервые за долгое время ее выпученные жабьи глаза не обшаривали зал в поисках нарушителей дисциплины. Она просто метала ложку за ложкой в рот и время от времени бросала злобные взгляды на Дамблдора и Макгонагалл, которые продолжали беседу.

— Как же меня бесит эта жаба,— прошептала я Блейзу.

— Зато её методику поддерживают некоторые ребята из нашего факультета,— ответил он, бросив взгляд на Амбридж.

— Дай угадать, Малфой и его свита? Я мельком посмотрела туда, где сидел Драко. Мы с ним после того раза так и не разговаривали больше. Даже когда приходили отрабатывать наказание у Снейпа — он игнорировал меня. Я пыталась извиниться за то, что назвала его придурком, но он словно исчез — будто бы меня вообще не существовало. Иногда мне очень хотелось оказаться сейчас у него в объятиях, забыться и почувствовать тепло его присутствия. Но сейчас мне нужно было сосредоточиться на более важных вещах — разобраться с древней магией и окклюменцией. Это было важнее всего.

— В точку! Ладно, мне пора,— сказал Блейз, встав со стола и направляясь к выходу.

Я быстро поднялась со стола, взяла свои вещи и направилась к выходу из школы. Ветер, раздувая мою мантию, трепал ее в разные стороны, пока я шла по раскисшим огородам. Речь профессора Стебль была едва слышна — дождь барабанил по крыше теплицы так, что граду впору позавидовать. Буря продолжалась и после обеда; уход за магическими существами перенесли с воздуха в свободный класс на втором этаже. По окончанию урока, я покинула класс, но в коридоре школы меня остановил Гарри с Роном.

— Привет Элис, — услышала я голос Гарри за спиной.

— Привет, — обернулась я к парням, — что-то случилось? Почему вы такие взволнованные?

— У нас есть отличная новость — нашли место для первого занятия по защите. Сегодня в восемь, восьмой этаж, напротив гобелена с Варнавой Вздрюченным, которого лупят тролли. Можешь передать Эрни?

— Это отличная новость, — с радостью сказала я. — Я как раз собиралась на обед, так что передам Эрни.

— Отлично! — ответил Гарри, и вместе с Роном они поспешили прочь.

Оказавшись в просторном зале, я начала внимательно искать глазами парня, сидящего за Пуффендуйским столом. Он располагался чуть ли не в самом конце, и я быстро подошла к нему.

— Привет, Эрни, — обратилась я к парню.

— Привет, Элис, — он так быстро вскочил со своего места, что уронил на себя стакан с соком. — Блин! — он схватил салфетки со стола и начал вытирать пролитый напиток.

— Можно тебя на пару минут? — спросила я.

— Да… конечно, пойдем — он все еще пытался стереть сок с одежды. Мы отошли на безопасное расстояние, чтобы никто не мог нас услышать.

— Ребята нашли место для тренировок, — сообщила я ему.

— Отлично! Где и когда? — заинтересованно спросил Эрни.

— Сегодня в восемь, восьмой этаж, напротив гобелена с Варнавой Вздрюченным, которого лупят тролли. — — Я огляделась вокруг, чтобы убедиться, что никто не подслушивает. В этот момент мой взгляд случайно наткнулся на Драко. — Сюда смотрит Драко,— быстро сообщила я.

— Черт, — тихо пробормотал Эрни, не оборачиваясь к Драко. — Поцелуй меня в щеку, чтобы убрать подозрения.

Его просьба заставила меня изумленно распахнуть глаза. Однако, это было куда предпочтительнее, чем позволить ему заподозрить что-то неладное или подумать о сговоре. К тому же, у меня появился шанс немного подразнить Малфоя. Не раздумывая долго, я нежно коснулась губами щеки Эрни. Оторвавшись, я улыбнулась и посмотрела в сторону Драко. В этот момент я заметила, как Парень хмуро наблюдает за мной, но на его лице не было ни намека на эмоции — он просто проигнорировал мой поступок.

— Я пойду, — тихо сказала я, переводя взгляд на Макмиллана и выражая легкое разочарование. — Увидимся позже.

Эрни выглядел довольным и одновременно немного смущенным: его щеки покраснели, он явно не ожидал моего быстрого согласия.

— Угу,— пробормотал он, все еще стоя как вкопанный.

В половине седьмого, я направилась к указанному месту. Поднимаясь на восьмой этаж, я нервно озиралась. Добравшись до гобелена с изображением Варнавы Вздрюченного и его дурацкой затеи обучить троллей балету. На голой стене, что раньше тут была, я увидела дверь и тихо постучала в нее. Дверь открылась, войдя в просторную комнату, освещенную факелами вроде тех, что горели в подземелье восемью этажами ниже. Вдоль стен тянулись книжные полки, на полу лежали большие шелковые подушки — вместо стульев. На стеллаже в дальнем конце стояли приборы — вредноскопы, стервовизоры, детекторы лжи и большой треснутый проявитель врагов. А в самом центре стоял Гарри со своими друзьями, постепенно начал собираться народ.

— Что это за комната Гарри? — спросила я его. Гарри начал объяснять, но договорить не успел — явились новые, и пришлось начинать сначала. К восьми часам все подушки были заняты. Гарри подошел к двери и повернул торчавший в замке ключ. Замок успокоительно щелкнул, все умолкли, повернувшись к Гарри.

— Я подумал, стоит начать с обезоруживающего заклинания Экспеллиармус. Знаю, оно довольно элементарное, но мне оно помогало…

— Я тебя умоляю, — сказал Макмиллан, закатив глаза и сложив ладони. — Неужели ты думаешь, что Экспеллиармус поможет нам против Сам-Знаешь-Кого?

— Я применял его против него, — спокойно ответил Гарри. — Оно спасло мне жизнь в июне. Все молчали.

— Но если считаешь, что ты выше этого, можешь уйти. Эрни не пошевелился. Остальные тоже.

Я начала все яснее осознавать, что Макмиллан мне не по душе. При мне он казался вполне приличным, даже симпатичным — таким, каким его знала я. Но когда он был рядом с другими, его поведение становилось слишком вызывающим, самодовольным и немного наглым. Этот контраст только усиливал мое неприятие — я чувствовала, что за его внешней учтивостью скрывается что-то другое, и мне не хотелось иметь с ним ничего общего. А уж тем более рассматривать его в роли парня — я точно не хочу.

— Хорошо, — сказал Гарри. — Давайте разобьемся на пары и приступим.

Я же осталась без пары. Потому что отказалась быть в паре с Эрни, мне хотелось потренироваться именно с Гарри.

— Давай со мной, — предложил мне Гарри. — Так, на счет три… Ну — раз, два, три… Комнату огласили крики «Экспеллиармус». — Волшебные палочки полетели во всех направлениях; шальные заклятия разлетались по воздуху, попадая в книги и заставляя их взвиваться с полок. Я смогла удержать натиск Гарри, хоть это давалось сложно, он был хорошим противником. С огромным трудом мне удалось выбить палочку Гарри из рук, она улетела на книжную полку. Я извлекла ее манящими чарами и передала обратно в руки Гарри.

— Ты молодец, Элис, — похвалил меня Гарри, улыбаясь.

— Désolé et merci (Извини и спасибо), — в моем голосе звучала радость и облегчение. Очень много происходило вокруг неопрятного чародейства, многим вообще не удавалось обезоружить оппонентов — те только отлетали на несколько шагов или вздрагивали, когда слабые чары ширкали мимо.

Гарри обходил другие пары и пытался поправить тех, кто действовал неправильно. Джинни стояла против Майкла Корнера; у нее получалось очень хорошо, а Майкл либо был слаб, либо не хотел обезоруживать ее. Эрни Макмиллан чересчур размахивал волшебной палочкой, так что противник успевал проникнуть под его защиту. Братья Криви сражались увлеченно, но бестолково — книги прыгали с полок по большей части их стараниями. Полумна тоже действовала неуверенно: иногда у Джастина Финч-Флетчли палочка вылетела из рук, а иногда только волосы вставали дыбом. Мы долго тренировались, взглянув на часы с удивлением обнаружили, что уже десять минут десятого — значит, надо немедленно возвращаться в гостиную.

— Нужно закругляться, — сказал Гарри, — встречаемся вечером в среду, на этом же месте, — сказал он, — А сейчас пошли.- Парень взял Карту Мародеров и проверил, нет ли на восьмом этаже преподавателей. Потом стал выпускать всех по трое и по четверо. Я выходила предпоследней, добравшись до гостиной Слизерина, и решила принять душ. Лежа в кровати, я обдумывала всё происходящее — понимала, что уже слишком много времени потрачено впустую. Изучать по одному заклинанию раз в неделю — это слишком медленно. В следующую вылазку в Хогсмид я отправилась в книжный магазин, чтобы купить учебники по защите — но мне их не продали. Министерство заставило убрать с продажи все учебники по защите и любые книги, которые считаются опасными для учащихся. Я была зла, когда вышла из магазина.

Мне не хотелось просить Гарри заниматься со мной отдельно. Вспомнилась Амбридж на уроке зельеварения, когда она задавала профессору Снейпу вопросы. Он хотел преподавать защиту, но Дамблдор не разрешил ему. Может быть, стоит попросить его? — мелькнула мысль в голове. Он ведь не такой уж и плохой, как считают Гарри и все остальные. За все уроки окклюменции я увидела в нем заботливого и отзывчивого человека.

Я не стала терять время зря и направилась обратно в замок Хогвартс. По дороге услышала смех и машинально повернулась на шум — перед глазами развернулась странная картина, которая мгновенно остановила кровь в моих жилах и наполнила ледяным страхом.

Драко прижимал к дереву Пэнси — этого уродливого мопса! Я застыла на месте, сердце забилось сильнее, а по телу пробежал холодный пот. Драко заметил меня и сразу же отвернулся, словно ничего не произошло, а я сделала вид, что мне всё равно и пошла дальше. Но внутри у меня наворачивались слезы. Отойдя на приличное расстояние, я прижала ладони к лицу и села на корточки. Начала истерически смеяться — так было легче подавить слёзы и страх, который охватил меня в этот момент.

— Я обещала себе, что больше не буду плакать из-за парней, — пробормотала я сама себе в припадке истерики. Через некоторое время, взяв себя в руки, я продолжила свой путь. Нужно было успеть найти профессора.

— Нечего страдать из-за какого-то парня. Моя задача сейчас — найти способ быстрее обучиться защите и пройти испытания. Это должно быть у меня на первом месте, а какие-то отношения — времени у меня нет, — пыталась убедить я сама себя и расставить приоритеты.

Вернувшись в Хогвартс, я спустилась вниз по каменной лестнице в подвал. Возле двери профессора я тихо постучала и вошла.

— Мисс Рэкхем? Сегодня вроде не пятница, вам что-то нужно? — из тёмного угла кабинета вышел профессор.

— Обучите меня защите от темных искусств и атакующими заклинаниями, — я сказала резко и настойчиво. В моем голосе звучала решимость.

— У вас уже есть преподаватель по защите, — профессор сел на стул, сложив руки на столе и внимательно наблюдая за мной.

— Вы сами понимаете, что это полная ерунда. Я хочу, чтобы вы обучали меня, — я продолжала настаивать, не скрывая своего упорства.

— Нет… — он замолчал, и я ожидала, что он будет против. Но я всё равно буду настаивать.

— Прошу вас, профессор, мне очень нужна ваша помощь. Из всех преподавателей я доверяю только вам, — я смотрела на него с надеждой. В его взгляде что-то изменилось.

— Вы же понимаете, что это запрещено? А если нас поймают? Меня выгонят, а вас скорее всего исключат, — голос профессора оставался спокойным и даже немного строгим.

— Я готова рискнуть… — тихо произнесла я.

— А я, мисс Рэкхем, не готов. Можете идти, — он встал из-за стола и жестом указал мне на дверь.

— Прошу вас, профессор, без вас я скорее всего умру, — я пыталась давить на жалость, и в его взгляде мелькнуло волнение. — Я пока не могу объяснить причину, но как только это станет возможным, обязательно расскажу вам всё. А сейчас мне очень нужно, чтобы вы меня обучили. — я старалась не терять надежды.

— Даже если бы я согласился, это сделать невозможно. Нужно просторное место… — он начал говорить, но я прервала его.

— Я знаю такое место, сэр, — внутри меня зажглась надежда. — Там нас не найдёт Амбридж. — я заметила, как Снейп колеблется, принимая решение.

— Хорошо, — он все же согласился. — Завтра после уроков проведем занятие. — таков был его ответ.

Я на радостях подбежала и обняла Снейпа.

— Огромное спасибо! — прижалась к нему настолько крепко, насколько могла. Он не ожидал таких действий с моей стороны, но и отталкиваться не стал; лишь погладил меня по голове.

— Завтра напротив гобелена с Варнавой Вздрюченным, которого лупят тролли, — добавила я с легкой улыбкой. Надеюсь, мои друзья простят мне этот поступок. Я все еще обнимала учителя, когда в кабинет ворвался Малфой.

— Профессор… — он не успел договорить, а я быстро оторвалась от Снейпа и сделала вид, что ничего не произошло.

— Спасибо ещё раз за помощь с дополнительным заданием, профессор. До свидания! — быстро сказала я и вышла из кабинета, не обращая внимания на Малфоя.

Вечером того же дня, мы с Блезом сидели в гостиной, делая домашнюю работу. Расположившись на диване, я закинул ноги ему на колени, а он с улыбкой помогал мне с заданиями по травологии. Иногда мы отвлекались на всякую ерунду, смеясь над шутками про Амбридж и обсуждая последние новости в школе. Время подходило к двенадцати, а мы всё ещё дописывали последние строки.

Вдруг нас отвлёк шум — тихие, но уверенные шаги. Мы подняли головы и увидели Старост факультета — они шли за ручку, улыбаясь друг другу. Обычно в это время все уже спали или занимались своими делами в комнатах, а тут они шли прямо мимо нас, будто не замечая ничего вокруг.

Драко потянул Пэнси к себе и поцеловал её настолько страстно, что казалось, он готов взять её прямо тут. Мои кулаки сжались до побеления косточек на руках. Пульс участился — внутри всё закипало от ярости и раздражения. Хотелось схватить свою палочку и превратить Пэнси в жабу или что-то в этом роде. Но я сдержалась — знала, что сейчас не время для гнева.

Я глубоко вздохнула и постаралась успокоиться, понимая, что такие сцены только разжигают мою внутреннюю бурю. Внутри всё ещё кипело от злости и обиды — ведь я знала, что это неправильно и что мне нужно держать себя в руках.

— Как думаешь, Драко оценит по достоинству поцелуй с жабой? — тихо прошептала я, надеясь, что никто не услышит. Но Забини всё равно услышал. Он издал короткий звук, будто в горле застрял комок, и попытался его прочистить. В этот момент голубки наконец-то заметили нас и, словно забыв о всём вокруг, оторвались друг от друга.

— Ой… простите, не хотел вам мешать, — быстро сказал Блейз, с лёгким раздражением в голосе. — Может, вам лучше уединиться в более тихом месте? А то мы с Элис не хотим становиться свидетелями и уж тем более держать свечку перед вами.

— Отстань, Забини, — резко оборвала его Пэнси и снова потянулась к Драко. Они обменялись страстным поцелуем и разошлись по своим комнатам. Всё это время меня трясло от злости — я даже не могла сосредоточиться на учебнике: все мысли были о том, как всё это меня задевает.

Блейз обеспокоенно взглянул на меня и мягко погладил мою ногу.

— Как ты? — спросил он с заботой в голосе.

— Всё нормально! Они имеют право делать что угодно, а меня это не касается, — попыталась я казаться спокойной и продолжить чтение. Но пульс всё равно бешено бился внутри.

— Ты понимаешь, что оба виноваты? — неожиданно произнёс Забини.

Я отложила учебник в сторону и внимательно посмотрела на него:

— Что ты имеешь в виду? — спросила я настороженно.

— Сначала ты им играла, потом он тобой воспользовался… А сейчас вы будто специально издеваетесь друг над другом. Это похоже на игру: кто кому сделает больнее, — серьёзно сказал он.

Я прикусила нижнюю губу до крови, чтобы не расплакаться.

— Между нами ничего нет и он мне не нравится, а ты не мой психолог — ты просто друг, — ответила я коротко и холодно.

Блейз посмотрел на меня с искренней заботой:

— Элис, я не глупый. У меня есть глаза — я вижу, как ты на него смотришь.

Я молча покачала головой в знак согласия и попыталась скрыть слёзы под маской спокойствия. Внутри всё кипело: мне было тяжело держать себя в руках под натиском эмоций и внутренней боли.

— Всё в порядке, Блейз, — тихо произнесла я, стараясь сохранить спокойствие. — Пусть будет так. Мне сейчас всё равно до отношений — слишком тяжёлый груз лежит у меня на плечах. — Я подняла голову вверх, чтобы слёзы не прорвались наружу, и сделала глубокий вдох, пытаясь взять себя в руки.

Блейз внимательно посмотрел на меня и спросил мягким голосом:

— Ты уверена в этом? — спросил он, внимательно глядя мне в глаза.

Я молча кивнула, не произнеся ни слова. Просто покачала головой в знак согласия, понимая, что сейчас мне нужно время и пространство, чтобы погасить внутри все бушующие эмоции. Всё, что говорил профессор Снейп — о сдержанности и контроле — звучало сейчас особенно актуально. В моей голове не должно было оставаться места для хаоса и слабости. Мне нужно было собраться и найти силу продолжать двигаться и тренироваться к испытанию.

На следующий день после уроков я направилась к месту нашей встречи с профессором. Когда я уже подошла к гобелену, он стоял там, спокойно осматриваясь.

— Здравствуйте, сэр, — тихо сказала я, стараясь не показывать волнения.

— Здравствуйте, мисс Рэкхем, — ответил он, внимательно оглядываясь вокруг, словно проверяя, что мы одни.

— Ну и где ваше тайное место? — спросил профессор с легкой улыбкой, разведя руки в сторону.

Я начала идти вдоль стены туда и обратно, размышляя о том, что нам нужна комната для тренировок защитной магии. Но при этом я старалась не дать понять профессору, что другие ученики тоже там тренируются. Он смотрел на меня с недоумением, будто считая меня немного глупой, пока вдруг не заметил появившуюся дверь в стене.

— Откуда она тут? — спросил он с удивлением.

— Это выручай-комната, сэр, — ответила я и повернула ручки двери. Замок щелкнул, и мы вошли внутрь.

Комната осталась такой же — та же самая обстановка и атмосфера. Только на стене уже не было той бумаги, которую Гермиона прикрепила туда вчера — списка ребят ОД (Отряда Дамблдора), как они себя называли. Внутри царила тишина и спокойствие, словно мы оказались в другом мире — месте для тренировок и секретных встреч.

— Поразительно, — произнёс профессор, оглядываясь по сторонам. Он подошёл к рядам книг и с удивлением заметил редкие и ценные экземпляры, аккуратно расположенные на полках.

— Поклянитесь, профессор, что не расскажёте никому об этом месте, — попросила я, чувствуя важность сохранения тайны.

Он внезапно отвлёкся от книг и взглянул на меня с холодной серьёзностью.

— Я собираюсь нарушить закон и обучать вас, — сказал он тихо, но с оттенком решимости. — Обещаю только одно: никто не узнает о существовании этой комнаты. А теперь давайте приступим к уроку. — Он достал свою палочку из внутреннего кармана мантии.

— Какие заклинания вы уже знаете? — спросил он, внимательно глядя на меня.

— Я хорошо владею Бомбардами, Экспеллиармусом, Конфринго, Глациусом и Депульсо. Ну и Протего у меня получается лучше всего. Остальные заклинания даются мне сложнее, — пожала плечами я и достала палочку из сумки.

— Тогда начнём с Десцендо. Это заклинание позволяет вам с силой сбивать предметы и противников на землю. Было бы неплохо иметь тренировочные манекены для практики. — Стоило профессору произнести эти слова, как в комнате внезапно появились два таких манекена посреди пространства. Мы с профессором удивлённо переглянулись.

— Ну вот, гораздо лучше тренироваться на них, чем на мне, — улыбнулся он и добавил: — Тогда приступим.

Несколько минут профессор подробно объяснял мне теоретические основы заклинаний, после чего мы перешли к практике. Сначала у меня почти сразу начали получаться упражнения: когда я с силой ударила по манекену о пол, в нем образовалось небольшое углубление, а вокруг — разбитая плитка. Но пол быстро затянулся и снова стал целым, так же как и манекен.

Затем мы перешли к следующему заклинанию — Баубиллиус. Профессор объяснил его действие и показал на примере, после чего я приступила к отработке. Представив вместо манекена Пэнси и прицелившись в область, где у человека находится сердце, я произнесла: — Баубиллиус! — и из палочки вырвалась бело-голубая молния. Она была в два, а может быть, и в три раза мощнее той, что создал профессор. Манекен разлетелся на куски, а часть его загорелась.

— Аква Эрукто! — быстро произнесла я, и из палочки появилась мощная струя воды, которая потушила оставшиеся обломки. — Простите, профессор… — добавила я, глядя на только что сгоревшие части манекена. Он смотрел на разрушенные остатки и явно был ошарашен. Его заклинания были более простыми — из его палочки вышел бело-жёлтый разряд, а моя молния ударила сверху с такой силой, что казалось — это было древнее искусство магии.

— Как ты это сделала? — спросил он с удивлением.

— Вы всё видели сами, я сделала всё то же самое, что и вы, сэр, — ответила я тихо, не решаясь признаться в правде о древней магии.

Он медленно вышел из комнаты в состоянии шока и сказал: — На сегодня хватит. Встретимся послезавтра в это же время и в этом же месте. — И медленно удалился за дверь, оставляя меня одну с мыслями о том, что только что произошло.