И звезды выглядят совсем иначе.

Наступили долгожданные пасхальные каникулы. Лёжа на кровати, под аккомпанемент скачущего по мне хорька Лаки, я безуспешно пыталась разработать план побега из школы. Ничего путного в голову не приходило. Поймав юркого зверька, я подняла его над собой, наблюдая, как он отчаянно извивается, требуя свободы.

— Может, ты знаешь секретный выход из этого места? — спросила я, но в ответ Лаки лишь усилил свои попытки вырваться. Отпустив его на кровать, я глубоко вздохнула. В комнату вошли близняшки, а мне так хотелось побыть одной. Переодевшись в спортивный костюм для пробежки, я обратилась к девочкам:

— Флора, Гестия, присмотрите за Лаки, пожалуйста? — спросила я, зашнуровывая кроссовки. Они молча кивнули, и на их лицах расцвели одинаковые улыбки. Близняшки обожали Лаки и всегда с радостью соглашались с ним посидеть. Я вышла из комнаты и отправилась на пробежку. Пробегая мимо хижины Хагрида, я заметила, как он у кромки леса кормит какое-то странное чёрное существо, похожее на лошадь, но с крыльями. Заинтригованная, я решила подойти поближе.

— Здравствуйте, профессор Хагрид, а это кто? — спросила я, внимательно рассматривая животное.

— О… Здравствуй, Элис. Мы же проходили их на моём первом уроке, это фестрал, — ответил Хагрид. Я была потрясена, ведь фестралов видят только те, кто видел смерть. Я протянула руку, желая погладить его. Животное само подошло ко мне и уткнулось носом в мою ладонь. Я улыбнулась, поглаживая его.

— Они чудесные, — восхищённо прошептала я, но не понимала, почему не видела их раньше. Задумавшись, я нашла лишь одно объяснение — второе испытание со смертью. Там многие погибли на моих глазах, я даже видела саму смерть, но не думала, что это может иметь такие последствия. Из моих раздумий меня вывел голос Хагрида:

— Они прекрасные создания, могут доставить вмиг в любую точку страны. — Я ухватилась за его слова и быстро взглянула на Хагрида.

— Серьёзно? — изумление не сходило с моего лица.

— Да… Я же рассказывал на уроке, когда нужно куда-то далеко добраться, Дамблдор всегда ими пользуется. — Я обрадовалась, ведь нашла выход из сложившейся ситуации.

— Простите, я тогда была так напугана, что не слушала, — попыталась я оправдаться.

— Что ж, мне пора, — сказал Хагрид.

— Можно я ещё немного побуду с ним? — спросила я, прося разрешения у великана.

— Да… только не ходи в Запретный лес, — предупредил он перед уходом. Я посмотрела на часы — начало одиннадцатого. Ощупав карман, я нашла свою волшебную палочку. Дождавшись, пока Хагрид скроется за своей хижиной, я посмотрела на фестрала, поглаживая его мордочку.

— Помоги мне, пожалуйста, мне нужно добраться до южного района, — попросила я. Он словно понимал меня, повернувшись боком. Я ухватилась за гриву и забралась на него. Он повернул голову ко мне, будто ожидая команды. — Полетели… — его мощные крылья распахнулись, чуть не сбросив меня на землю. Конь слегка присел и взмыл вверх так резко и круто, что я прижалась всем телом к нему, иначе соскользнула бы. Закрыв глаза, я приникла лицом к шелковистой гриве, прячась от ветра. Мне казалось, что я ещё никогда так быстро не передвигалась. Фестрал пронёсся над замком, почти не взмахивая крыльями, миновав территорию школы. Мы уже пролетали Южное болото у моря, приближаясь к огромным скалам, а под нами шумел водопад. Это было побережье Пойдсир. Вытянув руку, я чувствовала, как между пальцев словно протекает ветер.

— Нам нужно в южную часть побережья Клагмар, — проговорила я лошади. Она слегка снизилась, направляясь к указанному месту. Весь полет от Хогвартса длился не больше пятнадцати минут. Фестрал начал снижаться у берега, где виднелись останки огромной морской твари. Высадив меня у самого берега, я снова погладила лошадь.

— Спасибо, — поблагодарила я. Фестрал взмахнул крыльями и улетел обратно в Запретный лес. Я огляделась по сторонам. Вокруг было несколько разрушенных белых колонн и кости чудовища. Приятный морской ветер обдувал меня, я шагала по песку между двумя скалами. Чем ближе я подходила, тем больше замечала огромные следы на земле. Достав палочку из кармана, я медленно шла вперёд, оглядываясь по сторонам.

— Ну же, повелитель этих вод, яви себя, — прошептала я едва слышно. Из-за каменного выступа показалась голова мифического существа, и вскоре предстало все его мощное тело. Дромарог, заметив меня, издал утробный рык и ринулся в атаку. Инстинктивно спрятав волшебную палочку, я опустилась на одно колено, склонив голову. В ушах стучал только собственный пульс. Дромарог приближался, и земля содрогалась под его копытами. Приготовившись к неминуемой гибели под его ногами, я зажмурила глаза. Внезапно раздался звук скольжения. Открыв глаза, я увидела лишь облако пыли, заставившее меня закашляться. Не поднимая головы, я ощутила над собой нависшие щупальца. Неизвестность сковала все тело. Щупальца коснулись моего лица, словно нежно погладили. Собравшись с духом, я подняла голову и встретилась с ним взглядом. Зверь не собирался нападать. Все еще стоя на коленях, я произнесла: — Мне нужна твоя помощь. — Дромарог склонил голову, и я, осмелев, протянула руку и нежно погладила его. Встав на ноги, я позволила ему лечь, чтобы взобраться на спину. Ухватившись за его рога, я крепко уселась. Слегка наклонившись вперед, я спросила: — Сможешь отвести меня к хранилищу памяти? — Он поднялся, резко дернув меня вперед, и мне пришлось крепче ухватиться за рога. Дромарог понесся в неизвестном направлении.

— Вперед, — произнесла я, полностью доверившись ему. Он знал, куда меня доставить. Мы мчались вдоль берега, преодолевая скалы и рощи. Это было не так быстро, как на фестрале, но не менее эффективно. Меня тревожило лишь то, что меня ждет впереди. Мы пронеслись мимо полуразрушенного замка, вернее, под его мостом. Недалеко от него раскинулось небольшое озеро с водопадом, а рядом росло дерево, облюбованное стаями Болтрушайков. Дромарог замедлил ход, пробираясь между узкими скалами. Вокруг виднелись обломки фарфоровых колонн, окружавших каменную плиту на земле. Подняв голову, я увидела каменную статую, высеченную прямо на скале. Это было лицо Дромарога. Он встал в центр круга и издал оглушительный рык. Глаза статуи вспыхнули белым светом, и я почувствовала, как древняя магия скапливается внизу, образуя проход. Осторожно слезая с Дромарога, я подошла к нему. Он склонил голову, и я прижалась ко лбу, закрыв глаза.

— Спасибо тебе огромное за помощь, — произнесла я, отстраняясь и слегка поглаживая его. — Прощай, милое создание. — Он ответил мне рыком, развернулся и убежал. Я подошла к скале и перешагнула через проход. Вокруг возвышались каменные стены. Я оказалась внутри зала, похожего на тот, что был в первом испытании. В центре стояла статуя, напоминающая рог Дромарога. Впереди простирался длинный мраморный мост, и мои шаги эхом отдавались от него. По бокам моста зияли бездонные пропасти. Поднявшись по лестнице, я увидела, как огромные двери отворяются, и на стене появляется портрет Сан Баккара.

Я побежала к нему.

— Возможно профессор Рэкхем не зря вам доверял. —ответил профессор.

Я стояла уже напротив портрета.

— Однако, мои сомнения не развеялись. Вы вскоре поймете, что истинное лицо Исидоры сильно отличалось от того, каким она казалась. В моих воспоминаниях вы найдете ключи к пониманию силы, которую вам предстоит защитить.

— Благодарю вас, профессор Бакар. Передайте, пожалуйста, моему отцу, чтобы он ждал меня в зале картографии. Я полагаю, профессор Ниов сможет связаться связаться с ним, через другие картины в замке.

Я была рада, что ключ находится в кабинете отца, иначе я не смогла бы выбраться из зала картографии.

— Хорошо, мы передадим ваше сообщение, — ответил портрет и холст опустел. Я огляделась, спускаясь по лестнице, держа палочку наготове. Пройдя сквозь огромные двери, я увидела статую, возвышающуюся над омутом памяти. — На этот раз испытание оказалось слишком простым, — подумала я, приближаясь к омуту. Слеза со статуи упала в него. Как и прежде, над омутом висел сгусток древней магии. Прикоснувшись к нему, я почувствовала, как он проникает в меня, наполняя силой каждую клетку моего тела. Я подошла к омуту и погрузила в него лицо.

Профессор Сан Бакар решил навестить Исидору поздним вечером. Дверь в ее дом была приоткрыта, и он, толкнув ее, вошел внутрь, оглядываясь.

— Исидора? — произнес он. Неожиданно он пнул какую-то банку, которая с громким стуком покатилась по полу к ногам отца Исидоры. Тот сидел в темноте за столом, не двигаясь. — О, мистер Морганак, я… — профессор испугался. Присмотревшись, Сан Бакар подошел ближе и положил руку на его плечо. — Мистер Морганак? — Тот медленно повернул голову к профессору. В его глазах Бакар увидел лишь белую пелену пустоты, без зрачков. Отдернув руку, профессор поспешно выбежал из дома Исидоры.

Воспоминание сменилось другим.

Профессор вошел в кабинет Персиваля Рэкхема без стука.

— Сан, как хорошо, что вы здесь, — взволнованно сказал профессор.

— Исидоры не было дома, — ответил он, стоя напротив Рэкхема.

— Я знаю, — печально ответил Персиваль.

— Но ее отец… Ох, Персиваль, — Сан был потрясен увиденным. — Создается впечатление, что у него отняли не только боль, но и все чувства.

— Все гораздо хуже, чем я предполагал. Ниов была права. Исидора не остановилась, — он забеспокоился и начал ходить по комнате. — Мне стало известно, что она использует эту магию против учеников. — Сан смотрел на Персиваля испуганными глазами.

— Нам нужно созвать остальных, — сказал Сан, и они вместе вышли из кабинета.

Воспоминание снова сменилось.

Глубоко под землей четыре хранителя наблюдали за тем, как к Исидоре приближались несколько учеников. Достав палочки, они направились к ней. Сан Бакар подбежал к одному из учеников, схватил его за руку и, заглянув в глаза, убедился, что с ним все в порядке.

— Мне нужно, чтобы ты вернулся в свою гостиную, хорошо? — Ученик кивнул и убежал. Остальные последовали его примеру. Исидора стояла возле огромного серебряного шара, ее глаза горели безумием.

— Что ты натворила? — Персиваль был в ужасе.

— Дышите, — произнесла Исидора, раскинув руки и улыбаясь безумной улыбкой.

— Ученики, Исидора? — В глазах Персиваля читалось отчаяние и страх.

— Все чувствуют боль. И почему? Из-за вашего высокомерия. Вашей одержимости секретами. Они больше не будут страдать. Ни мой отец, ни мои студенты, никто, — сказала она, глядя на шар, внутри которого находились нити эмоций. Она достала палочку и повернулась к профессорам.

— Исидора, убери палочку, — попросил Персиваль, понимая, что ситуация накаляется, и крепче сжал свою палочку.

— Профессор, вы учили направлять энергию с умом, а не растрачивать ее попусту, — в голосе Исидоры зазвучало раздражение.

— Я не давал тебе таких уроков, — с горечью произнес Персиваль, направляя палочку на Исидору. — Экспеллиармус!

Исидора отразила удар щитом. Взмахнув своей палочкой, она обрушила мощный взрыв на Ниов и Сан Бакара, отбросив их в разные стороны. Профессор Ниов с силой ударилась спиной о каменную глыбу и скатилась вниз, словно бездыханное тело. Сан Бакар задел плечом, но сумел подняться и бросился к Ниов.

Парсеваль разозлился. Персиваль пришел в ярость. Из его палочки вырвался ослепительно белый луч, столкнувшийся с фиолетовым лучом Исидоры. Она даже не дрогнула, продолжая напирать. Персивалю было сложно сдерживать такую мощь. Профессор Чарльз решил помочь, выпустив такой же белый луч, но сила Исидоры оказалась непреодолимой. Сан Бакар понял, что профессора не справляются, и принял трудное решение.

— Авада Кедавра! — Зеленый луч поразил Исидору, и она бездыханно упала на землю. Чарльз и Сан поспешили к лежащей Ниов.

— Она жива, но тяжело ранена.

Персиваль, опустившись на колено перед телом Исидоры, поднял ее палочку.

Я вынырнула из омута памяти, опираясь руками о его край и взволнованно переосмысливая увиденное.

— Они убили ее, — прошептала я. — Но похищение эмоций — это та же смерть, превращение в пустую куклу, а хранилище… оно под школой. — Догадка озарила меня. Оглядевшись, я увидела арку и, пройдя сквозь нее, попала в зал картографии, где, кроме хранителей, никого не было.

— Хранилище под Хогвартсом? — воскликнула я, обращаясь к портретам.

— Да, к сожалению, мы не смогли уничтожить нити чувств, украденные Исидорой у многих людей. Мы сделали все, чтобы их спрятать. Мы поняли, что пока они существуют, магия, их породившая, опасна для мира. Поэтому мы и стали хранителями этой тайны. Мы знали, что однажды кто-то еще увидит следы древней магии и захочет завладеть ею. Предыдущий, кто прошел эти испытания, поглотил большую часть нитей чувств. Он хотел их уничтожить, но это можно сделать только умерев, — в голосе Персиваля звучала печаль.

— Поэтому он умер через четыре года? — спросила я.

— Да… Эта сила оказалась слишком велика для него, она поглотила его разум. Перед поглощением он много раз пытался ее уничтожить, но безуспешно, — объяснил Чарльз.

— Значит, уничтожить ее можно, только если она внутри кого-то? — задумчиво произнесла я.

— Этот способ работает, — подтвердила Ниов.

— Вы сказали, большую часть он поглотил? — Я стремилась получить все ответы.

— В хранилище остались остатки, небольшие крупицы, — Персиваль внимательно смотрел на меня.

— Что произойдет, если их поглотить? — Сан Бакар насторожился.

— Мы не знаем, — признался Персиваль. — Но тебе пора. Тебе самой решать, что делать с этой силой, но помни о том, что мы тебе показали. — Пол задрожал, я едва удержалась на ногах. Он опускался все ниже, открывая проход в хранилище. Я взглянула на портреты — хранителей больше не было. Спустившись в хранилище, я оказалась в огромной, холодной и темной пещере.

— Люмос максима! — произнесла я, осветив все вокруг. Вдали виднелся огромный серебряный шар, вращающийся против часовой стрелки. Внутри него находился небольшой сгусток, размером с кулак, излучавший мощь. Подойдя ближе, я направила на него палочку, извлекла из нее остатки нитей чувств и, поднеся кончик палочки ко рту, поглотила сгусток. Я чувствовала, как сила наполняет меня, и с закрытыми глазами наслаждалась этим ощущением. Барьер, созданный гоблинами, рухнул, лишившись силы.

— Элис?.. — услышала я голос отца за спиной и открыла глаза. Он подходил медленно, с тревогой глядя на меня.

— Я прошла, — спокойно сообщила я. Внутри все еще чувствовалась эта необузданная сила, требовалось время, чтобы к ней привыкнуть.

— Ты в порядке? — Снейп подошел ближе, не отрывая взгляда от моих глаз.

— Да, а что такое? Почему ты так смотришь? — спокойно спросила я.

— Твои глаза… — он запнулся, — они стали красными, — тихо произнес он. Я подошла к шару, и в нем отразились мои горящие красные глаза, но через мгновение они вернули свой истинный цвет.

— Проблема сама решилась, — повернувшись, сказала я отцу, в лице которого все еще читался испуг. — Пора уходить, нам больше здесь нечего делать.