строптивая

Пока Беллариан резвился, выясняя отношения с Броуддикой, Владыка в это время устроил ужин, пригласив всех остальных новых гостей. С ленивой хитрой усмешкой, восседая во главе стола, он взирал на то, как напряжëнно занимали свои места Гвен и еë друзья. Пикси решили не пускать на ужин. Ещë чего. Эльф не будет трапезничать за одним столом с пикси. Никогда. Гвен было странно ужинать за одним столом с тем, кто по возвращению должен был бросить еë в темницу. Она была на чеку, ожидая подвоха. Ведь даже Амергин сказал, что нужно остерегаться милости эльфов, ибо милостивы они лишь к самим себе. — Смертная, ты привезла из другого мира какой-нибудь гостинец? — улыбнулся Оберрон. — Сигареты подойдут? — насупленно спросила Гвен. Коннал озадаченно смотрел на многочисленные столовые приборы, и осторожно взял вилку. — У меня изъяли арфу, Владыка. — почтительно обратился к эльфу Амергин. — Очень жаль, ведь так я мог бы вам что-нибудь сыграть. *** Через десять минут Конналу и Амергину одновременно стало.. плохо. Они оба начали немного замедленно двигаться, медленно говорить. — Что ты с ними сделал? — закричала Гвен, подбегая к Конналу и Амергину. А вместе с ней к друзьям подскочил и встревоженный Логайр. — Может, что-то не то съели? — хитро улыбнулся Оберрон. — Нечестно играешь, Владыка! — сделал замечание Логайр. — Для тебя обычаи, что велят к гостям относиться с уважением, ничего не значат? Кивком головы Оберрон велел стражникам оттащить златокудрого воина в конец зала. Логайр сопротивлялся. — Оберрон! — воскликнула Гвен, подходя к седовласому интриганту, но проход ей заслонил присуживающий Владыке эльф. — Хватит играть в игры! — с возмущением крикнула она. Но эльф лишь продолжал улыбаться. — Прошу! — с отчаянием воскликнула Гвен. — Что ж, раз ты так мило умоляешь... — снисходительно наконец сказал он после длительной паузы, вдоволь понаслаждавшись еë о отчаянием. — У меня есть противоядие, смертная. — улыбнулся краешком губ Оберрон, ныряя рукой под стол и доставая оттуда пузырëк с прозрачной жидкостью внутри, который поставил на стол возле себя. — Но... — он скользнул стервозным взглядом в сторону. — выбрать ты должна одного.

***

Броуддика попробовала лызнуть Беллариана по щеке. Он легко поставил блок. Она попробовала сделать ещë пару приёмов, но каждый раз он демонстрировал мастерство, отражая еë удары. — Я не стервозничал, когда спрашивал у тебя тогда, почему ты набила себе тату, которые говорят о том, что ты умелый воин. — невозмутимо сказал Беллариан. — Ты вообще хоть что-то умеешь? — Уйди из моих покоев. — скрестила руки на груди Броуддика. — Броуддика, я не мальчик, чтобы болтать всю ту чушь, что ты думала, что я болтаю с другими эльфами. Вышел уже из того возраста, где ребячливость и хвастовство в приоритете. — спокойно поднял брови Беллариан. Броуддика скептично сощурилась, подняла подбородок. — Как я могу говорить, что ты порочна, если ты была невинна, когда я тебя взял? — сделав к ней шаг, сказал Беллариан. Броуддика отвернулась от него, становясь к нему спиной, всë ещë скрещивая руки на груди. Она дулась, совсем как ребёнок. Беллариан подошёл к ней и положил ей ладони на плечи. — Ты не пожалеешь, если отправишься со мной туда, куда я тебя звал. — предложил он снова. Броуддика фыркнула, легонько встряхивая плечами, давая понять, еë гордыня не полностью упразднена, и она не до конца убеждена. В конце концов, про первый раз в лесу он тоже так говорил. Беллариан оставил лëгкий поцелуй на еë плече. Она улыбнулась и нахмурилась, смотря в пол. — Мне важен твой комфорт, досуг, и безопасность.

***

— Как я могу выбирать? — кричала Гвен, умоляюще смотря на Владыку. — Как? Пожалуйста, Оберрон, не давай мне таких выборов! — Время идëт. — безжалостно напомнил ей Оберрон, и в это время Амергин, несвязно что-то сказав, свалился со стула. — Нет! — подбежала к магу Гвен, трогая его пульс. Он был жив. — Пожалуйста! — умоляла Оберрона она, плача. Еë грудь сотрясалась от рыданий. — Сделай. Выбор. — хитро улыбнулся Оберрон. Амергин в это время открыл глаза и погладил Гвен по руке. — Эй, Оберрон! Предлагаю суд поединком с любым твоим лучшим воином! — крикнул Логайр. Оберрон и ухом не повëл. — Ненавижу! — кричала Гвен, и шатаясь, могучий Кëрн тоже упал со стула, сметая посуду со стола в попытках удержаться. Глядя на двух своих любимых, на Коннала, пытающегося встать, она вскочила и взяла нож со стола и приставила к своему горлу. — Не вылечишь обоих - я это сделаю. И помешаю всем твоим планам, понятно? Оберрон чуть удивлëнно вскинул брови. — Действительно? — улыбнулся Оберрон. Затем он повернул голову к своим стражникам и велел нацелить лук на обоих отравленных воинов. Те подчинились. Логайр сильнее задëргался в лапах воинов. — Остановись! — крикнула Гвен, рыдая. Она бессильно разжала свою руку, и выронила орудие, оно со звоном упало на пол. Опустившись на колени, она поползла к Конналу. Обнимая его, она положила его голову себе на колени. — Вот и славно. Ты сделала свой выбор. — улыбнулся Оберрон, и молча взял пузырëк, открыл его и вылил его на мрамор. — Ты что творишь? — кричала Гвен. — В пузырьке была вода, милая Гвен. А твоих... мужчин накормили лишь сильным снотворным. — поднял брови Оберрон. — Они проспятся, и всë будет нормально. Вернее, для Коннала. Амергин будет безутешен и разбит. — улыбнулся Оберрон.