Никогда

Аманда

Леви немного ошибся, снег окутал Нью-Йорк еще до наступления выходных, поэтому утепляться пришлось немного раньше. Если честно, я даже скучала по такой погоде. Каждый год, как только выпадал снег, мы с друзьями выбегали на улицу. Неважно, был это день или ночь, мы выходили и закидывали друг друга снежками до тех пор, пока у нас не замерзнут все конечности. И если хоть кто-то один замерзнет, мы сразу же возвращались в общежитие, чтобы не застудиться окончательно. Да и, в целом, зима для меня какое-то волшебное время года. Рождество, Новый год... Я обожаю эти праздники! Наверное, с детства нас приучают именно родители к этому волшебству, к Санта Клаусу и так далее. И я очень благодарна своему старшему брату, что даже, несмотря на все плохое, что произошло в наших жизнях, он делал все, чтобы я не забывала верить в это зимнее чудо. С Леви мы договорились встретиться сразу после занятий в пятницу. Нас ждала поездка, а куда именно — я не знала. Как бы я не расспрашивала профессора, он ни в какую не сознавался. Но осознав, что мы наконец проведем время вместе, я перестала спрашивать. Думаю, нам обоим был нужен этот отдых. Находясь в нашей с Сашей комнате, я собирала вещи, которые мне понадобятся для нашего отдыха, и когда я уже почти была готова, в комнату ворвалась моя соседка. — Ты здесь! — залепетала подруга, — я к тебе с серьезным разговором! Я немного напряглась, учитывая то, что мы редко разговариваем на серьезные темы. Замечая, как нервничает Саша, я только больше начала трястись. Неужели узнала обо мне и Леви? Но ее глаза как-то странно горят, не думаю, что дело в моих отношениях. — Что стряслось? — спросила я, натянув улыбку. Саша взяла меня за руку и мы вместе сели на мою кровать. — Николо предложил мне съехаться, — сказала Блауз после долгой паузы. — Это же круто! — радостно заверещала я, но Саша не разделяла мою радость, — только не говори, что ты думаешь, что это неправильно?! — Да... — тихо ответила подруга, — это ведь наш последний год вместе! — И ты боишься, что это уже может нас разобщить? — спросила я, — именно из-за этих же мыслей, я тоже тяну с переездом. — Твой парень тоже предложил тебе переехать? — удивилась подруга. — Да, — рассмеялась я, — и я очень хочу к нему переехать, но я не хочу уезжать от тебя. Не представляю даже, что в одно прекрасное утро к нам не заявится помятый Конни после пьянки, а Жан не придет его отчитывать! Не представляю, как не буду лежать с тобой вечером и помогать тебе решить математику... — Вот-вот! — сказала девушка, тяжело выдыхая, — но знаешь, мы ведь будем видеться на занятиях. Можем собираться после. — Я это понимаю, но потом наступит момент, когда мы закончим университет... — И у каждого начнется своя жизнь... — Ага... Мы смотрели друг на друга, а в глазах у обоих застыли слезы. И чтобы не дать им вырваться наружу, я снова начала нашу дискуссию. — Мне нравится Николо, он хороший парень, — сказала я, улыбнувшись, — мне нравится, как он относится к тебе. Он ведь пылинки с тебя сдувает! А еще кормит тебя! — Очень вкусно кормит! — рассмеялась Саша. — Вот именно! И ты с ним счастлива, — сказала я, — ты должна думать о своем счастье, а не о том, что будет происходить с нами. Я доверяю Николо, и поэтому смело отдам ему тебя в его руки. — А я-то твоего парня не знаю, — возмутилась подруга, — и как мне тебя ему отдавать?! Когда ты вообще собираешься нас знакомить? — Надеюсь, что скоро, — соврала я, — он просто очень занят. — На самом деле, я вижу, как тебе с ним хорошо, — уже намного спокойнее сказала девушка, — тот твой кошмар до сих пор не выходит из моей головы. Поверь, Саша, из моей тоже… — Я думаю, с ним тебе вообще кошмары не снятся, да? — спросила Блауз. — Иногда бывает, — ответила я, улыбнувшись. — Ты уже собралась съезжать? — спросила подруга, только сейчас обратив внимание на мою сумку. — Нет, — рассмеялась я, — он хочет меня куда-то увезти. Хочет, чтобы я отдохнула. — Вау! Черт, он идеален! — Согласна! — Слышала про Конни? — вдруг спросила Саша. — Ты о чем? — удивилась я. — Он расстался со своей девушкой, — ответила подруга, — был такой ужасный скандал на весь наш этаж! — Серьезно? — снова удивилась я. — Да! Она его достала со своей ревностью на пустом месте, но основной причиной было то, что она названивала ему в тот день, когда приезжали наши родители. Просто завалила его массой звонков и сообщений! Сумасшедшая! — Как Конни? Он в порядке? — Хандрит немного, — ответила Блауз, — но все равно пытается шутить. — Вот и как оставлять этих оболтусов? — возмутилась я, тяжело выдыхая, — они же еще как дети! Стоит только отвернуться, как один устроит драку с Эреном, а другой найдет на свою задницу проблем в виде первокурсниц! — И не говори! — рассмеялась девушка. Саша помогла собрать мне вещи, рассказывая о Николо и о своих переживаниях, если мы все же разъедемся. Конечно, я ведь понимаю ее больше, чем кто-либо другой. Первое время будет все нормально, но ведь потом правда у каждого начнется своя жизнь, построение карьеры, семья... Я так не хочу отдаляться от своих друзей, но чем дальше идет эта жизнь, тем сложнее становится принимать какие-то решения. Почему нельзя навсегда остаться ребенком? Сидела бы сейчас в кабинете Эрвина и отвлекала его от работы, вместо того, чтобы говорить парням, что я скоро перееду из общежития.

Леви

Не понимаю, что так долго можно собирать? Ведьма будто не на отдых в один день собралась, а переезжать в другую страну! Я уже сам собрался и собрал Сэйлема, которому переноска пришлась очень даже по душе. Я-то думал, что этот гаденыш устроит истерику и исцарапает мне все руки, но он сам залез внутрь и, кажется, очень удобно там устроился. Ну, хоть мне головной боли меньше. Спустя, примерно, часа полтора, наконец приехала Аманда, которую я уже встретил на улице и усадил в машину. На улице была метель, поэтому мы быстро заняли свои места и наконец покинули Манхэттен. — Почему так долго? — возмутился я. — Прости, я разговаривала с Сашей, — ответила ведьма, тяжело выдыхая, — узнавала последние новости. — И какие? — Николо предложил Саше съехаться, а Конни расстался со своей девушкой, — ответила Аманда, — нужно с ним поговорить... — И Саша съедется со своим парнем? — спросил я. — Вроде да. Девушка развалилась на сидении, перебирая какие-то мысли в голове. — Сэйлем? — удивилась она, когда обернулась на заднее сидение. — Ну, не оставлять же его одного дома! — сказал я, — мы приедем только завтра вечером. Вдруг за это время что-то случится? Студентка смотрела на меня, а улыбка на ее лице становилась только шире, отчего мне самому захотелось улыбнуться. — Что? — спросил я. — Ты такой заботливый! — ответила она, продолжая улыбаться, — заботливый папочка! — Мы все-таки родители, — сказал я, усмехнувшись, после чего взял руку ведьмы, чувствуя, какие они холодные, — замерзла? — Нет, просто нет перчаток, — ответила она. — Почему? Забыла? — Нет, никогда не ношу, — сказала Аманда, пожимая плечами. Я начал растирать ее кисть и греть своим дыханием. Первое время я даже не обращал внимания, что студентка не сводит с меня глаз, но когда обернулся, увидел ее очередную улыбку. — Что? — Спасибо, что везешь меня отдохнуть, — сказала она, улыбнувшись. — Ты можешь поспать в дороге, — сказал я, — а то на лекции носом клевала. Кивнув, ведьма удобнее устроилась на сидении, прикрыв глаза. Думаю, она вполне могла бы уснуть сразу, но наш мохнатый ребенок решил устроить серенаду, пытаясь вырваться из клетки. — По-моему, ему срочно нужно поспать с тобой, — сказал я. Девушка потянулась на заднее сидение и открыла переноску, из которой Сэйлем вальяжно вышел и залез сразу на свою мать. И только после того, как он улегся на ее коленях, они уснули. Этот момент выглядел таким милым и мне впервые в жизни захотелось запечатлеть его, поэтому я осторожно достал свой телефон и сфотографировал их. Я все думал о том, что нам пора сказать Эрвину. Сказать о том, что я встречаюсь с его младшей сестрой, и что между нами не просто какой-то секс, тут намного большее и серьезнее. Ректор ведь меня знает и знает, что я никогда в жизни не обижу Аманду. Но, думаю, по лицу все же получу. И, наверное, заслуженно, раз мы так долго молчали даже тогда, когда он нас почти поймал. Причем неоднократно. Поездка заняла чуть больше часа. Если бы не снег, который решил окутать город еще в середине недели, то мы бы доехали быстрее. Стоило только остановиться, как Аманда тут же открыла глаза, пытаясь понять в каком она сейчас пространстве и времени. — Уже приехали? — спросила она, протирая глаза. — Да, — ответил я, забирая с ее ног Сэйлема, и отправляя его в переноску. — Это Лонг-Бич?! — громко завопила девушка, когда наконец разглядела местность. Повернувшись ко мне, ведьма тепло улыбнулась. Так тепло, что казалось, ее улыбка согреет не только меня этой зимой, но и весь штат. Она осторожно покинула автомобиль и прошла по засыпанному снегом пляжу. Я же, долго не думая, вышел к ней, замечая, как от заката солнца горят ее глаза. Обняв Аманду со спины, я притянул ее к себе, грея в своих объятиях. — Чертовски красиво, — сказала она. — Вернемся сюда летом, — сказал я, еще крепче сжимая девушку, — когда ты сдашь все экзамены, а у меня будет отпуск. — Да, если нас к тому времени не убьет Эрвин, — усмехнулась ведьма. — Замерзла? — спросил я, чувствуя, как Аманда прижимается ко мне, — пойдем. Думаю, от нашего номера ты тоже будешь в восторге. Забрав переноску с котом и наши вещи, мы направились в гостиницу. И я оказался прав, что девушке понравится наш номер. По крайней мере, ее открытый рот говорил именно об этом. Она прошла по всему номеру, не скрывая своего восторга, а уже после снова заверещала. — Джакузи? Серьезно? — Я подумал, что это самое то в такое время года, — ответил я, улыбнувшись. Аманда обернулась ко мне и не сводила с меня глаз. Я подошел к ней ближе, и она в ту же секунду прикоснулась к моим губам своими. — Леви, ты лучший, — тихо сказала она, — спасибо. — Давай отбросим все, что успело накопиться за это время и просто отдохнем? — спросил я, на что ведьма быстро закивала, после чего снова потянулась за поцелуем. Первое, что было в нашем расписании — массаж. Аманду намяли так хорошо, что она уснула, а потом еще и встать не могла от эйфории, что мне пришлось ее тащить обратно в номер, хотя я сам был максимально расслаблен, поэтому впервые в жизни мне было тяжело. Время близилось к ночи и, несмотря на то, что мы были чертовски расслаблены, а последние дни были пропитаны сплошным негативом, спать не хотелось от слова совсем. Даже после ужина. Наоборот сил прибавилось в разы, поэтому мы решили выйти на улицу, чтобы прогуляться перед сном. На самом пляже было холодно, так как вода в океане еще не замерзла. Ветер был настолько холодный, что лицо просто начало болеть. Именно поэтому мы отправились просто гулять между улочек, где наконец-то можно было идти за руку и знать, что никто не сможет нас увидеть или поймать. — Неужели это происходит на самом деле? — спросила ведьма. — Что? Отдых? — уточнил я. — И отдых, и то, что мы спокойно гуляем по улице, — ответила девушка, улыбнувшись, — кажется, я буду по этому скучать. — Ну да, завтра мы уже вновь вернемся домой, и нам придется делать вид, что мы просто профессор и студентка, — сказал я, усмехнувшись, — но время быстро пройдет, в следующем году будем так ходить по Манхэттену! — Или заказывать гроб. — Или заказывать гроб, — повторил я, прижимая Аманду к себе. Девушка резко остановилась и открыла рот. Ее глаза горели ровно так же, когда она увидела закат над океаном по приезде. Проследив за ее взглядом, я сразу понял, что она задумала. — Аманда, нет! — твердо произнес я. — Леви, да! — радостно заверещала она, смотря строго на меня. — Боже, ненавижу твои щенячьи глаза! — возмутился я, тяжело выдохнув, — пошли! Ведьма снова заверещала и потащила меня в торговый центр прямиком в фотобудку. Хоть я пытался выглядеть недовольным и возмущенным, но стоило только посмотреть на радостную девушку, как улыбка сама появлялась на моем лице. Она усадила меня на стул и делала все, что только приходило в ее светлую голову. Сперва она сжала рукой мое лицо так, что я ненароком вытянул свои губы, похожий на рыбу или утку. Затем она либо целовала меня в щеку, либо просто корчила рожицы. В итоге, я психанул и резко притянул ее к себе, нагло проникая языком в ее рот. Вспышки камеры продолжали появляться, но, кажется, нас было не остановить. Я понял, что ситуация вышла из-под контроля, когда услышал стон ведьмы, который она произнесла прямо в мои губы. — Думаю, нам пора в номер, — сказал я, усмехнувшись. — Согласна, — быстро ответила ведьма. Она забрала две ленточки из наших фото и одну протянула мне. — А ведь прикольно получилось! — сказала Аманда, разглядывая фотографии. Я промолчал, хоть и был с ней согласен, иначе опять утащит меня на подобное мероприятие.

Аманда

Никогда бы не подумала, что мне будут приятны такие обычные прогулки. Нам сейчас не нужно было прятаться, не нужно было ехать, сломя голову, к магазину, от которого я бы бежала до университета. Мы просто наслаждались этими минутами, проведенными вместе. Даже порывы ветра нам не мешали, хотя я уже и начала немного мерзнуть. Леви сразу обратил на это внимание, после чего завел меня в какой-то маркет, чтобы я купила вина, а сам куда-то испарился. Появился он ровно в тот момент, когда я только оплатила покупку. — Руки, — коротко сказал Леви, а вскинула бровями, не понимая, что он от меня хочет, — вытяни. Я молча сделала то, о чем меня попросил профессор, и в ту же секунду он надел на меня варежки. — Если еще хоть раз увижу, что ты их не надела — прибью! — сказал мужчина, после чего поцеловал меня в лоб, заставляя краснеть перед всеми сотрудниками маркета. После этого мы быстрым шагом направились в наш номер, где Сэйлем, кажется, даже не ждал нашего возвращения, развалившись на кровати. Похоже, нам даже из-за этого создания придется спать на полу, так как он занял все пространство. Знаете, вот вроде устали мы с Леви, а отдыхает на полную катушку наш кот. Справедливо ли?! Разумеется, мы решили первым делом отогреться в джакузи. Не зря же Леви снял именно такой номер. И пока Аккерман колдовал с водой, настраивая нужные уровни, мне позвонил старший брат. — Ты чего так поздно не спишь? — сходу спросила я. Время ведь уже давно за полночь! — Не знаю, не могу уснуть, — уставшим голосом произнес Эрвин, — но, судя по всему, ты тоже. — Да, я... Я только собираюсь ложиться, — соврала я. — Прости, что отвлекаю, — сказал брат, — знаю, что ты проводишь время со своим парнем, мне просто захотелось услышать тебя. — Эрвин, ты в порядке? — обеспокоено спросила я. — Завтра я хочу сделать Ханджи предложение. — Ну, наконец-то! — сказала я, вскидывая руками, — но все равно ты словно расстроен чем-то... — Я хочу, чтобы ты завтра была рядом, — ответил брат, — если вдруг Ханджи откажет мне, то мы с тобой напьемся, а если согласится, то напьемся уже все вместе от счастья. — Она согласится, Эрвин, — сказала я, улыбнувшись, — но думаю, что лучше вам быть вдвоем. — Да это понятно! — сказал брат, тяжело выдыхая, — сперва мы пойдем в ресторан и там я сделаю Ханджи предложение, но потом ты будешь мне нужна. Продолжим дома. В тихой, спокойной обстановке. Семьей. Я перевела свой взгляд на Леви, который уже закончил настраивать воду в джакузи и подошел ко мне. — Разумеется, я буду рядом, — наконец сказала я, — думаю как раз пришло время познакомить вас с моим парнем. — Ты серьезно? — удивился Эрвин. — Да, — ответила я, а Леви только сильнее сжал меня в своих объятиях, — мы придем вместе. — Супер! — заметно обрадовался брат, но его радость померкла, как только мы услышали крик Ханджи. — Боже, что случилось? — У моей будущей жены паранойя! — сказал Эрвин, тяжело выдохнув, — сегодня ей опять показалось, что она видела тех парней и теперь у нее кошмары! Пойду к ней! Мы быстро попрощались и я уже обмякла в объятиях профессора. — Каких парней? — спросил он. — Которых вы избили с моим братом у ресторана, — ответила я, — странно, Ханджи уже не первый раз они мерещатся... — Она просто впечатлительная! — сказал Леви, — джакузи тебя уже заждалось. Вода была просто изумительной. Самое то в такое холодное время, как и говорил Леви. За окнами поднялась ужасная метель, а нам было на это наплевать, так как теплая, бурлящая вода в джакузи делала свое дело. Аккерман протянул мне мне бокал с вином и уселся напротив меня. — А говорил, что алкоголя не будет! — сказала я, отпивая красное полусладкое из бокала. — Надеюсь, что ты не заставишь меня идти за добавкой, — усмехнулся Леви, — иначе точно скоро отправлю тебя в Филадельфию, и за ручку с Кенни вы оба сопьетесь!  Я ахнула от возмущения и облила профессора водой, заставляя его смеяться. Черт, как же он мне нравится таким! Если смотреть на то, какой он в университете и какой здесь со мной — два разных человека. Леви осторожно взял мои ноги и сразу же начал массировать ступни, заставляя меня расслабиться окончательно. Клянусь, я бы могла так уснуть, если бы профессор не заговорил. — Значит завтра есть большая вероятность, что мы умрем от рук твоего брата? — Типа того! — рассмеялась я, — думаешь, пока не стоит? — Напротив, — ответил Аккерман, — в самый раз. Мы и без того затянули со своим признанием! — А завтра как раз Эрвин будет в хорошем настроении, поэтому есть большая вероятность, что мы избежим казни! — В любом случае, возможно, это наша последняя ночь, — усмехнувшись, сказал Леви, схватив меня за талию и пододвигая к себе. — И что ты предлагаешь? — в ответ усмехнулась я, садясь на колени профессора. — Провести ее так, как мы уже давно не проводили, — ответил Аккерман, обжигая своим дыханием мои губы. — Изголодался по мне? — Ты даже не представляешь насколько... И наконец его губы накрывают мои, а пальцы вцепляются в мою талию. Одно лишь его касание заставляет мурашки появиться на моей коже. Я даже не замечаю, в какой момент из меня вырвался стон, который Леви сразу поймал, после чего перешел на шею, оставляя влажные следы. Я чувствую его нарастающую эрекцию, отчего уже начинаю вцепляться в плечи профессора. Не только он изголодался по мне, но и мне дико не хватало Аккермана. Леви поднял меня на руки, заставляя обвить ногами его талию и вышел со мной из джакузи, направляясь к кровати. Ощутив лопатками простыни, я только сильнее начала прижимать к себе профессора. Его губы вновь перешли на мою шею, а потом так же медленно на ключицы, грудь и живот. Когда я почувствовала его горячее дыхание на свой промежности, я громко сглотнула, чем заставила Леви усмехнуться. Он осторожно снял с меня трусики и тут же проник в меня языком, собирая всю мою смазку. Я застонала в ту же секунду, выгибаясь в пояснице. И, если честно, я думаю, я смогла бы кончить ровно в тот момент, как только язык профессора коснулся меня. Слишком долго мы оттягивали наш замечательный секс, из-за которого наши отношения, в принципе, начались. — Иди сюда, — кое-как произнесла я, заставляя Аккермана оторваться от моего влагалища. Мужчина быстро разделся и натянул презерватив по всей длине, после чего очень осторожно вошел в меня, заставляя вновь выгнуть мою спину. Его губы снова коснулись моих, а язык настырно проник в мой рот. Леви двигался аккуратно и очень нежно, поглаживая мои бедра. В целом, этот секс отличался от всех наших предыдущих. Если раньше мы поглощали друг друга, как голодные звери, сейчас же это было максимально сдержано, плавно и чертовски нежно. И именно в этот момент мне хотелось признаться ему. Сказать те самые три слова, которые появились у меня уже очень давно. Но я промолчала. Я двигалась бедрами навстречу профессору, чувствуя, как сжимаюсь вокруг его члена. Леви тоже чувствовал это, поэтому немного ускорился и, буквально, через пару минут он излился в презерватив, а я издала последний сладкий стон, чувствуя, как электрический разряд проходит по всему моему телу. Аккерман прижался своим лбом к моему, а его ладонь гладила меня по щеке. Что с ним сегодня происходит?! Никогда прежде не видела его таким. — Теперь можно спокойно умирать, — усмехнувшись, сказал Леви. Мы быстро приняли душ и снова легли в постель, на которой большую половину занял Сэйлем, растянувшись чуть ли не по всей длине кровати. Профессор уложил меня к себе на грудь и начал осторожно перебирать мои волосы. В номере было так тепло, что простыни быстро высохли и не пришлось их менять. Хотя думаю, Леви все равно хотел возмутиться, но тактично промолчал. — Раз мы завтра вместе пойдем к Эрвину, то можно я останусь у тебя? — спросила я. — Нет, — ответил мужчина, заставляя меня удивиться, — останься навсегда. Пожалуйста. — Леви... — сказала я, улыбнувшись, после чего легла на него сверху, — я сегодня тебя не узнаю. — Мне просто не хочется тебя отпускать, — ответил мужчина, немного улыбнувшись, — я хочу, чтобы наши дни были такими постоянно. — Я тоже, — сказала я, целуя профессора. — Поговори уже с парнями, узнай, что Спрингер в порядке и переезжай ко мне, — сказал Аккерман, — я хочу каждую ночь засыпать с тобой и каждое утро просыпаться, замечая, как вы лежите в обнимку с Сэйлемом.  — В понедельник сразу поговорю, — сказала я, улыбнувшись, — ну, если Эрвин нас не убьет! 

Леви

Проспали мы до самого обеда. В целом, неудивительно, ведь мы только болтали до самого утра. И если Сэйлем поспал на всех своих возможных частях тела и на всех поверхностях номера, то я и ведьма вообще не думали прекращать разговаривать. Я давно поймал себя на мысли, что мне нравится это спокойствие в наших отношениях. Но сегодня ночью было все как-то иначе. Словно только сегодня мы окончательно раскрылись друг перед другом и слились в единое целое. После нашего позднего завтрака, мы собрались и уехали обратно домой, всю дорогу разговаривая обо всем на свете, словно ночью нам было мало. И если раньше я не мог долго с кем-то болтать, то с ведьмой все было иначе. Мне хотелось говорить, хотелось ее слушать. Слушать как она смеется, опрокидывая голову назад. Смотреть как она улыбается… Черт, я ведь и правда ее люблю, но почему не могу сказать этого? Такой человек, как я, боится?! Фарс…  Аманда заметно нервничала перед тем, как ехать к Эрвину. Она никак не могла усидеть на одном месте, в то время, как я просто лежал на кровати вместе с Сэйлемом. — Хватит мельтешить, — сказал я, смотря как девушка ходит из угла в угол. — Я просто переживаю, — ответила она, тяжело выдохнув, после чего забралась к нам на постель, — не о том, что нас с тобой ждет казнь, а об Эрвине! — Ты это о чем? — удивился я. Ведьма снова тяжело выдохнула и уже села на кровати, держась за грудь. — В чем дело? — спросил я, садясь напротив нее. — Такое странное чувство… — ответила студентка, — сердце словно сжимается и вырывается из груди одновременно. — Ты просто перенервничала! — сказал я, взяв ее за руку. — Да, наверное, — сказала Аманда, улыбнувшись, — просто знаю, как Эрвин боится. — Боится? Эрвин? — удивился я. — Да, он боится быть таким же, как наш отец, — ответила ведьма, — папа был… Не подарок, скажем так. Он очень редко пил, но если все же выпивал, то отрывался на полную катушку. Дома часто была ругань между ним и мамой, но все всегда быстро заканчивалось. А когда Эрвин ушел в армию, стало намного хуже. Эрвин об этом не знает и я хочу, чтобы никогда не узнал. — Я ему не расскажу. — Как-то отец выпил лишнего, они начали ругаться с мамой и в итоге он ее ударил. Потом снова и снова, и так до тех пор, пока она не отключилась. Когда до него дошло, что он сделал, и что все это видела я, он словно протрезвел. Нас с Эрвином он никогда не трогал. Вот так человек, который был прекрасным отцом был самым ужасным мужем. Конечно, мама не пошла в полицию, какой смысл? Она взяла с меня обещание, что Эрвин никогда не узнает об этой ситуации. Кстати, это первый мой секрет от него… — А второй? — спросил я. — Ты, — ответила девушка, улыбнувшись. — Серьезно? — удивился я, — больше у тебя не было секретов от брата? — Нет, — рассмеялась она, — а у тебя от Кенни были секреты? — И ни один! — усмехнулся я, — если Кенни узнает хоть об одном, ему придется превысить свои полномочия! Аманда снова засмеялась, чуть ли не хрюкая. — Когда ваши родители погибли, — начал я, — отец тоже был пьян? — Нет, после того случая с избиением мамы, он завязал. Больше никогда не притрагивался к алкоголю. — И Эрвин боится, что будет таким же мужем? — Да… Но я знаю, что это просто невозможно. Он заменил мне абсолютно всех, — ответила девушка, — он для меня был не только старшим братом, а… Он был для меня всем миром, понимаешь? Такой человек, как Эрвин, просто не имеет ужасных сторон. — Полностью с тобой согласен, — ответил я, улыбнувшись. Аманда снова схватилась за грудь и зашипела. — Не нравится мне это, — сказал я, — хватит накручивать себя. — Я пытаюсь! — сказала студентка, — вот мне-то чего нервничать? Ханджи ведь не откажет Эрвину! Иначе мне придется ее убить! В этот самый момент у ведьмы зазвонил телефон. — Вспомни черта! — усмехнулась Аманда, показывая контакт четырехглазой, после чего ответила уже на звонок, — только не говори, что ты снова напилась и тебе нужна компания?! — Ты не у Леви? — вдруг раздался голос профессора. — Это какая-то проверка? — возмутилась девушка, — я знаю, что ты в ресторане с моим братом! — В том-то и дело! — сказала Ханджи, — Эрвин должен был заехать за мной еще полчаса назад, но его до сих пор нет! На звонки он тоже не отвечает. Я замечаю, как у ведьмы меняются эмоции одна за другой. Замечаю, как ей становится трудно дышать, но она пытается сдерживаться. — Мы съездим до него, — отвечает Аманда, — будь на связи.

Аманда

Я делала все на автомате, что даже не обращала на это внимания. Словно мое тело было здесь, а душа куда-то убежала по своим делам. В ушах поселился какой-то неприятный звон, не дающий мне думать. Будто я была в какой-то прострации. — Аманда? Я смотрела в одну точку, понимая, что в моей голове пусто. Я чувствовала каждой клеткой организма, что трясусь. — Аманда? Сердце так и ныло, предупреждая об опасности. Испуганный голос Ханджи иногда перебивал тот самый звон в ушах, от чего мне становилось еще страшнее. Может, поэтому мое сердце и заболело, говоря, что с Эрвином что-то случилось? — Аманда! — раздался громкий голос Леви, возвращающий меня в реальность. Именно сейчас этот чертов звон и ушел. Я начала слышать звук мотора автомобиля и хруст снега под колесами. — Что? — спросила я, наконец повернувшись к профессору. — Все будет хорошо, — сказал он, взяв мою руку, — с Эрвином все в порядке. — Да... — тихо ответила я. Леви еще сильнее сжал мою ладонь, оставляя на ее тыльной стороне поцелуй. Не знаю, что бы я делала без него... Его поддержка и то, что он рядом действительно успокаивали меня. Но ноющее сердце мне говорило совершенно об обратном. Что-то случилось. Мы быстро добрались до квартиры Эрвина, паркуясь на единственном свободном месте. — Его машина здесь, — тихо сказала я, замечая знакомый автомобиль. Аккерман взял меня за руку и мы вместе направились на нужный нам этаж. — Ключи у тебя с собой? — спросил профессор. — Похоже, они нам не понадобятся... — сказала я, увидев приоткрытую дверь. Мужчина сразу же вышел вперед, закрывая меня своей спиной и осторожно открыл дверь. В квартире было ужасно темно, и это напугало меня еще сильнее, вызывая мурашки по всему телу. — Эрвин! — крикнул Леви, — ты здесь? И пока профессор шел до гостиной, мои ноги сами повели меня на кухню. Я опять отключилась и делала только то, что говорил мне мой мозг. Я шла очень осторожно, чувствуя, как сердце все сильнее и сильнее пытается вырваться из груди. Стоило только перейти порог кухни, как в глаза сперва бросились ноги, а потом и сам Эрвин, лежащий на полу. Он был весь в собственной крови, от вида которой у меня образовался огромный ком в горле, а глаза сами наполнились слезами. Мой кошмар стал явью. Только вот смерть родителей я давно пережила, но смерть единственного человека, кто заменил мне всех... К этому я точно не была готова. — Эрвин! — крикнула я, подбегая к брату, — Леви, сюда! Я упала перед Эрвином на колени, не зная, стоит мне его трогать или нет. Через долю секунды в кухню забежал Леви. — Твою мать! — выругался он и оказался рядом со мной. — Звони в скорую! — снова крикнула я, взяв брата за руку, чтобы нащупать его пульс, — он еще жив! Профессор аккуратно перевернул тело моего брата и мы увидели в свете луны его живот, который был покрыт множеством ножевых ранений. Кажется, я даже забыла как дышать, но быстро сообразила снять с себя куртку и кофту, которой начала прижимать раны Эрвина. Леви уже во всю что-то говорил диспетчеру, а я смотрела на бледное лицо брата, молясь, чтобы это был очередной мой кошмар, от которого я вот-вот проснусь. Но я не просыпалась. Это была самая, что ни на есть реальность. Гребаная шутка Вселенной... Скорая приехала довольно быстро, подтвердив, что Эрвин еще жив, но ему нужна срочная госпитализация. Я поехала вместе с врачами в карете скорой помощи. — Я за вами, — сказал Леви, уходя к своей машине. — Позвони Ханджи! — крикнула я ему перед тем, как двери машины закрыли перед моим носом. На Эрвина нацепили какие-то кислородные маски и подключили к, кажется, миллиону приборов. Я не понимала, что именно делают работники скорой помощи, я лишь смотрела на лицо брата, которое стало в разы бледнее. Я осторожно взяла его за руку, чувствуя, какая она холодная. — Ты не можешь оставить меня, — сказала я, глотая слезы, — я тебе не позволю! — Мэм, прошу, отойдите! — крикнул на меня один из работников, заставляя отпустить руку брата. Думаю, я молилась впервые в своей жизни. Молилась о том, чтобы с моим старшим братом было все хорошо. Чтобы он выжил! Чем дальше мы ехали, тем запутаннее были мои мысли. Звон в ушах сменялся на звук мигалок скорой помощи, а я никак не могла оторвать своего взгляда от Эрвина. Прошу, дорогой брат, живи. Ты должен... Нет, ты обязан! Ты ведь обещал мне... Мы быстро добрались до больницы. Я шла рядом с каталкой Эрвина, которого везли сразу в операционную. В само отделение мне не разрешили войти, поэтому я остановилась около двери и подошла к огромному окну, через которое можно было наблюдать за всем процессом. Почувствовав, как меня обняли за талию, я тут же обмякла в объятиях. — Все будет хорошо, — сказал Леви мне на ухо, после чего поцеловал меня в висок. Я слышала, что он говорит, но смысла его слов вообще не понимала. Мозг будто атрофировался, не желая больше выполнять свои функции... — Ты позвонил Ханджи? — спросила я, не сводя глаз от окна. — Да, она скоро приедет. Я наконец обернулась на Леви, замечая, что ему тоже паршиво. Понятное дело, ведь они близкие друзья с Эрвином уже много лет. Но, по-моему, профессор больше переживает за меня и мое состояние, и вообще не собирается выпускать меня из своих объятий. Мы были все в крови моего брата, и от ее вида, мне снова захотелось разреветься. — Аманда! — раздался голос Ханджи, на который я сразу же обернулась и снова начала сдерживать слезы. Мы побежали друг к другу навстречу, и сразу же крепко обнялись. Я чувствовала, как она дрожит и лишь сильнее прижала к себе профессора. — Что случилось? — спросила Зоэ, как только оторвалась от меня. — Я не знаю, — ответила я, — черт, понятия не имею! В этот самый момент к нам вышел врач из операционной. — Кем вы ему приходитесь? — спросил мужчина, переводя взгляд с меня на Ханджи, а потом на Леви. — Я его сестра, — быстро ответила я, потом показала рукой на женщину, — это невеста моего брата, а это, — я перевела руку на Леви, — его лучший друг и коллега. Как он? Все хорошо? — Жить будет, — ответил врач, а я облегченно выдохнула, — сейчас зашьем и нужно будет сделать переливание. Ваш брат потерял много крови. — Возьмите мою, — сказала я, — у нас одинаковая группа крови. Вторая, положительная. — Отлично, — кивнул мужчина, — вас нужно отвести в палату и приготовить к переливанию. Резкий писк заставил меня вновь обернуться к окну. Хватило доли секунды, чтобы понять, что у Эрвина перестало биться сердце. Мед персонал сразу же подключили дефибриллятор, пытаясь вернуть моего брата к жизни. Врач, что разговаривал с нами, вернулся в операционную, и Леви снова крепко схватил меня, а я просто застыла, понимая, что чертов медицинский прибор не хочет вернуть мне Эрвина... Вот так мое сердце, что еще вчера ночью разрывалось от любви, сейчас разрывалось от невыносимой боли.