И звезды выглядят совсем иначе.

Сегодняшнее утро началось с пробежки и сосредоточенности на подавлении эмоций. После случая с Амбридж и её сгоревшим блокнотом я ещё несколько раз позволяла силе выйти наружу. Первый раз — когда Эрни Макмиллан снова попытался признаться мне в любви, зажав меня у стены. Ваза, стоявшая рядом, разбилась вдребезги. Пару осколков впились в его кисть, плечо и порезали щёку. Мадам Помфри пришлось извлекать их из его тела.

Второй раз — на уроке Амбридж, которая так меня взбесила, что рухнул висевший над классом скелет дракона. Многие ученики, сидевшие под ним, не успели убежать и получили ранения — хоть и не очень серьёзные. Тогда Амбридж собрала свою инспекционную команду, чтобы проверить палочки каждого ученика на последнее заклинание, но виновных так и не нашли.

Я больше не хотела причинять вред другим людям, особенно — близким. Поэтому всё каникулы я посвящала тренировкам по контролю силы и медитации. И это действительно очень помогало мне справляться с внутренним штормом.

Я возвращалась с урока прорицания, где у нас теперь преподавал новый учитель — Флоренц. Его уроки мне нравились гораздо больше, чем у профессора Трелони. Они были интереснее, познавательнее и никому не угрожала гибель, как любила предсказывать Трелони.

По дороге на последний урок я услышала громкий шум и крик из вестибюля. Свернув за угол, я поспешила спуститься по мраморной лестнице.

— Не уж-то кого-то опять уволили? — Прошептала тихо я. Этот шум напоминал момент, когда Амбридж уволила Трелони. Внизу собралась чуть ли не вся школа. Стоящие вдоль стен ученики образовали огромный круг. Были в толпе и учителя с привидениями. Среди наблюдателей, были и члены инспекционной дружины — Драко и ребята, явно были чрезвычайно довольны собой. Фред и Джордж, которые стояли посреди вестибюля с таким видом, что было яснее ясного, их наконец загнали в угол.

— И так, высчитаете, что превратить школьный коридор в болото это смешно? — Амбридж выжигала глазами близнецов, ее писклявый голос становился еще противней. Да от одного ее вида, мое тело теряло контроль, хотелось ее превратить в жабу и скормить какой-нибудь зверушке.

— Мы полагаем, что да, — сказал Фред, глядя на нее без малейшего страха. Филч протолкался поближе к Амбридж, чуть не плача от счастья.

— У меня есть документ, директор, — хрипло сказал он и помахал куском пергамента. — У меня есть документ, и розги готовы… Прошу вас, позвольте мне сделать это сразу…

— Очень хорошо, Аргус, — сказала Амбридж. — А вам двоим, — продолжала она, глядя на Фреда и Джорджа, — предстоит узнать, что бывает с нарушителями в моей школе… — Мои костяшки побелели, как сильно я сжимала кулак от злости. Закрыв глаза, я сделала пару глубоких вдохов и выдохов, не давая сорваться себе, я не хотела, чтоб парней наказывали, а уж тем более таким способом, они этого не заслужили.

— Знаете что? — перебил ее Фред. — Боюсь, у вас ничего не выйдет. Он повернулся к брату. — Джордж, — сказал он, — по-моему, в нашем с тобой случае идея школьного образования себя исчерпала.

— Да, у меня тоже такое чувство, — весело откликнулся Джордж.

— Пора испытать себя в настоящем мире, как ты считаешь? — спросил Фред.

— Согласен, — сказал Джордж. И, прежде чем Амбридж успела вставить хоть слово, они подняли свои палочки и хором воскликнули: — Акцио, метлы! — Где-то в дали, я услышала грохот, который привлек мое внимание. На том месте где стояла Амбридж, неслись метла Фреда и Джорджа. Она не успела пригнуться, одна из них сшибла Амбридж с ног, покатившись с лестницы она растелилась на полу. Какое же облегчение я почувствовала, когда увидела эту картину. Непроизвольно моя улыбка довольно натянулась на лице, Филч поспешил ей на помощь. Пока он пытался поднять на ноги Амбридж, близнецы уже схватили свои метла, на одной из них все еще болталась цепь с крюком, с помощью которой Амбридж приковала их у себя в кабинете.

— Надеюсь, мы больше не увидимся, — сказал Фред профессору Амбридж, перекидывая ногу через свою метлу.

— И не стоит нам писать, — подхватил Джордж, оседлав свою. Фред обвел взглядом собравшихся учеников — молчаливую, настороженную толпу.

— Если кто надумает купить портативное болото вроде того, что выставлено у вас наверху, милости просим в Косой переулок, номер девяносто три, в магазин «Всевозможные волшебные вредилки», — громко сказал Фред. — Это наш новый адрес!

— Специальные скидки для тех учеников Хогвартса, которые пообещают, что используют наш товар в целях избавления от этой старой крысы, — добавил Джордж, показывая на профессора Амбридж.

— Держите их! — взвизгнула Амбридж наконец-то поднявшись на ноги, но было уже поздно. Когда члены Инспекционной дружины кинулись на Фреда с Джорджем, те уже оттолкнулись от пола и взмыли вверх футов на пятнадцать. Под громоподобные аплодисменты толпы описали в воздухе полукруг и вылетели из распахнутых парадных дверей навстречу сияющему закату. Это был лучший день в этом месяце, я не видела настолько злую Амбридж.

Еще пару дней все обсуждали выходку Фреда и Джорджа. Малфой был вне себя от злости, так как не смог понаблюдать, как бы их порол Филч.

— Знаешь, многие уверены, что их поступок достоин подражания,— сказала я парню, доставая свой учебник по зельеварению.

— Пусть попробуют,— прошипел Малфой. — В этот раз мы не позволим этому повториться.

— Оставим им на память пару лишних синяков,— говорил Гойл, разминая кулаки.

— Кстати, что там с болотом на шестом этаже?— спросила я у нашей инспекционной дружины.

— Пока никто не знает, как от него избавиться,— вмешался Тео, глубоко вдохнув и подошёл со спины, закинув свою сумку на стол. — Амбридж и Филч пытались осушить его самыми разными способами, но безуспешно. В конце концов, болото огородили верёвками, а Филч поручили переправлять учеников в классные комнаты на плоскодонке.

— Я представляю лицо Филча, когда он увидел бы это. Он явно был бы очень доволен такой работой,— я довольно улыбнулась этому.

— Ещё пару классов — и начался бы бунт,— продолжил рассказывать Нотт, доставая свой учебник по зельеварению. — Когда Амбридж вошла в классную комнату, собравшиеся там ученики начали блевать, их ещё и лихорадило. Одни падали в обморок, у других шла кровь из обеих ноздрей. Она пыталась определить источник загадочных симптомов, но ученики упрямо твердили, что страдают от «амбриджита». — Я поняла, что близнецы Уизли всё же продали свои забастовочные завтраки.

— Кто-то ещё подкинул в кабинет Амбридж нюхлера,— недовольно сказал Драко. — Он перевернул всю мебель в поисках блестящих предметов, а когда вошла Амбридж, прыгнул на неё и попытался сгрызть кольца с её пальцев. А ещё эти навозные бомбы и вонючая дробь — ей швыряют их в коридорах, а нам приходится всё убирать и искать, кто это сделал. — Эти ситуации меня очень веселили, несмотря на усталых парней: ведь им тоже доставалось от учеников. Один даже попал в больницу, а у Пэнси вообще выросли рога. Единственное, бомбы действительно надоедали: из-за них приходилось перед уходом с урока накладывать на себя заклятие пузыреголовости — оно обеспечивало приток свежего воздуха, хотя выглядели такие люди весьма экстравагантно, будто щеголяли в надетых на голову аквариумах.

В класс вошёл профессор Снейп, и все мгновенно разбежались по своим столам. Отец взмахнул палочкой, и на окнах натянулись тёмные шторы, создавая полную темноту, а на столах появились наши котлы.

— Задание на доске. Приступайте,— коротко сказал Снейп, даже не оглядываясь на класс.

В начале мая, во время перемены, мы с Драко вышли на улицу — понежиться под тёплым майским солнцем. Сидя на скамейке у дерева, я доделывала домашнюю работу по трансфигурации. Драко сидел рядом, перекинув одну ногу через скамью, и всё это время не отрывал взгляда от меня.

— Ты хочешь во мне прожечь дыры?— спросила я, оторвавшись от писанины в пергаменте.

— В последнее время ты стала спокойнее,— заметил он. — Наконец-то обуздала свою силу?

— Я стала лучше контролировать себя, но силу всё ещё тяжело держать. Я даже рада, что Амбридж не разрешает использовать палочки на её уроках — боюсь, от её кабинета ничего бы не осталось. — Я была недовольна тем, сколько времени уходит на контроль — чувствовала себя словно пороховая бочка.

— Получала ли ты известия от мамы?— спросил он. Его напоминания о матери словно ножом резали по сердцу. Это были единственные мысли, которые сразу вызывали у меня сильные эмоции и заставляли терять контроль.

— Прости,— добавил он быстро, заметив перемены во мне,— я не хотел тебя ранить. Он взял мою ладонь в свою, пытаясь успокоить.

— Ничего, — прошептала я едва слышно, а руки уже тряслись от волнения. — Мама так и не связалась со мной, а я уже не знаю, что делать. Отец всё твердит, что с ней всё в порядке и нет повода для волнения, но я-то знаю, что он мне что-то недоговаривает.

Драко сжал губы, задумчиво размышляя.

— Я знаю, что она в порядке,— сказал он тихо. — Мама недавно виделась с ней лично, она писала об этом в последнем письме. — Я посмотрела на него с надеждой. — Но больше ничего она мне не рассказала.

Мое тело затрясло сильнее — и в этот момент Драко повернул мое лицо к себе.

— Эй… смотри на меня,— мягко произнес он. — Не теряй контроль.

Он смотрел прямо в мои глаза, а у меня наворачивались слезы. Меня пугала неизвестность: где мама? Что с ней? Почему я ничего не знаю? В голове мелькали дурные мысли, земля задрожала под ногами, а каменные стены замка зашатались и заискрились магической дрожью; фонари на стенах качнулись и рухнули на землю.

Малфой уже тысячу раз пожалел о том, что начал этот разговор: он видел, как меняется мой взгляд, как цвет глаз становится всё более мутным и тревожным.

— Черт… Элис!— вдруг он притянул меня к себе и нежно поцеловал. Его губы были мягкими и тёплыми, словно бы пытаясь вернуть меня к реальности. Я закрыла глаза и смогла взять себя в руки лишь благодаря его поддержке.

Ученики рядом стояли в полном ужасе: кто-то решил, что это было землетрясение или магический катаклизм — многие поспешили покинуть замок вместе с учителями, испуганные до глубины души. А я отпрянула от поцелуя и взглянула на Драко — его лицо было полным тревоги.

— Прости,— тихо прошептала я, чувствуя, как снова потеряла контроль над собой.

— Всё хорошо, всё прошло,— ответил он мягко, его голос был полон уверенности и тепла. Он прижал меня к себе крепко, словно пытаясь защитить от всего мира. Его руки обвили меня в утешающее объятие, а губы нежно коснулись моего лба. — Нам лучше уйти отсюда.

Я молча кивнула, ощущая, как внутри меня всё еще бушует ураган. Встав со скамьи, я сложила учебники обратно в сумку и мы покинули улицу. Учителя, убедившись, что опасность миновала, тоже поспешили вернуться в замок вместе с учениками.

В стенах коридора нас догнала Гермиона — её лицо было озабоченным, а глаза полны тревоги.

— Элис,— окликнула она меня тихо, и по спине пробежала мелкая дрожь. Мы с Драко одновременно обернулись.

— Что тебе надо Грейнджер? — произнёс Драко, выйдя чуть вперед меня, его голос прозвучал с оттенком брезгливости и недовольства.

— Драко, успокойся,— мягко сказала я, осторожно потянув его за руку. Он недовольно взглянул на меня, его брови сошлись в недоумении и раздражении.

— Нам нужно поговорить наедине,— тихо произнесла Гермиона, её голос был спокойным, но настойчивым.

Я повернулась к Малфою и мягко положила ладонь ему на щеку. Его глаза сузились от недовольства, но я чувствовала — сейчас важнее сохранить контроль.

— Встретимся на уроке трансфигурации,— сказала я тихо, чуть коснувшись губами его губ в прощальном поцелуе. Он фыркнул недовольно и отвернулся, уходя по коридору. Его фигура исчезла за поворотом, оставляя меня одну с Гермионой и Роном.

Когда Малфой оказался на приличном расстоянии — его силуэт растворился в тени — я повернулась к ребятам. Рон одарил меня взглядом презрения и брезгливости, а я лишь улыбнулась ему в ответ.

— У нас просьба, — попросил Рон, а моя бровь поползла вверх от удивления — Ты могла бы поговорить со Снейпом и убедить его продолжить занятия с Гарри по окклюменции? — Внутри меня зашевелилось любопытство: я не ожидала услышать такую просьбу от Рона.

— Могу, конечно,— тихо произнесла я, слегка наклонив голову,— но сомневаюсь, что он согласится. И вообще — какой в этом смысл?— Я взглянула в сторону, задержав взгляд на висевшей на стене старинной картине, где изображался один из магов прошлого века. В памяти всплыли все занятия Гарри по окклюменции. — Он не хочет избавиться от этого!— продолжила я, не отводя взгляда от картины.

Рон нахмурился и ответил:

— С чего ты решила?— его голос прозвучал чуть настороженно.

Я перевела взгляд на него и мягко улыбнулась.

— Потому что я была на его занятиях,— сказала я тихо,— и видела, как он борется с этим. Он хочет понять, что скрывается за дверью в его снах, но при этом позволяет Волан-де-Морту проникать всё глубже в его сознание.

Гермиона чуть приоткрыла рот, чтобы что-то сказать, но я не дала ей слова продолжить.

— Пока он сам не захочет — ему не помогут эти уроки,— резко высказалась я. Мои слова повисли в воздухе, и ребята задумались над ними.

— А ты можешь ему помочь или хотя бы научить?— спросил Рон, чуть смущённо, с надеждой в голосе.

Я вздохнула и посмотрела на него с легкой иронией.

— Я уже давала ему совет, когда он валялся на полу в кабинете моего отца,— прошипела я, — дрожащий от боли и весь в поту. Он ни за что не слушает. Ему нужно было всего лишь — откинуть все чувства и мысли, освободить свой разум. Тогда у него был бы шанс на прогресс.

Гермиона и Рон смотрели на меня с озадаченными лицами, словно я говорила о чем-то недосягаемом.

— Если у вас больше нет вопросов,— я подняла подбородок,— я могу идти.

Гермиона чуть поморщилась и сказала:

— Да, прости, что заняла твоё время. И спасибо тебе за помощь тогда — за то, что избавила меня от списка,— сказала Гермиона, чуть смущённо улыбаясь.

Я взглянула на неё и спокойно ответила:

— Это Драко сжёг список.

Она удивлённо подняла брови, а я продолжила:

— И простите, но Гарри никому не поможет, пока он сам этого не захочет.

Мои слова прозвучали твёрдо и безапелляционно. Я развернулась на каблуках и быстрым шагом ушла прочь, оставляя их за спиной.

На неделе был заключительный матч сезона — гриффиндор против когтеврана. Он должен был состояться в последние майские выходные. Хотя пуффендуйцам удалось-таки выиграть у слизерина с минимальным перевесом. Наша четверка шагала к трибунам, ища свободное место в первом ряду. Погода стояла ясная и теплая, в самый раз для последний игры. Заняв свободные места, команды уже появились на поле, Ли Джордан стал называть игроков, хотя в голосе его не слышалось привычного оживления. Когда играла началась, все ученики стоявшие на трибунах заголосили в голос. Весь матч, никто не ожидал от Рона такой игры. Он не пропускал, ни одного квоффлом. Драко сильно бесился этому, да и все слизеринцы были в негодовании, я же наоборот порадовалась за Рона. Он явно стал лучше играть, в итоге, гриффиндор выиграл, серебряный кубок квиддича, с небольшим перевесом. Все гриффиндорцы запели песню для Рона.

Рональд Уизли — наш король,

Рональд Уизли — наш герой,

Перед кольцами стеной Так всегда и стой…

Спускаясь с трибун, Драко всё время ворчал, его голос звучал раздражённо и недовольным эхом. Его поддерживали Крэбб и Гойл, молча шагая рядом, словно разделяя его настроение. А мы с Блейзом и Тео шли позади них в тишине, прислушиваясь к словам песни, которая тихо звучала в воздухе.

Квоффла Рональд не пропустит

И победы не упустит,

Вратарем наш Рон родился,

Гриффиндору пригодился.

Из-за приближающихся экзаменов, нам никто не задавал больше домашней работы. Все уроки были посвящены повторению вопросов, которые, по мнению преподавателей, почти наверняка должны были встретиться на экзаменах. В атмосфере лихорадочной, сосредоточенной подготовки я забыла почти обо всем на свете, кроме СОВ и тренировок, уже не с отцом по защите, а над тем чтоб обуздать свою силу. Даже меньше уделяла времени Драко, что он воспринимал как личное оскорбление и злился по этому поводу. Но когда наступала ночь, всё менялось — он был готов простить всё, лишь бы оказаться в моих объятиях. Правда, нам приходилось постоянно что-то восстанавливать: то в гостиной, то в его комнате, потому что я всё чаще теряла контроль над собой. Вокруг царила тревога — все нервничали перед предстоящими экзаменами.

Малфой, хоть и хвастался, что у его отца есть связи и он без проблем сдаст все испытания, сам же каждый вечер сидел за учебниками, повторяя пройденный материал с усердием. А Блейз и Тео каким-то образом умудрились где-то из-под полы достать зелье. Они уверяли, что оно способствует повышению концентрации, ясности ума и внимательности.

Покрутив пузырёк в руках, я открыла его и понюхала .

— Ребята, простите,— начала я с улыбкой, — но вас надурили!— Я уже почти не могла сдерживать смех. — Это Эйфорийный эликсир (Эликсир радости). Максимум, что с вами будет — это состояние веселья, а побочный эффект — дёрганье каждого встречного за нос и пение во всё горло.

Я не могла больше держать смех внутри и разразилась громким хохотом.

— Ты хочешь сказать, что мы зря потратили все деньги? — Услышав об этом, я рассмеялась еще сильнее, Драко тоже не стал сдерживаться и присоединился ко мне, смеясь в такт.

В этот момент по большой лестнице спускались Крэбб и Гойл. В руках у них был мешок с чем-то неизвестным, а в каждой руке — по ящику эликсира радости. На их лицах читалась довольство и радость от удачной покупки.

— Вы что такие довольные?— спросил Драко, заметив их улыбки.

— Мы тут кое-что купили по очень выгодной цене,— ответил Крэбб с хитрой улыбкой,— это порошок когтя дракона и зелье для улучшения памяти и умственных способностей.

Я рассмеялась, не сдерживая смех.

— Вы, connard (придурки!),— выпалила я, смеясь до слёз. — Это ведь сухой помет докси!— и тут же разразилась хохотом, слёзы текли по щекам, а мышцы лица болели от смеха.

Глаза у меня слезились, и я не могла остановиться.

— Откуда ты это знаешь?— спросил Гойл, разозлившись, его кулак крепко сжимал мешок.

— Ну во-первых, если бы вы учились, то знали бы, как выглядит эликсир радости и как он пахнет,— сказала я, указывая на их ящик в руках. — Во-вторых, профессор Снейп сегодня поймал Гарольда Дингла за продажей, так сказать, нашумевшего вами когтя дракона.

Я снова не смогла сдержать смех.

— Они с учителями проверили содержимое и выяснили, что это — помет докси,— добавила я, улыбаясь.

Малфой уже смеялся как не в себя от глупости парней. Блейз и Тео почувствовали облегчение — по крайней мере, они не повелись на эту глупость. А Крэбб и Гойл поспешили на выход из гостиной Слизерина, от них так и веяло яростью и разочарованием.

— Похоже, они пошли выбивать свои деньги обратно,— сказал Драко, приобняв меня за талию. Его голос звучал спокойно, но в глазах читалась доля иронии.

На следующем уроке зельеварения мы получили расписание экзаменов и ознакомились с правилами их проведения. Мы будем сдавать СОВ в течении двух недель. Утренние часы отведены под письменные работы, послеобеденные, под проверку практических навыков. Практический экзамен по астрономии, разумеется, будет проходить ночью. Так же нас предупредил профессор Снейп о том, что будут на экзаменационные принадлежности наложены исключительно жесткие Антиобманные заклятия. Использование напоминалок, а также самоотвечающих перьев, накладных манжет-шпаргалок и самоправящихся чернил запрещено. Узнать о результатах мы сможем только на каникулах, оценки вышлют словами.

Первый экзамен, по теории заклинаний, был назначен на утро понедельника. За ужином, Блейз и Тео то и делали, что проверяли друг друга, задавая и отвечая на вопросы. Драко, предпочитал заниматься в тишине перед сном в гостиной, а я обычно сидела рядом с ним, медитируя в позе лотоса. С каждым днем становилось хоть чуточку легче, контролировать свои силы, до того момента, пока я не вспоминала о матери.

Парни почти ничего не ели — слишком нервничали, их лица были бледными, а глаза — напряжёнными. А я, напротив, уплетала салат за обе щеки, стараясь отвлечься и немного успокоиться.

Драко тоже почти не трогал свою еду, всё время был погружён в свои мысли. Он безжалостно ковырял вилкой в тарелке,.

— Смотрите, похоже экзаменаторы приехали. — Кто-то выкрикнул из-за стола. Все мигом оглянулись, уставившись в открытую дверь, ведущую в вестибюль. Там стояла Амбридж, а рядом с ней, группа очень древних на вид магов и волшебниц, но они вскоре скрылись с нашего поля зрения. Оставшийся вечер прошел довольно обычно, все пытались, что-то повторить или выучить за столь короткий срок. Перед сном я аккуратно достала Лаки из клетки, чтобы он мог немного размять свои косточки. В этот момент в дверь комнаты постучали. Я подошла и открыла её — на пороге стояла Милисента. Её лицо было серьёзным и выражало глубокое недовольство, а брови чуть приподняты от раздражения или недоумения при виде меня. У меня же брови поползли вверх в удивлении, от её внезапного появления.

— Драко тебя ждет в гостиной,— язвительно сказала Милисента, развернувшись на 180 градусов и громко топая, она направилась в свою новую комнату.

— И тебе привет!— крикнула я ей вслед, провожая взглядом.

Взяв Лаки на руки, я медленно вышла из комнаты и направилась в гостиную. Там, сидя на диване и погружённый в чтение пергамента, уже ожидал Драко.

— Что случилось? — спросила я, мягко присев рядом с ним, прижимая к груди Лаки, который уютно свернулся в моих руках. Драко оторвался от пергамента, его взгляд на мгновение стал настороженным, когда он заметил хорька.

— Всё ещё не могу привыкнуть к тому, что у тебя есть это маленькое чудовище, — произнёс Малфой с легким недовольством, скрестив руки.

— Ну какое оно чудовище? — я подняла Лаки на руки, повернув его мордочку к себе. — Он такой милый и ласковый, посмотри! — я поцеловала зверька в мягкую шерстку.

— Воспоминания о прошлом мешают мне. — тихо сказал он, всё ещё внимательно глядя на хорька.

— Хочешь подержать его? — спросила я с улыбкой. Малфой скривил лицо и отвернулся, явно не в настроении играться.

— Кажется, он не очень хочет дружить с тобой, — улыбнулась я Лаки. — А пока разрешаю тебе залезть в его комод и порвать все его трусы. — добавила я с игривой ноткой в голосе, наблюдая за реакцией Драко.

— Не смей пускать это чудище в нашу комнату, — строго сказал парень. Я почувствовала удовлетворение от его реакции, ведь Малфой явно был не в восторге.

— Чего звал-то? — спросила я снова, улыбаясь.

— Да я просто не могу уснуть, эти дурацкие экзамены… — пробормотал Драко, развалившись на диване и потягиваясь.

— Ты сам прекрасно знаешь, что сдашь всё отлично. Зачем волноваться? — я наблюдала за его старательной подготовкой, хоть он и пытался скрыть свои переживания.

— А ты разве не волнуешься? — спросил он, взглянув на меня с интересом.

— После экзаменов всё кажется ерундой. — честно призналась я. — Больше всего я боюсь сорваться и потерять контроль над силой во время испытаний. А если придётся колдовать — мне кажется, всем капец. — я посмотрела на Драко и улыбнулась неловко. — Надеюсь, ты хорошо освоил Протего? — добавила я с легкой улыбкой. — Не хочу, чтобы мой парень сгорел или взорвался из-за того, что я не умею контролировать силу заклинаний, — сказала я искренне.

— Не бойся, я обязательно выживу, — с легкой улыбкой произнёс он. Я продолжала поглаживать Лаки, который уютно развалился у меня на ногах, высунув язык и сладко посапывая. Мы с Драко ещё какое-то время сидели вместе, разговаривая обо всём на свете, делясь мыслями и переживаниями. После этого каждый отправился по своим комнатам, чтобы подготовиться к ночному сну.

На следующее утро за завтраком атмосфера в зале оставалась довольно напряжённой: шестикурсники почти не разговаривали между собой. Кто-то шептал заклинания себе под нос, кто-то ещё раз перечитывал учебники или конспекты, пытаясь закрепить материал. Закончив трапезу, мы медленно бродили по вестибюлю: одни ученики уже разбежались по аудиториям, готовясь к занятиям.

Затем, в половине десятого, оставшихся начали класс за классом приглашать обратно в Большой зал. Четыре факультетских стола убрали, заменив их множеством парт, обращенных к концу зала, где находился стол для преподавателей. За ним стояла профессор Макгонагалл. Когда все расселись по местам и успокоились, она сказала.

— Итак, начали! — и перевернула огромные песочные часы. Рядом с ними были разложены и расставлены запасные перья, баночки с чернилами и свитки пергамента.

Взяв свой билет, я внимательно огляделась по сторонам. Драко сидел на соседнем ряду, за второй партой, его взгляд был сосредоточен на пергаменте. Блейз расположился в самом конце зала, его фигура сливалась с тёмным фоном, а Тео сидел прямо передо мной, уже что-то активно записывал на пергаменте. Атмосфера была напряжённой, все сосредоточенно готовились к началу экзамена.

Оглянув билет, я прочитала задания.

а) Расскажите основы заклинание Делетриус.

б) Опишите движения палочки, с помощью которых можно передвигать предметы по воздуху.

…

Я наклонилась над пергаментом, сосредоточенно отвечая на вопросы. Благодаря тренировкам с отцом, я знала ответы на все задания и уверенно писала. Закончив с письменной частью, я быстро еще раз перепроверила свои ответы, чтобы убедиться в их правильности. Время до окончания экзамена оставалось достаточно — я решила не тратить его зря. Встала из-за своего стола и медленно подошла к профессору Макгонагалл.

Когда я приблизилась, она внимательно посмотрела на меня и кивком одобрила. Я аккуратно положила свой билет с ответами на её стол, стараясь не привлекать лишнего внимания.

— Вы все проверили? — Спросила она меня.

— Да, — уверенно ответила я.

— Ну чтож… Вы можете тогда покинуть зал, если все сделали. — Я улыбнулась профессору, после чего направилась на выход. Остальные ученики внимательно следили за мной, ведь я была первой, кто покинул класс после экзамена. За дверью большого зала меня встретил отец. Увидев меня уходящей, он удивлённо поднял брови.

— Ты уже закончила? — тихо спросил он.

— Да, — ответила я, приближаясь к нему. — Я даже проверила ответы дважды. Там в основном были вопросы по заклинаниям, которые мы с тобой учили. — Я улыбнулась. — С тебя бы вышел отличный учитель по защите.

— Спасибо, — он немного смутился от моих слов, но было видно, что ему приятно услышать это.

После экзамена все направились на обед: в большой зал вернули столы, и мы сели за них. Закончив трапезу, все отправились в небольшую комнатку рядом с залом, откуда нас должны были пригласить на устный экзамен. Вскоре начали вызывать учеников маленькими группами в алфавитном порядке. Прошло некоторое время, и профессор Флитвик вызвал следующего студента.

— Патил, Парвати! Поттер, Гарри! Рэкхем, Элис! Смит, Захария! — прозвучал голос экзаменатора, и я вместе с остальными прошла в большой зал. Внутри я заметила свободного экзаменатора и направилась к профессору Марчбэнкс.

— Элис Рэкхем, я так полагаю? — спросила она, сверившись с ведомостью. Я кивнула. — Хорошо, возьмите стакан и заставьте его в воздухе перевернуться три раза.

Я взяла стакан и подготовилась к выполнению задания. Вспомнив наши уроки, я использовала заклинание Левиоса, чтобы стакан взмыл в воздух. Затем произнесла Флиппендо, чтобы он начал вращаться. Но, не рассчитав силу заклинаний, стакан прокрутился больше трёх раз — я почувствовала злость за свою ошибку и сжала губы в тонкую линию. Внутри я понимала, что нужно быть аккуратнее и точнее в выполнении заданий. Главное что стакан не взорвался, что уже было хорошо.

— Совсем неплохо, — ответила Марчбэнкс, улыбаясь. Внутри я почувствовала небольшое облегчение — мне удалось выполнить задание. — А теперь, пожалуйста, измените цвет тарелки на зеленый и сделайте ее чуть меньше.

Я сосредоточилась и произнес заклинание. Цвет тарелки изменился без труда — он стал насыщенно-зеленым, и я почувствовала уверенность. Однако с размером было сложнее: тарелка уменьшилась всего чуть-чуть, и разглядеть разницу без лупы было трудно. Я вздохнула и покинула экзаменационный зал.

В коридоре я заметила Драко — он явно психовал. Он разбил стакан на простейшем заклинании, потому что отвлекся на Поттера. Его лицо было красным от раздражения, а в глазах читалась злость и разочарование. Мне пришлось немного постараться, чтобы его успокоить. Он говорил, что ему не так важны оценки, как то, что подумает о нем отец. В этот момент я поняла, насколько для него важна его репутация и одобрение семьи.

На следующий день, мы снова сдавали устный экзамен, а после обеда мы отправились на экзамен по трансфигурации. Я смогла превратить доставшиеся фламинго, от Ханна Аббот, обратно в хорька. Из-за нее экзамен прерывали на десять минут, чтоб изловить всех фламинго.

В среду сдали экзамен по травологии, мне досталась Китайская жующая капуста, она пару раз направилась укусить меня за руку. А на четверг был назначен экзамен по защите от Темных искусств. Здесь я в первый раз почувствовала волнение. В дверях, за всеми наблюдала Амбридж, в этот раз мне достался профессор Тофти.

— Прошу вас продемонстрировать защитные чары, — спокойно произнес профессор Тофти.

Я не задумываясь, мгновенно использовала заклинание Протего. Щит вырос вокруг меня и, к моему удивлению, оказался больше необходимого — его радиус охватывал не только меня, но и самого профессора.

— Отлично! — восхищенно ответил профессор Тофти. — А теперь, пожалуйста, продемонстрируйте заклинание Бомбардо на боевом манекене.

Я подошла к манекену, сердце забилось быстрее от волнения. Пульс участился, и я почувствовала, как трудно сосредоточиться. Но меня радовало то, что рядом никого не было — экзаменаторы специально освободили территорию для таких заклинаний, чтобы избежать случайных травм.

Направив палочку на манекен, я тихо произнес:

— Бомбардо.

Из палочки вылетела ярко-красная вспышка, которая взорвалась у мишени, разнеся её на мелкие кусочки. Я вздохнула с облегчением: так как заклинание не оказалось на столько сильным, но все равно превышала нужную мощь.

— Ох…- прохрипел профессор Тофти. — Я просил просто Бомбардо, а не бомбардо макси. — Закашливаясь от пыли сказал он, все ученики и экзаменаторы смотрели в нашу сторону.

— Простите, я переволновалась и перепутала заклинания. — Решив воспользоваться ложью во благо.

— Не каждый может наколдовать такое заклинание, вы все равно молодец. — Восхищался профессор, поглядев на остатки манекена, раскиданного по углам.

— Репаро! — Произнесла я, восстанавливая обратно манекен. — Простите еще раз.

— Можете идти! — Возле дверей стояла недовольная Амбридж, ее жабьи глаза оглядели меня с ног до головы.

В пятницу я сдавала древние руны, а после у нас были два дня выходных, которые мы провели за подготовкой. В понедельник уже был экзамен по зельеварению, в этом предмете я была уверена на все сто процентов. Без проблем написала устную форму, а когда уже пришли к практике. Нас заставили приготовить животворящую жидкость, она не составляла труда и была легка в приготовлении.

— Пожалуйста, отойдите от котлов, ваше время истекло. — сообщила профессор Марчбэнкс спустя сорок минут, я налила образец в колбу, закупорив поставила на стол.

Оставалось последних три экзамена. Во вторник по по уходу за магическими существами, в среду по астрономии, а в четверг история магии.

Сдав наконец-то предпоследние экзамены, мы сидели в большом зале, повсюду был слышен скрип перьев по пергаменту. Да и на улице стояла уже почти жара. Я дописывала последний ответ на билет, когда мое внимание привлек Поттер. Он сидел неподвижно, прижимая руки к лицу, и его тело тряслося, как в кабинете у отца, когда они учили окклюменцию. Он начал шептать что-то невнятное, и я не могла разобрать слов, но поняла лишь одно — Гарри снова впускал Темного Лорда в свое сознание. Его лицо было искажено страданиями, а вокруг него все постепенно поворачивали головы, наблюдая за происходящим.

Внезапно Гарри рухнул на каменный пол, бьясь чуть ли не в конвульсиях. В зале воцарилась тишина. К нему подбежал профессор Тофти, быстро подняв его и выводя из зала. Я почувствовала тревогу и беспокойство — что случилось?

Спустя пару минут Гарри вернулся в зал, его лицо было бледным и усталым. Он попытался сосредоточиться на экзамене. Когда экзамен закончился, Гарри резко встал и выбежал из зала. Рон и Гермиона последовали за ним без слов, явно обеспокоенные.

Проходя мимо класса Макгонагалл, я услышала шум за дверью. Джинни и Полумна стояли у входа, тихо подслушивая чей-то разговор. Их лица были сосредоточены и немного насторожены. Я тихо подошла к ним из-за спины.

— Что подслушиваем? — тихо спросила я у девочек. Джинни испугалась моего внезапного появления, схватившись за сердце и глубоко вздыхая.

— Ничего! — холодно ответила Полумна, но уже из-за двери доносился крик Гарри. Он кричал о том, что Сириуса поймал Волан-де-Морт.

Я почувствовала, что стоять у двери больше не имеет смысла. Быстро открыла дверь и вошла внутрь класса. Джинни и Полумна последовали за мной, ребята мигом обернулись, заметив наше появление.

— Привет, — сказала я спокойно. — Вы в курсе, как громко кричали? Особенно произнеся имя того, кого не стоит говорить.

Я посмотрела на Гарри. Его тело тряслося от страха за Сириуса. Внутри меня тоже зашевелились тревога и сочувствие.

— Не твое дело, — грубо отрезал Гарри. Я подняла брови, удивленная его резкой реакцией. Джинни тоже не ожидала такого поведения от него.

— Советую успокоиться… — начала я, но Гарри не дал мне договорить.

— Возвращайся к Малфою, тебе тут нечего делать, — сказал он резко, приближаясь слишком близко. Его глаза горели яростью.

Я почувствовала, как внутри закипает гнев. Сжала кулаки от ярости и ответила:

— Если бы не просьба Дамблдора помочь тебе, меня бы тут не было.

Гарри продолжал смотреть на меня с вызовом:

— Мне не нужна помощь. Особенно от тебя.

Эти слова задели меня за живое. Я почувствовала, как внутри поднимается волна обиды и разочарования.

— Чтож… Удачи! — сказала я холодно и развернулась. Перед тем как открыть дверь, я взглянула на Гермиону. — Я говорила, он не хочет этого и уже впустил его слишком глубоко. — Перевела взгляд на Гарри. — Многие из-за этого могут пострадать, особенно твои близкие.

Я хлопнула дверью и вышла в коридор. Шаги по холодным каменным коридорам казались тяжелыми и глухими. Внутри бушевали эмоции: я хотела вернуться и набить морду Гарри за его упрямство и глупость, потому что он был настоящим придурком, который не слушает никого.

Для него есть только одно правильное мнение — его собственное, — размышляла я, переодеваясь в комнате. Надев черные брюки, футболку и кеды, я села на кровать и продолжила обдумывать все происходящее, чувствуя внутри смесь гнева и беспомощности.

— Да чтоб тебя! — я соскочила с кровати, направляясь на поиски ребят.

Я дала обещание Дамблдору и не могу его нарушить, даже если сам Поттер откажется от моей помощи. Внутри я чувствовала ответственность и понимала, что должна держать слово.

Забежав в класс Макгонагалл, я быстро осмотрелась — ребят там уже не было. По дороге я наткнулась на Драко. Он был безумно счастлив, его лицо светилось от радости.

— Чему радуешься? — спросила я, приподняв одну бровь.

— Поттер попался, — ответил он с улыбкой. — Меня Амбридж отправила за Снейпом.

— Abruti! (Придурок), — Я едва сдержалась и тихо выругалась.

— Это ты мне? — удивленно посмотрел он на меня.

— Нет, Поттер, только придурок может так попасться. — ответила я спокойно. — Иди за отцом, не теряй времени.

Он радостно поцеловал меня в губы и убежал. Мне пришлось направиться к кабинету Долорес. Недалеко от него я ждала появления отца с Малфоем. Когда в коридоре раздались шаги и они подошли к кабинету, я спряталась за угол. Отец и Драко скрылись за дверью.

Спустя пару минут отец наконец вышел из кабинета. Я быстро подбежала к Снейпу, чтобы узнать последние новости и понять, что делать дальше.

— Что он сделал? — спросила я у отца, чувствуя, как сердце бьется быстрее.

— Прости, некогда, я должен сообщить Ордену важную информацию, — ответил Снейп, оставляя меня одну. Я осталась стоять в коридоре, волнуясь и не зная, что происходит внутри. Из кабинета доносились лишь громкие крики ребят, которые было невозможно разобрать.

Вдруг я услышала, как открылась дверь кабинета. Быстро спрятавшись за угол, я наблюдала за происходящим. Из кабинета вышла Гермиона вся в слезах и Гарри, на которых наставила палочку Амбридж. Не раздумывая долго, я решила проследить за ними. Они вошли в вестибюль школы.Гермиона первой скользнула по лестнице, словно тень, беззвучно спускаясь вниз. За ней последовали Гарри и Амбридж, их шаги были быстрыми и решительными. Из двустворчатых дверей большого зала доносились оживленные голоса и звон посуды — все праздновали успешно сданные экзамены, наполняя пространство радостным шумом. Гермиона направилась прямо к массивным дубовым дверям, прошла по каменным ступеням, овеваемая нежным вечерним ветерком. Солнце медленно опускалось к вершинам деревьев запретного леса, окрашивая небо в мягкие оттенки заката.

Я тихо продолжала следовать за ними, наложив на себя дезиллюминационное заклинание — чтобы оставаться незаметной. Амбридж то и дело смеялась, словно сходит с ума, её голос звучал немного неестественно в этом тихом лесу. Мы уже углубились достаточно далеко в запретный лес, когда наконец оказались в глухой чащобе: плотный навес древесных крон почти полностью блокировал свет, и вокруг царила мрачная тишина.

Я спряталась за массивным деревом, прислушиваясь к каждому шороху. Внезапно почувствовала дрожь земли под ногами — будто кто-то или что-то приближалось очень быстро. В воздухе просвистела стрела и со зловещим стуком воткнулась в дерево чуть выше головы Амбридж. В этот момент всё вокруг наполнилось топотом копыт — кто-то или что-то спешило через лесную гущу с бешеной скоростью.