И звезды выглядят совсем иначе.

ПРИКАЗ ГЕНЕРАЛЬНОГО ИНСПЕКТОРА ХОГВАРТСА

Преподавателям запрещается сообщать ученикам информацию, не относящуюся непосредственно к предмету, для обучения которому они наняты.

Основание: Декрет об образовании № 26.

Подписано: Долорес Джейн Амбридж, генеральный инспектор.

— Она словно еще больше берет контроль над Хогвортсом. — Проговорила я Блейзу.

— Так она пытается закрыть всем рты, чтоб ни кто не мог усомниться в министерстве. — запихав руки в карманы, проговорил он.

Я решила, что сейчас лучше всего нигде не светиться и не лезть на рожон, многие уже получали наказание. Кто-то ходил к ней неделями, а кто-то и месяцами, но мне нельзя было терять столько времени.

Амбридж была полна решимости уволить в скором времени, как минимум, одного преподавателя; вопрос состоял только в том, кого первого — профессора Трелони или Хагрида. Каждое занятие по прорицаниям и уходу за магическими существами проходило теперь в присутствии Амбридж и ее блокнота. Она маячила у камина в пропахшей благовониями комнате на башне, прерывала становившиеся все более истерическими вещания Трелони трудными вопросами о птицегадании и гептомологии, утверждала, что Трелони предугадывает ответы учеников раньше, чем они ответят, требовала, чтобы та продемонстрировала свое умение работать с хрустальным шаром, гадать на кофейной гуще или по рунам.

Хагрид на уроках не выглядел убедительнее Трелони. На занятиях он был рассеян и взвинчен, то и дело терял нить рассуждений, на вопросы учеников отвечал невпопад и все время тревожно оглядывался на Амбридж.

После уроков, должен был состояться сбор ОД, но я понимала, что теперь мне там не место. Все ребята своим видом ясно дали понять, что я лишняя. Поэтому я решила навестить отца — он усердно что-то писал на пергаменте за столом. Я терпеливо ждала, когда он завершит свои дела, чтобы поговорить с ним.

Прошло около двадцати минут. Наконец, отец отложил перо и лист пергамента в сторону.

— Что-то произошло?— спросил он, взглянув на меня с легким беспокойством.

— Как мама?— спросила я, зная, что они переписываются.

— Она в порядке,— ответил он, сложив руки в замок.

Я вздохнула с облегчением и продолжила:

— На завтра я приготовила три пузырька с экстрактом бадьяна и три рябиновых отвара. Спасибо, что позволил воспользоваться твоим запасом и котлом,— добавила я, чувствуя волнение по поводу предстоящего дня.

Отец посмотрел на меня с заботой:

— Ты уверена, что готова?— его голос звучал немного тревожно.

— Да, я настроилась уже. Отступать нельзя,— твердо сказала я и встав со стула. — Ладно, пойду уже. Поздно, нужно подготовить удобную одежду.

Я подошла к нему, склонилась и обняла его. Он заботливо погладил меня по руке.

— До завтра,— сказала я тихо и направилась к выходу.

Мы договорились с Драко встретиться в гостиной Слизерина в час ночи. Тихо выбравшись из комнаты, я направилась туда же.

— Ты опоздала, на целую минуту,— улыбаясь, он подхватил меня на руки и чмокнул в губы.

— Малфой, не забывай, что я тебя все еще не простила,— сказала я, оставаясь в его объятиях и довольно улыбаясь.

— Хочешь, я прямо сейчас встану на колени и буду просить прощения?— он уже собирался это сделать, не дожидаясь моего ответа.

— Не вздумай!— остановила я его, оглядевшись по сторонам. — Так куда мы идем и зачем?

— Как насчет того, чтобы расслабиться в ванне старост?— он хитро улыбнулся.

— Надеюсь, без твоих извращений!— заявила я, а он взял меня за руку и повел за собой. Не сопротивляясь, я послушно шла за ним. Мне было приятно каждое мгновение с Драко. Благодаря дезиллюминационному заклинанию нас никто не видел, да и в залитых лунным светом коридорах было тихо и безлюдно.

Оказавшись у статуи Бориса Бестолкового, я заметила недоумение на лице — перчатки были надеты не на ту руку. Драко подошел к нужной двери и произнес пароль: «Сосновая свежесть». Дверь скрипнула и отворилась. Мы проскользнули внутрь ванной комнаты, заперев дверь на задвижку. Сняв заклинание, я огляделась вокруг.

— Да, только ради такой ванной захочешь стать старо­стой! — улыбалась я. Просторная комната выложена белым мрамором. С потолка свисает великолепная люстра с горящими све­чами. Посередине комнаты прямоугольный бассейн — тоже из белого мрамора, по краям него около сотни золо­тых кранов, украшенных самоцветами, у ближнего края трамплин. На окнах льняные занавеси почти до пола; в углу большая стопка белых пушистых полотенец. На стене единственная картина в золотой рамке — на скале спит русалка, светлые волосы разбросаны по лицу и мерно вздымаются от ее дыхания.

— Да, только ради такой ванной захочешь стать старостой!— улыбалась я, наслаждаясь атмосферой роскоши. Просторная комната выложена белым мрамором, сверкающим под мягким светом люстры с горящими свечами. Посередине — прямоугольный бассейн из того же мрамора, окруженный около сотни золотых кранов, украшенных самоцветами. У ближнего края — трамплин, словно специально для развлечений.

На окнах льняные занавеси почти до пола, создавая уютную атмосферу. В углу аккуратно сложена большая стопка белых пушистых полотенец. На стене висит одна картина в золотой рамке — изображение русалки, спящей на скале; светлые волосы разбросаны по лицу, и кажется, что она дышит в своем сне.

— Я был бы рад, если бы ты стала старостой,— сказал Драко, подходя к бассейну. Его шаги эхом отдавались в пустой мраморной комнате. Он открыл несколько кранов, и вода с пеной для ванн начала литься в бассейн. Такой пены я еще не видела: из одного крана вырывались розовые и голубые мыльные пузыри размером с футбольный мяч; из другого — густая белоснежная пена; третий кран испускал душистые лиловые облака, которые медленно расплывались над поверхностью воды.

Мне очень понравилась легкая струя пузырьков, которая едва касалась воды и тут же взлетала в воздух, образуя высокие арки. Бассейн быстро наполнился горячей водой с пеной и пузырями. Драко аккуратно закрыл краны и подошел ко мне, обнимая со спины.

— Ну что, готова расслабиться?— тихо спросил он, его тепло ощущалось через его руки.

Почувствовала как он начал покрывать мою шею поцелуями, я покраснела прикусывая нижнюю губу, от наслаждения. Аккуратным движением, Драко помог стянуть с меня кофту и лифчик, продолжив нежно проходиться губами по моей шее. Его рука скользила по моему животу, опускаясь ниже, растягивая джинсы. По венам растеклось тепло и собралось в нижней части живота. Мое тело расслабилось и напряглось одновременно. Одним быстрым движением он стянул с меня джинсы с трусиками. Драко осматривал мое голое тело.

— Ты прекрасна! — одежда слетела с него так же быстро, и я не могла оторвать взгляд от его рельефа на плоском животе. Я прикоснулась к нему, скользя рукой под боксеры, но он остановил меня.

— Не торопись,— улыбнулся он, осторожно опускаясь в воду и тянув меня за собой. Бассейн был довольно глубокий, с другого конца я едва касалась дна большими пальцами ног. Решив остаться в более мелкой части, я села по грудь в воду, наслаждаясь теплом.

Драко несколько раз переплыл бассейн туда и обратно, его движения были плавными и уверенными. Купание в горячей, душистой воде, наполненной разноцветной пеной и пузырьками, было очень приятным. Однако он явно раздразнил меня своим поведением — я чувствовала себя недовольной, потому что он не давал мне полностью насладиться моментом.

— Выходит, ты меня полностью раздел, а сам щеголяешь в исподнем? — в голосе звучали укор и недоверие. Он промолчал, словно не расслышал. Я попыталась прикрыть наготу воздушным одеялом из пены. Малфой перехватил мой жест, приблизился и бесцеремонно разметал пену в стороны. — Да что ты себе позволяешь?! — возмутилась я.

— Не смей прятать от меня свою красоту! — он стоял на коленях, и вода едва доходила ему до груди.

— Знаете, Драко Малфой, мне кажется, вы несколько… — мои слова утонули в его внезапном, обжигающем поцелуе.

Я застонала ему в губы, когда его руки скользили по моему телу, сжимая упругую грудь, пропуская набухшие от возбуждения соски между пальцев. Отстранившись, он начал покрывать мое лицо, шею, грудь поцелуями, слегка покусывая при этом сосок, я простонала, слегка откинув голову назад. Его рука скользнула мне между бедер и его пальцы прикоснулись к моему влажному входу. Поцелуи Драко опьяняли, и я никак не могла ими насытиться. Он ввел в меня два пальца, я стонала, пока его пальцы неистово двигались под водой внутри меня, заставляя мое тело изгибаться, от наслаждения. Драко сам уже тяжело дышал, вытащив из меня пальцы, я притянула его к себе, поцеловав как можно страстнее. Внутри нас все полыхало, от желания, поменявшись местами с Драко, я оказалась сверху. Нежно касаясь руками его тела, проводила по груди, животу и еще ниже. Драко чуть закинул голову, его прерывистое дыхание, сильно возбуждало, опуская руку чуть ниже. Я чувствовала его, он такой твердый, легкими движениями, поглаживая его, наклоняюсь к Драко, нежно целуя в шею, оставляя дорожку из засосов, освобождая его от белья. Теперь мы были на ровне, оба полностью голые. Головка его члена терлась об меня. Все мое тело горело от возбуждения, желания — получить больше. Я не могла больше сдерживать себя, опустившись вниз и чувствую как он проникаешь внутрь, я сжала руками плечи Драко, словно по телу прошлось электричество наслаждения. Я слышу как он издал стон, тихонечко, почти неслышно, но я слышала и это еще больше заводило. Начав двигаться, удовольствие переполняло наши с ним тела. Он взял меня за бедра, помогая задавать темп, который Драко больше всего нравиться. Мы оба уже были на грани, я слышала его хриплое дыхание. Он не мог контролировать себя, стоны срывались с наших губ. Оргазм накрыл нас как миллиардами ярких вспышек…

Драко притянул меня к себе и поцеловал в губы. Его глаза горели искренней любовью. — Я люблю тебя, Элис Рэкхем,— прошептал он, оторвавшись и глядя мне в глаза. Внутри все переворачивалось от его признания, бабочки в животе словно ликовали.

— Ты эгоистичный,— шептала я, все еще сидя на нем,— высокомерный, грубый, эгоистичный, мудак, но я все равно Je t'aime (люблю тебя), за то какой ты есть, Драко Малфой.

Он снова притянул меня для поцелуя. На этот раз он понял, что я сказала на французском, и его губы мягко коснулись моих.

Ночью мы с Драко вернулись в гостиную к началу третьего часа. Во время завтрака я была почти сонная, понимая, какая глупая идея была идти в ванную старост перед испытанием. Драко же сладко спал в своей комнате в выходной день — чему я очень завидовала.

Проснувшись рано утром, я заплела волосы в два дракончика. Надев широкие штаны, похожие на армейские с большими карманами — туда я сложила пузырьки с зельем — и натянула водолазку. Так я подготовилась к предстоящему дню, чувствуя себя немного уставшей, но решительной.

Пока я сонно клевала в свою тарелку, у меня возникло ощущение, что кто-то пристально за мной следит. Подняв глаза, я встретилась взглядом с Гарри. Он резко отвернулся, стараясь сделать вид, что не замечает моего взгляда. Его поведение вызвало во мне подозрение — что он скрывает? Не став доедать пищу, я встала из-за стола и направилась к выходу из зала.

Преодолев лестницу, я держала курс к кабинету профессора, надеясь застать его там. По дороге, в коридоре главного холла, оглянувшись через плечо, заметила, как вся троица из Гриффиндора следовала за мной. Мне пришлось изменить направление и направиться к гостиной Слизерина.

Внезапно в проходе я столкнулась с Блейзом и Тео — они шли на завтрак.

— Ребята, как я рада вас видеть,— сказала я с легкой улыбкой, быстро придумывая план. Встав между парнями, я обняла их и закинула руки на плечи, прижавшись как можно ближе. — Можете меня выручить?— прошептала я с надеждой в голосе, радуясь появившемуся выходу из ситуации.

— Ты же знаешь, что я всегда рядом, чтобы помочь,— сказал Блейз с легкой улыбкой, и в моем сердце заиграла надежда.

— Я тоже не оставлю тебя в беде,— добавил Тео с искренним интересом в голосе.

— Вся проблема в том, что трое из Гриффиндора следят за мной, а я уже опаздываю на важное дело,— тихо прошептала я, чтобы наши друзья за углом не услышали. — Можете их задержать?

— Как у ребенка отнять конфету,— с широкой улыбкой и разминая руки, произнес Тео.

— На сколько их нужно задержать?— спросил Блейз, доставая свою волшебную палочку.

— Мне хватит всего минуты, чтобы сбежать от них и скрыться,— быстро ответила я.

— Сделаем!— оба парня мгновенно направились в сторону ребят из Гриффиндора. Я же бросилась к назначенному маршруту, переходя на бег и внимательно оглядываясь по сторонам — вдруг кто-то подозрительный появится на горизонте. Добравшись до двери кабинета, я постучала, сердце колотилось в груди. Внутри царила тишина — ни звука. Когда я дернула ручку, дверь оказалась запертой. Волнение усиливалось: что делать дальше?

— Putain! (Сука!)— вырвалось у меня вслух, когда ситуация начала выходить из-под контроля. Не желая тратить ни секунды на раздумья, я сразу направилась в зал картографии. — Нет времени ждать! — пробормотала я себе под нос, ускоряя шаг.

Добравшись до нужного коридора, где стояла дверь, ведущая в зал, я достала ключ из кармана. В этот момент из темного угла вышел отец, и мое сердце чуть не выпрыгнуло из груди.

— Au secours! (Твою же мать!)— закричала я от испуга, ругаясь на французском и делая шаг назад.

Он посмотрел на меня с недовольным выражением лица. — Ты опоздала,— сказал он строго.

— Были кое-какие проблемы,— быстро оправдалась я, вставляя ключ в замочную скважину. Щелчок раздался, и дверь открылась. Мы прошли внутрь и заперли за собой дверь.

— Что за проблемы?— не скрывал своего любопытства отец, пока мы спускались вниз по лестнице.

— Ребята из Гриффиндора следили за мной,— призналась я. — Блейз и Тео занялись ими, а я сбежала.— Он нахмурился, но молча шел рядом. Когда мы приблизились к большим дверям, я сделала глубокий вдох и выдохнула, чувствуя, как пульс учащается от волнения. Набравшись смелости, я толкнула дверь.

Внутри нас уже ждали три хранителя в своих картинах — их взгляды были полны настороженности и ожидания.

— Добро пожаловать! — радостно приветствовала нас директор Ниов, её улыбка была теплой и искренней.

— Здравствуйте, профессор, я очень рада вас видеть. А вас, Парсиваль, Чарльз,— добавила она, обращаясь к отцу. Он кивнул в ответ, тоже приветствуя её.

— Если вы готовы, то можете взглянуть на карту,— сказала Ниов, указывая на центр комнаты, как башня директора, засияла. — Следующие испытание совсем близко.

— В Хогвартсе?— поинтересовался отец.

— Вам должно быть известно, что в свое время я была директором этого замка. Мой портрет висит в кабинете директора. Я слышала от профессора Дамблдора о ваших успехах — это очень приятно слышать.

— Следующее испытание в кабинете директора?— я не могла скрыть удивления и задала вопрос вслух.

— Да, именно так. Я уверена, что хозяин этого кабинета поможет вам справиться,— ответила Ниов с уверенностью. Внутри меня зашевелились сомнения: что же нас ждет там?

— Я позабочусь об этом,— спокойно сказал отец, положив руку мне на плечо. Его голос был твердым и спокойным.

— Хорошо, тогда я буду ждать вас возле своего портрета,— сказала она и исчезла из комнаты. Я осталась стоять в задумчивости и посмотрела на отца — он казался сосредоточенным и немного озабоченным.

— Не будем терять времени,— решительно произнес Снейп и направился к выходу. Мне пришлось последовать за ним. Мы молча прошли через лестницу и дверь, направляясь к башне директора.

— Мне придется рассказать Дамблдору?— спросила я, пытаясь поспевать за отцом.

— Это зависит от твоего решения,— ответил он спокойно,— но я планировал вывести его из кабинета сам. Его мантия развевалась за ним при быстром шаге. Мы уже подошли к залу с трофеями; пройдя через него и свернув направо, Снейп остановился у двери.

— Я отвлеку профессора, а ты… — не успела договорить, как я оборвала его на полуслове.

— Я расскажу,— немного задумалась я, чувствуя, что нужно принять решение. — Думаю, будет лучше, если профессор Дамблдор узнает всё. Он сможет помочь нам разобраться,— сказала я с некоторой неуверенностью.

— Ты в этом уверена?— спросил отец, внимательно глядя на меня.

— Нет, честно говоря, не совсем,— призналась я. — Но ты слышал профессора Ниов: она в нем уверена и доверяет ему. Может быть, это наш шанс.

Он вздохнул и кивнул. — Хорошо, тогда я пойду первым,— сказал он и направился вверх по винтовой лестнице к статуе горгульи.

— «Кислотные шипучки»,— произнес он пароль. Стена перед ним разошлась, открывая путь вверх по лестнице. Мы оба шагнули на ступеньки, и стена за нами сомкнулась. Лестница быстро вращалась по спирали, поднимая нас все выше.

Через некоторое время мы оказались перед тяжелой дверью с латунным молотком в виде грифона. Снейп постучал в дверь тихо и спокойно. Она беззвучно открылась, и мы вошли внутрь.

Это была круглая просторная комната с мягким приглушенным светом и странными звуками, которые казались едва слышными. На вращающихся столах стояли серебряные приборы — они жужжали и выпускали небольшие клубы дыма. В центре комнаты возвышался громадный письменный стол на когтистых лапах. За ним на полке лежала потертая, латаная Волшебная шляпа — символ прошлого и загадочного наследия школы.

Стены были увешаны портретами прежних директоров и директрис; некоторые из них мирно дремали в рамах, кроме Ниов — она стояла чуть поодаль и внимательно наблюдала за происходящим. Напротив нее сидел Дамблдор — его фигура выделялась спокойствием и достоинством. Он что-то обсуждал с директором Ниов, но как только заметил наше появление, его взгляд мгновенно переключился на нас.

— Меня профессор Ниов уже обо всем оповестила,— сказал Дамблдор, его лицо было мрачно и сосредоточенно. — Не в этом ли причина того, что Волан-де-Морт женится на Элис?— спросил он у Снейпа, хмурясь.

Я ответила вместо отца: — Да,— и почувствовала, как он посмотрел на меня с благодарностью. — Простите, но отец дал мне обещание, и он ничего не сможет вам рассказать.

— Вот как,— удивленно произнес профессор. — Хорошо… профессор Ниов,— обратился он к портрету.

— Элис нужно подойти к пьедесталу в прихожей и прочитать книгу, которая там появится. — Дамблдор озадаченно хмыкнул.

— Что я найду в этой книге?— поинтересовалась я.

— Истории, это все что я могу вам сказать. Возможно часть покажется вам знакомой, поскольку я вдохновилась сказкой, известной многим детям волшебников.

— Мне кажется просто прочесть книгу недостаточно, — заметил Снейп с задумчивостью.

— Вы не ошибаетесь, поговорим в другом месте. — Ниов исчезла снова из своего портрета. А Дамблдор пошел наверх, к указанному месту. Мы последовали за ним, на нем уже лежала парящая книга.

— Удивительно,— произнес он, рассматривая ее.

Я протянула руку и передала отцу ключ от зала.

— Я не знаю, в каком месте окажусь,— сказала я. — Так что держи его.

— Я найду тебя, — Снейп принял ключ и обнял меня на прощание. Освободившись от объятий, я подошла ближе к книге на пьедестале.

— Мисс Элис, будьте аккуратны и удачи вам!— заботливо сказал Дамблдор. — Я буду ждать вас тут. А профессор Снейп может пойти в зал.— Он улыбнулся мягко и тепло, словно желая поддержать меня перед важным испытанием.

Я огляделась, пытаясь понять, что происходит. Вокруг меня было белое пространство, словно я оказалась внутри рисунка — все линии и предметы казались нарисованными черным карандашом. Мои руки выглядели так же — словно выполнены в технике штриховки.

— Где я?— тихо спросила я, надеясь услышать ответ. — Профессор Фицджеральд, вы слышите меня?

— Здесь я! — Вздрогнув от неожиданности, я ощутила, как голос Ниов разнесся вокруг меня — тихий, загадочный, словно шепот ветра в безмолвной ночи. Ее слова звучали так ясно, будто она стояла прямо рядом, хотя ни одной ее тени не было видно. Она словно рассказчик древней сказки, чей голос проникает в самую глубь души: — Твоему взору предстанет старая легенда, но будь внимательней. Порой то, что кажется очевидным, — не более чем иллюзия. Осторожно. В этом мире всё может обернуться против тебя.

Под моими ногами внезапно появилась земля — нарисованная тонкими линиями карандаша, словно ожившая на мгновение на бумаге. Вдоль улицы выросли стены домов с острыми крышами и узкими окнами, а вдали раскинулся мост через безмятежную реку. Всё казалось нереальным: будто я оказалась внутри иллюстрации из старинной книги или сна, где границы между реальностью и фантазией стерты.

Голос Ниов снова прозвучал мягко и настойчиво: — Поспеши, но соблюдай осторожность. Используй всё, что попадется тебе на пути, чтобы найти меня. И помни: прежде всего тебе понадобится мантия.

Голос затих.

— Да поможет мне Мерлин! — прошептала я, сжимая кулаки и делая шаг вперед. Мои ноги коснулись нарисованного моста, и сердце забилось сильнее — словно каждая его ударка отзывалась эхом в моем теле.

Голос Ниов снова прозвучал, словно шепот ветра в тишине:

— Здесь, как в жизни, смерть может принимать разный облик. Во чтобы не стало — избегай её.

Эти слова проникли в меня глубже, чем любые страхи. Я вспомнила легенду Барда Бидля о трех братьях и их мантии невидимости — о том, как хитрость и смелость могут спасти от неминуемой гибели.

— Третий брат смог избежать смерти благодаря плащу-невидимке, — прошептала я, ступая по мосту.

Передо мной предстала картина, словно сошедшая с полотна старинного мастера — яркая и живая деревушка. Жизнь била ключом: звонкий детский смех, хлопоты женщин, мужская работа возле домов. Но идиллия рухнула в одно мгновение. На крыше одного из строений возникла гигантская, иссохшая длань, подобная призраку, тянущемуся к небесам. Вслед за ней появилась вторая, а затем и голова — череп, скрытый под мрачным покрывалом, зловеще возвышающийся над поселением, словно символ неминуемого конца.

Сердце бешено заколотилось. Я прижалась к каменной стене, чувствуя пульсацию в висках. Звуки разрушения наполнили воздух: треск ломающихся досок под тяжестью костлявых конечностей. Охваченные ужасом, жители бросились врассыпную — крики разносились по переулкам, каждый искал спасения: кто за стенами домов, кто в бегстве в неизвестность.

Внезапно земля под ногами содрогнулась — и с глухим грохотом смерть нанесла мощный удар по центру деревни. В небо взметнулось огромное облако черной пыли, из которого возникли скелеты в саванах, их пустые глазницы горели зловещим огнем. Они преследовали людей, размахивая костлявыми пальцами, словно смертоносным оружием. Их прикосновения несли погибель, обрывая жизни на лету. Никому не было спасения — смерть не знала пощады.

Все еще оставаясь в тени, я зажала рот ладонью, стараясь унять частое дыхание и дрожь, вызванную страхом. Паника охватывала меня: что предпринять? Как остановить надвигающееся зло? У меня не было мантии, и вся надежда оставалась на заклинание дезиллюминации. Лишь бы оно сработало.

Я торопливо выхватила палочку из кармана брюк и начала произносить заклинание.

Встав на четвереньки, я выглянула из-за каменной ограды.

— Двое возле дома слева и еще один справа, — едва слышно прошептала я, оценивая обстановку и выискивая возможный путь обхода. Тот, что стоял справа, отвлекся, услышав шум из соседнего дома. Воспользовавшись моментом, я медленно и бесшумно двинулась к телеге с ящиками у другого дома. Спрятавшись за ней, я посмотрела в сторону остальных двух скелетов. Один направлялся прямо к моему укрытию, а другой обходил дом стороной, удаляясь от меня. Я смогла перевести дух. Впереди виднелся узкий проход между двумя домами, заваленный обломками крыш, разрушенных смертью, но пробраться там было возможно. Задерживаться здесь было нельзя. Оценив ситуацию, я увидела, что одна из смертей все еще рыщет в доме, а две другие обошли место, где я пряталась, и приближались ко мне. "Нужно успеть, пока они не добрались до меня". Под ногами валялся обломок камня, отвалившийся от дома. Подняв его, я замахнулась и бросила в окно дома напротив. Звук разбившегося стекла привлек внимание смертей, и они немедленно направились туда, а я двинулась к проходу, стараясь держаться ближе к деревянным ящикам, чтобы в случае необходимости спрятаться за ними. Я почти добралась до цели, когда в дверном проеме показалась третья костлявая голова, оглядывающаяся по сторонам. Я замерла на месте, до прохода оставалось рукой подать. Как только она отвела взгляд, я опустилась на четвереньки и поползла через проход. В ноге вспыхнула резкая, острая боль, и я стиснула зубы, чтобы не закричать. Одна из них все же заметила меня, вцепившись когтями в ногу до крови и потянула назад, я направила палочку на ее руку.

— Сектумсемпра, — прошептала я, стараясь не показывать боль. Руку костлявой отрезало, а я быстро поползла вперед. Выбравшись из руин, я увидела уцелевших жителей, прижавшихся к стенам. Их лица отражали ужас и потерю. Хромая и оставляя за собой кровавый след, я осторожно двигалась вперед. Спрыгнув с небольшого уступа, я укрылась за копной сена, чтобы отдышаться. Достав из кармана целебный бальзам, я вылила его на рану. Боль стихла, и раны начали затягиваться, словно ничего и не было, только легкое покалывание напоминало о произошедшем.

— Надо уходить отсюда и быть предельно осторожной, — пробормотала я, все еще ощущая отголоски боли. Я применила маскировочное заклинание, хотя понимала, что оно не обеспечит полной защиты. Оглядевшись, я не заметила никого поблизости. Двигаясь по тропинке, я миновала пару больших бочек и остановилась за углом здания. Заглянув за угол, я увидела смерть, стоящую ко мне спиной совсем близко. Я отступила, чувствуя, как адреналин бьет ключом. Обогнув дом с другой стороны, я обнаружила еще одну костлявую фигуру, преграждающую мне путь. Другая рылась в обломках ящиков неподалеку. Пригнувшись, я бесшумно проскользнула мимо нее и спряталась за полуразрушенной каменной стеной. «Думай, думай, думай» — пульсировало в моей голове. Страх сковывал мысли. Тень у прохода отошла в сторону, заглядывая в переулок. Не дожидаясь другого шанса, я быстро, стараясь ступать как можно тише, проскользнула мимо нее. Она словно почувствовала меня и резко обернулась, но я уже успела скрыться из виду. Сердце бешено колотилось, руки и ноги дрожали от напряжения. Я спустилась в ручей, над которым нависала разрушенная мельница. Впереди виднелся мост, и вдруг на нем появилась смерть, опираясь руками о перила и осматривая все вокруг в поисках меня. Я замерла, не дыша. Она услышала какой-то звук и исчезла в другом направлении. Как только она ушла, я начала двигаться. Вокруг царил хаос: обломки, разорванная лошадь, перевернутая карета, разбросанные ящики и клубы дыма, поднимающиеся из разрушенных домов. Пробравшись под мостом, я начала выбираться из ручья, хватаясь за землю. Моя рука нащупала что-то мягкое. Потянувшись, я смогла выбраться, но тут же отпрянула в ужасе. Я держалась за холодную руку трупа, придавленного булыжником от рухнувшего здания. Меня затошнило. Отвернувшись, я осознавала тщетность происходящего, понимая, что ничем не могу помочь. Повсюду, словно опавшие листья, лежали бездыханные тела — некогда живые обитатели этой деревни. Внезапно, пронзительный звук разорвал тишину, стремительно приближаясь. Черная, клубящаяся масса дыма обрушилась на землю, и из неё возникли они. Разбегаясь в панике, я лихорадочно искала путь к спасению. В голову не пришло ничего лучше, чем взобраться по приставной лестнице на крышу ближайшего дома. Осторожно, стараясь не оступиться и не издать ни звука, я пробиралась к задней части строения. Моему облегчению не было предела, когда я увидела стог сена. Убедившись, что поблизости никого нет, я прыгнула вниз. Мягко приземлившись, я поспешила пробраться вдоль домов, где прятались жалкие остатки выживших. Один, словно безумный, раскачивался из стороны в сторону, судорожно вцепившись в голову и беззвучно рыдая. Другой, крадучись, пытался незаметно проскользнуть между домами, но его выдал предательский хруст сломанной доски. Мрачные тени, застывшие у прохода, мгновенно бросились к нему. Я замерла, прижавшись к забору, стараясь не дышать, пока они проходили мимо, не замечая меня, но увлекая за собой того, кто потерял рассудок. Воспользовавшись моментом, пока внимание костлявых было отвлечено, я проскользнула дальше, укрываясь за товарными повозками, выстроенными в ряд. "Простите и прощайте!" — шептала я, чувствуя вину за то, что использовала их гибель в своих целях. Впереди меня ждал тупик — обломки разрушенного дома полностью перекрыли проход. Подойдя к полуразрушенной двери, я осторожно повернула ручку и оказалась внутри. От дома почти ничего не осталось — ни стен, ни крыши. За обрушенной стеной виднелся алтарь, а за ним — мерцающие ворота. Подойдя ближе, я увидела мантию, парящую над землей. Не раздумывая, я взяла её в руки и накинула на плечи.

— Невероятно, мое тело пропало! — изумленно прошептала я. — В легендах говорится, что смерть бессильна перед тем, кто укрыт мантией-невидимкой. — Набросив мантию на голову, я шагнула за ворота. Слева простирался темный переулок, где копошились призраки смерти, а над всем этим нависала сама Смерть. Они все уставились на меня, я крепче сжала палочку, готовая к защите, но они словно не замечали моего присутствия. Я сделала шаг вперед, но реакции не последовало. Они были поглощены своими делами: один царапал стену костяшками пальцев, другой метался в беспокойстве, остальные просто стояли, будто в ожидании команды. Осторожно пробираясь между ними, я молилась, чтобы не привлечь их внимание. Добравшись до самой Смерти, пристально осматривающей окрестности, я увидела по бокам от прохода двух неподвижных скелетов. Похоже, мне нужно было пройти именно там, другого пути не было. Подходя ближе, я заметила, что они не двигаются, и беспрепятственно прошла через проход. И вдруг все вокруг исчезло, словно стертое ластиком, оставив лишь чистый белый лист.

В этот момент я услышала голос Ниов:

— Тебе удалось обмануть Смерть, но меня ты еще не нашла. Ищи дальше, но помни — в этот раз тебе не спрятаться. — Мантия исчезла с моих плеч, а в руке оказалась волшебная палочка. — Возьми ее. Но не трать ее силу впустую. — Взяв палочку, я вдруг все вспомнила.

— Точно такая же была у профессора Дамблдора. — Я ощутила невероятную мощь, исходящую от этой палочки. Передо мной вырос замок, к которому вел каменный мост. Едва я приблизилась, как со всех сторон полетели черные комья дыма, превращаясь в прислужников Смерти. Двое стояли на краю моста, и я крепче сжала палочку.

— Депульсо! — С огромной силой я отбросила одного из скелетов за мост. Второй уже посылал в меня огненный шар. — Протего! — Щит отразил удар. — Сектумсемпра! — Разрубленная надвое, тень Смерти рассыпалась в прах. Я рванула к замку, где меня уже ждали три тени. Заметив меня, они выстроились в ряд, готовясь к атаке.

— Баубилиус! — Направив палочку, я обрушила на них огромную бело-голубую молнию, превратив их в пыль. — С этой палочкой моя сила возросла многократно. — Ее мощь завораживала. Отвлекшись, я почувствовала, как в мою левую руку впилась зубами темная дворняга Смерти. Крик боли вырвался из моей груди.

— Бомбарда! — прохрипела я, сквозь пелену слез, отшвыривая останки пса. Пламя опалило и меня, но я мгновенно достала настойку рябины и осушила ее. Раны затянулись, словно их и не было. — Нужно быть осторожнее. Едва я поднялась на ноги, меня окружили призрачные тени. Семь теней и две собаки, надвигались, готовясь напасть. Я собрала всю свою волю в кулак.

— Инсендио! — огненный шторм, вырвавшийся из меня, испепелил окруживших меня теней. Меня уже покидали силы, дыхание сбивалось. — Надо будет отблагодарить отца за его упорные тренировки. — едва заметно улыбнулась я. Не успела я обрадоваться, как появилась новая волна теней, гораздо больше, чем прежде. — Черт, да сколько же вас тут. — Направив палочку на ближайшую группу, — Бомбарда! — разрушительный взрыв разметал их, но некоторые укрылись за щитом. Сзади послышался рык. — Протего! — я вовремя поставила щит, удар собаки пришелся на него. — Десцендо! — с силой обрушив ее на землю, она рассыпалась в прах, как и тени. — Сектумсемпра! — луч пронзил сразу троих, рассекая их надвое. Еще по двое оставались по бокам и впереди. За их спинами появилась Смерть, желая вступить в бой.

— Да ты издеваешься! Тебя еще не хватало. — она замахнулась своей костлявой рукой, целясь туда, где я стояла. — Протего! — удар пришелся в щит, земля под ногами просела, но щит выдержал. Скелеты надвигались с обеих сторон. — Баубиллиус! — разряды молний обрушились с небес, каждый поразил слуг смерти, превращая их в пепел. Я выбралась из воронки, оставленной ударом.

— Что ж, остались мы с тобой. — Она снова замахнулась для удара, я сконцентрировалась, вкладывая всю свою силу в заклинание. — Сектумсемпра! — заклинание отсекло череп от ее тела, и она рассыпалась в пыль. Оглядевшись, я нашла проход, за которым виднелся еще один алтарь. Как только моя нога коснулась его, все исчезло. Передо мной был камень треугольной формы. Как только я взяла его в руки, услышала голос Ниов.

— Твое путешествие еще далеко от завершения. Забудь о тех, кто горюет, и продолжай свой путь. И помни: не все является тем, чем кажется на первый взгляд. — Стены вновь начали возникать вокруг меня, но на этот раз они зловеще напоминали кладбищенские ограды. Миновав ворота, я стала свидетелем того, как жители деревни предают земле своих усопших. В воздухе чувствовалась густая атмосфера смерти, скорби и невыразимой боли. Пробираясь сквозь надгробия, я улавливала приглушенные голоса скорбящих.

— Ниов, как же так? — рыдал мужчина, которого безутешно обнимала пожилая женщина. Пройдя еще немного, я наткнулась на могилу, над которой вновь нависла сама Смерть, словно и не покидала это место. Заметив меня, она растворилась в воздухе, оставив меня в полном одиночестве. Все вокруг начало меркнуть, пока не осталось лишь лежащей в гробу Ниов. Я приблизилась к ней, и она медленно приподняла голову.

— Тебе удалось меня найти. Но то, что случилось, уже нельзя изменить. Магия камня может лишь призвать мою тень. — Она поднялась из своего каменного ложа. — Следуй за мной, — и я безмолвно подчинилась. — Однако нет света без тени, как и тени без света. Тьму не всегда нужно уничтожать, даже если у тебя есть такая возможность. Мы приближались к огромной статуе, возвышающейся над омутом памяти. — Запомни мои слова, когда погрузишься в мои воспоминания. Мы стояли перед ним, и из глаза статуи скатилась слеза, упав прямо в омут. Оттуда вырвалось сияние, переливающееся серебром.

— Сила древней магии, — произнесла Ниов. Коснувшись сияния рукой, оно окутало меня, проникая в тело. Я почувствовала внутри себя прилив невероятной силы, а затем, склонившись над омутом, опустила в него лицо, погружаясь в поток воспоминаний.

Директор Ниов и Исидора прогуливались по территории школы Хогвартс, обсуждая последние события и планы.

— Исидора, то, что вы сделали для отца, просто удивительно… — восхищенно говорил директор, его глаза светились одобрением.

— О да… — радостно отвечала она, чувствуя тепло похвалы. — А о нитях чувств или следах этой магии Персиваль может не волноваться. Я придумала, как их можно удержать. — Ее лицо сияло от радости и уверенности.

— Ты не оставила эту идею? — спросил Ниов с настороженностью, заметив в ее голосе нотки самоуверенности.

— Гоблиское серебро! — беззаботно ответила Исидора, игнорируя вопрос. — Это идеально подойдет.

— Ты обсуждала это с гоблинами? — Ниов нахмурился, его голос стал строгим. — Ты понимаешь, насколько опасно использовать такие материалы без должного контроля?

— Не волнуйтесь, он не знает, что именно мы собираемся удерживать. — Улыбка на лице Исидоры не исчезала. — Всё под контролем.

— Мы даже не представляем, каким эффектом обладают эти эмоции, эти следы темной… — начал говорить Ниов, но его слова прервала Исидора.

— Ох, вы прямо как Персиваль. — раздраженно заметила она. — Но дело в том, что я как раз представляю! Это источник силы и концентрации. Удивительно, но они усиливают мою магию. — Ее глаза засияли от возбуждения. — Это невероятно!

Ниов смотрел на нее с растерянностью и тревогой. Он видел, как Исидора словно сходит с ума от своей идеи и силы.

— Я не вполне понимаю тебя, Исидора… — произнес он тихо, пытаясь разобраться в происходящем.

— Мы можем обуздать эту силу. — уверенно заявила она, ее голос звучал почти одержимо. Для Ниова такие идеи казались все более безумными.

— С такой силой лучше не шутить. Попав не в те руки, она… — начал было он предостерегать ее, но Исидора уже перешла на крик.

— Вы же видели, что я сделала для отца. Ох Ниов, вы только представьте, сколько добра мы можем сделать. Ведь каждый человек испытывал какую-нибудь боль. — Исидора, стоя напротив директора Ниов, поднесла палочку к его груди. В ее глазах горел безумный огонь, а из кончика палочки начал собираться черный сгусток боли и страдания.

— воскликнул он, пытаясь остановить ее.

Но Исидора не слушала. Она поднесла палочку к губам и вдохнула эмоции директора, словно наполняясь их силой и болью. Ее лицо засияло от нового прилива энергии и безумия.

— Вдохните! Чувствуете? — с восторгом произнесла она. — Это сила!

Ниов был в ужасе и одновременно испуган и зол. Он попытался остановить ее:

— Так нельзя, Исидора! Это опасно! Нужно прекратить!

Но она уже кричала:

— Вы сколько лет скрывали эту силу! Боялись ее! А я готова принять ее полностью! — глаза ее стали безумными, взгляд расширился от страсти и решимости. — Я буду использовать ее во благо!

Развернувшись, она быстро ушла прочь, оставляя за собой ощущение надвигающейся опасности.

Я вынула лицо из омута памяти и оказалась в другом месте — перед аркой. Пройдя через нее, я оказалась в зале картографии. Там мой отец стоял на взводе, его лицо было напряженным.

— Я справилась! — радостно крикнула я, заметив его. Он мгновенно подбежал ко мне и крепко обнял.

— Меня не сильно покалечили,— сказала я, показывая порванные штаны на правой ноге и разорванный рукав водолазки на левой руке.

— Я рад, что ты цела,— ответил он с облегчением и снова обнял меня крепко.

После этого он отошел чуть назад и посмотрел на меня с заботой:

— Тебя не было больше пяти часов… я уже начал волноваться.

— Прости… это задание было сложнее, но благодаря тебе я справилась,— сказала я ему с благодарностью и уткнулась в его грудь.

Нас прервали голоса:

— Мы рады видеть вас в здравии,— сказал Персиваль.

Мы подошли к картинам на стене.

— Спасибо,— сказала я. В четвертой картине появился еще один хранитель.

— Не может быть… ещё кто-то смог пройти испытание? — удивился профессор Сан Бакар.

— Так и есть,— ответила я с улыбкой.— Я рада познакомиться с вами, Сан Бакар.

Он улыбнулся в ответ:

— И я рад познакомиться с вами, Элис Рэкхем. Мне о вас уже многое рассказал Персиваль; он вами очень гордится.

Я посмотрела на него с уважением и вдруг вспомнила момент из омуте памяти:

— В омуте памяти я видела, как Исидора вдыхала тягостные эмоции? — спросила я, озадаченно глядя на Сан Бакара.

Он коротко кивнул:

— Да.

Я продолжила, пытаясь понять глубже:

— Удивительно! Мне казалось, что это дало ей какую-то силу — и она могла ее использовать. Но как? — В моем голосе звучало искреннее желание разобраться.

Сан Бакар посмотрел на меня с легкой настороженностью:

— Меня беспокоит, что я вижу в вас скорее заинтересованность, нежели отвращение. Поэтому я не буду спешить раскрывать вам место нахождения моего омута памяти и силы. Похоже, вам предстоит осознать, что сила влечет за собой ответственность.

Я кивнула, понимая его слова:

— Я не планирую использовать эти чары на ком-то, даже если это мой отец. — Я посмотрела прямо в его глаза, потому что догадывалась о его желании избавиться от боли. — Это был просто интерес.

Сан Бакар внимательно слушал и ответил:

— Я понимаю вас, но мне нужно хорошо подумать перед тем, как делиться знаниями. Я обсужу это с другими хранителями. — Все четверо исчезли со своих картин.

Отец вздохнул:

— Похоже, придется ждать.

— Похоже на то, даже если это раздражает меня — у нас нет выбора. — И направилась к выходу.:

— Исидора вдыхала эмоции, чтобы усилить силу? — спросил отец с интересом, следуя за мной.

Я остановилась и посмотрела на него:

— Да, а еще она без спроса вытянула их у профессора Ниов. — Толкнув большую дверь, мы вышли в холл.

— Как ты поняла, что я хочу избавиться от боли? — добавил он задумчиво.

Я взглянула на него серьезно:

— Когда Исидора избавила отца от боли, ты был очень задумчивым после воспоминаний; зная твою боль, я сразу об этом подумала. — Я взяла его за руку и мягко сказала: — Прости, но я не сделаю этого с тобой. Они часть тебя, и нельзя лишать человека чувств. — Он лишь кивнул в знак согласия и мы направились к выходу.

Перед тем как уйти, отец сообщил:

— Профессор Дамблдор просил зайти нас как только сможем.

— Хорошо, я расскажу все сама — пока не пройду до конца испытания; непреложный обед еще не спадет. — Внутри я чувствовала себя виноватой за это решение.