Почему ты так жесток?

pov: Дакарэй Блисвулл (Свет в её темноте)  Песня при появлении персонажа - "Courtesy Call" (Thousand Foot Krutch) Дакарэй проснулся, как и всегда, в полумраке своей маленькой, захламлённой комнаты. Утреннее солнце, пробивающееся через щели занавесок, бросало длинные тени на стены, но свет казался ему холодным и беспощадным. Каждый миг, проведённый среди тревожных мыслей, обременял его, как тяжёлый камень, висевший на шее. Темные глаза бегали по помещению, выискивая предмет успокоения; парень чертовски боялся остаться в тьме навсегда. У него была одна особая фобия, переплетённая с сознанием: страх смерти, страх того, что он может не проснуться однажды, не услышать стук своего сердца, привычный в утренней тишине. Рэй всегда боролся с этой вечной паранойей, долго пережевывая болезненные мысли о том, что утреннее пробуждение может стать последним — шёпотом, последним взглядом на мир, где живёт его любимая - Мескенэтт. Он хранил её в сознании как островок спокойствия посреди урагана. Каждый раз, когда парень засыпал, его преследовала мучительная мысль: «А что если я не увижу её завтра?» Если бы он мог выбрать, то предпочёл бы одно: умереть на коленях своей девушки. Она пронзала его сердце, как солнце на рассвете — нежно, но с очевидной рьяностью. Ему было бы тепло, если бы последний миг жизни был наполнен её присутствием, её любовью. В этом заключалась ирония страха: в тот момент, когда он сомневался, как именно уйдёт, его подсознание всегда отвечало — рядом с ней. Дакарэй потянулся, поднимая руки к потолку, словно искал благословение в трещинах на штукатурке. Парень встал с кровати и медленно подошёл к зеркалу в углу комнаты, его тяжёлые шаги разбудили любимого кота - Феликса. Этот комочек появился в его жизни не так давно; котёнка притащила любимая девушка, слезно прося забрать серого котика с зелеными глазками. Мескенэтт назвала его Феликсом, потому что он напомнил ей кота из рекламы, только этот был серым и любвеобильным. Котенок мяуча потерся о ногу Рэя и когтями вцепился в пижамные штаны, забираясь на него. Юноша чмокнул кота в макушку и опустил его к миске с едой. Он взглянул в зеркало и увидел своё отражение: бледное лицо, невнятные черты, следы бессонных ночей оставляли заметные последствия. Смуглая кожа, взъерошенные каштановые волосы до лопаток и накаченное тело — вот что видел Рэй в стекле. Но никто не копал глубже — в душу. Его гложила Мескенэтт; парень одинаково сильно боялся как смерти, так и потери Нэтт. Если первый страх можно было заглушить мыслями о том, как он умирает на коленях у девушки, то второй мог стать реальностью хоть прямо сейчас. Меск ненавидела свою жизнь, и это чувство привили ей  родители. Они втаптывали девочку в грязь, смешивая её с чувством вины, убивая в ней ребёнка и создавая монстра. Девушка никогда не показывала свои чувства сразу, ждала до последнего, когда они польются из неё сами. Парень пытался исправить эту привычку, но, к сожалению, были препятствия в виде отчима и матери — людей, которых следовало бы убрать, заставляя страдать. Все старания Рэя разбивались в дребезги, когда девушка оставалась с ними один на один. Эти двое любили издеваться, и из всех четырёх детей в семье выбирали именно его девочку. Маленькую, беззащитную Мескенэтт. Сколько раз он спасал её от отчима, сколько раз дрался за неё. Один раз ему даже пришлось защищать Нэтт от педофила, который терроризировал её с двенадцати лет. Родители всё видели и слышали, им просто было всё равно на свою дочь. Отчим её ненавидел, да и мать тоже, чего греха таить. В том доме девушку не ждали; только Дакарэй мог дать ей любовь и ласку, только он мог защитить, только он был ей нужен. Больная любовь? Нет. Это давно не любовь — одержимость. Рэй нуждался в Мескенэтт. Он хотел просыпаться и видеть свою девушку, чувствовать дыхание на своей коже и следить, чтобы на её руках не появлялись новые шрамы. Парень выдохнул и включил воду. Он смотрел на себя в зеркало и чистил зубы. Темно-карие глаза холодно смотрели на бритву, затем смуглые руки нанесли пену для бритья на подбородок и распределили по лицу. — Волчонок не любит, когда её лисенок колется, — усмехнулся Дакарэй. Руки умело справлялись с бритвой; взмах, и в раковину один за другим летела пена с твердыми волосками. Смыв остатки, парень увлажнил кожу, чтобы избежать раздражения. Закончив утренние процедуры, Рэй вышел из ванной, и на пороге его встретил Феликс. Он погладил котенка и пошёл в комнату, где стояли гантели. Накачанное тело надо поддерживать, чтобы оно оставалось таким. Дакарэй всегда занимался спортом, когда нервничал, но сейчас была другая причина — Мескенэтт. Он хотел поднимать свои сорок шесть килограммов на руках; пусть девушка всегда говорила, что она якобы тяжелая, парень поднимал её с лёгкостью. Ему нравилось ощущать свою девушку в любых проявлениях этого желания. Подойдя к черным чугунным гантелям, Рэй лег на пол и стал поднимать грузы. Если говорить о том, когда он начал заниматься, то не задумываясь ответит: с девяти лет. Тогда мальчик считал себя "толстым", и вместо того, чтобы ныть, как ему не нравится его тело, начал качаться: турник, пробежки в четыре утра, помощь матери на работе — она работала уборщицей, и маленький Рэй всегда её жалел. Отца он не знал. Мать старалась не поднимать разговоры о нём, но мальчик узнал немного о "папе" от бабушки. Всё услышанное, тогда повергло маленького Дакарэя в шок. Отец, если можно его так назвать, избивал мать. Один раз чуть не убил топором, бросал беременную женщину в стекла, пил и изменял. Вот каким был его "отец". Рэй не хотел быть таким. Поэтому оберегал мать от других мужчин, успокаивал её, забирал ножи, когда на женщину нападали мысли. Мескенэтт чем-то напоминала ему мать, но девушка была другой — слабой. Её легко можно было сломать: сегодня она смеётся, а потом юноша узнает, что в тот момент Нэтт чувствовала, что вот-вот сорвётся и снова вернётся к лезвиям. Девушка не могла просто взять и прекратить селфхарм; это засело в ней навсегда. Последний раз подняв гантели, парень шумно отбросил их и поднял котенка, который всё это время сидел у него на груди, мурлыкал и смотрел своими зелеными глазками на Рэя.  Феликс, чем-то даже напоминал ему Мескенэтт, как минимум оттенком глаз и любопытством. Когда Нэтт принесла этот дрожащий комочек, парень не смог устоять и забрал его к себе. Он снимал квартиру один, и котёнок ему ничем не мешал, наоборот, разбавил его неумолимое одиночество. Дакарэй потянулся к мобильному, не тревожа котенка, и посмотрел на время. Двенадцать. На экране высветилось сообщение "Mesk Wolf" — так была записана во "ВКонтакте" Мески. Парень с трепетом разблокировал экран и зашёл в приложение. Улыбка быстро слезла с лица. Смотря на текст, Рэй ощущал, как с него медленно сползает удовольствие, как оно пытается держаться за его кожу, но с каждым разом сообщение девушки обрезали те ниточки, которые пытались его удержать. Феликс тихо мяукнул и, казалось, пытался успокоить юношу. Дакарэй аккуратно поставил котенка на пол, чтобы не навредить беззащитному животному. Что вызвало в нём такие чувства? А вот что: Мескенэтт: Сегодня в автобусе встретила парня, и знаешь что??! Он вышел передо мной на остановке и убежал! Я лишь его пятки видела!! Дакарэй ничего не ответил. Он снова и снова перечитывал "парня" и "встретила". В нём всё кипело. Кто этот парень? Почему он приглянулся его девушке? Он обвинял автобус, водителя, парня. Всех. Выдохнув, Рэй всё-таки ответил. Дакарэй: Ничего страшного, Волчонок, может, ещё встретишь его. Только обязательно сфотографируй его и покажи мне. Написав это сообщение, парень наконец-то успокоил свою бурлящую кровь. Вены на шее вздулись и пульсировали. Он сильно завёлся, прочитав то сообщение. Мескенэтт не нужно знать, что Рэй нервничает. Она гордится тем, что её Лисёнок не ревнует и доверяет ей. Да, именно это и делает. Доверяет. Но это не значит, что разные картинки, где девочку достают парни, не преследуют его. Он помнит, как отписывал таким "приставальщикам" с её страницы и добавлял их со своей. Дакарэй провожал Мески до дома и стоял ещё минут тридцать под дверью, чтобы убедиться, что ей ничего не угрожает, что не нужно врываться в квартиру и выбивать зубы отчиму или друзьям её "родителей", которые решили, что можно приставать и лапать его девушку. Парень собрал свои темно-каштановые волосы в высокий хвост и снова лег на пол. Он вновь взял гантели и, уже более грубо, стал поднимать их. Боль в бицепсах была ничем по сравнению с огнём в его душе, с раскалённым добела гневом, который грозил поглотить целиком. Он поднимал штангу и кряхтел, напрягаясь всё сильнее, пока мышцы не взмолились о пощаде, а лёгкие не загорелись от усилий. Но этого было недостаточно. Ничто из этого не могло заглушить мысли, крутившиеся в голове, сомнения и страхи, которые преследовали его каждый раз, когда Мескенэтт даже не подозревала, что зажигает в нём огонь. Была ли она сейчас с ним? С тем парнем из автобуса? Он покачал головой, пытаясь прогнать этот образ из своих мыслей. Это не имело значения. Она могла делать всё, что хотела, с кем хотела. Он не был её надзирателем, не нёс ответственности за её поступки. С рёвом разочарования он уронил гантели на пол и рухнул на землю, тяжело дыша от напряжения и эмоций. Мескенэтт была для него как наркотик, как яд в его венах. Он лежал на полу, уставившись в потолок, и из уголков его глаз текли слёзы. Парень думал о том, как долго сможет так лежать, прежде чем окончательно разлетится на миллион осколков. Феликс, мурлыча, слизывал соль с щек парня. Котёнок не понимал, что с его хозяином. Он тоже. — Перестань, Феликс, я уже в порядке. — Нет, он не был в порядке. Рэй знал, что не имеет права что-либо запрещать Мески. Это низко. Но и унять в себе эти чувства он не мог. Они съедали его изнутри, грызли органы, разрывали лёгкие. Подняв руку над собой, взгляд парня упал на место, где стоял корм, его хватило бы еще на пару раз. Значит, нужно идти в магазин. Погода на улице, конечно, не радовала. Чёрные тучи сгущались над городом. Дакарэй натянул на себя джинсы и футболку, взял телефон с зарядки и проверил баланс на карте. Зарплата, как и ожидалось, пришла вовремя. Выйдя на улицу, Дакарэй почувствовал, как ветер холодно щиплет кожу. Он направился в магазин, стараясь игнорировать тучи, нависшие над головой. Внутри него бурлили эмоции, послевкусие тренировки и осадок в сердце от мысли о том, что его любимая думает о каком-то парне. Он помотал головой, отгоняя дурные мысли, и зашёл в подвальчик, где находился зоомагазин. Зайдя в помещение, Рэй сразу направился к полке с кормом для котят. Продавщица, заметив его, подошла: — Здравствуйте! Какой корм вам нужен? — Мне нужен хороший корм для котят, — ответил Дакарэй, указывая на полку. — Рекомендую «Royal Canin» — он подходит для маленьких пушистиков, — предложила она. — Беру его, — сказал парень, взяв упаковку и направляясь к кассе. — Это отличный выбор! — улыбнулась продавщица, пробивая товар. — Ваш котёнок будет в восторге. — Спасибо. Надеюсь, он оценит, — ответил Дакарэй, расплачиваясь. Внутри его всё ещё терзали мысли о Мески, но он старался не зацикливаться на них. С пакетом корма в руках парень вышел из магазина и направился к дому, решив срезать путь через гаражи. Пройдя мимо нескольких старых машин, он услышал громкий смех и ругань. — Эй, малой! Куда это ты так спешишь? Дакарэй, стараясь не обращать на них внимания, ускорил шаг. Но алкаши не оставили его в покое и начали приближаться. — Смотри-ка, у нас тут богатырь! — поддразнил один из них, смеясь. — Может, у тебя есть что-то для нас? Внутри него закипела злость, и, не дождавшись дальнейших оскорблений, он резко развернулся. — Хотите драки? — бросил он, но это только подстегнуло их. Один из алкашей толкнул его в плечо. Дакарэй, не раздумывая, ответил резким ударом в лицо. Он почувствовал прилив адреналина и не собирался останавливаться. Вокруг резко зацарил хаос: глухие удары, хрипы и смех пьяниц создавали зловещую симфонию уличной драки. Рэй сосредоточился на одном из мужчин, который, несмотря на удар, пытался восстановить равновесие. Парень сделал шаг вперёд, поднимая руку для нового удара, и в этот момент другой алкаш, более крупный и агрессивный, решил вмешаться. Он схватил Дакарэя за плечо, пытаясь вывести его из равновесия. Но Дакарэй, почувствовав захват, мгновенно среагировал: резко повернулся, выставив локоть, и ударил нападавшего в живот. Тот вскрикнул, выпуская воздух из лёгких, и, согнувшись, упал на колени. Сейчас Дакарэй был в своей стихии. Он не только защищался, но и атаковал, словно пламя, охватившее его гнев. Парень бросил взгляд на первого алкаша, который снова поднялся на ноги, и, не теряя времени, нанёс ему мощный боковой удар кулаком в челюсть. Удар был настолько сильным, что тот снова оказался на земле, покачиваясь и пытаясь осознать, что произошло. В этот момент к Дакарэю подбежал ещё один пьяница с ярко выраженной агрессией на лице. Он замахнулся, чтобы ударить, но Дакарэй инстинктивно наклонился в сторону и уклонился от удара. Воспользовавшись моментом, он сделал шаг вперёд и, опустив плечо, врезался в противника, сбивая его с ног. Однако в этой неразберихе парень не заметил, как сзади к нему подкрался другой. Внезапно он почувствовал сильный удар в спину, и его тело наклонилось вперёд. Дакарэй, не желая сдаваться, быстро обернулся и увидел, как один из алкашей набросился на него и попытался схватить за шею. Сжав кулаки, Дакарэй увернулся и, используя силу всего тела, толкнул нападавшего. Тот, потеряв равновесие, упал на землю, а Дакарэй снова оказался в центре круга бомжей.Теперь он был окружён, но не собирался отступать. Его сердце колотилось в груди, адреналин наполнял каждую клеточку. Он оглядел бунтарей: двое уже лежали на земле, а оставшиеся выглядели менее уверенно, осознавая, что их жертва не так проста. — Вы всё ещё хотите продолжать? — закричал Дакарэй, чувствуя, как его гнев превращается в уверенность. Пьяницы переглянулись, и в их глазах мелькнула искра сомнения. В какой-то момент, видя, что парень не собирается уходить, один из них, самый крупный, поднял руки и сказал: — Ладно, ладно! Мы не хотели ничего плохого. Дакарэй, всё ещё готовый к мордобою, медленно опустил руки, но не отвёл взгляда от мужчин. Он знал, что уличные драки могут закончиться по-разному, и сейчас его единственной целью было защитить себя и уйти целым и невредимым. — Убирайтесь, пока я не передумал, — сказал он и, сделав шаг назад, взял пакет с покупками, развернулся и направился к выходу из гаражей. С пакетом корма в руке парень вышел на свою улицу, чувствуя холодный ветер. Начинался дождь, и Рэй практически забежал в подъезд, руки были избиты в кровь, из-за чего не сразу получилось открыть дверь. Ключи скользили между пальцами. Заходя в квартиру, парень не сразу понял, что его мобильный зазвонил. На экране высветилось "Волчонок". Бросив пакет в коридоре, юноша ответил на входящий звонок. Девушка сразу начала что-то тараторить в трубку. Рэй выхватывал лишь основные моменты и старался не обращать внимания на то, что она похвасталась ему тем, что снова увидела того парня, а сейчас выходит из автобуса и идёт домой. Да, Дакарэй просил Мескенэтт звонить, когда она выходит из автобуса и идёт домой. Ему так было спокойнее, он знал, что она дошла до дома, потому что не всегда мог провожать её сам, как сегодня, например; Рэй даже не знал, что Нэтт едет в автобусе. А он миллион раз просил её писать, когда она села в автобус. Он поставил звонок на громкую связь, достал корм и поставил на место, внимательно слушая, что говорила девушка. Меск очень смешно жаловалась на всё подряд, перескакивая с темы на тему. День закончился хорошо, пусть и с такими "американскими" горками. Дакарэй не рассказал девушке, что опять подрался. Это ей знать не обязательно, а то ещё будет волноваться, а парень не любит, когда она волнуется. Пожелав спокойной ночи Мескенэтт, юноша лег в кровать, и его почти сразу унесло в царство Морфея.