Дьявол в маске

— Я написал ей, отец, — высокий широкоплечий брюнет прошёл на кухню небольшого дома, стоящего на окраине Джерико. Он — преследователь Уэнсдей, незнакомец, знающий про неё всё. Начиная от даты и времени её рождения, заканчивая тем, что он знает: она сейчас беспечно едет в машине, раздумывая над только что пришедшим сообщением на её телефон. Она ещё не догадывается, что это не игра. — Молодец, сынок, — рядом стоящий мужчина с седыми волосами подошёл к камину и взял фотографию, стоящую на нём, — Лорел, дорогая, совсем скоро мы закончим твоё дело и прикончим Аддамс. Чего бы нам это не стоило. За окном лил дождь, тёмные густые тучи смыкались над городком. Мрак и холод. Везде. Как на улице, так и в душах этих людей. Самое страшное, чем могут похвастаться эти двое — желание отомстить за любомого человека. — Да, отец, ты прав, — юноша зверски улыбнулся. Его глаза озарились отблеском холодного гнева. Совсем скоро Аддамс пожалеет, что родилась на свет. Он это гарантирует.

***

Полуденное солнце светило ярко, заставляя Уэнсдей недовольно морщиться, рассматривая привычные пейзажи из окна машины. Новый семестр приблизился незаметно, и, несмотря на все слова Аддамс про то, что она больше не вернётся в этот сумашедший дом, она была здесь. Да, Уэнсдей за время их внеплановых каникул пересмотрела своё мнение на счёт Невермора и подумала, почему бы и нет? Сейчас на подъезде к воротам академии она вспоминала всё, с чем успела столкнуться за своё недолгое пребывание тут. Бой с Крекстоуном, неожиданное появление Юджина, страх, липкий и противный страх за жизнь Энид. Несмотря ни на что, брюнетка успела привязаться к оборотню, что осложняло её жизнь дома, когда просыпаясь, она не получала сонное "доброе утро" от соседки. "Да, ты размякла Аддамс" Машина въехала на территорию школы, останавливаясь во дворе. Заглушив двигатель, Ларч кое-как буквально вывалился из машины, сразу же беря багаж Уэнсдей и унося его в Офеллия-холл. Всё семейство вслед за Ларчем покинуло машину. На Аддамс-младшей уже была привычная школьная форма Невермора. — Мышёнок, надеюсь тебе понравится этот семестр, — Гомес, подойдя к дочери заключил её в объятия, на которые она конечно же не ответила, а лишь кивнула головой, — ведь я слышал, у вас будет новый директор. Знаю, как ты любишь доводить их до ужаса, — расхохотался Гомес, — Жаль конечно Уимс, но знаешь, — тот усмехнулся и продолжил, — она была той ещё стервой. Смех, тихий и мелодичный, прозвучал из уст Мортиши, которая также приобняла дочь. — Я знаю, что говорить тебе что-либо бессмысленно, но всё же, не сбегай пожалуйста, — быстрый поцелуй в макушку. Уэнсдей скривилась. Тут же, словно прочитав мысли, что её сейчас стошнит от всех этих соплей, Пагсли бросился на сестру, чуть ли не плача той в плечо. — Какой ты жалкий. — И я буду скучать, сестра. — Мы позвоним тебе вечером, летучая мышка, — с улыбкой сказал отец, смахивая невидимую слезу с уголка глаз, — как быстро растут дети! — Будь добра ответить, Уэнсдей, — с ноткой строгости добавила Мортиша. Она знала свою дочь очень хорошо, поэтому догадывалась о её нежелании разговаривать через хрустальный шар. Младшая Аддамс кивнула. Спорить с матерью нехотелось. Наконец, спустя кучу лет, как казалось самой Уэнсдей, вся семья села в машину, уезжая обратно домой. Девушка, развернувшись на пятках, прошла вперёд, заходя внутрь академии и сразу же врезаясь в кого-то. Отшатнувшись, незнакомец ойкнул. Как только Аддамс уже была готова проклясть этого человека, вставшего у неё на пути, тот сразу же извинился, неловко отряхивая подол юбки Уэнсдей, как будто та упала и запачкала её. — Извини, — подняв взгляд, девушка встретилась с голубыми глазами, которые, к сожалению, принадлежали не Энид, — я немного заблудился, не подскажешь где здесь пятиугольный двор? — высокий, спортивный юноша под суровым взглядом Уэнсдей стушевался, словно его поймали за каким-то незаконным или непристойным делом. — Ты кто? — резкий вопрос заставил парня вздрогнуть, — я тебя раньше здесь не видела. — Я... я новенький, Кай, — вышеназванный парень протянул руку девушке, — Кай Хартман. Скептически выгнув бровь, Уэнсдей всё же приняла руку, пожимая её. "Очередной имбицил, не заслуживающий моего внимания" — подумала Аддамс. — Зачем тебе туда? — холодный тон Уэнсдей немного пугал рыжеволосого, заставляя того пятиться назад. — Мой отец — новый директор. Во дворе он объявит об этом, а я не знаю, как туда пройти, — кое-как проговорил Кай, смущаясь своего же тона. Уэнсдей ничего не сказала, а лишь развернулась и двинулась в сторону двора. Из-за безвыходности парень пошёл за ней, параллельно рассматривая архитектуру Невермора. Пройдя по длинному коридору, брюнетка отворила огромные дубовые двери, ведущие во внутренний дворик академии. Там стояла почти вся школа, и среди всей толпы Уэнсдей заметила Энид и её друзей. Решив, что сейчас она к ним не пойдёт, девушка остановилась у колонны, оперевшись о неё плечом. Кай встал сзади. Кто-то громко похлопал в ладоши, и сквозь всех Аддамс увидела высокого мужчину с короткими черными волосами, которые в некоторых местах были покрыты сединой. Весьма статный, широкоплечий, он привлёк внимание всех. Негромко откашлявшись, мужчина поднялся на лавку одного из столов и начал свою речь: — Добрый день ученики, меня зовут Пол Уилсон и я ваш новый директор, — послышались крики, свисты и другие вопли, от которых уши брюнетки захотели сами свернуться в трубочку. Дальше была никому не нужная речь, которую Уэнсдей проигнорировала и, как только директор закончил, быстро ретировалась в комнату, дабы разложить вещи. В комнате ничего не изменилось. Та же кровать, стол, окно, которое всё ещё было поделено напополам. Вещи Синклер уже были разложены: видно она пребывала тут уже достаточно большое количество времени. Уэнсдей неспеша прошлась по комнате, вдыхая едва уловимый аромат духов оборотня. Что-то пряное, но одновременно и сладкое. Странное сочетание, но как говорится, какой хозяин, такие и духи. Да, да, Уэнсдей всё ещё считала Энид откровенной дурочкой, у которой вместо мозгов блевотина единорога. Остановившись у входа на балкон, девушка развернулась, окидывая комнату взглядом. Странное чувство не давало ей покоя, а этот новенький казался тем ещё идиотом. И директор новый тоже чудак какой-то, ну либо просто для Аддамс все такие, кто знает. Пройдя на балкон комнаты, девушка опёрлась о перила, шумно выдыхая. Не прошло и часа, как она находится здесь, а сбежать из этого дурдома хочется уже сейчас. Вдруг глаза зацепились за Кая, балкон которого находился почти напротив балкона самой Аддамс, только чуть ниже. Тот улыбнулся и неуклюже помахал ей рукой, на что Уэнсдей недовольно скривилась, быстро заходя обратно в комнату. "Что за придурок?" Раскладывая вещи, Уэнсдей не заметила, как прошёл по меньшей мере час. Было интересно, где потерялась Синклер, хотя потому, что она буквально висела на Аяксе, Аддамс могла предполагать что те компенсируют время, проведённое вдали друг от друга, изучая дизайн комнаты горгона. Это задевало эго готессы, однако она не обращала внимания на такие изменения в её поведении. Подумаешь, пусть гуляет, всё же Энид не её собственность. Однако, было обидно. Наконец, когда всё лежало на своих прежних местах, дабы не терять время, Уэнсдей решила уделить время написанию своего нового романа, который основывался на событиях, произошедших в прошлом семестре. Когда брюнетка уже дописывала первый лист, дверь комнаты открылась, и внутрь вошла Энид. — Уэнсдей! — крикнула оборотень, подбегая к столу подруги, — я так рада тебя видеть! — Аддамс повернула голову к источнику шума, замечая широкую улыбку оборотня, — обнимемся? — Лишь раз. Уэнсдей встала из-за стола, сразу же попадая в крепкие объятия подруги. Да, Аддамс конечно не ответила на обнимашки, но Энид было достаточно лишь того, что Уэнсдей согласна обняться. Это уже прогресс, ну для Синклер уж точно. — Я так по тебе скучала, — произнесла оборотень. Вдруг из портфеля брюнетки вылез Вещь, сразу же прыгая на плечо своей хозяйки, — Вещь! Боже мой, у меня столько лаков для тебя, друг, — Уэнсдей скептически на это посмотрела, отходя обратно к столу. — Он тоже скучал. — Оу, я польщена, — Энид начала хихикать, прыгая к себе на кровать вместе с Вещью. Эти двое стали что-то обсуждать, листать журналы, а Уэнсдей села обратно за стол, продолжая печатать, хотя через пару минут она поняла, что ничего она не продолжает. Мысли путались в голове по какой-то непонятной причине, постоянно возвращаясь к новенькому. Он был каким-то странным, либо просто он не дотягивал до стандартов нормальности Аддамс. "Странность проявляется в его поведении. Либо он просто тупой мазохист, который настолько любит быть абсолютным ничтожеством, либо он просто что-то скрывает. Если же моя вторая версия верна, то знай, Кай, я узнаю всё, что ты задумал. Отец был прав, новый семестр мне уже по душе" — легкая ухмылка тронула губы Аддамс. Ей предстоит узнать, кто же на самом деле этот Кай, и кто написал то сообщение. Преследователь явно умён, но и Уэнсдей не глупа. Оставив размышления, Аддамс всё же собрала свою волю в кулак и села писать. Голова немного гудела от постоянных бессмысленных разговоров Энид, однако одна глава романа всё же была написана, хоть и с большим трудом. Как только её пальцы перестали клацать по клавишам машинки, Энид предложила прогуляться до двора, чтобы немного развеяться и поговорить о времени, которое они провели порознь. — Да ладно тебе, Уэнс, пойдём! — Синклер стояла рядом с брюнеткой, которая с небольшим раздрожением смотрела на Вещь, — мне же интересно узнать как прошли твои каникулы! — Хорошо, Энид, — Аддамс резко встала, поднимая взгляд на волчицу. В её глазах загорелся детский восторг. Уэнсдей была уверена: будь у Энид сейчас хвост, он бы с бешеной скоростью метался из стороны в сторону, — но недолго, мне должны позвонить родители. Синклер кивнула и, быстро накинув ярко розовую куртку, вышла с соседкой из комнаты. Во дворе было не очень много народу, поэтому, устроившись за самым дальним столом, девушки тихо беседовали. Хотя, по большей части говорила именно блондинка, но Уэнсдей иногда вставляла какие-то фразы, усмешки или что-то в этом роде. Это уже было победой. Когда в очередной раз волчица рассказывала про глупого парня, пытающегося с ней пофлиртовать дома, Аддамс не сдержалась и издала звук, близко похожий на смех. Он был короткий, но даже этого хватило, чтобы оборотень впала в ступор. — Энид, что с тобой? — Аддамс тут же стала серьёзнее, осматривая свою собеседницу, — тебе плохо? — Нет, нет, Уэнс, всё в порядке, — поспешила успокоить блондинка, — ты сейчас посмеялась? — всё ещё не веря в этом, тихо спросила Синклер. — Что-то вроде, — нехотя ответила брюнетка, замечая замешательство в голубых глазах. — Тебе очень идёт, Уэнсдей, — с милой улыбкой заметила Энид, сама издавая небольшой смешок. Подумать только, сама Уэнсдей Аддамс умеет смеяться? Нет, Энид всё ещё не до конца верила в это. А также не верила, что причиной этого смеха была она. Это грело душу. "Может, я всё таки что-то значу для неё..."

***

Когда солнце уже полностью скрылось за горизонтом, девушки вернулись в комнату. Энид тут же убежала в ванную, а Уэнсдей решила сама позвонить свои родителям. Сев за стол, девушка достала из чемодана хрустальный шар и, совершив некоторые манипуляции, на зеркальной поверхности появились силуэты её родителей. — Уэнсдей, дорогая, очень неожиданно, что ты позвонила сама, — Мортиша поправила пряд волос, спадавшую на глаза, — как проходит первый день? — Прекрасно, — резко ответила брюнетка, — я осведомляю вас о том, что я пока не сбежала, не убила никого и не попала в неприятности. — Замечтально! — воодушевлённо ответил её отец, приобнимая жену, — чем занимаешься, мышка? — Я только что гуляла со своей соседкой, — ответила Уэнсдей. На лицах её родителей тут же появились загадочные улыбки. — С той милой блондинкой, которая провожала тебя в конце прошлого семестра? — Да. — Вы с ней подруги? — уточнила Мортиша, пристально вглядываясь в глаза дочери. — Да. — Хорошо. Вижу, ты устала, — Аддамс-старшая поняла, что если что и будет, она об этом узнает, — иди отдыхай, mi sol — Пока, моя грозовая тучка! — в след крикнул Гомес, тут же исчезая с поверхности шара. Убрав своеобразный телефон обратно в футляр, Аддамс отложила листы с написанным романом в сторону, намереваясь идти спать. Время уже подходило к полуночи, а завтра нужно было рано вставать на уроки. Оборотень всё ещё была в ванной, поэтому Аддамс спокойно переоделась в пижаму, приоткрыла окно и легла на кровать в своей любимой позе. Вдруг на телефон готессы пришло сообщение. Та приподнялась на локтях, кинула взгляд на это устройство, высасывающее душу, взяла его в руку и зашла в месенджер. Вновь написал тот незнакомец. +1 870-339-5013 Миленькое воссоединение со своей собачкой, Аддамс. 11:43 pm Держи, посмотри на себя со стороны) 11:44 pm Ниже к сообщению были прикреплены фото, сделанные совсем недавно, потому что на них девушка была вместе с Каем, ещё пару фотографий были сделаны в пятиугольном дворе. Нетрудно догадаться, что этот кто-то из Невермора. Чтож, Уэнсдей не против раскрыть ещё одно дело. "Игра началась" — подумала Уэнсдей, выключая телефон.

***

— Она ответила? — Нет, она просто прочитала, — ответил парень, рассматривая своё сообщение. Он точно знал: Уэнсдей всё прочитала, может даже поняла, что он — ученик Невермора, — но она точно поняла: игра началась, отец, — усмехнулся незнакомец, сверкая глазами. Желание убивать и мстить овладело им. Игра и вправду началась.