И звезды выглядят совсем иначе.

Наступил март, и мы с отцом находились в его кабинете, напряжённо обсуждая стратегию побега из школы — так, чтобы не привлечь лишнего внимания. Амбридж уже практически полностью контролировала Хогвартс, и любой наш шаг мог стать последним.

— Сан Бакар сказал, что я смогу пройти в зал испытаний, если найду лицо из камня и усиков — в самом южном районе за пределами замка Хогвартс. При этом мне нужно будет понять натуры магических существ,— я пыталась разгадать загадку, крутя в голове возможные варианты.

— Скорее всего, это какое-то магическое существо или животное,— признался отец,— но я в них плохо разбираюсь.

— Я тоже думала об этом варианте,— сказала я, кусая подушечку большого пальца. — Надо бы расспросить об этом Хагрида. Наверное, он знает что-то больше. Да и нервы у меня с каждым месяцем всё больше шалят — чувствую себя словно натянутая струна.

— Сходи сейчас, не откладывай,— строго сказал отец. — Не теряй времени. У меня скоро занятие с Поттером. Как только найдёшь хоть какую-то информацию — возвращайся.

Отец вытащил омут памяти, готовясь к уроку.

— Хорошо,— тихо прошептала я, покидая кабинет и устремившись по холодному, каменному коридору, где тени казались длиннее и таинственнее, чем обычно. Вскоре, завернув за угол, я столкнулась с Гарри: он потерял равновесие и рухнул на землю, приземлившись прямо на задницу. Его лицо мгновенно покраснело, а глаза расширились от неожиданности.

— Прости, Гарри,— поспешно протянула я руку, чтобы помочь ему подняться. Но он оттолкнул мою руку в сторону, словно боясь прикосновения. Он схватил свою сумку — старую кожаную вещь с множеством царапин и заплат — и быстро поднялся на ноги, не глядя в мою сторону. Прошёл мимо меня мрачно, словно невидимый барьер отделял нас друг от друга. Я лишь проводила его взглядом и тихо пробормотала:

— Я же извинилась?

На улице снег уже начал таять — превращаясь в грязные лужи и размытую тропинку, по которой я шлёпала к хижине Хагрида. Ветер шуршал в ветвях деревьев, а где-то вдали слышался тихий лай собаки Хагрида. Он сидел на крыльце, кидая палку своей собаке, та послушно бежала за ней и приносила обратно.

— Здравствуйте, профессор Хагрид,— улыбнулась я ему, стараясь расположить к себе добрым тоном и искренним взглядом.

— О, мисс Элис! Какими судьбами вы тут?— удивлённо спросил великан, его глаза заблестели от любопытства.

— Мне нужна помощь,— сказала я серьёзно. — Только вы сможете ответить на мои вопросы.

Хагрид немного озадаченно моргнул, его брови сошлись в одну линию. — Ну что ж… проходите в дом,— он широко распахнул входную дверь, приглашая меня внутрь.

Я прошла через порог и сразу заметила, что внутри — всего одна комната. Потолок был низким, а стены украшали висящие окорока и выпотрошенные фазаны — всё это напоминало о недавней охоте или застолье. В центре комнаты кипел медный чайник на открытом огне, издавая тихий гул и паря ароматом трав и пряностей. В углу стояла массивная кровать с лоскутным одеялом, словно собранным из кусочков старых тканей — уютное убежище для великана и его гостей.

— Ээ… Присаживайтесь, мисс,— указал Хагрид на деревянный стул у небольшого стола. — Может быть, чаю? Или что-то покрепче?— он улыбнулся своей доброй улыбкой, в которой чувствовалась искренняя забота и любопытство.

— Я была бы не против, спасибо,— ответила я, присаживаясь на предложенное место. Хагрид заваривал чай, аккуратно выкладывал на тарелку свежие кексы, аромат которых наполнял комнату тёплым уютом. Его верная собака, Клык, тихо подошёл и сел рядом со мной, положив голову на мои колени. Я мягко погладила его по шерсти, почесывая за ухом — он от блаженства пускал слюни на мою мантию, словно забыв о всём на свете.

Закончив приготовления, великан поставил чашку с горячим чаем и кексы на стол и сел напротив меня, его лицо выражало искреннюю заботу и любопытство.

— Так какие вопросы тебя волнуют?— спросил он мягким голосом.

Я сделала глоток горячего чая и внимательно посмотрела на великана. — Мне загадали загадку, но я не могу найти на неё ответ. Она связана с волшебными существами,— сказала я тихо.

Поставив чашку обратно на стол, я внимательно посмотрела на великана.

— Это древнее существо, крупный зверь серовато-лиловой масти, с горбом на спине и двумя длинными, острыми рогами. Его рот состоит из щупальцеобразных придатков…— я не успела закончить, как Хагрид сразу понял, о ком я говорю.

— Ага,— тихо произнёс он,— это Дромарог. Прекрасная, но очень опасная тварь. Лишь немногие волшебники за всю историю смогли её приручить.

Я чуть не сломала зубы, пытаясь откусить кекс — он был очень твёрдым и казался почти каменным. Пришлось отложить его в сторону и внимательно слушать великана.

— Они были вымирающим видом,— продолжил Хагрид,— но один волшебник по имени Ньют Саламандер смог спасти их от полного исчезновения. Он изучал их долгое время и нашёл способ обеспечить им безопасное существование в дикой природе.

— Мы ведь учимся по его учебнику?— уточнила я, заинтересованно глядя на него.

— Да,— подтвердил Хагрид,— он — один из лучших магов своего поколения. Этот волшебник спас множество животных и существ, выходил их из самых сложных ситуаций. А пару Дромарогов как раз живут недалеко от Хогвартса — их называют Владыками берегов, потому что они охраняют границы своих территорий и очень ценят свободу.

— А вы их когда-нибудь встречали?— спросила я, внимательно слушая.

— Однажды… — Хагрид задумался, его лицо озарила искра восхищения,— большая тварь, очень могущественная. Хотел с ней подружиться, но она накинулся на меня — я едва ноги унес тогда. — Он смеялся, вспоминая тот случай, а я допила остатки чая. — Его щупальца используют для того, чтобы хватать пищу и помещать её в рот. Они также служат для того, чтобы показать доверие и привязанность.

— Может быть, вы знаете, как можно подружиться с таким зверем?— спросила я с надеждой.

Великан задумался на мгновение, поглаживая бороду. — Ньют говорил, что нужно склониться перед ним и ждать,— ответил он спокойно.

Я взглянула в окно, размышляя о сказанном. За стеклом уже виднелись фигуры Рона и Гермионы — они подходили к хижине Хагрида.

— Больше спасибо вам за информацию и за вкусный чай,— что нельзя сказать о кексах.

Я поднялась из-за стола и направилась к двери.

— О… уже уходишь?— немного огорчённо произнёс Хагрид, провожая меня взглядом.

— К сожалению, мне нужно идти,— ответила я,— у вас скоро будут новые гости. — Я указала на окно: за ним уже стояли Рон и Гермиона. — К сожалению, они не будут рады моему присутствию,— добавила я с лёгким сожалением.

Хагрид немного нахмурился и спросил:

— Вы поругались?

— Спасибо вам ещё раз, профессор. Передавайте привет мадам Максим, до свидания,— сказала я, прощаясь. Не ответив на вопрос Хагрида, я вышла из хижины и направилась прочь. Взгляд ребят сразу стал настороженным, когда я прошла мимо них, но я не обращала внимания — мне нужно было как можно скорее вернуться к отцу.

Подойдя к двери в его кабинет, я услышала громкие крики Гарри. Постучав, я вошла внутрь. Там он валялся на полу, весь в поту и с выражением крайнего напряжения. Я прошла мимо и уселась на стул рядом с отцом, наблюдая за происходящим.

— Вы не против, я тут тихонечко посижу?— спросила я мягко, стараясь не мешать. Но отец и Гарри явно были погружены в свою сцену и не обращали на меня внимания — они привыкли к тому, что я почти постоянно присутствую на их занятиях.

— Встаньте, Поттер. Ваше последнее воспоминание, — сказал Снейп. — О чем оно?

Я делала вид, что не замечаю их, спокойно погружаясь в книгу, которую только что достала из сумки. Но внутри меня любопытство всё же взяло верх. Я навострила уши и внимательно слушала, стараясь уловить каждое слово, чтобы не пропустить ни одной детали происходящего.

— Не знаю, — ответил Гарри, устало поднимаясь на ноги. — Вы имеете в виду то, где мой двоюродный брат запирал меня в туалете?

— Нет, — мягко сказал отец. — Я имею в виду человека на коленях посреди темной комнаты… — Мое сердце екнуло, вспоминая о рассказе, Чарльза Руквуда, отец посмотрел на меня.

— Ах, это… ни о чем, — сказал Гарри, тоже переведя свой взгляд на меня.

— Как этот человек и эта комната очутились в вашем сознании, Поттер? — спросил Снейп, я перелистнула страницу книги, все еще продолжая делать вид, что мне не интересно.

— Это… — Гарри задумался, — это просто… сон, который я видел.

— Сон? — повторил отец. Наступила пауза. Гарри упорно не сводил глаз с меня. — Вы ведь знаете, почему мы здесь, не правда ли, Поттер? — сказал Снейп тихим, угрожающим голосом. — Знаете, почему я жертвую своими вечерами ради этой скучной работы?

— Да, — напряженно ответил Гарри.

— Напомните мне, почему мы здесь, Поттер.

— Потому что я должен научиться окклюменции, — сказал Гарри, уставившись уже на мертвого угря в банке.

— Правильно, Поттер. И даже такой тугодум, как вы… — Гарри не выдержал и посмотрел на Снегга с ненавистью. -— За два с лишним месяца занятий, пожалуй, мог бы чему-нибудь научиться,— заметил отец, услышав своё имя. — А Элис осилила всё за три недели. — Он привёл меня в пример, и я, оторвав взгляд от книги, слегка покосилась на него.

— Сколько еще снов о Темном Лорде вы видели?

— Только этот, — солгал Гарри, поглядывая на отца то на меня.

— Возможно, — сказал Снейп, чуть сузив свои холодные темные глаза, — возможно, вам просто нравятся эти сны и видения, Поттер. Может быть, благодаря им вы чувствуете себя особенным — этакой важной шишкой, а? — Я чувствовала, как отец уже переходит границы.

— Нет, не чувствую, — сказал Гарри сквозь зубы, крепко сжимая в руке волшебную палочку.

— Вот и славно, Поттер, — холодно сказал Снейп, — потому что в вас и вправду нет ничего особенного, и совсем не ваше дело слушать, что Темный Лорд говорит своим Пожирателям смерти.

— Нет, это ваше дело, не так ли? — выпалил Гарри. Долгое время они сверлили друг друга взглядом. Я чувствовала, что они оба уже зашли слишком далеко, я готова была вмешаться в их перепалку. Но когда отец наконец ответил Гарри, на его лице было странное, почти что удовлетворенное выражение.

— Да, Поттер, — сказал он, поблескивая глазами. — Это мое дело. А теперь, если вы готовы, мы начнем снова. — Он поднял палочку. — Раз… два… три… Легилименс! — Гарри снова начал падать на колени, но в этот раз он поднял свою палочку. — Протего!

Отец пошатнулся — конец его палочки взмыл вверх, и она больше не указывала на Гарри. В этот момент я заметила, как Гарри проникал в его сознание, а по щеке отца скатилась тонкая слеза.

— Хватит,— крикнула я, быстро подбежав к Гарри. Толкнув его в грудь, он попятился назад и наткнулся на полки, тянувшиеся по стенам кабинета. В этот момент раздался громкий треск — одна из банок лопнула, и внутри неё, в убывающем растворе, медленно вращалась какая-то слизистая тварь.

Я смотрела на отца, пытаясь убедиться, что он в порядке. Его лицо было бледным, а тело едва заметно дрожало. Мантия на спине у Гарри промокла. Когда он наткнулся на полки, одна из банок лопнула; теперь внутри нее, в убывающем растворе, медленно вращалась какая-то слизистая тварь. Я смотрела на отца, пытаясь убедиться, что он в порядке.

— Репаро,— прошептала я, и трещина на банке мгновенно исчезла, а отец наконец-то пришел в себя.

— Всё хорошо, Элис!— попытался меня успокоить отец. — Займись пока своими делами. — Он перевёл взгляд на Поттера. — Что ж, Поттер… похоже, мы сдвинулись с мёртвой точки…— тяжело дыша, Снейп поправил Омут памяти, где перед началом урока снова спрятал несколько своих мыслей, словно проверяя, всё ли там ещё на месте.

Я почувствовала, как внутри всё сжалось от раздражения и тревоги. — Вы оба перешли границы,— сказала я строго. Гарри бросил на меня брезгливый взгляд.

Отец открыл рот, собираясь что-то сказать и злобно осадить меня за вмешательство, но тут где-то вдалеке раздался женский крик. Мы втроём уставились в потолок, напряжённо прислушиваясь.

— Что за…— пробормотала я, чувствуя неладное. В воздухе витал какой-то невнятный шум — он доносился из того места, где по нашим предположениям находился вестибюль. Нахмурившись, отец перевёл взгляд на меня, его лицо стало серьёзным и настороженным.

— Ты видела что-нибудь необычное по пути сюда? — Я покачала головой. Где-то над ними снова вскрикнула женщина. Отец шагнул к двери, по-прежнему держа палочку наготове, и скрылся из виду. Гарри и я двинулись следом. Подбегая к каменной лестнице, ведущей из подземелья, мы слышали их все отчетливее, ребята образовали в середине огромный круг — у кого-то были взволнованные лица, а у кого-то даже испуганные.

— Что тут происходит? — Спросила я подходя к Малфою.

— Кое кого уволили. — Радостно сообщил он мне.

— Нет! — выкрикнула Трелони. — НЕТ! Это невозможно… так нельзя… я отказываюсь в это верить!

— Вы не знали, что все к этому шло? — сказал тонкий голосок, в котором слышалось жестокое удовлетворение, увидел, что человек, повергший Трелони в такой ужас, не кто иной, как профессор Амбридж. — Хоть вы и не в силах предсказать даже погоду на завтра, вы, конечно же, не могли не понимать, что ваш убогий стиль работы и неодобрение, которое я ясно продемонстрировала вам во время моих инспекций, делают ваше увольнение неизбежным!

— Вы н-не можете! — взвыла профессор Трелони, из-под ее огромных очков струились слезы. — Вы… н-не можете меня уволить! Я п-провела здесь шестнадцать лет! Х-хогвартс — м-мой родной д-дом!

Я схватила Драко за руку, чувствуя, как сердце сжимается от жалости к профессору, несмотря на то, что я была согласна с тем, что она не самый лучший учитель. Макгонагалл подошла к Трелони и стала утешать прорицательницу, легонько похлопывая её по спине и одновременно вытягивая из складок мантии большой носовой платок.

— Это слишком жестоко,— тихо сказала я Драко.

— А я считаю, что как раз в самый раз,— ответил он с довольной усмешкой. — Ещё бы Поттера исключили из школы — тогда это был бы самый счастливый день в моей жизни.

Я дала ему подзатыльник и начала отчитывать за его дерзость. В этот момент распахнулись парадные двери, и в проходе появился Дамблдор. Стоявшие рядом ученики сразу посторонились, освобождая путь великому директору.

— Позвольте представить… — Он повернулся к раскрытым входным дверям, в которые затекала легкая ночная дымка. Мы с Драко услышали стук копыт. В толпе учеников раздалось встревоженное шушуканье, и те, кто был ближе всех к дверям, торопливо попятились. Некоторые даже споткнулись, стремясь как можно скорее очистить дорогу В туманной дымке я разглядела силуэт, снежно-белые волосы и поразительной синевы глаза, голова и торс человека на теле пегой лошади.

— Это Флоренц, — с беспечной улыбкой сказал Дамблдор остолбенелой Амбридж. — Надеюсь, вас устроит новый преподаватель прорицания. Макгонагалл. — Могу я попросить вас проводить Сивиллу обратно наверх, профессор Макгонагалл? — Она застыла, разглядывая нашего нового учителя.

— Конечно, — ответила та, через какое-то время. — Поднимайся, Сивилла… — Из толпы поспешно вышла профессор Стебль и взяла Трелони под другой локоть, прихватив чемодан. Вместе они провели ее мимо Амбридж и двинулись вверх по мраморной лестнице. Вся толпа, начала рассасываться, я поспешила догнать отца, нужно было рассказать о том, что узнала от Хагрида.

— Ты куда?— не дал мне сбежать Драко, хватая за руку.

— Нужно поговорить с отцом,— быстро ответила я, поцеловав его в щёку. — Я позже найду тебя, хорошо?— и побежала на поиски папы.

Через пару минут я нашла его в своём кабинете: он вытаскивал воспоминания и опускал их в Омут памяти.

— Я узнала от Хагрида, что это Дромарог,— сказала я, подходя к нему. Отец не обратил на меня внимания.

— Ты была права насчёт Руквуда,— произнёс он, отошёл от омута памяти и сел за стол.

— Откуда ты знаешь?— спросила я, садясь напротив и закинув ногу на ногу.

— Поттер,— сделал он паузу,— этот идиот продолжает впускать в свой разум Темного Лорда. — Его голос звучал гневно и устало одновременно.

— Они действительно так связаны между собой?— спросила я, и отец кивнул.

— Время уже много, позже подумаем, как вытащить тебя за пределы Хогвартса,— сказал он устало. — Сегодня я слишком сильно устал.

Я не стала настаивать и, попрощавшись с отцом, покинула его кабинет.

Скучный март сменился ветреным апрелем. Мы с отцом пытались совершить несколько вылазок за пределы Хогвартса, но все они заканчивались неудачей. Дамблдор не мог нам помочь — за ним почти по пятам ходила Амбридж. К тому же приближались экзамены по СОВ. Большую часть времени я посвящала подготовке к ним и тренировкам с отцом.

Малфой вообще вступил в какой-то отряд Амбридж. Он постоянно уговаривал меня присоединиться к ним, но я отказывалась каждый раз — у меня не было желания помогать этой жабе.

Однажды вечером, когда я готовилась к экзамену в библиотеке, туда внезапно ворвалась Гермиона — вся запыхавшаяся и растрепанная. Она подбежала к первому попавшемуся стеллажу, схватила книгу с полки и сделала вид, что читает её. Вслед за ней в библиотеку вошли Милисента и Гойл — их глаза рыскали среди полок, словно ищущие что-то важное.

Заметив Гермиону, они направились прямо к ней. Я быстро закрыла книгу и пошла навстречу ей. Они уже почти оказались рядом, как я схватила её под руку и улыбнулась, повернув к себе.

— О… наконец-то… ты нашла нужную книгу, теперь мы можем с тобой уйти?— Грейнджер смотрела на меня озадаченно, а Милисента злобно прожигала меня взглядом. Я наклонилась к Гермионе и тихо прошептала:

— Они за тобой пришли.

Она слегка глянула через плечо, делая паузу.

— Да…— ответила она тихо.

— Тогда пошли, а то мы уже весь вечер торчим в этой библиотеке, я устала,— я всё ещё держала её под руку, и мы начали продвигаться к выходу, пробираясь между стеллажами. — Привет, ребята,— улыбнулась я Гойлу и Милисенте, проходя мимо. Те проводили нас взглядами, а я чувствовала, как руки Гермионы трясутся. Она смогла успокоиться лишь тогда, когда мы преодолели лестницу, ведущую в главный вестибюль.

— Что у вас случилось?— все ещё шепотом спросила я у Гермионы.

— Амбридж нашла наше место,— призналась она, дрожа.

— Dieu condamne ça, (Твою ж мать). — выругалась я, хмуро сдвинув брови к переносице от злости. Всё ещё держала её за руку, когда мимо пробежал ещё один участник отряда Амбридж.

— Я провожу тебя, иначе поймают,— сказала я, чувствуя неловкость за ситуацию.

— Я могу дойти сама,— остановилась Гермиона, оглядываясь по сторонам. — Спасибо за помощь, но ты тоже можешь попасть под раздачу,— добавила она.

— Я всё равно под неё попаду,— ответила я, и брови у Гермионы поползли вверх в недоумении. — Мое имя — первое в списке ОД.

Гермиона только сейчас вспомнила о списке, который остался в комнате, и схватилась обеими руками за волосы, явно растерянная.

— Список… как я могла о нём забыть?— начала ругать себя Гермиона, виня за невнимательность.

— Ты тут не при чём,— я схватила её за плечи обеими руками и встряхнула. — Возвращайся в гостиную, а я постараюсь забрать список, если ещё не поздно.

Отпустив её плечи, я развернулась и побежала в башню на восьмой этаж. Иногда приходилось прятаться — мимо проносились другие участники отряда Амбридж.

Добравшись до выручай-комнаты, я с тревогой осмотрелась — внутри списка не было.

— Putain. (Проклятие). — выругалась я, — надеюсь, его забрал кто-то из ребят.

Вдруг из темного угла комнаты вышел Драко, держа перед собой листок. Его лицо было чертовски злым, а внутри сердце словно сделало сальто.

— Отдай его,— я подошла ближе, пытаясь вырвать листок из его рук, но Драко не позволил этого сделать.

— Что моя девушка делает в этом списке? И ещё — первая…— его верхняя губа дергалась от злости.

— Это было ещё до того, как мы начали встречаться,— честно ответила я. — А когда мы начали встречаться, я перестала посещать эти уроки по защите. — Он нервно потер затылок, не зная, что делать. — Пожалуйста, отдай его мне,— я протянула руку.

— Ну уж нет, я оставлю его у себя,— он всё ещё был зол. — Я чувствую себя преданным.

Услышав эти слова, я почувствовала, как внутри закипает гнев.

— О каком предательстве может идти речь? Я тебе изменила?— спросила я, глядя ему прямо в глаза.

Он посмотрел на меня, его взгляд был полон холодной искренности.

— Это почти одно и то же,— произнёс он, и я сжала кулаки от злости.

— Может, мне вспомнить твоё предательство?— я сжала губы от ярости, отводя взгляд. Вспоминать тот момент было всё ещё больно. — Мерлинова борода, какой же ты иногда придурок,— прошипела я. Он всё ещё стоял озлобленный, смотря куда-то в сторону.

— Если хочешь доложить — сдавай только меня, других не нужно наказывать, — Драко вскипел еще больше.

— Да какого чёрта… почему ты их защищаешь?— он уже перешёл на крик.

— Потому что они мои друзья,— не раздумывая ответила я. — И я готова понести наказание вместо них.

— Вот как,— начал он истерически смеяться. — Значит, они дороже меня?

— Ради тебя я отдам жизнь!— воскликнула я, и Драко, не ожидавший таких слов, испугался и немного отступил. Его задели мои слова, и он подошёл ближе, заточив меня в объятия.

— Не смей этого делать никогда!— приказал он мне строго.

В этот момент над нашими головами, вместо потолка, появилось звездное небо — такое же, как в тот день над озером. Мы оба подняли головы, любуясь открывшимся пейзажем.

— Это комната,— прошептала я, прижимаясь к нему как можно крепче. Но Драко слегка отстранился и вдруг вытянул руку с листком. Внезапно он вспыхнул огнем.. Я смотрела заворожённо, пока список не начал догорать прямо у него в руке. Как только красное пламя почти полностью сжгло его, Малфой отпустил листок и дал ему догореть дотла.

— Спасибо!— прошептала я, прижавшись к его лбу своим и закрыв глаза. — Огромное спасибо, Драко!— он тоже прикрыл глаза и прижался ко мне.

На следующее утро, вся школа стояла на ушах.

ПРИКАЗ МИНИСТЕРСТВА МАГИИ

Долорес Джейн Амбридж (генеральный инспектор) назначается директором Школы чародейства и волшебства «Хогвартс» вместо Альбуса Дамблдора.

Основанием настоящего приказа является Декрет об образовании №28.

Подписано: Корнелиус Освальд Фадж, министр магии.

Эти объявления были развешаны по всей школе, но они не объясняли, почему всем до единого обитателям замка стало известно, что Дамблдору удалось бежать несмотря на усилия двух мракоборцев, генерального инспектора, министра магии и его младшего помощника. Везде, куда бы я не шла, только и говорили что об этом побеге. Мы с Малфоем, Блейзом и Тео поднимались по каменным ступеням к парадной двери замка, как вдруг услышали слова Гермионы, идущей впереди с Гарри и Роном.

— Она, наверное, спала и видела, как сидит за директорским столом,— мстительно сказала Гермиона, когда мы приближались. — Мечтала о том, как будет командовать другими учителями, эта тупая, надутая, завистливая старая…

— Ты уверена, что хочешь закончить эту фразу, Грейнджер?— я толкнула локтем Драко. Его лицо сияло злобным торжеством. — Может, мне снять с вас пару очков?— я закатила глаза, когда он начал выпендриваться.

— Ты не имеешь права штрафовать старост!— вмешался Рон.

— Я знаю, что старосты не имеют права штрафовать друг друга,— ответил Малфой,— но члены Инспекционной дружины…

— Инспекционной дружины?— переспросила Гермиона. Малфой показал на крошечное серебряное «И», вышитое на его мантии прямо под значком старосты.

— Особая группа учащихся, поддерживающих Министерство магии и отобранных лично профессором Амбридж. Так вот, члены Инспекционной дружины имеют право снимать очки… так что, Грейнджер, тебе минус пять очков за грубость в адрес нового директора. Поттер, с тебя пять за то, что ты мне не нравишься. А у тебя, Уизли, рубашка не заправлена, поэтому с тебя тоже пять. Ах да, чуть не забыл — ты же грязнокровка, Грейнджер, так что с тебя за это еще десять. — И скажите спасибо, Элис, что я не сдал ваш список,— услышала я, и тут же схватила Малфоя за рукав, потянув его прочь от ребят, готовая разорвать Драко на части. Блейз и Тео последовали за нами.

— Putain (Проклятье), — пробормотала я сквозь зубы, всё ещё тянув за рукав и психуя,— как же ты мне дорог, раз я тебя прямо там не прибила.

— Да ты прямо кайфоломщица у меня,— ответил он с насмешкой. Я метнула на него злобный взгляд. — Ты не имеешь права оскорблять людей, называя их грязнокровками.

— Элис, ты в порядке?— спросил Блейз, — А то какая-то психованная в последние пару месяцев.

— Если вы не будете творить фигню,— я глубоко вздохнула, опустив рукав мантии Малфоя,— я не буду психовать. — Я пыталась успокоиться. — Зачем вам вообще это нужно?

— Что?— спросил Тео.

— Эта инспекционная дружина?— я ходила туда-сюда перед парнями, раздражённая.

— Хочу проучить Поттера и всех тут находящихся,— брезгливо сказал Малфой.

— Да с тобой и так всё понятно,— я смотрела на Тео и Блейза с озлобленным взглядом.

— У тебя случайно не ПМС? Чё ты на нас так кидаешься?— ответил Тео, а я отвесила ему подзатыльник.

— Бесите меня,— прокричала я, шагая прочь, как можно дальше от них.

В последнее время я была на грани нервного срыва: уже больше месяца не было вестей от мамы, и это испытание, к которому я всё никак не могла приступить, висело надо мной словно тёмный туман, сгущающийся с каждым днём. Внутри меня кипела тревога, а мысли о неизвестности не давали покоя.

Идя по коридорам Хогвартса, я вдруг услышала грохот и крики, доносившиеся с верхнего этажа. Кто-то устроил прямо в школе гигантский волшебный фейерверк. Драконы, состоящие целиком из зеленых и золотых искр, плавали под потолком, с грохотом изрыгая пламя; ядовито-розовые огненные колеса пяти футов в диаметре с угрожающим свистом проносились мимо, как летающие тарелки; ракеты с длинными хвостами из ослепительных серебряных звезд метались по коридорам, отскакивая от стен; шутихи выписывали в воздухе нескромные слова; повсюду, куда ни глянь, точно бомбы, взрывались хлопушки — и вместо того, чтобы сгореть и с шипением потухнуть, все эти пиротехнические штучки словно набирали силу и начинали вытворять что-то совсем уж немыслимое. Посреди лестницы, оторопев от ужаса, застыли Филч и Амбридж. На глазах у меня одно из самых больших огненных колес, решив, по-видимому, что внизу негде развернуться, понеслась к ним со зловещим свистом. Завопив от страха, оба шарахнулись в сторону, а колесо вылетело в окно прямо за ними и усвистела куда-то в поля. Тем временем несколько драконов и большая летучая мышь, за которой тянулся пурпурный дымовой след, воспользовались открытой дверью в конце коридора, чтобы просочиться на третий этаж.

— Скорее, Филч, скорее! — взвизгнула Амбридж. — Если им не помешать, они заполонят всю школу… — Я надрывалась от смеха, наблюдая как Амбридж бегала на своих маленьких жабьих ножках, пытаясь уничтожить фейерверки. В результате всего этого новоиспеченному директору пришлось весь день бегать по школе в ответ на вызовы преподавателей, ни один из которых почему-то не мог избавиться от шутих и хлопушек без ее помощи.