Поколение Убийц. Отряд "Виски-Танго-Фокстрот".

- Какого... Наш, что ли... От удивления Сергей даже поперхнулся дымом и надсадно закашлялся. Здесь, в Афганистане, он ожидал этого меньше всего. Он встретил русского, который не походил ни на разведчика, ни на наёмника. Это был среднего роста немолодой мужчина. Даже не так - мужичок. Темноволосый, с густыми усами и внимательными карими глазами, в которых отражалась живость и неуёмная энергия, явно не сходящаяся с его возрастом. Одет он был в старую, измазанную в солярке и масле пустынную форму-"афганку". На вид Шухов дал ему лет пятьдесят. - Ну? Так и будешь ворон считать или поделишься уже цибаркой? - ухмыльнулся мужчина. - А... Задумался немного, здесь нечасто нашего брата встретишь. - Шухов выудил из пачки ещё одну сигарету и протянул её собеседнику. - О! Мерси! Оба закурили. - Знаешь, братское сердце... Я тоже прихерел, когда знакомую речь услышал. Я ж здесь давно... Ещё с вывода. - Воевал здесь, я понял. Кем? Вместо ответа мужик показал двумя пальцами с зажатой между сигаретой на сиротливо стоящий возле одного из ангаров вертолёт Ми-24Д с сильно облупившейся краской. Винтокрылая машина хоть и выглядела старой, но всё ещё внушала трепет - майор прекрасно помнил работу "мишек" в Чечне и как их опустошительных налётов боялись боевики. Израсходовав боекомплект, вертолётчики частенько просто летали на "бреющем" и этим держали противника в страхе. - Славно... "Крокодилы" ходят лёжа, да? - сострил Шухов и улыбнулся. Во время войны солдаты именно так и называли этот вертолёт, неизвестно почему - то ли из-за неказистого внешнего вида, то ли из-за привычки некоторых лётчиков рисовать зубастую пасть на носу машины. Но прозвище приклеилось. Собеседник шутки не оценил и сердито уставился на Шамана. - Я те дам, крокодил! - грозно пробасил он и погрозил кулаком, - Крокодила в зоопарке увидишь. Это - ласточка! Поняв, что сморозил глупость, Шухов решил перевести тему. - Э, ладно... Не познакомились. Шаман, я из наёмников. - он протянул правую руку. Лётчик мигом сменил гнев на милость и улыбнулся. - Константин Брагин, майор ВВС! - он крепко пожал руку Шухову, - Бывший майор, конечно... - Бывших не бывает. Сам майор. - не сдержал улыбки и Сергей, постучав пальцем по месту, где когда-то у него были погоны. - Десантник? - И да, и нет. ГРУ, два сверхсрока в Чечне. - хмыкнул Шухов и выпустил густое облако дыма, - Секретничать смысла нет уже. Константин посмотрел на наёмника и покачал головой, не выпуская изо рта сигарету. - Чечня... Слышал я, что там творилось. Я как узнал по радио, что там боевые действия начались, чуть за сердце не схватился. Подумать только - с такими же советскими людьми воевать... После этих слов у Шухова едва заметно дёрнулся глаз, однако он сдержал себя и прокашлялся. - Всё было куда сложнее, Костя. Долго объяснять, в общем... - А ты думаешь, в Афгане было просто? О старой войне в Афганистане Сергей знал со слов приёмного отца, ветерана спецназа КГБ. Знал, как и положено, крайне немного - СССР афганцам помогал, моджахеды - плохие, американцы помогали моджахедам. На этом его познания заканчивались. Константин имел примерно такие же скудные познания о войне в Чечне. Два ветерана абсолютно разных, но в то же время почти неотличимых друг от друга войн стояли и курили, пытаясь перемолоть вновь нахлынувшие мысли о давно прошедших ужасах. Перед глазами Сергея вновь проносились эти события. Дороги с завязшей по середину корпуса техникой. Разрушенный, апокалиптический Грозный. Постоянные крики и стоны раненых, отчаянная ругань по радиосвязи и стойкий, постоянно сопровождавший его запах смерти. Было сложно описать его хотя бы парой прилагательных, но Шаман знал, как он ощущается. Будто приставший к одежде репей, этот запах следовал за ним даже после войны. И снова нос ощутил знакомые до боли нотки. Брагин, наблюдавший за зависшим собеседником, шумно вздохнул и затянулся сигаретой. - Хоть я и не слышу твоих мыслей, но прекрасно тебя понимаю. Мгновенно Шухов "отвис" и посмотрел на Константина внимательным взглядом. - А... Ну да. Давай завтра побалакаем еще, у меня предложение есть. Там и подробнее познакомимся. - Как скажешь, вояка. Я пошёл. Они ударили по рукам, и лётчик пошёл к вертолёту. В голове Брагина не могла усидеть мысль, что он спустя столько времени нахождения в Афганистане, вдали от родной страны, встретил русского человека. Тогда, в 1989-ом, когда из Афганистана выводили советские войска, он был в плену у моджахедов. За два года до этого его вертолёт сбили над Панджерским ущельем, а штурман-пулемётчик погиб после жёсткой посадки. Пока Брагин пытался убежать от преследовавших его моджахедов, он успел застрелить из "Стечкина" несколько преследователей, но в итоге всё же был пойман. "Хозяин" Константина, молодой моджахед Тимур, щедро заплатил поймавшим его афганцам и оказался относительно добрым - хорошо кормил лётчика, не заставлял того выполнять непосильную работу и даже неплохо понимал по-русски. Более того - афганец не был религиозным фанатиком и не заставлял Брагина принимать ислам. Так он просидел в плену почти два года, успел выучить язык пушту и освоить местные обычаи. Но каждый вечер, готовясь ко сну, Брагин вспоминал родной Свердловск. Из прислуги у Тимура был только пленный лётчик. Соседям афганца по кишлаку, таким же моджахедам, очень не нравился не принявший ислам "шурави", что и стало причиной конфликта между ними и "хозяином". Словесная перепалка быстро переросла в перестрелку. Тогда Константину очень повезло - он сумел завладеть АКС-74У убитого Тимура, перестрелять оставшихся моджахедов и сбежать, попутно прихватив припасы и оружие. Не забыл он и свой АПС. Примерно месяц он путешествовал по Афганистану, надеясь выйти к своим. Питаться приходилось чем придётся, часто навещая встречающиеся по пути кишлаки. В какой-то момент Константин начал осознавать, что теряет связь с исторической родиной, медленно ассимилируясь. Спустя год пеших скитаний он уже походил на местного - с длинной бородой, смуглой кожей и внимательными, пронзающими насквозь глазами. Однажды случайно он набрёл на город Кундуз, где уже вовсю хозяйничали боевики Масуда. Советские войска, или как их называли местные, "шурави", давно покинули страну. Брагин остался один, и вряд ли кто-то полез бы его вытаскивать. Было решено остаться в городе. До прихода в страну американских войск Константин занимался тем, что умел лучше всего - вертолётами. Местные боевики жаждали получить свою авиацию, но совершенно не умели с ней обращаться, поэтому искали опытных пилотов или хотя бы знающих, чем отличается хвостовой винт от несущего. Бывалый лётчик, успешно притворившийся обычным механиком-таджиком, подвернулся под руку афганцам совершенно случайно, и те привлекли его к обслуживанию стоявших без дела брошенных советских вертолётов. Так Брагин стал авиамехаником на службе у ещё не окрепшего "Талибана", медленно но верно занимавшего доминирующее положение в стране, больше напоминавшей лоскутное одеяло. Он занимался любимым делом и его не беспокоили ошалевшие от власти исламисты - они справедливо рассудили (в основном с подачи бывших офицеров ДРА, перебежавших к повстанцам и обладавших куда большей рассудительностью, чем вчерашний пастух с ржавым китайским АК), что лучше извлекать из него пользу, чем заставлять принимать ислам под дулом автомата. Ни один вертолёт так и не выполнил ни одной боевой задачи - у афганских эрзац-лётчиков не хватало опыта и часто винтокрылые машины разбивались буквально после взлёта, погребая вместе с свежеиспечённым экипажем надежды "Талибана" получить превосходство в воздухе. Реактивные истребители, однако, у них водились и даже неплохо летали. Именно в Кундузе талибам не свезло с созданием собственного вертолётного флота, что отразилось на его последующей судьбе в этом регионе. Через радио Брагин узнавал мировые новости. Там он услышал про войну в Чечне, начало "войны с терроризмом", вторжение США в Ирак и прочее. Мир стремительно менялся, и застрявший в афганской глуши советский лётчик не поспевал за этими изменениями. А вторжение войск коалиции в Афганистан застало его врасплох. Тогда боевики выдали механикам автоматы и приказали сражаться до последнего, если авиабазу атакуют солдаты США. Кто-то сразу после такого приказа попытался убежать, но был застрелен в назидание остальным. Когда американские солдаты, предварительно отутюжив авиабазу ударами с воздуха, приступили к захвату, в одном из ангаров их встретили четверо мужчин с поднятыми руками, а один из них кричал что-то на русском. Брагину повезло и сейчас. Американцы, удивившись советскому механику, разрешили Константину остаться на базе, кормили и предоставили жильё, а взамен лётчик помогал правительственным войскам вновь созданного государства с ремонтом техники. И вот сейчас, спустя столько времени, Брагин увидел соотечественника. Хоть и наёмника, но это был его земляк! Он скорее верил в то, что повстречает снежного человека или живого генсека Брежнева, обманувшего население СССР со своей смертью и теперь скитающегося по миру в поисках себя. Но развить эту мысль было решено чуть позже, утром. Утро началось с того, что Эш спросонья заехал коленом в нос храпящему Уолкрофту, умудрившемуся очень странно раскорячиться на заднем ряду. Довольно грубое пробуждение канадца не обрадовало. - Я тебе ща лицо обглодаю! - злобно прорычал он, уже сжав кулаки. Однако Майк сам не ожидал такого и миролюбиво поднял руки, нелепо улыбаясь. - Спокойно! Я не хотел! Медленно разгорающийся спор двух бойцов окончательно потушил громкий зевок Шамана, также соизволившего проснуться. Драться при командире было чревато последствиями для обеих сторон, поэтому было решено прекратить. - Ну чё, воины... Как спалось? - Если бы мне не заехали коленом в рожу - было бы вообще шикарно... - пробурчал Нойз. - Да нормально. - пожал плечами Эш. Ответы устроили майора, и он вышел из машины. - Давайте тогда завтракать, и я улажу одно интересное дельце... Вам понравится. Майк, сидя на корточках, сверлил ещё не до конца проснувшимися глазами большой алюминиевый котелок, в котором, громко шипя, растворялся порошковый энергетический концентрат. Питаться всякой быстро приготовляемой химией наёмники уже привыкли, но часто посещали мысли о том, что много времени спустя организм не скажет за это "спасибо". Зато именно этот "энергетик" был довольно вкусный - со вкусом лесных ягод. - Ну там скоро? Жрать охота... - канючил Нэйт, копаясь в своём рюкзаке. - Да погоди ты! Как только порошок растворился, Ковальски помешал содержимое котелка ложкой и попробовал на язык. Результат его удовлетворил. - Налетай. И вприкуску чего-нибудь не забудь. Два наёмника сидели и уплетали за обе щеки кексы из армейского сухпайка, запивая это энергетической жижей. Кексы, исходя из наименования на вакуумной упаковке, были со вкусом лесного ореха - но на деле лишь отдавали им на послевкусии. В остальном - безвкусная, но калорийная пища. - Вот увидишь... - прожевав, начал Майк, - Совсем скоро мы поедем ко мне в Штаты, и я покажу самую охренительную пиццерию в Бруклине. Ни за что не поверишь, сколько там сыра! А молочные коктейли там... Ух! - Не начинай, аж кишки сводит. - отмахнулся канадец, скорчив недовольную рожу, - Мы сейчас в Афганистане, давимся каким-то подобием кекса и пьём энергетик. Я стопудово уверен, что в закромах у командира припрятана банка "Боярди"... От упоминания именно этого блюда рот наполнился слюной уже у Эша. - Вот теперь ты закройся. Давай уже доедать... У тебя есть арахисовая паста? - Блин, вроде где-то была... Гастрономические споры прервал подошедший Шаман. С ним был ещё кое-кто, кого наёмники не знали. - Как завтрак? Бодрит? - будто издеваясь, спросил командир. - Да пиздец... - Ага... Оглядев недовольных подчинённых, Шухов вздохнул и развёл руками. - Ничего, через пару дней летим на "большую землю". И ещё, у нас пополнение. - он обернулся, - Костя! - Тут я! - раздался басовитый, слегка прокуренный голос. Эш и Нойз, не вставая с подстеленных ковриков, синхронно заглянули за Шухова и увидели немолодого загорелого мужчину с заброшенным за спину АКС-74У. - Э... И что? - Нам пора немного проветриться. - ухмыльнулся Шухов.