Почему ты так жесток?

Pov: Мерт Сайленс (Молчание, что душит ночь) Песня при появлении персонажа - "Who Is She?" (I Monster) Мерт была хорошей девушкой. Даже слишком. Ее жизни могли позавидовать многие: хорошая семья, специальность и, конечно же, отличные оценки. Девушка была идеальна во всем, что ее касалось — от учебы до фигуры. Каштановые длинные волосы, зелено-карие глаза, которые напоминали лес, в котором можно было заблудиться и больше не выйти. Средний рост — сто шестьдесят восемь сантиметров. Мерт открыла глаза и посмотрела на время: шесть тридцать. Поднявшись с кровати, она пошла делать утренние дела: умываться, чистить зубы, расчесывать непослушные волосы и делать укладку. — Доброе утро, мам, — бросила она с просонья, заходя в ванную комнату. Родители Мерт были довольно странными людьми — обидчивыми и непредсказуемыми. Сегодня они милейшие отец и мать, а завтра — тираны. Да-да, тираны, вам не показалось. Мадлен и Вильям работали в полиции, были напарниками, которых нужно еще поискать. Но после одной операции они вернулись домой совершенно другими людьми. Девять лет назад. Мерт тогда было семь лет. Поздняя ночь. Девочке не спалось. Она чувствовала, что что-то плохое и темное идет к ней. Ей было очень страшно, поэтому она встала с кровати и пошла искать родителей. Было поздно, а они еще не вернулись. Ребенок начал переживать, поэтому, возможно, и не услышала, как дверь в прихожей со скрипом открылась. Мерт не сразу повернулась на звук, но когда сделала это, чуть не закричала от картины, которая пред ней предстала. Открытая дверь, что болталась на петлях, высвобождала монстров сознания маленькой девочки. Коридор был совершенно пустым, а лишь луна одиноко освещала выход на улицу. Глаза Мерт расширились, когда она поняла, что в доме не одна. Маленькое сердечко застучало очень быстро, дыхание участилось, а сзади послышались тихие, но тяжелые шаги. Кто-то хотел ей навредить, и первое, что пришло девочке в голову, — взять кухонный разделочный нож и ударить нападающего. Человек в костюме наклонился к ней, и она тут же размахнулась и вонзила нож куда-то в бок. Девочка ужаснулась, когда поняла, что сделала. Теплая кровь побежала по маленьким ручкам. Детское личико озарил страх, и она тут же одернула руку. Крик застрял в горле комом. Мужчина даже не скривился, лишь потянулся к ране. На его руках тут же осталась кровь. Девочка не сразу поняла, кто перед ней. Запах, бархатистость больших рук, грубый и сиплый голос. Ее начали успокаивать. Девочка вжалась в мужчину, пачкая свою белую пижамку темной кровью. — Папа, папочка, он здесь. Он здесь. Он в нашем доме, — Мерт начала плакать, не зная, кто в доме, и почему вместо страшного человека резко появился "папа". Она лишь сильнее вжималась в мужчину и еще пуще начала плакать, повторяя одно и то же. Отец зашел в дом слишком тихо. Настолько, что напугал собственную дочь. Черный костюм сливался с темнотой дома. Он хотел лишь проверить дочь, убедиться, что с ней все в порядке. Но вместо долгожданных объятий мужчина получил удар в бок. Не сильный, но достаточный, чтобы пробить кожу. Сначала Вильям и не понял, что произошло. Он потянулся к ране, не вытаскивая ножа. Да, все верно. Он так и учил дочь: чувствуешь опасность — бей. Не важно чем, главное — ударить первой. Мужчина сидел на корточках и видел, как лицо дочери меняется от ужаса и осознания произошедшего. Кровь осталась на руках, но его это не волновало. Руки мужчины потянулись к девочке, которая что-то неразборчиво начала бормотать. Он чувствовал, как из ранения течет кровь, поэтому лишь сильнее прижал дочь, успокаивая и надеясь, что те, от кого она так старательно пряталась, всего лишь в ее голове. Девочка извинялась, всхлипывала и била кулачками отца. Вильям же шептал что-то на ушко Мерт, беря ее на руки и относя в кровать. Девочка уже посапывала, когда отец уложил её. Он выполнил свою задачу. Он спас свою дочь. Только вопрос: спасал ли он её от себя или всё-таки от её монстров? Или, быть может, Вильям сам сходит с ума? Мертвые тела, лежавшие во дворе, отрезвили мужчину. Его жена упаковывала трупы в мешки и закидывала в пикап. Вильям подошел к Мадлен и приобнял её за талию окровавленными руками. Женщина лишь улыбнулась, задавая немой вопрос. — Чисто, можем ехать. Шоколадка в безопасности, — мужчина оставил легкий поцелуй на макушке жены и пошел за руль машины. Нужно было закончить дело и поехать в госпиталь от организации. Мужчина называл дочь "шоколадка" не потому, что она любила сладкое, а из-за её темных и длинных каштановых волос. От Мерт всегда пахло сладостями, поэтому прозвище очень подходило. Вильям любил свою кровинушку сильно и не мог позволить, чтобы с ней что-то случилось. Но случилось. И гораздо хуже, чем могло бы. Диагноз, который поставил обоих родителей в тупик, изменил их до неузнаваемости. Врач покачала головой и собрала все бумаги в стопку, чтобы отдать несчастным отцу и матери. Пробелы в памяти Мерт начали учащаться, поэтому они повезли дочь на обследование. К сожалению, всё её странное поведение было не потому, что она ещё маленькое дитя. — У вашей дочери диссоциативная амнезия, — диагноз прозвучал как гром среди ясного неба. — Непрерывная. Она может забыть что-то в любой момент: вас, себя, друзей, что ела на завтрак. К сожалению, данный вид болезни довольно редкий и плохо изучен. Встав из-за стола, врач вышла из кабинета, оставляя Мадлен и Вильяма с бумагами, подтверждающими диагноз. Настоящее. Девушка собиралась выходить из дома, как её окликнула мать. — Не забудь, что у тебя сегодня должна быть встреча, — сухо сказала Мадлен. Женщина не отвела взгляд от ноутбука на дочь, лишь хмыкнула, когда убедилась, что она услышала. Мать не воспринимала болезнь Мерт как что-то, что нужно просто понять. После известия о диагнозе она начала издеваться над дочерью, иногда заставляя делать такие страшные вещи, что можно было усомниться, что это женщина является её родственником. Многие свои действия, сделанные руками Мадлен, девушка не помнила, но тело не могло забыть. Из-за этого у Мерт развилась боязнь крови; она не помнила, из-за чего и когда начала бояться её вида. Картинки в голове пытались сложиться в единый пазл, но не выходило. Сколько бы она ни тренировала память, девушка всё равно могла утром проснуться и не помнить лиц отца или матери. Для этого у неё в комнате висели фотографии родственников и близких друзей. Насчет них. Телефон Мерт уже разрывался сообщениями от Мескенэтт. Она разблокировала телефон, стоя на остановке. На экране сразу высветилось напоминание: "Мескенэтт — лучшая подруга, знакомы с третьего класса", краткое описание и фотография. На обоях мобильного также были Мерт и Меск, подписанные, где стоит подруга, её день рождения и сколько ей лет. Девушка зашла во "ВКонтакте" и открыла диалог. Мескенэтт: Я так устала от этой учебы. Мескенэтт: Только представь, мои одногруппники вообще неинтересные. С ними не о чем поговорить. Мескенэтт: Еще и автобус, как назло, не едет. Что за издевательство? Мескенэтт: А ты как? Мать не доставала? Отец? Мерт ответила на все вопросы и заблокировала телефон. Автобус подъезжал, и новый день в колледже начинался. В темном лесу появился человек, он шел, смотря в глаза Мерт. Моргнув, девушка прильнула к окну. Она не любила свои глаза, но сравнение с лесом ей нравилось, особенно когда так говорила Мескенэтт. Эта её фраза даже была в напоминании в телефоне: — "Твои глаза словно лес, такие же красивые и завораживающие, но и пугающие одновременно. В них так легко заблудиться, боюсь, однажды я не вернусь в реальность, если буду слишком долго смотреть". От этой записи в заметках на душе стало так легко, что девушка даже не заметила, как задремала. Мерт открыла глаза и увидела, что она подъезжает к колледжу. Вокруг неё суетились студенты, спешащие на занятия. Она всегда приезжала заранее, чтобы насладиться атмосферой кампуса и подготовиться к занятиям. Каждый день в колледже давал ей надежду, что через пару лет она сможет отвязаться от родителей и жить подальше от их криминальной деятельности. Девушка направилась к любимому месту — небольшой скамейке под деревом, где всегда можно было найти укромный уголок для чтения или размышлений. Она достала учебники и начала повторять материалы, которые планировала обсудить на сегодняшней лекции по уголовному праву. Мерт чувствовала, что именно это направление станет её призванием и была готова углубиться в изучение всех нюансов. Поднимая глаза от книги, она наблюдала за окружающими — молодыми людьми, полными надежд и амбиций, которые делились своими планами на будущее. С каждым прочитанным абзацем Мерт всё больше углублялась в свои размышления. Она думала о том, как однажды сможет разбираться в криминалистике и судить людей за содеянные поступки. Справедливость должна быть в этом мире, и она будет ей. В кампусе царила дружелюбная атмосфера: студенты обсуждали свои планы, делились новостями и смеялись. Мерт же со стороны за всем этим наблюдала и совершенно не чувствовала себя одинокой. Друзья ей были не нужны, только деловые отношения с последующим сотрудничеством. Единственные родные и близкие люди для неё были Дакарэй и Мескенэтт — большего не требовалось. Когда время приближалось к началу занятий, она собрала свои вещи и направилась в аудиторию. Профессор уже ждал их группу, подготавливая аудиторию к лекции, которая началась с истории из судебной практики. Мерт заинтересованно слушала его, записывая важные моменты. После лекции, наполненная информацией для размышлений, Мерт вышла из аудитории и столкнулась с несколькими знакомыми, с которыми обменялась парой фраз. Они не были друзьями, но общение с ними помогало чувствовать себя менее изолированной. В группе она чувствовала себя хорошо, пусть часто и забывала лица самих однокашников, но это было не важно: людей можно запомнить заново, а изученный материал приходилось повторять снова. Большую часть им рассказывали на занятиях, но девушка записывала лекции на диктофон. Так что даже это не было проблемой для Мерт. Вскоре пришло время обеда, и она направилась в студенческую столовую. Здесь царила живая атмосфера: за столами сидели группы студентов, которые смеялись и делились впечатлениями о прошедших занятиях. Мерт выбрала себе легкий салат и чашку горячего чая, устроившись за столом, который находился немного в стороне от основной толпы. Она погрузилась в свои мысли, размышляя о предстоящем дне и новых знаниях, которые хотела бы освоить. В этот момент её телефон снова завибрировал. Она достала его и увидела сообщение от своей лучшей подруги Мескенэтт. С лёгкой улыбкой на лице Мерт открыла диалог, готовая к очередной порции веселья и поддержки от подружки. Даже если у неё ещё не было близких друзей в университете, Мескенэтт всегда была рядом, и это придавало ей уверенности, что она не одна. Девушка прочитала сообщение и тут же рассмеялась. Мескенэтт поймала какого-то парня, а тот от неё убежал, сверкая пятками. Но было что-то тревожщее её. Меск снова упомянула Анноя. Семья этого парня не была юридически чистой — это Мерт проверила давно. Не всё так плохо: немного подкупов, где-то взятки, ничего, что могло бы зацепить её сильнее. Сам же Саймон был глупым лгуном, помешанным на инфляции и советах. Меск часто рассказывала, что, приходя в колледж, общается с ним, но их общение состояло в основном из тем инфляции и очередной лжи. Девушка выдохнула: впереди было ещё две пары, и их отпустят домой. Взяв поднос с посудой, она отнесла его кухаркам. После обеда Мерт отправилась на последние пары, которые казались ей довольно скучными, но она старалась сосредоточиться. Лекции по теории права и правовым системам были не такими интересными, как она надеялась, но она внимательно слушала преподавателей, делая заметки и задавая вопросы. Мерт понимала, что даже из самых скучных тем можно извлечь полезные моменты, поэтому не позволяла себе отвлекаться. Сквозь полутемную аудиторию доносился монотонный голос профессора, и она боролась с ощущением усталости. Мерт заметила, что некоторые студенты начали подпирать головы руками, но она оставалась сосредоточенной, стараясь уловить все важные детали. В конце концов, пары подошли к концу, и, собрав свои вещи, она вышла из аудитории, чувствуя облегчение. Осенний воздух обдал лицо, и Мерт направилась к остановке, где собиралась дождаться автобус. Она размышляла о пройденном материале и о предстоящей встрече, о которой говорила Мадлен утром. Время ещё было, и девушка успевала собраться на неё, даже если в городе сейчас двенадцатибалльные пробки. Как только она уселась на скамейку на остановке, её телефон завибрировал в кармане. Она достала его и увидела сообщение от подруги. Улыбка мгновенно появилась на её лице, когда она прочитала: Мескенэтт: представляешь, я встретила этого парня! Мескенэтт: ну, который от меня убежал, он такой лапочка. Дальше была фотография, на которой на неё смотрел парень со светлыми волосами до плеч и в черном пальто. Девушка быстро написала сообщение Меск и заблокировала телефон. Мерт: мило улыбается, но будь осторожна, а то мало ли он маньяк. Из-за поворота показался двадцать девятый автобус и остановился у остановки. Девушка шагнула в маршрутку, оплатила проезд, села на место и прильнула к подрагивающему стеклу. Впереди был еще очень трудный вечер, тем более если родители решили взять Мерт на какую-то встречу. Она надеялась, что это будет всего лишь деловой разговор об их компании, а не криминальное дело. Девушка облизнула потрескавшиеся губы, предвкушая, как через несколько лет сможет сажать таких людей за решётку, чтобы другим было неповадно заниматься подобными грязными делами.